- -
- 100%
- +
- В своё время Раймонд Нейт сделал выбор, предпочтя свои незыблемые принципы чувствам к жене и маленькой дочке. Он спасал тебя и Клер, забыв о Вероне, обо мне, о малышке Николине, - делаю вдох, понимая, что тоже хочу плакать, - Я очень сильно злилась на него, не понимая, почему он так поступил. А он просто сделал выбор. Тяжелый выбор, но единственно правильный для него. И он заплатил за это. Он погиб через несколько месяцев, под Вейроссой. Его смертельно ранил Одичалый.
Рихеза Ормс удивленно вскидывает глаза. А я понимаю, что она не знала о смерти профессора Раймонда Нейта. Слезы вновь катятся из её глаз.
- Видишь, я всем приношу одни несчастья, - голос её надломлен, - Для всех будет лучше, если меня не станет.
- Нет, Рихеза, нет. Раймонд Нейт хотел, чтобы ты и Клер жили. И ты должна выжить, - я искренне верю в то, что говорю, - Твоя жизнь не напрасна. Ты истерзана, наказана, унижена. Но ты не сломлена. Ты выстоишь и сможешь вырваться из этого ада.
- Я не смогу забыть того, что со мной сделали.
- Ты не забудешь, потому, что это невозможно. Но ты научишься жить с этим. Ты справишься, когда вернешься к семье. Когда вдохнешь запах родного дома, почувствуешь объятия матери. Когда увидишь братьев, сможешь прикоснуться к дорогим и значимым для тебя вещам. Ты найдешь причины, чтобы продолжать жить дальше.
- Я всегда буду помнить, что Клер погибла по моей вине. Что я скажу её брату?
- Давай сначала выберемся отсюда, - говорю я, понимая, что Рихеза мучается чувством вины, - А уже потом будем думать о том, как ты будешь объясняться с Эдвардом Райтоном.
- А мы выберемся? Я пыталась бежать дважды, сама знаешь, что из этого вышло, - её голос звучит потерянно и обречённо.
- Мы сбежим. И у нас получится, если всё сделаем правильно, - говорю, как можно твёрже, понимая, что нельзя сомневаться в своём решении, - У нас нет другого выхода. Нас не выпустят отсюда живыми. Тебя похитили, чтобы шантажировать твоих братьев. Ты жива, пока нужна. Я же не буду нужна даже Ривасу Блейку, когда вернется мейстер Ярош. Меня не оставят в живых.
Рихеза со страхом смотрит на меня и спрашивает, когда мы сможем бежать?
Я могу лишь ответить, что скоро. А сама понимаю, что каждый следующий день может оказаться последним.
Достаю из мешка несколько пучков трав и растений, которые мы сегодня насобирали в лесу, и развешиваю их на верёвках.
Через пять минут мы выходим из конюшни и видим, как один из наших стражников согнувшись пополам, придерживает другого. Одичалого рвёт, и невыносимый запах расползается во все стороны. Я дергаю драконессу за руку, и мы направляемся в сторону кухни.
Анаит заводит квашню, для выпечки хлеба на завтрашний день. Анна моет посуду. Марыся укачивает сына. Анаит сегодня будет спать на кухне. Марыся с ребенком и Анной лягут в их комнате. Мэй запрут в прачечной.
Я шепотом спрашиваю, где остатки шиповника? Анаит говорит, что отправила ужин дозорным на причал, и страже ночного караула. Котлы и кастрюли вымыты. Остатки вёха сожжены в печи.
Недолго думая, я прошу Марысю и Анну поднять горячую воду наверх, в ванную. Подхожу к столу и хватаю кухонное полотенце. Внимательно разглядываю его. Какой интересный, однако, узор.
На пожелтевшем от времени, старом льняном полотенце вышиты руны. Это руны стародраконьего языка.
Я спрашиваю у кухарки, сколько таких полотенец на кухне? Она отвечает, что полотенец восемь. Одно, правда, обгорело в прошлом году, но остальные целы.
Я наказываю, чтобы завтра утром Мэй выстирала все эти полотенца и принесла мне.
Поднимаюсь наверх и заставляю Рихезу раздеться в ванной и залезть в лохань с теплой водой. Драконесса смущается и говорит, что у нее нет чистой одежды.
- Глупости, раздевайся и залезай. Сейчас Анна принесет еще теплой воды. Будем приводить тебя в божеский вид. Я выстирала свою рубашку, наденешь её. Чулки и обувь подберём тебе завтра.
Рихеза стесняется, а я поворачиваюсь спиной и выхожу. Нужно найти мыло, а в моей лекарской сумке есть флакон с шампунем.
Вернувшись назад, вижу обнаженную драконессу и с трудом сдерживаю крик ужаса. Боже мой, что с ней?
Рихеза торопливо опускается в большую деревянную лохань. А я никак не могу прийти в себя.
На ней нет живого места. Спина иссечена длинными рубцами. На руках следы ожогов. Но самое жуткое зрелище представляют собой её ноги. Нет, не стопы, хотя она несколько месяцев ходила босая.
Её бёдра с внешней и внутренней стороны в рубцах и ранах. Богиня – мать, что с ней делали?
Драконесса видит на моём лице немой вопрос, но ответить не может. Ей больно, стыдно, и….
У меня не хватит слов, чтобы описать всё то, что я чувствую в тот момент. Знаю, что я не должна, но не могу не спросить у Рихезы.
- Кто это сделал Рихеза? – мой голос дрожит, и я боюсь услышать ответ.
- Я сама, - её голос звучит тихо и надломлено.
- Зачем? – это всё, что я могу спросить.
Она молчит, краснеет, стараясь ещё глубже погрузиться в воду, понимая, что лохань недостаточно для этого глубокая.
- Ядвига сказала, что Одичалые не трогают самку, если у неё…. Если у неё кровь….
- Я боялась, что меня снова будут…. Я нашла осколок стекла и резала себя, чтобы…. На белье была свежая кровь….
Ядвига посоветовала? Эта дрянь вообще хоть кому – то здесь помогла? Добрая принцесса, ничего не скажешь.
Я пытаюсь улыбнуться Рихезе, но у меня не получается. Выхожу из ванной и тихо сползаю по двери вниз. Зажимаю крепко рот ладонью и стараюсь подавить крик.
Моя истерика не поможет нам бежать отсюда. Но теперь мне становится понятно, что Рихеза Ормс не сможет бежать с нами. Оставить её здесь, значит обречь на смерть. Однако, как лекарь я понимаю, что она не перенесёт тягот пути.
По моим подсчетам, чтобы добраться до ближайшего лагеря пограничной территории драконов нам потребуется шесть - семь дней. Рихеза не сможет проделать такой путь на ногах. Её драконица давно не реагирует на раздражители, и возможно не способна к обороту. Что же мне теперь делать? Я не могу оставить Рихезу в лагере Одичалых, а брать её с собой равносильно тому, что обречь её на муки. Что мне делать?
Глава 20. Убежище…
Замок спал, окутанный пеленой ночи. Лунный свет проникал сквозь узкие окна, рисуя причудливые тени на стенах. В воздухе витал запах сырости и старого камня, смешанный с едва уловимым ароматом трав, которыми я набила свой тюфяк.
Я встала и тихо прокралась к окну, стараясь не разбудить волка. У самых дверей на соломенном тюфяке спит драконесса.
Вчера вечером мне и Анне пришлось изрядно потрудиться, чтобы отмыть её волосы. Анна ножницами вырезала несколько колтунов. Марыся принесла десяток ведер чистой воды, вдвое больше потом пришлось вынести из башни.
Больше всего мне пришлось повозиться с порезами и ранами Рихезы на ногах и бедрах. Просто чудо, что у неё не началось заражение крови. Мне пришлось долго промывать и обрабатывать порезы, затем накладывать повязки с целебной мазью и бинтовать ноги драконессы. Уйти далеко она не могла, поэтому я уложила её спать прямо в спальне Риваса Блейка. Как это ни странно, но сейчас это самое безопасное место в замке Флемингран. Благо площадь комнаты позволяла. Анна принесла ещё один тюфяк и одеяло. Единственную чистую простыню я изорвала на бинты. Поэтому придется обойтись без постельного белья.
Спала я беспокойно, мне снился домик Раймонда Нейта. Я видела, как перевертыши с городской стражей выселяют Верону с Николиной из дома, после того, как её муж помог бежать драконессам. Слышу плач моей крошки Николины, вижу грязную и оборванную Агнес, как в тот день, когда мы впервые встретились. А потом просыпаюсь, и отчётливо понимаю, что если не выберусь отсюда, то ничего хорошего моих девочек не ждёт.
Богиня – мать, как же я скучаю по своим девочкам. Я бы всё отдала за возможность обнять их, вдохнуть запах волос Николины, увидеть такие родные серо – голубые глаза Агнес. Чувствую, как слёзы подступают к глазам. Ругаю себя за слабость, я должна быть сильной. Я должна вырваться из этого ада, должна!
Тихонько открываю створку окна. В комнату ворвался свежий порыв ветра, насыщенного запахом водорослей и сырости; шум воды, разбивавшихся о стены, был так силен, что можно было кричать. По небу неслись тучи цвета расплавленного свинца; пролетая мимо луны, они принимали разные оттенки, то походили на сгустки дыма, то на взмахи шарфа, темного, как чернила. Слева подымалась башня с огромной пирамидальной вершиной в готическом стиле, на которой был огромный фонарь. Богиня – мать, это не башня с фонарем. Это же маяк….
Это был маяк, освещавший путь лодкам, пробиравшимся через речные протоки между островами. Там виднелся силуэт часового с алебардой, ссутулившегося под напором ветра. Он зажег, погаснувший было огонь, языки которого заплясали под стрелками свода башни, спустился вниз по винтовой лестнице и укрылся в кордегардии.
Значит, гряда островов действительно существует. Амалия Картье не бредила. Курс нужно держать на Северо – запад. Выход к гряде островов там. Там где раньше была деревня угольщиков, скорее всего и был первый лагерь Одичалых. Именно туда привезли сестер Картье больше года назад. Когда они сбежали, было решено перебраться в старый замок Флемингран, на самый дальний край от гряды островов.
Я слышу храп Риваса Блейка. Подхожу ближе к драконессе. Она выглядит истощенной, хрупкой и замученной. Нет, я не смогу оставить Рихезу Ормс в замке, это слишком бесчеловечно. Ей нужно набраться сил, немного отдохнуть и окрепнуть перед побегом. А для этого Рихеза должна заболеть. Да так, чтобы никому и в голову не пришло её заподозрить или нагружать работой. Одичалые должны держаться от неё, как можно дальше….
Натягиваю свое платье, ищу чулки и направляюсь в ванную. Маленькую ванну от уборной отделяет старая, почерневшая от времени деревянная дверь.
Я толкаю дверь в уборную и чувствую, как сквозняк бьёт по ногам. Грязная занавеска отделяет стену от деревянного сидения с дыркой в полу.
Отодвигаю в сторону плотную занавеску и вижу старую почерневшую от времени дверь. Толкаю, но у меня не получается её открыть. Толкаю ещё раз, и еще, и ещё…. После очередной попытки дверь тихо скрипнула и приоткрылась.
Узкий проход, лестница, которая ведет на чердак башни. Осторожно, на цыпочках поднимаюсь наверх….
На самом чердаке, где паутина сплетается в причудливые узоры, а ветер завывает, словно призрак, находится небольшая круглая комната с низким потолком. Три маленьких окошка бойницы с разбитыми стеклами. Оглядываюсь вокруг….
Интересно, кто ещё знает об этой маленькой комнате? Может именно здесь стоит организовать небольшое убежище?
Организовать тайное убежище на чердаке башни в замке Одичалых? Да, тут есть над, чем подумать. Задача не из простых, но и не невыполнимая.
Первым делом – маскировка. Вход должен быть незаметным, сливаться с окружающей обстановкой. Может, за старым, полусгнившим гобеленом, или за отодвигающейся книжной полкой, забитой пыльными томами? Главное, чтобы случайный гость не заподозрил ничего необычного. У Одичалых выдающийся нюх и обоняние. Нужно разбрызгать вербену. И как можно быстрее.
Второе – нужно разобрать все эти старые вещи и хлам. Вдруг найдется что – то полезное? Что – то, что может пригодиться при побеге. Нужно отодвинуть все в сторону, замаскировать старым ненужным хламом проход. А у самой дальней стены организовать небольшой схрон. И по возможности навести в нем порядок, или хотя бы какое – то подобие порядка
Обязательно – запасы. Еда, вода, одеяло, лекарства, ночной горшок. Все должно быть тщательно спрятано и надежно защищено от грызунов и сырости.
А еще очень важно оставить запасной выход, чтобы в случае необходимости можно было быстро покинуть убежище и найти выход к конюшне.
Но самое главное – это секретность. Никто не должен знать об убежище. Никто. Даже те, кому я доверяю безоговорочно. И даже Марысе и Риду.
Следующий час я передвигала старую поломанную мебель, изодранные гобелены, разбитые статуэтки и статуи богинь. Стараюсь делать это, как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание.
Два небольших оконца бойницы были заколочены досками. Не стану их срывать, чтобы не привлекать внимания. В третьем оконце одна доска отсутствует. И это к лучшему. Хоть какая – то связь с внешним миром. Заодно будет возможность опорожнять ночной горшок.
Восточную башню можно разглядеть только с западной. Южная башня разрушена и лежит в руинах. Со стороны северной башни, которая служит маяком её близко не разглядеть. Значит, тот, кто спрячется здесь, имеет хоть какой – то шанс остаться незамеченным. Вопрос в том, сколько времени и сколько человек могут здесь прятаться? Есть над, чем подумать….
Наконец – то достигаю стены. Здесь десятилетиями не делали уборку, не мыли полы и стены. Представляю, на кого я сейчас похожа. Тихо, на цыпочках выхожу из комнаты и иду к дверям. Выхожу в коридор и едва не ору от неожиданности и страха. В коридоре стоит Анаит и протягивает мне склянку с вербеной.
Я шепотом прошу найти мне веник, несколько тряпок, и пару ведер воды. Вместе мы крадемся на кухню, где я получаю все, что мне требуется. Через пять минут возвращаюсь обратно. К счастью Ривас Блейк храпит в своей кровати…..
Я поднимаюсь на чердак и принимаюсь за уборку. Хотя уборка это громко сказано. Брызгаю углы водой и начинаю подметать. Затем намыливаю тряпку и начинаю тереть стены. Быстро смываю, снова тру, снова смываю….
Невозможно отмыть плесень и древнюю штукатурку. Но я хотя бы попытаюсь немного очистить это место. Вода в двух ведрах уже чёрная. Но я не решаюсь спуститься вниз и набрать чистой воды. Слишком рискованно, могу попасться кому – нибудь на глаза. Уже рассвело, скоро весь замок проснется. Моим новым пациентам потребуется помощь….
Переливаю грязную воду в одно ведро, забираю веник и мыло.
Возвращаюсь обратно в уборную комнату башни. Мне срочно нужна теплая вода, мыло, чистое полотенце. Нужно привести себя в порядок, а то я похожа на трубочиста.
Анаит уже принесла ведро чистой воды и полотенце. Я передала ей ведро с грязной водой, и тихо прошептала, чтобы она приготовила котел для стирки и кипячения белья. Кухарка покорно кивнула и быстро ушла на кухню.
Мне же предстоит вымыться и переодеться. Вчера мне удалось выпарить только три небольших флакончика отвара вербены. Сегодня нужно вернуться в лес к болотам и собрать как можно больше этого чудо – растения.
Через четверть часа, я возвращаюсь в тайное убежище. Не без труда, из спальни я перенесла наверх соломенный тюфяк, на котором спала. Туда же отнесла подушку и одеяло. Среди изношенных вещей и сломанной мебели, нашелся более или менее целый колченогий стул, на который я поставила небольшую деревянную миску и глиняный кувшин с питьевой водой.
Среди старого хлама мне удалось также найти два старых шерстяных одеяла, темный плащ, пару армейских кожаных сапог, две щербатых глиняных миски, пару ложек и кувшин со сколом. Сгребаю всё в кучу и несу на кухню. Нужно все выстирать, вычистить и привести в порядок.
Анна тихо и незаметно скользит по кухне. Девочка, как мышонок, юркая и неприметная. Мэй чистит овощи. Глядя на девушку, становится понятно, что сегодня вечером нужно и её привести в божеский вид, и найти для нее чистую одежду. Однако времени на это не остаётся. Я прошу Марысю, отправится в конюшню, и навести там порядок. Рихеза Ормс заболела и нужно организовать лазарет, чтобы держать драконессу отдельно от остальных пленников. Также даю поручение Анне выстирать и вычистить все вещи, которые я нашла на чердаке.
Сама же завариваю успокоительный сбор, хорошенько сдабриваю его дурман травой, добавляю пару ложек мёда, и двойную дозу снотворного.
Возвращаюсь наверх, пора разбудить драконессу, напоить её успокаивающим отваром со снотворным. Заодно нанести болезнетворный грим.
Рихеза немного вялая, но все же выглядит чуть лучше, чем вчера. Я меняю повязки, сую в руки драконессы бутерброд с ветчиной, затем заставляю её выпить травяной отвар, который приготовила. Затем начинаю наносить грим на лицо и тело Рихезы Ормс. Небольшие кляксы пятнышки тошнотворного коричневого цвета.
Йод, капелька камфотена и зола, вот чудо грим заразной болезни готов. Пока Рихеза завтракает, я шёпотом излагаю ей свой план. Следующие три дня драконессе придется изображать смертельно больную девушку. Она будет отдыхать, спать и набираться сил перед побегом. Рихеза недоуменно смотрит на меня, а я поясняю, что она действительно будет спать, благодаря моим травяным сборам. Я или Анна будем приносить ей еду и воду, а сама драконесса должна изображать беспамятство….
- Одичалые не дураки, быстро раскусят наш план, - с сомнением в голосе шепчет Рихеза, - И тогда всем не поздоровится.
- Мы распрыскаем вербену, они ничего не почувствуют, - шиплю ей в ответ, - В любом случае, если твои ноги не заживут, и ты не наберешься сил, то не сможешь бежать вместе с нами.
Рихеза со страхом смотрит на меня. Перспектива остаться в лагере её не радует. Она заранее соглашается на все мои планы.
Через несколько минут, я распрыскиваю вербену на её одеяло и соломенный тюфяк. Драконесса мышкой проскальзывает на конюшню. Замок начинает просыпаться. Марыся натянула старые вылинявшие занавески с левой стороны конюшни, отделив большой угол для нашей пациентки. Мы находим свободный табурет, ставим его в угол, там, где находится вход в подземелье. Рядом ставим деревянные срубленные нары и укладываем сверху соломенный тюфяк драконессы. Рихеза ложится и через несколько минут засыпает. Что ж настало время навести панику в этом замке….
Марыся распрыскивает половину флакона вербены по конюшне. Я же иду будить Риваса Блейка. Создатель будущего фьорда с трудом смог подняться с постели. Я истерически кричу и заламывая руки сообщаю, что в замке вспыхнула эпидемия розейской лихорадки. Перечисляю симптомы, ругаю Одичалых за несоблюдение правил гигиены, а под конец сообщаю, что уже организовала отдельный лазарет.
Есть ли заболевшие? Конечно! Драконесса уже лежит в беспамятстве. Неизвестно выживет или нет? У вожака Одичалых резко меняется выражение лица. Он рычит, спешно меняет рубаху и жилет, натягивает сапоги и бежит во двор.
Картина, представшая глазам, его удручает, а меня несказанно радует. Пятеро Одичалых согнувшись, визжат от боли, как недорезанные поросята. Трое не вылазят из уличной уборной. У них страшная рвота и диарея. Ривас Блейк направляется в конюшню и находит там бледную изможденную драконессу, покрытую жуткими пятнами. Пленница без сознания, почти не дышит. Главарь Одичалых выходит из себя и начинает орать, раздавая приказания.
Всех зараженных отделить от здоровых и запереть в лазарете. Я должна осмотреть всех пленников на наличие болезни. При малейших подозрениях всех Одичалых отправлять в лазарет. Страже запрещено подходить к конюшне. Он сам лично проверит кухню. Откуда пришла эта болезнь? Почему так долго не проявлялась? Кто источник болезни? Как её лечить?
И самое главное, я должна сделать всё возможное и невозможное, но Рихеза Ормс должна быть жива. Или оставаться таковой до приезда господина и их хозяина. Эта драконесса нужна всем живой и по возможности здоровой.
Я отвечаю односложно, предупреждая, что болезнь заразна. Нет больших шансов на выздоровление. Я не могу обещать, что вылечу драконессу. Она сильно истощена, и ей требуется уход. Ривас Блейк требует, чтобы я тщательно её лечила, не жалея сил и времени. Пусть хоть половина лагеря перемрёт, ему дела нет. Однако драконесса должна встать на ноги через пять – шесть дней. Из его речи, я сделала вывод, что мейстер Ярош должен скоро вернуться в логово Одичалых.
Однако, какая «трогательная» забота о своих людях со стороны Риваса Блейка? Хотя чего я хочу от маньяка и садиста? Сострадания и милосердия?
Дура! Нашла, у кого искать то, чего никогда в наличии не имелось!
По крайней мере, у меня есть три дня, чтобы подготовиться к побегу. А самое главное склонить Ядвигу бежать вместе с нами. Настало время познакомиться с венценосной пленницей Одичалых. Я прошу в главаря Одичалых проводить меня в западную башню. Я должна осмотреть принцессу и выяснить, здорова ли она?
Ривас Блейк удивлен, но не возражает. Зовет стражника и требует, чтобы Майра Локвуд передала ключ от дверей западной башни, где содержится пленница.
И вот, спустя несколько минут я поднимаюсь по лестнице Западной башни. Сразу бросается в глаза, что здесь намного чище, чем в остальных помещениях замка. Стены, полы вычищены. Лестница чистая, перила новые. Нигде нет пыли и паутины.
Комната принцессы аналогична по размерам комнате Риваса Блейка. Разве, что она намного чище и богаче обставлена. На стенах вышитые, относительно новые гобелены. Два резных сундука. Статуя Богини – матери в левом углу. На полу яркий ковер, туалетный столик и стул, кресло перед камином. Большая кровать под расшитым зеленым балдахином, покрытая бархатным покрывалом.
Сама принцесса Ядвига сидит на софе перед открытым окном и вышивает, или делает вид, что вышивает узор на наволочке. Перед ней стоит низкий деревянный столик, на нем резная шкатулка со швейными принадлежностями. Рядом лежит книга. Мило, даже уютно, по – домашнему.
Войдя в комнату, Ривас Блейк поклонился, как ни странно и сообщил, что привел лекаря, который осмотрит принцессу и выслушает все её жалобы. Через минуту он удалился.
Ядвига сверлит меня недоверчивым взглядом, а я внимательно рассматриваю её. Следов истощения не замечаю. Она бледна, но это скорее оттого, что принцесса проводит мало времени на свежем воздухе. Голодом её явно никто не морит. Выглядит она вполне здоровой среди всех остальных обитателей замка Флемингран. Одета в желтое льняное нижнее платье с вышивкой на вороте, сверху зеленое бархатное. На талии серебряный пояс, к которому пристегнуто зеркальце и коробочка со швейным набором.
Не выглядит Ядвига несчастной, запуганной изможденной страдалицей. В конце концов, она не просто драконесса, принцесса Императорского дома. Она еще и на половину магичка. А ещё она унаследовала гены своей бабки, черной ведьмы Жаклин Готсбей, шепчет мой разум. Кто вообще сказал, что принцесса захочет бежать вместе со мной? Она живет в комфортных условиях. Вполне вероятно, что здесь ей комфортнее, чем в монастыре в Горицах, на Севере.
Всё бы ничего, сомнения и дальше одолевали меня. Если бы не одно – но…. На шее принцессы Ядвиги был рабский ошейник привязки.
Она пленница, как и остальные. Да её не били, не морили голодом, не отнимали одежду и обувь. Но она в рабском ошейнике. Вопрос, захочет ли она поменять рабский ошейник на свободу? И готова ли она заплатить за эту свободу?
И самое главное. Я точно знаю, что Ядвиге нельзя доверять. Она интриганка, безжалостная пособница мейстера Яроша. Она способна на предательство. Кто даст гарантии, что эта особа не выдаст нас всех Одичалым?
Ядвига использовала Эдварда Райтона, которому признавалась в любви, она предала своего брата Императора. Кто сможет гарантировать, что она не украдет лодку и не бросит нас на одном из островов смерти во время побега?
- Ты лекарь? Кому ты служишь? – её голос звучит неестественно громко, - Мне кажется, или я действительно видела тебя раньше?
Она смотрит на мою шею и понимает, что рабский ошейник отсутствует.
Что ж, играем по крупному, ваше величество. Ставки сделаны. И одна из них - моя свобода….
Глава 21. Королевская пленница….
- Я тебя знаю? Мне знакомо твоё лицо, - с любопытством смотрит на меня принцесса, - Не могу вспомнить, где я тебя видела?
- Три года назад, во время вашего путешествия в Корсунь. Я присоединилась к дипломатическому посольству, которое вы возглавляли с генералом Райтоном, - говорю спокойно, не пытаюсь лебезить, или сочувствовать Ядвиге, - Вы видели меня на постоялом дворе, в Барнсе.
Разумеется, она заметила, что на мне нет рабского ошейника привязки. Ей любопытно, но прямой вопрос задать не может. Или не хочет?
- У вас есть жалобы на здоровье принцесса? Хорошо ли вы питаетесь? – спокойно спрашиваю я, - Вас ничего не беспокоит? Укусы насекомых?