Наследие Цикла. Надлом

«Кому: старшему по смене надзора за Магическими Артефактами

От кого: Греммус Мёллер

Сегодня утром, 7 апреля, я применил массовое заклинание Обезоруживания чем, возможно, вызвал всплеск Магии. Я, Греммус, маг первого Уровня, Хранитель Артефакта, приношу свои извинения за то, что на сельском собрании выбил вилы из рук обезумевших от поднятия земельного сбора односельчан.

Посылаю Вам письмо заранее, так как осведомлён, что любое применение Силы может вызвать возмущение, на которое Ведомство среагирует.

Также извещаю, что получил предыдущие письма, но не отвечал на них, так как был занят подготовкой к посевной.

Ещё раз приношу извинения.

P. S. Посох в порядке.»

Стармер нахмурился. Он был осведомлён о недавней обеспокоенности высшего начальства, и особенно самой Сьюзен Оуэн. Хранитель Артефакта почему-то не отвечал на контрольные письма, и поэтому Соренсен действовал чётко по инструкции.

Сначала сверил Отпечаток Силы, исходивший от письма. Стармер уловил бы мельчайший подвох.

По крайней мере, он так считал.

Судя по сведениям из базы данных Департамента, письмо написал лично Греммус. Ровно те же бледно-жёлтые линии в Отпечатке, вперемешку с грязно-серыми. И на тех же местах.

На секунду его посетила мысль о том, что Отпечаток можно подделать. Всё-таки, Артефакт максимального уровня опасности — мало ли что там могло произойти! Но проверить он всё-таки был обязан. Соренсен набрал в поисковой строке системы безопасности «подделка Отпечатка». Машина, немного подумав, выдала ответ — «Поиск не дал результатов, попробуйте другой запрос».

— Ладно, кривая железяка, — Стармер всё ещё сомневался. — А что, если поискать по базе Происшествий, а не по базе Знаний?

И снова — пусто.

«Происшествий подобного характера не происходило».

Порядок.

Таких случаев ещё не бывало.

Он открыл личную карточку Хранителя Артефакта, и принялся сравнивать фото птицы из досье с живым экземпляром, который нежился в лучах утреннего солнца прямо перед ним.

До мельчайших пятен на перьях.

Снова совпадение.

Следуя памятке, Стармер хотел было исполнить дополнительный пункт безопасности и провести личную беседу с Греммусом, но вспомнил, что Пламя Связи заблокировано.

«ТОЛЬКО ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА».

Соренсен, с удовлетворением отметив свою высококлассную работу — в строжайшем соответствии с инструкцией — улыбнулся сам себе.

И через Всемирную Магическую Сеть Передачи Информации подключился к неприметной консервной банке, которая висела на заборе у дома на площади Скиверен, 14.

Утреннее солнце заливало тёплым светом долину, освещая верхушки старых, величавых сосен. Тут и там сновали редкие прохожие, одетые ещё по-зимнему, кутаясь в толстые куртки. Дымок весело поднимался из труб.

Жизнь била ключом.

Всё было нормально.

Слишком нормально — но Соренсен, ещё борящийся с клокотавшим внутри гневом по поводу жены и желающий выслужиться перед начальством идеальным исполнением инструкций, первый раз за день успокоился.

Он всё сделал правильно.

Всех имеющихся данных было достаточно, чтобы пометить сообщение об Аномалии, как ложное.

Не в первый раз.

Что Соренсен и сделал, даже не став консультироваться с начальством. Он, уняв собственную дрожь и поборов волнение, щёлкнул левой кнопкой мыши по надписи «ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА».

В ту же секунду во всех офисах Департамента по всему миру перестала краснеть точка на Севере Дании.

Мобильный телефон Стармера завибрировал. На экране высветился текст сообщения, и мужчина, распаляясь, снова погрузился в переписку с женой.

Дура.

Столько лет в помойку.

И когда она успела купить новый сотовый?

Голубь, удостоверившись, что человек его больше не задерживает, выпорхнул в открытое окно, навстречу прохладному лондонскому воздуху.

И, если бы Стармер Соренсен в этот момент взглянул птице вслед, то увидел бы, как цвет её перьев в отблеске утренних лучей солнца сменился на чёрный.

***

Стеклянная дверь старинного шкафа с резким стуком закрылась, и с полок посыпалась вековая пыль. Попадали и глиняные статуэтки, одна даже разбилась на мелкие осколки, но Келуса Стронгдора это не волновало — он закончил укладывать амулеты и зелья в свой учительский портфель. Немного подумав, он положил и свою любимую записную книжку в деревянном переплёте — подарок Визеруса, ректора Университета Борнмута на его прощальный выпуск. На ней так и было написано — «Профессору Келусу в юбилейный, шестидесятый год преподавания».

Бело-коричневый голубь сидел на спинке стула и с интересом наблюдал за тем, как старик носится по своей просторной, залитой светом комнате, выдвигает ящики и роется в них в поисках каких-то вещей. Казалось, птице было крайне забавно смотреть за этим торопливым копошением.

— Алло, да, Кирк, — Келус вежливо ответил на внезапно поступивший по мобильному телефону звонок. — Да, всё хорошо, сынок. Всё замечательно. Сам как? Отлично, отлично, — добавил он после паузы. — Нет, Кирк, я сегодня не смогу. У меня...

Стронгдор задумался. Как бы подать своему ребёнку информацию так, чтобы тот понял И не осудил своего отца за то, что тот всю жизнь скрывал свою настоящую работу, своё призвание?

— ... командировка. Да, вызывают в...— Келус бросил взгляд на карту Великобритании на освещённой солнцем стене. Что-нибудь не сильно близко, и не сильно далеко. — В Ноттингем. Да, да, всё оплатят, конечно. Надо мальцов подучить, — по-отечески тепло выразился старик. — Краж слишком много, и руководство, вот... Попросило. Отказаться? Нет, не могу, сам понимаешь — я ведь на хорошем счету.

Ложь во благо — это Келус умел делать хорошо.

И мало кто понимал, насколько.

Попрощавшись с сыном и договорившись перенести поездку на следующие свободные выходные, старик ещё раз проверил сумку. Амулеты разложены, зелья размещены. Записная книжка на месте. Походная аптечка тоже. Перо, чернила — в боковом кармане. Кинжал — на самом дне.

Всё готово.

— Издалека летел, да? — поставив рядом набитый до отказа черный портфель, Келус подмигнул голубю. Старый чародей нервничал, но старался скрыть это ото всех, даже от птицы. — Сейчас посмотрим, где там эта ваша деревня. Как её там...

Пока включался и шуршал вентиляторами допотопный ноутбук, Стронгдор достал из внутреннего кармана пиджака уже высохший клочок бумаги, размотал его и перечитал послание.

— Скиверен, — пробормотал он, напрягая память. Место, где живёт его друг. Почему он не помнит это место?

Память.

Главное условие для Перемещения.

Сейчас, в цифровой век, достаточно лишь отыскать фотографии. Или координаты.

Маг положил кусок пергамента рядом с собой и принялся бороздить просторы всемирной паутины. Пальцы старика резво забегали по клавиатуре. Через пять минут он с удивлением обнаружил, что такого населённого пункта не существует.

Ни одна из поисковых систем не знала про это место.

Будто вся информация была вычищена под ноль.

— Странно, — Келус почесал лысеющую макушку. — Я же бывал там!

Департамент позаботился о безопасности, чтобы Посох Душ, который был под охраной его старого друга Греммуса, не смогли найти?

Или случилось что-то ещё?

Конечно, случилось что-то ещё!

Стронгдор хлопнул себя по лбу.

Хранитель Артефакта мёртв, и об этом написано в письме!

Кровью.

Значит, с Артефактом что-то не так.

Как и с Греммусом.

И чёрт с ним с интернетом. Почему память не подсказывает ни единой детали из этого места?

— И как мне туда добраться? — в сердцах воскликнул Келус, стукнув по ноутбуку кулаком. Тот ответил неприятным механическим скрежетом, но продолжил работать.

Позвонить, что ли, старому Борхесу, картографу не от мира сего, который посетил все места на планете?

Келус не был уверен и в том, что, даже зная координаты деревни Скиверен, он сможет туда попасть — ведь он долгие годы не Перемещался дальше пределов Бирмингема, хотя раньше умел перемещаться в абсолютно любое место беспрепятственно.

С этим он разберётся позже. Его беспокоило другое.

Письмо, которое он получил ранним утром, было написано кровью. Это настораживало старого мага. Никто в здравом уме не будет писать своей кровью, даже если нет чернил. Келус отгонял от себя самые плохие мысли, уже не надеясь, что его ждёт спокойный день.

Смерть Греммуса едким потоком точила его сердце, и Стронгдор чувствовал холодную, тоскливую боль. Когда-то они были лучшими друзьями, но уже лет двадцать не держали никакую связь. Келус корил себя за это, иногда предаваясь воспоминаниям о лучших годах, но ничего с этим поделать не мог.

Ему нужно было стать отшельником. Исчезнуть. Забыть всех тех людей, что были ему дороги.

Это — часть его Плана.

Из раздумий его вырвал назойливый громкий звук — совсем близко.

Келус поднял голову и увидел, как перед ним сидит бело-коричневый голубь, держа в клюве обрывок бумаги, который сам же и доставил сюда.

— Курлы, — сообщила птица, глядя то на мага, то на письмо.

Точно!

Отпечаток!

И как не догадался сразу?

Вот что значит отсутствие практических занятий!

Как бывший профессор, он знал об этом не понаслышке.

Резко выхватив из клюва голубя письмо, Стронгдор положил его между ладоней. Он направил туда некоторое количество Магии, которая пронзила волокна бумаги нежно-голубым светом. Кровь старика полилась из его длинного носа, попав на письмо, но быстро остановилась.

Чёртовы десять капель!

Он вытер солёные от алой жидкости губы, и сконцентрировался. Тут же перед ним возник яркий образ расположенной в долине небольшой заснеженной деревушки, окружённой хвойным лесом.

Есть!

— Голубь! Ты шибко умный, — улыбаясь, обратился к птице Келус.

Тот лишь моргнул в ответ, а маг закрыл глаза.

Домов пятьдесят, пара магазинчиков и маленькая, аккуратная центральная площадь с колодцем. Келус не дурак, он переместится куда-нибудь неподалёку, а затем дойдет пешком. Всё же, нужно время, чтобы Сила вновь напитала его старческие жилы — а до тех пор он будет слаб и уязвим. Неспособен даже защититься.

Греммус мёртв. Рядом, очевидно, будут враги.

И кто-то, кто отправил ему это письмо.

Немного напрягшись, Стронгдор прочитал след крови и увидел мужчину средних лет со светлыми длинными волосами, в полупальто и старомодной шляпе, которую очень любили носить чиновники разных рангов. Имя на А, какое-то... Артур? Аксель? Не разобрать.

Как бы там ни было, теперь он узнает того, кто сообщил ему эту дурную новость.

Келус взял портфель, подошёл к окну и одним движением задёрнул тяжёлые, болотного цвета шторы с вышитым золотыми нитями гербом семьи Стронгдоров — средневековой дверью с увесистым амбарным замком.

Забыл переодеться!

Да и плевать.

Пора отправляться. Достаточно было представить небольшой уютный дом на окраине Скиверен.

Там — опасно.

Давно забытая дрожь азарта пробежала по телу Келуса с головы до ног.

Справится ли он?

Стронгдор вспомнил свой девиз, который ему очень нравился ещё с юности.

«Была не была».

Бойся, но делай.

Сомнения — враг.

Опыта за плечами хватит на целый отряд Боевых Магов. Нужно лишь немного времени.

Старик был готов поклясться, что голубь вспорхнул ему на плечо сам, в последний момент перед тем, как маг растворился в воздухе.

Пространство искривилось, словно в калейдоскопе. Заиграли яркими красками блёклые слои реальности, разделившись на части, а затем схлопнувшись в яркий водоворот. Келуса слегка затошнило и он зажмурил глаза.

Так далеко Перемещаться ему ещё не приходилось.

— Не забывай меня, — услышал он знакомый до боли голос. — Прошу.

Она здесь.

Спряталась в полотне, из которого соткано Мироздание.

Оливия.

Его последняя любовь.

Он твёрдо дал ей слово.

Никого после неё.

— Я приду к тебе, родная, — еле слышно прошептал он в ответ. — Разберусь со всем и приду. Ты будешь ждать меня?

— Буду, — чародей уловил в голосе едва заметную улыбку. — Я всегда жду.

С едва слышным хлопком Келус приземлился в сотне метров от площади деревеньки Скиверен в Северной Дании, вытирая рукавом фрака скупую слезу.

Почему-то Перемещение прошло не совсем гладко — маг представлял себе другую часть поселения, но оказался именно здесь.

Будто что-то искажало Силу, вмешивалось в её поток.

Он не перепутает это чувство ни с чем.

Окутанный тьмой ночи, старый маг сразу активировал висящие на себе Амулеты Отвода и Незримости, почувствовав их тепло на своей груди, и огляделся.

Место, куда он попал, выглядело крайне унылым. Покосившиеся, осевшие старые деревянные дома с кое-где выпавшими или треснувшими окнами, замёрзшая грязь и слякоть, доски и мелкий мусор, голые деревья...

И тишина. Ни собак, ни птиц, ни припозднившихся нетрезвых гуляк.

Жить здесь означало медленную смерть.

Он почувствовал ласковое дуновение прохладного ночного ветра.

Ночного?

Он взглянул на небо, покрытое россыпью ярких звёзд, и поднёс к чуть подслеповатым глазам часы со светящимися стрелками.

Пять тридцать утра.

Но ведь в Бирмингеме была половина восьмого. Значит, здесь должно быть восемь тридцать!

Маг прильнул левым ухом к часам.

Забыл завести?

Лёгкое тиканье в абсолютной тишине апрельской ночи намекало на то, что Келус либо сходит с ума, либо попал в абсолютно удивительный временной парадокс.

Ему кажется, или звёзды не совсем на своих местах?

Он огляделся.

Никого.

Он закрыл глаза и расставил ноги на ширину плеч, прислушиваясь к потоку Силы.

«Я здесь. Я тебя помню. Я — с тобой.»

Это шёпот.

Такой родной и близкий.

Не забыла. Спустя столько лет...

Лёгкая дрожь пробежала по всему телу.

Она с ним. Он не один.

Келус отряхнулся и, наполнившись уверенностью и вкусив давно забытое чувство Силы, пробежавшее мурашками по его телу, заметил две высокие сосны.

Вспомнив Отпечаток незнакомого мага, который он снял с письма, Стронгдор тихим шагом, едва наступая на покрытый ледяной коркой тонкий снег, направился туда, к дому на площади Скиверен, 14.

Звенящую, густую тишину вокруг нарушал лишь бело-коричневый голубь, мирно сидевший на левом плече Стронгдора. Он изредка ворковал и перебирал крыльями; в этот момент его перья успокаивающе шуршали, и Келус медленно приближался к своей цели.

Воспоминание пронзило его разум — а ведь он знает это место.

Он был здесь.

Два раза.

Первый — в старой пещере в паре километров к северу.

Второй — когда претворял в жизнь одну из основных частей своего Плана.

И напился вдрызг со своим другом Греммусом Мёллером.

Старый маг, закалённый сотнями боёв и сражений, обвешанный защитными амулетами, в любую секунду готовый вступить в битву, медленно пробирался сквозь мрачные, безжизненные дворы деревеньки Скиверен. Звёзды, искорками блестевшие на чёрном в редких перистых облаках небосводе, заставляли Келуса поверить в то, что он действительно находится здесь.

Когда до двух, устремивших свои верхушки вверх сосен, оставалось метров сто, тишину взорвал громкий, нечеловеческий рёв, полный истязающей боли, пронзающий душу. Рёв, полный страданий.

Келус невольно дёрнулся, чуть двинувшись в сторону, и быстро огляделся.

Никто не стоял за углом покосившегося дома.

Крик доносился оттуда, куда он направлялся.

Старческое сердце предательски застучало в панике, словно пытаясь сбежать.

Каким бы ни был опыт, животные инстинкты всегда сильней.

Убедившись в том, что рядом с ним безопасно, и источник шума находится у двух высоких сосен, Стронгдор задумался.

Опытный чародей разобрал в этом крике кое-что еще, помимо того, что применявший магию человек страдал — Сила подсказывала ему, что именно.

Кто-то поблизости использовал Тёмную Древнюю Магию.

Голубь, испугавшись, заёрзал на плече.

— Подожди, тише, тише, — Келус погладил птицу, и та подставила голову. — Сейчас.

Он поставил чёрный кожаный портфель на землю, достал из него листок бумаги и перо, что-то быстро написав.

— Надеюсь, что я не ошибаюсь. Пора, — шепнул голубю маг, обматывая его лапу тонкой чёрной ниткой, закрепившей письмо. — Тебя не заметят.

Птица вспорхнула и, недовольно курлыча, исчезла в тёмной густоте ночи.

Унося с собой что-то привязанное к лапке.

— Счастливого пути, — Стронгдор улыбнулся, глядя на растворяющееся белое пятнышко.

Рёв раздался снова. Ещё громче.

Келус вмиг окружил себя двойным Усиленным Щитом и, словно юнец, резво прыгнул в сторону, прижавшись к стене обветшалого дома. Он не знал, кто это сделал, но вмиг представил картину — человек, пославший письмо, сейчас бьётся в дикой агонии на полу дома его старого друга, Греммуса, под пытками неизвестного тёмного мага, заливая пол кровью...

Или наоборот.

Надо было спешить.

И в то же время — не выдать себя, чтобы внезапно напасть со спины и обезвредить врага. О котором Стронгдор не имел ни единого представления.

Вспоминая старые защитные и атакующие заклинания, переговариваясь с напитавшей его магией, чародей почувствовал всплеск возмущения в самой материи Природы.

— Маг... Жертва... Ритуал... Он всё порвал... Нарушил. — Сила томно шептала ему, подсказывая.

Ритуал Жертвы?

Его применял владевший четвертым, а то и третьим уровнем Потенциала!

Неплохо. Будет с кем сразиться и размять старые кости.

Келус перебежками по хрустящему снегу, прячась за почти упавшими, дырявыми заборами, приближался к площади. Его накрывало давно забытое чувство наполненности адреналином — сердце учащённо стучало, и старый чародей почувствовал, что слегка вспотел. Теперь он понимал, чего ему не хватало все эти годы.

Азарта битвы.

После вспоровшего плоть ночи крика боли он успел почувствовать ещё три мощных выброса энергии.

И запах.

Так хорошо ему знакомый. Запах разложившейся, гнилостной плоти. Поджаренной.

Стронгдор провёл рукой по груди — Амулет Выжившего был с ним, осязаемо вибрируя на цепочке, легко позвякивая.

Нежить? Не может быть.

Это был как минимум Первый уровень Силы.

Что там вообще происходит?

Неудачливый Тёмный Маг, который воскресил слишком много мёртвых, не совладал с ними, потерял контроль и теперь пытался отбиться?

Или написавший письмо заманивает его в ловушку?

До площади оставался всего один дом, и старый маг осторожно, не выдавая себя, выглянул из-за его стены.

Перед его взором раскинулось самое главное место в Скиверен — окружённое домами небольших размеров пространство, почти круглое, с каменным колодцем в середине.

И две сосны, словно египетские обелиски, устремлённые в небо, у дома прямо позади него.

Дома номер 14, к которому подбиралась толпа оживших мертвецов.

Дома, где жил Греммус.

Тварей двести, никак не меньше.

Келус с омерзением сплюнул на землю.

Он терпеть не мог этих созданий.

Потому что понимал, как их пробудили и что они из себя представляют.

И ещё понимал, какую цену заплатил их создатель.

Откуда столько? Кто этот могущественный чародей, что пробудил их?

Воспоминания нахлынули на него, но Стронгдор отбросил их.

Нет, это абсурд. Такого не может быть.

Неужели Департамент растерял хватку и не смог зарегистрировать Аномалию подобного масштаба? Не смог послать сюда отряд Боевых Магов, чтобы те попытались нейтрализовать угрозу!

Что орда оживших трупов делает... Там? Это они убили Мёллера? Они украли Посох? Или это сделал кто-то другой, а затем оживил мертвецов?

Келуса пронзило страшное озарение.

Никакой ловушки не было.

Мертвецы нападали на того, кто отправил письмо.

И он там один. Против двух сотен воскрешенных. Ему не выжить.

На мгновение, старый чародей подумал, что он спит и видит очередной кошмар. Они мучали его последние лет двадцать — и этот не был исключением.

Всё казалось очень странным, ненастоящим.

Ровно до того момента, пока из дома не вылетел маленький, красный, похожий на мячик для гольфа, шарик.

Он медленно полетел в сторону возрождённых трупов, чуть поблёскивая и освещая площадь.

Келус знал, что сейчас произойдёт. Он и сам неоднократно применял разрушительной силы магию.

В два прыжка, словно легкоатлет, стремящийся забрать медаль на соревнованиях, он преодолел половину площади и успел спрятаться за каменным колодцем — как раз в тот момент, когда пространство исказилось и пожрало мертвецов, с громким хлопком выплюнув перемолотую, брызжущую кровью плоть обратно. Кровавый дождь прошёл над колодцем, но Щит защитил Келуса от брызг.

Ничего себе! Высшая Боевая Магия. Похвально.

Да кто этот маг?

И хватит ли у Келуса силы справиться с ним?

«Хорошо, что я отправил голубя чуть раньше», подумал старый чародей.

Стронгдор выглянул из-за колодца — врагов оставалось чуть более сотни. Они не видели его, хоть и ощущали присутствие. Амулет Выжившего работал на полную мощность, скрывая его.

Им не было никакого дела до притаившегося за колодцем мага.

Потому что их цель была в доме номер четырнадцать.

И эта цель, почему-то, больше не атаковала оживших мертвецов.

Стронгдор сидел за каменным колодцем и думал, слушая жуткие, хрипящие звуки. Чем он сможет помочь тому, что сейчас заперт с трупами? Чародей ещё, очевидно, жив. «Думай, думай!»

Келус соображал так усиленно, что его лоб покрылся испариной.

Заклинание Печати Нежити? Для его применения нужен или маг Высшего уровня, или три мага Первого. Он не чувствовал себя готовым к этому, и тратить запасы впустую не хотел.

Пожирающее Пламя? Оно эффективно против оживших трупов, но только если применять его с умом, предварительно заморозив тела. Резкий перепад температур разорвёт их на кусочки, и осколки души, что дают иллюзию жизни, рассыпятся в прах вместе с плотью. Но у Келуса нет столько Силы, он давно не практиковался в применении Высшей Боевой магии!

Он вспомнил ощущения от всплесков магии.

Находившийся в доме номер четырнадцать чародей сделал всё в точности наоборот.

Нет, он не опытный. Он просто владеет знаниями — но понятия не имеет, как их применять.

На мгновение Стронгдор подумал о том, что этот неизвестный человек очень похож на любого из его студентов. Знания есть, а практики ноль.

Всё равно надо попытаться помочь. Он сам не справится с таким количеством нежити, но выиграет время.

Может, попробовать отвлечь нападавших хоть чем-то?

Под ногой чародея как раз нашёлся отличный лёгкий камень, который через секунду, будучи наспех покрытый Шумовым заклинанием, полетел куда-то в сторону. Раздался громкий хлопок, и несколько мертвецов медленной поступью направились на поиски источника шума.

Всего лишь трое или четверо. Этого не хватит, чтобы спасти незнакомца.

Соображай!

Что-то вертелось у Келуса в голове, пытаясь вырваться наружу в виде слова, но он никак не мог понять, что.

Из дома, начали доноситься звуки глухих ударов и сдавленные крики боли. Похоже, трупы добрались до мага — и теперь ему точно не выжить. Но как же Греммус?

Нет ли ЕГО среди тел восставших?

Или выживших?

Вспоминай, вспоминай!

Если тот, кто несколько минут назад сотворил Сферу Коллапса — страшное заклинание, разрывающее тела, не смог Переместиться в пространстве — значит, он или потерял все свои Силы, или...