Венера-Москва-Юпитер. Книга пятая: Космический страж

Глава 3

Следующее утро началось с торжественного построения всех экипажей, участвующих в рейде. На этом собрании командор Корпуса, пятизвёздочный генерал Бертолетти, назвал нас сынками и дочками, а потом поставил задачу устранить угрозу, нависшую над родной планетой, не дожидаясь, когда произойдёт самопроизвольное разрушение геостационарного кладбища отслуживших своё спутников. Или, не дай боже, прилетит метеорит апокалипсиса и Землю закупорит каскадное разрушение от его случайного, но меткого попадания.

Целью рейда была исключительно геостационарная орбита. Генерал особенно подчеркнул международную значимость нашей миссии как символа объединённых усилий человечества в космосе. Удобных слотов для размещения спутников на ГСО с учётом безопасного углового интервала было не так уж и много, немногим больше пятисот, и все они уже были заняты, а очередь расписана на многие годы вперёд.

Помимо работающих спутников по орбите шатались спутники-зомби, которые не успели вовремя увести на орбиту кладбища, а в неустойчивых долготных точках скопились естественные свалки. После нашей рекогносцировки геостационарной орбиты и кладбища, условно располагавшегося на двести-триста километров выше, в каталоге Корпуса числилось более 25 000 идентифицированных аппаратов и несколько тысяч «подкидышей» без маркировки, переставших откликаться даже на примитивные запросы серийного номера.

На прощание генерал ещё раз по-отечески нас благословил и напомнил, что если мы не справимся с задачей, то в недалёком будущем Землю ждёт глобальная катастрофа. Любой взрыв на геостационарной орбите мог не только вызвать коллапс систем связи и навигации на Земле, но и повлечь бомбардировку нижних орбит мусорными потоками. В общем, нагнал жути до дрожи в коленках и без всяких «может быть».

Вдохновлённые его пламенной речью, мы разошлись на брифинг по эскадрильям. Штатно в составе Корпуса числилось тридцать орбитальных штурмовиков, сведённых в три эскадрильи. Ежегодно каждое государство-участник выделяло несколько кораблей и экипажей для прохождения службы в Корпусе. В рамках международного рейда общее число удалось довести почти до ста машин, которые разделили на десять отрядов под руководством опытных пилотов из числа стражей корпуса. Наш экипаж попал во вторую эскадрилью, которой командовала Мира Мора.

Команды набились в небольшое помещение кают-компании нашего сектора, и все активно обсуждали предстоящий вылет, ожидая начала брифинга. Капитан Вунгу, привыкший служить под началом Алефа, так до конца и не смирился с распределением и теперь сидел нахохлившись, не обращая внимания на жизнерадостные шуточки Душана.

Наш техник умудрялся шутить сразу во все стороны, но особенно его внимание было приковано к симпатичной Бьянке, которая пилотировала ни много ни мало, а самый настоящий «Мазератти». Кстати, парочка таких орбитальных перехватчиков была заявлена на предстоящих гонках Кубка Лунной Траектории, причём от имени топовых гонщиков.

Вчера вечером мы ходили к норнам на разбор тактики применения граватора, а заодно «Сокольничьего» внесли в штатное расписание. За это время Душан как-то умудрился впечатлить гордую итальянку, да так, что мне, как в старые добрые курсантские времена, пришлось полночи кимарить в кают-компании. Рядом с ним сидела Алёна, которая после посещения группы оперативно-тактического ситуационного моделирования не вылезала из комма, шлифуя настройки генератора гравитационных волн.

Я огляделся и впервые с тех пор, как очнулся в медкапсуле, почувствовал, что меня отпустило. Родная атмосфера боевого братства, открытые и доброжелательные лица, непринуждённые шуточки и ироничная бравада. Как мне всего этого не хватало последние недели.

Ещё вчера после обеда от физических последствий моего приключения не осталось и следа. Пользуясь увольнительной, я провёл два часа на спарринг-площадке сектора. Реакция, контроль энергетических полей, координация — всё это лучше всего проверялось на ринге. Заодно и мозги прочистил.

Есть вещи, которые от меня зависят, а есть те, которые не зависят. Сейчас я принял это разделение и чётко держал под прицелом вторые. Незапланированный вечер «в гостях у сказки» — как-то так назвал нашу встречу профессор Челленджер — чётко показал моё место в иерархии игроков. Само имя было насквозь выдуманным — в этом я не сомневался. Где-то я даже был благодарен за то, что он так явно изъял обруч-артефакт. Это многое объясняло. Его обмолвки про сестру тоже многое поставили на своё место.

Я был почти уверен, что «Голиаф» по мою душу с места стронулся, и на «Ийон» напали в погоне за обручем со старинной астролябии. Аномальный контакт, с которым я игрался последние месяцы, для них светился как алмаз в навозной куче. И мне надо становиться сильнее, если я не хочу быть мальчиком для битья — страшно подумать, что будет, если я попаду в руки к его «сестре». Простым «бобик сдох» там дело не ограничится — ну не готов я пока свои органы или, как профессор сказал, генную кладу на алтарь их экспериментов закладывать. А сделать это я смогу, только попав на орбиту Венеры, — по крайней мере, там я надеялся получить ответы на свои вопросы.

Оставались открытыми два вопроса. Как попасть к Венере? И что происходит с Юнби? И на оба у меня пока не было ответа.

— Бойцы!

Гул в зале мгновенно смолк, и все встали, приветствуя нашего командира. Мира махнула рукой, предлагая всем садиться, и без раскачки начала брифинг.

— Кратко. Не желая допускать до ГСО частные клининговые компании, государства и корпорации кое-как достигли компромисса и выдали нам международный мандат доверия. Планетарный корпус несёт ответственность за всё, что произойдёт на орбите следующие два месяца, пока мы не разгребём эту навозную кучу. Я буду требовать беспрекословного подчинения стражам со стороны любого национального экипажа. Никакой несогласованной инициативы. Запомните: мы — минёры, а не пилоты-истребители или гонщики.

Она обвела всех пристальным взглядом.

— Я запомню, Корпус запомнит, стражи запомнят вклад каждого, но и нарушения дисциплины — тоже.

Она выдержала короткую паузу. Народ сидел посмурневший. Слово Корпуса для космонавтов значило практически всё. Ни один экипаж тебя не примет, если получишь чёрную метку у Стражей. Даже полы мыть в наземной техничке не подпустят. Убедившись, что её услышали, она раскрыла за своей спиной тактический визор с картой геостационарной орбиты. Обзор сфокусировался на сегменте кладбища, где подсветка выделила более десяти крупных скоплений спутников.

— Теперь по работе. Нас сразу отправляют на разбор кладбища. Внизу будут работать экипажи с меньшим налётом. Сектор Омега-7. Командирам принять полётные задания. Даю пятнадцать минут подготовить план полёта. Сегодня обсуждаем очно. С завтрашнего дня — передислокация на орбиту. В нашем секторе работает советский краулер «Терешкова». Время пошло!

Теперь, глядя на Джебба, я понял, почему он был так недоволен последние дни. Выпучив глаза, он лихорадочно обрабатывал полётное задание.

— Кэп, копию, пожалуйста, мне. Дам референсный мод.

Мне на визор упал пакет файлов, и мы с Каем его мгновенно растащили по курсантской тактической раскладке. Нам нарезали зону ответственности в нижнем сегменте. Следующие семь минут я сосредоточенно маркировал векторы, цели, рассчитывал скорости и раскладывал углы и средства атаки. Полётное время было ограничено десятью часами. Большую часть времени пришлось заложить на оттаскивание спутников к контейнерам краулера, где их принимала трофейная команда для сортировки, контроля пассивации и последующей утилизации.

Тикнул внутренний таймер задания, и мы поменялись планами с капитаном. Я с удивлением отметил, что он начал с мусорного облака, расположенного хоть и с краю, но в опасной близости к трём малогабаритным спутникам без маркировки. Тактический выигрыш был очевидным: поле приходилось каждый раз облетать. Но риск смещения облака вглубь нашего сектора был очень высоким. Требовалась запредельная точность манёвра, чтобы избежать наезда облака на зомби-спутники. Как они себя поведут, если их сагрить, из технической справки было непонятно.

Джебб быстро проанализировал мой план и посмотрел с немым вопросом.

— Капитан, решение за тобой. Берусь вытащить дронами три потенциально опасные спутника, чтобы расширить буферную зону, если по твоему сценарию пойдём. Но надо принять риск несанкционированной дефрагментации.

Джебб задумался. Я не торопил. Таймер отсчитывал последние пятьдесят секунд, когда он внёс правки в план и скинул его командиру. Мне упала копия. Моя копия.

* * *

Русские обычно не убивают из мести или для назидания. Если вовремя покаяться и продемонстрировать готовность к сотрудничеству, то могут даже смертельный приговор отменить, хотя в последнем Ван Юань уверен не был. В том, что советские спецслужбы сели ему на хвост и теперь он покойник, если что-то не предпримет, — вот в этом он был уверен. И в том, что его просчитали и устроили засаду, выставив приманкой старенький «Клестанг» с боевым мехом на борту, — тоже. Но кое-что не укладывалось.

Вскрытый контрабандный прииск сам по себе был большой потерей, но гораздо хуже, что они получили ниточки к теракту на орбитальном лифте, и вот этого уже не простят — это однозначный приговор. Бывший глава успешного филиала триады, отработавший десятки лет в свободной экономической зоне острова Русский, успел хорошо изучить своих противников, и если бы они точно знали, что за взрывом, где погибли люди, стоит Юань, то он бы не ушёл. Значит, русские ожидали, что он погонится за этим пилотом, так удивительно похожим на того паренька, который штурмовал убежище, но не ставили целью захватить его самого — Ван Юаня. И это оставляло надежду, что приговора ещё нет и есть шанс успеть отвести неминуемую угрозу.

Тренер подхватил гриф с груди мужчины, закрепил его на стойке и протянул свежее полотенце. Юань встал, расправляя плечи, утёр пот и, не глядя, бросил полотенце обратно. Впервые за последние несколько дней он почувствовал, что мысли стали выстраиваться в какое-то подобие плана. По дороге в душ, проходя мимо груши, он нанёс пару сильных ударов ногами и с удовлетворением отметил, что к нему возвращается сила молодого тела. Тренировка закончилась, и его ждали дела, но в голове упорно билось противоречие: как избежать приговора и при этом выполнить приказ госпожи.

Чем вызван интерес госпожи Тэнлю к этому китайскому пилоту с русским прошлым, для него так и оставалось загадкой. Возможно, если он это поймёт, то сможет найти выход из ситуации. Пока задача захватить его живым казалась невыполнимой. Более того, это вообще выглядело как добровольная попытка сунуть голову в петлю, из которой он как раз хотел выбраться. Сейчас его враг отсиживался на базе Корпуса, где его было не достать, но даже там можно было попытаться от него избавиться. Пилоты Корпуса чистят кладбище геостационарной орбиты, и принципиально возможно раздобыть их полётные задания и выяснить, на каком корабле и в каком секторе работает его враг. А дальше дело техники: не так-то трудно купить коды одного из заброшенных спутников на чёрном рынке и имитировать несчастный случай. Устранить — да, но не захватить.

Кулаки Ван Юаня сжались, и он пожалел, что рано ушёл из спортзала, когда вспомнил позорное бегство со своего корабля, в результате которого потерял не только новую яхту, но и служанок, которые обошлись ему как ещё одна «Итернити». И тут даже под струями горячего душа его пробил озноб.

«А что, если служанки не уничтожены вместе с кораблём? Что бы сделал я, обнаружив таких свидетелей?» Ван Юань даже дышать перестал. «Да я бы вырезал и выпотрошил все их мозги, но любой ценой утащил бы с собой!»

— Лиан! — Его крик перекрыл шум воды. — Тухлые яйца!

Помощница зашла в душевую в тонком халатике, который практически не скрывал её идеальную фигуру, но пальцы так и замерли на верхней пуговице при виде разгневанного босса.

— Срочно! Свяжись с этим пройдохой Митчеллом! Он уверял меня, что «Матрикс» гарантирует абсолютную конфиденциальность при использовании их изделий. Пора корпорации доказать это!

— Господин! Какие вводные и какие распоряжения я могу ему передать?

— Не передать, а потребовать! — Ван Юань лихорадочно соображал, стоит ли раскрывать, что девушки-андроиды могут быть в чужих руках. Ведь тогда их воспоминания могут стать предметом торга.

Видя замешательство хозяина, секретарь-андроид без труда выстроила цепочку вокруг производителя кастомных андроидов, с которым они сотрудничали несколько лет.

— Если сообщить ему, что контроль над телами андроидов утрачен, то он может попробовать предложить свои услуги тому, кто согласится заплатить за содержание мозгов этих девочек. Если через него разместить запрос корпорации на форматирование управляющего искина, то это, хоть и более нейтрально, но всё равно заставит его задуматься о причинах нашего желания. Резервные логи в корпорации наверняка есть, и он сможет их раздобыть. Мы могли бы запросить обновление интерфейса, но для этого нужно иметь к ним физический доступ. Похоже, любой вариант проигрышный.

— Митчелл своей жизнью клялся, что из служанок ничего не достать! И ему за это придётся ответить!

— Предлагаю начать с самого нейтрального. Не обращаемся к Митчеллу, он всего лишь агент. Я запрошу статус операционных обновлений за последнюю неделю. И если там есть отметка об установке, то мы получим косвенное подтверждение, что где-то андроиды подключились к сети. Большего нам корпорация всё равно не раскроет.

— Хорошо, запроси. И готовь флаер, мне надо быть в Серебряной гавани через полчаса. — Гнев уже улетучился, но мерзкое ощущение собственного бессилия осталось.

Ван Юань врубил ледяную воду. Память андроидов не могла служить прямым доказательством в суде, но иногда этого и не требовалось. Через час он встречался со старшим сыном и наследником клана Чон, и ему очень не хотелось делиться информацией о возможной утечке.

В парковочном шлюзе отеля было многолюдно, и Ван Юаню пришлось приложить огромные усилия, чтобы улыбаться и не выдать встречным вновь охватившего его бешенства. Лиан сообщила, что все три андроида подключались к сети базы Планетарного Корпуса, но потом были переведены на консервацию. Впрочем, он надеялся, что к моменту, когда прибыл на виллу Чон, ему удалось восстановить обычную невозмутимость.

— Вы чем-то обеспокоены, уважаемый мистер Ван? — Молодой господин Чон хоть и был с головой погружён в предстоящую свадьбу, но не упустил случая продемонстрировать, что унаследовал от отца не только проницательность, но и деловую хватку. — Надеюсь, это не отразится на наших планах? Не хотелось бы терять время, поджидая отстающих партнёров, когда надо будет двигаться вместе и быстро.

— Да, небольшие тени прошлого, но они не затмевают свет намеченных целей. Я помню и готов выполнить свою роль. — Ван Юань присел за невысокий стол и аккуратно двумя руками принял протянутую чашку с освежающим хвачхэ. — Корпорация «Млечный Путь» готова к слиянию с чеболем Тен. Я завершил все необходимые назначения. Как только ваша свадьба состоится, мы объявим о расширении производственных мощностей и начнём забирать все концессии в астероидном поясе.

Чон Андон обвёл холодным взглядом просторную гостиную, где они расположились, и на секунду задержал взгляд на слуге, замершем у дальней двери.

— Хорошо. Хочу вас познакомить с моими новыми друзьями. Как вы понимаете, нет смысла жениться на старшей внучке главы клана Тен, если наследницей всё равно станет другая. И этим нам надо будет заняться.

Ван Юань вздрогнул, когда увидел троих молодых людей, вошедших в зал. Что-то неуловимо знакомое было в их фигурах, что-то, что напомнило ему Небесный дворец госпожи. Два молодых человека и девушка, одетые в длинные одежды до пола с широкими рукавами, скрывавшие сложенные перед собой руки, словно парили по полу.

— Вот ваши новые сотрудники, уважаемый Юань. — Андон довольно улыбнулся и сделал ударение на последнем слове в следующей фразе. — Они теперь будут вас сопровождать постоянно.

— Благодарю! Умные и исполнительные помощники всегда большая ценность. Могу ли я узнать, какова их роль и на что я могу рассчитывать?

— Конечно, мой друг. Но не ждите и не требуйте от них многого. Их главная задача — быть с вами рядом. До определённого момента. — Андон говорил скупо, короткими фразами. — А потом они уйдут.

— И всё же, в чём их роль?

— Скажем так. Вы обязаны будете прибыть в их сопровождении на финальный банкет после гонок Кубка Лунной Траектории. И, конечно же, обеспечить их комфортное пребывание рядом с вами всё это время. В остальном они вам сами подскажут.

Глава 4

Постепенно работа наладилась, и даже появилась какая-то рутина. Первые вылеты мы делали с базы Корпуса, но очень скоро над поясом Кларка выстроился целый город тяжёлых транспортников — орбитальных краулеров, куда мы и передислоцировались. Практически над нашей головой, всего в паре тысяч километров, кипела совсем другая жизнь: там достраивали трибуны и готовили доки для гонок Кубка Лунной Траектории, а у нас ударными темпами монтировались фермы для сортировки и консервации спутников. Десятки буксиров и сотни ремботов готовили первый в истории человечества мусорный караван, который предстояло отправить по околосолнечной траектории на сожжение. Идея так себе, но опускать этот многотонный ворох мусора на планету и вовсе попахивало самоубийством. Утилизировать же мы пока не умели.

— Зафиксировано!

— Отсоединяюсь. — Дроны один за другим снимали магнитные фиксаторы и возвращались на подзарядку.

Я повторно просканировал негабаритный «зомбачок», который плотно прилип к захватам платформы консервации, и отправил подтверждение пассивного статуса диспетчерам. Это был пятый спутник за сегодня, который мы дотащили до станции «Сортировочная». Преимущественно мы разгребали самую окраину и вытаскивали относительно простые цели — старые и нетяжёлые модели, обладавшие ферромагнитными элементами.

— Сегодня ещё ждать или уже на базу? — Фрол под конец смены всегда любил поболтать в надежде собрать компанию в баре краулера, на который мы перебрались несколько дней назад.

— Пройдёмся по ловушкам Алёны, а там видно будет. Может, на композит зайдём.

— Удачи, если что, вечером я на второй палубе, как обычно. Сегодня «Зенит» — «Ливерпуль»! Приходите. Химички обещали быть! — И я отчётливо представил, как он мечтательно закатил глаза, предвкушая весёлую вечеринку.

Я усмехнулся, но отбил ему огонёк в чате и доложился капитану, что передача завершена.

— Капитан, груз доставлен, диспетчера подтвердили разворот.

— Мангуст, заряжайся. Метла, готовность один, идём по касательной от седьмой до тринадцатой.

Я увидел, как у Алёны загорелись глаза в предвкушении — не хуже рыбака перед зорькой, а когда-то нос воротила от таких разговоров, но напоминать ей, понятное дело, о таком не стоило. Просто показал оттопыренный большой палец.

Три дня назад мы расставили пару десятков тиксотропных ловушек, и теперь использовали каждый заход, чтобы натолкать туда начинку. Проходя вдоль фронта мусорного облака, Алёна обстреливала мусорные скопления ионными зарядами низкой мощности, заставляя их мигрировать в нужном направлении. Мелкие, до десяти сантиметров, частицы врезались и намертво застревали в микроячейках огромной аморфной лепёшки, в которую после сотен соударений превратилось ядро ловушки.