Наследие Цикла. Надлом

Тишина сдавила его слух, а в черепную коробку будто налили серной кислоты.

Боль.

Ещё боль.

Чудовищно.

Так больно не было никогда.

Нечеловеческий рёв пронзил ночь, словно гладиатор — своего поверженного соперника.

Кожа чародея раскалилась, покрылась пузырями и полопалась, а в воздухе запахло жареным мясом. Огонь острым копьём проникал глубоко в плоть, разрывая ткани. Маг страдал, но, принося Жертву, наполнялся Силой, которая тут же разливалась по его жилам, заставляя забыть о боли.

Чуждой Силой.

Мощной.

Иного выхода, чтобы выжить, у него не было.

Иного выхода, кроме как наполниться Тьмой.

Опять.

Рэндел достал из печи полыхающие руки и ощутил, что он буквально переполнен магией. Боль ушла, оставив место Силе — та била через край, все его мышцы горели, а по венам будто текла раскалённая лава. На мгновение чародею показалось, что он может разорваться на куски.

Он первый раз в жизни применял Ритуал Жертвы.

И в последний, как он пообещал себе в ту же секунду.

Ещё раз спасибо, Локус.

Мертвецы вынесли дверь и полезли через окно, выбив хлипкую раму, со стуком упавшую на пол.

Арктурус был готов. Он собрался с мыслями, выдохнув и опустошив лёгкие — чтобы затем наполнить их ледяным апрельским воздухом.

Маг чувствовал себя словно в каком-то фильме ужасов. Ночь, тишина, никого вокруг — и толпы трупов, готовые в любой момент разорвать его в клочья.

Чему там учили на базовых курсах Департамента?

Шаг первый. Успокоиться.

Шаг второй. Трезво оценить ситуацию.

Шаг третий. Нападение — лучшая защита.

Убивать ему уже приходилось.

Так поступил бы любой ребёнок.

Шесть лет в Бартандо — небольшая плата за месть.

Методичка по борьбе с возрождёнными мысленно пронеслась перед его взором.

Огонь.

Пока тела не подошли слишком близко, стоило попробовать.

— Жги! — громко скомандовал он, развернувшись, и из его пальцев вырвалось десять фонтанов яркого всепожирающего огня. Дымящаяся плоть трупов отваливалась кусками и с чавканьем падала на пол, догорая и потрескивая. Мертвецы издавали громкие хрипящие звуки, но не чувствовали боли, продолжая надвигаться на чародея. Кто-то из врагов, шатаясь, падал, заходясь в бесплодных попытках подняться.

Он осознал, что применение этого заклинания не отняло у него и каплю магии.

А, может, всё получится?

Шанс есть всегда.

Это Рэндел знал точно.

В дом прорвались как минимум семеро воскрешённых, и они медленно, тяжёло передвигаясь, наступали на Арктуруса. Огонь нанес им некоторый урон, замедлил, но не остановил — и уж тем более не убил. Воздух наполнился запахом копчёного, но гнилого мяса, и Рэндела, ощутившего судорогу в районе желудка, стошнило остатками вчерашнего обеда — прямо на лицо возрожденного трупа. Тот даже не стал утираться, продолжая приближаться к чародею.

Запас Сил бил через край. Маг знал, что может попробовать задержать их, и если Огонь не смог, то можно попробовать атаковать Водой, а ещё лучше — заморозить.

— Вы же уже один раз сдохли, чего ещё лезете-то? Стужа! — голос Арктуруса рыком зазвенел в воздухе, и из его рук вырвались потоки студёной воды, которые тут же с хрустом превращались в лёд.

Ледяные глыбы прошивали тела поднятых из могил, оставляя в них зияющие, сочащиеся гноем и кровью дыры. Некоторые из трупов, более слабые, отшатнулись и отступили — у Арктуруса появилось немного пространства. Особо наглый оживший, посмевший было наброситься на чародея, получил крупную льдину прямо в голову, и из его раскрошившегося черепа на пол выпали мозги, покрытые червями. Другому телу повезло ещё меньше — лёд пригвоздил его к деревянной стене комнаты, практически полностью обездвижив.

Магу казалось, будто Сила сама управляет им.

Запасы магии Рэндела подходили бы к концу. Но не сейчас. Магия выливалась из него струящимися потоками, словно вскипевшая вода из кастрюли.

Он чувствовал, что стал Высшим — как минимум, по уровню Силы.

Об этом его компаньон по Бартандо не рассказывал.

Как долго это продлится?

Арктурус ещё раз мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность.

Не зря практиковался дома во дворе.

Через окно и дверной проём ввалилось ещё пятнадцать опороченных черной магией существ, громко хрипя и высовывая посиневшие языки.

Или двадцать.

Чародею было плевать, сколько.

Лишь бы это всё уже закончилось.

— Откуда вы берётесь??? — в сердцах гаркнул Рэндел и выставил руки в жесте, напоминающем кукиш. Волна невидимой Силы прошила пространство, с хрустом ломая врагам кости. Многие из возрождённых повалились на пол, не в силах двигаться; нескольким из них оторвало ноги и руки, и их туши повалились на пол, корчась в конвульсиях.

У Арктуруса появилось несколько секунд, чтобы перевести дух и заглушить боль, которая туманила его разум после применения заклинаний. Он стоял ровно посередине комнаты и быстро оглядел её. Семеро мертвецов были повержены окончательно, ещё почти два десятка подходили ближе и ближе.

Он прекрасно понимал, в какой ситуации сейчас находился.

И именно это придавало ему сил. Он словно видел свет зари в самом конце этой ночи.

Это у него от матери. Она всегда умела находить выход в критические моменты.

Маг, заметив движение слева, увернулся от летящего в ухо удара и Рубящим заклинанием оторвал нападавшему руку, а следом — раздробил его пополам.

— Что, гад, неохота второй раз подыхать? — Следующему подошедшему близко трупу он нанёс удар ногой в живот, и оттуда высыпались гниющие кишки вместе с желудком. Атакующего настигло заклинание Замораживания, и тот остановился, а затем упал и замер навсегда.

Выжил. Почти спасся.

Сердце стучало так, будто было готово выпрыгнуть и тоже начать сражаться.

Прямо в висках, в пятках, в горле.

Он откинул волосы со вспотевшего лба.

Методичка Департамента состояла не из трёх, а из четырёх шагов.

«Береги Силу для по-настоящему серьёзного удара, чтобы обезвредить врага.»

Арктурус, сбивчиво дыша, словно после стометровки, выглянул на улицу. Его глаза расширились, а рот приоткрылся — ровно в тот момент, когда Рэндел осознал, что ему уготована изощрённая пытка, которая неминуемо заставит его позорно погибнуть.

Весь двор был забит восставшими из мёртвых телами.

Человек двести. Вонючих, хрипящих, смертоносных.

На такую орду у него не хватит магии. Даже с подпиткой.

Вся деревня Скиверен вышла на бой с кабинетным магом шестой категории, который получил первый настоящий боевой опыт пару минут назад.

И за что ему это?

Арктурус ощутил страшную усталость, разлившуюся по всему телу. Страх уже не мешал — Рэндел перестал чувствовать его.

Будь что будет.

Его голову пронзила внезапная мысль. Если не получалось раньше, может, получится сейчас?

— Перемещение, Лондон, Департамент Магии! — выстрелил он криком в холодный воздух, и пар повалил у него изо рта, тут же растворяясь. Маг представил точку назначения и зажмурил глаза, готовясь к ощущению полёта сквозь пространство.

Тишина.

В его сторону повернулись даже те мертвецы, которые до этого блуждали по площади, полагаясь лишь на нюх.

Что-то по-прежнему блокировало магию Высшего уровня.

Даже будучи более сильным магом, чем обычно, он не мог Переместиться.

Какой тут Пятый ранг?

Какой тут Высший?

Он наполнился Силой, но это не означало, что его навыки вдруг улучшились.

Значит, не сбежать.

Значит — сражаться.

Надпочечники неистово болели, а сердце гоняло ставшую вязкой кровь по телу. Арктурус сжал руки в кулаки, ощущая странное чувство, похожее на азарт и эйфорию, будто он только что выиграл в лотерею.

Целая толпа?

Он всегда хотел попробовать одно заклинание — правда, на него никогда не хватало Силы. Зато он точно знал, как его вызвать — именно такой магией его сосед по этажу, Локус Фрости, перебил охрану в Бартандо во время своего побега, чудом не зацепив самого Рэндела.

Арктурус всегда хотел прикоснуться к такой магии.

Мощной.

Запретной.

Недоступной никому, кроме Высших.

Какое сейчас кому дело до бумажек, рапортов и объяснительных? На чаше весов была его жизнь.

Чародей вдохнул наполненный запахами хвои и гнилого мяса прохладный ночной воздух.

Он закрыл глаза, шепнул что-то себе под нос и щелчком пальцев сотворил маленький светящийся шар рубиново-красного цвета. Настолько маленький, что он уместился бы в глазнице любого из оживших трупов.

Получилось. Он чувствовал это.

Маг отправил этот шарик прямо в толпу мертвецов, и тот быстро устремился к указанной цели.

Когда сфера оказалась ровно посередине, мужчина, открывший ярко-голубые глаза, развел руки в стороны, и шар резко увеличился в размере, осветив багрянцем грязно-белый снег.

А сработает ли?

Не сделает ли это хуже?

Хотя куда уж хуже.

Маг нервно сглотнул, и густая слюна потекла вниз по пересохшей глотке.

А затем — резко свёл руки вместе.

Лопнули волдыри, разрывая кожу и разливая тягучую прозрачную жидкость.

Снова боль.

Пространство испытало коллапс и будто бы сжалось, задрожало. Во внезапно возникшую воронку затянуло, по меньшей мере, сотню трупов — с диким визгом и звуком разрубаемой в кровавый фарш плоти. Казалось, вся деревня заполнилась хрустом костей и озарилась ослепляюще красным светом.

Отблики заплясали на стёклах окон, отражая водоворот Силы.

Насытившись телами, красная воронка с громким треском выплюнула обратно останки гнилых тел, разбросав их по окрестностям. Несколько кусков мяса даже повисли на стоявших во дворе высоких соснах, и грязного цвета кровь закапала на снег.

Арктурус тяжело дышал. Его грудь разрывалась от боли, словно в неё вонзился раскалённый добела нож.

За это заклинание он заплатил сполна.

И был доволен собой.

Вот бы кто-нибудь это видел!

Маг взглянул на свои обожженные руки — они саднили, сочились жидкостью. Рэндел попытался исцелить их, но Сила была глуха к его просьбам. Если бы обычной магией можно бы было вылечить отданную в Жертву плоть...

Арктурус, сконцентрировавшись, ещё одним Рубящим заклинанием отправил в небытие остававшегося в доме мертвеца, подошёл к проёму и опёрся на дверной косяк. Оставшиеся трупы смотрели на него пустыми глазницами и приближались, яростно хрипя и наполняя и без того тяжёлый воздух смрадом протухших тел.

Почти сотня возрождённых всё ещё толпилась на площади Скиверен, 14.

Сотня желавших свежей плоти оживших мертвецов.

Арктурус, ссутулившись, выдохнул, и повесил на себя магический Щит.

И расчертил площадь напополам — так, чтобы задержать оживших стеной Преграждающего Пламени. Это даст ему пару минут на размышления.

Огонь не появлялся.

Ещё одно движение рукой и приказ.

Тишина.

— Сила! — воззвал Рэндел.

Нет ответа.

Что?

Даже вспотевший, чародей вмиг ощутил покалывающий холод.

И осознал, что Силы не осталось.

Она покинула его.

Он прислушался к себе.

Ощущения, которое переполняло его — чувства, будто бы он теперь Высший — не было.

Щелчок пальцев прозвучал, словно пушечный выстрел.

Простейшим заклинанием, которое до безумия любила Белла, он попытался высечь с кончиков пальцев сноп ярких искр.

Но не сейчас.

Руки не теплели от текучей Силы. Наоборот, сейчас он чувствовал, будто сунул ладони в ледяную воду.

Как так?

Запасы иссякли до самого нуля. Он... Всё?

Опустошён?

Видимо, Сфера требовала слишком большого количества Силы.

Арктурус вздохнул, собирая рассыпавшийся на кусочки мгновение назад разум.

Так. Новая задача, новые вводные. Рэндел похрустел шеей.

Половину врагов он уничтожил. А что теперь?

Маг выглянул на улицу и посмотрел направо. Кучер привёз его оттуда.

Значит, туда и бежать. Петлять между домами...

Сзади раздался гулкий звук, будто на пол упал мешок картошки.

А сверху — скрежет. Неприятный и лязгающий.

Прошла секунда, и звук падающего тела повторился снова.

Арктурус резко обернулся — перед ним стояли невесть откуда взявшиеся двое возрождённых.

Тут же откуда-то сверху шлёпнулось — с громким чавканьем — и третье тело. Его нога оторвалась при падении, оставив кровавый след и куски плоти на пыльном полу; мертвец стоял, угрожающе покачиваясь.

Дырявый потолок!

Про эту уязвимость Рэндел позабыл.

Он окружён.

В доме и на улице — сотня мертвецов.

А он не может даже сноп искр из пальцев пустить!

Обессилен и измотан.

Сила, чуждая ему Сила, которую он взял взаймы, купил за Жертву, ушла, опустошив его, как бутылку холодной газировки в жаркий день.

Он снова один.

Рэндел сделал пару шагов назад, в дом. Он краем глаза заметил стоявший неподалёку стул и взял его в руки.

Удар.

Череп врага оказался прошит насквозь ножкой стула.

Ещё удар.

Арктурус выбил другому мертвецу челюсть ударом кулака, о чём моментально пожалел — боль пронзила воспалённые окровавленные ладони, заставив Рэндела потерять концентрацию.

Такого на курсах не показывали.

Никто ведь не разбирает нестандартные ситуации.

Удар.

Этот удар принял уже сам Рэндел.

Захрустели рёбра и, кажется, осколками порвали лёгкое.

Ещё порция боли.

Труп пробил слабенький Щит очень легко и непринуждённо.

Или это снова странно работающая магия?

Сзади раздалось громкое победоносное рычание, переходящее в хрип.

— Да пошли вы, — прохрипел Арктурус, харкаясь солёной кровью.

Ожившие перешли в медленную, но уверенную атаку.

Маг пропустил ещё пару ударов — один в ухо, а второй в область раненого плеча.

Боль.

Всесторонняя боль.

Боль от применённой, сильной магии, рана от удара клюкой, обожжённые руки, сломанные рёбра...

Он был в ловушке.

И, кажется, сломлен. Окончательно.

Он погружался в безнадёгу точно так же давным-давно, когда его бросила первая девушка, его одноклассница.

Но это состояние хотя бы не угрожало его жизни.

Где-то вдали что-то громко хлопнуло. ещё враги?

Арктурус нашёл в себе силы усмехнуться.

Куда уж больше-то. Он ведь один.

Удар.

Удар.

Хлёсткий удар.

Заляпанные его же собственной кровью длинные, светлые волосы превратились в грязный ком. Шляпа давно слетела и валялась где-то в углу — а, может, и была растоптана. Полупальто было изодрано в клочья.

Он снова попытался призвать Силу, но та не ответила ему.

Щит! Хотя бы Щит!

Нет.

Тишина.

Надо же было так опустошиться.

Разум замутнился.

Коленная чашечка с хрустом вылетела из сустава, и Рэндел рухнул на пол.

Оживший с хлюпаньем выдрал размером с кулак кусок плоти из правого подреберья, и тёплая кровь ещё живого Арктуруса беззаботной, весёлой струйкой потекла вниз, окрасив ещё вчера белую рубашку из плотного хлопка, капая на пол.

Кто-то разодрал ему пальто.

Кто-то — расцарапал спину.

Арктурус поймал себя на мысли, что почти не чувствует боли.

Он теперь понимал, как умирают люди.

Мозг перестраховывается и отключает нервные окончания.

Он ведь не хотел умирать. А если и хотел — то не так, окруженный и забитый живыми трупами, один, в глухой деревне, без подмоги. Он же маг, чародей! Но не смог даже Переместиться, не смог предупредить хоть кого-то и вызвать себе подмогу! Не смог отбиться от врагов, не владеющих магией, но магией напитанных...

Бесполезный.

А как же Департамент?

Они не видят, что здесь происходит?

Не чувствуют Возмущений в Силе?

Чёрт с ним, с Департаментом.

Что будет думать о нём дочь Белла, когда подрастёт?

Будет ли оплакивать его останки Сесилия, жена, в которой он души не чаял?

Если хоть что-то останется.

Ударов становилось всё больше, Арктурус, плюясь кровью и хрипя, попытался защитить голову руками, но это не помогало.

Мертвецы окружили его и избивали, рвали, царапали, а их вонючие рты источали гнилостный запах — вперемешку с запахом его собственной крови. Он пытался уползти, цепляясь ногтями за деревянные половицы, но ногти лишь обломились.

Единственное, чего Рэнделу сейчас хотелось — вдохнуть запах волос своей дочери.

Клубника со сливками.

Сознание путалось — кажется, Арктуруса уже принимало в свои объятия великое Ничто.

Не такой жизни он хотел?

А какой? Такой?

К чему привело исполнение его мечты о назначении на полевое задание?

Ему почему-то стало тепло и хорошо. Смерть — это не больно. Больно лишь всё предыдущее время.

Он увидел вспышку ярко-белого света, с треском озарившую предрассветную тьму, и всё ушло.

Глава 4. Ночное рандеву

Стармер Соренсен, рядовой сотрудник Службы Надзора за Магическими Артефактами Департамента Магии и Магических Явлений, сидел в своём уютном кабинете, закинув ноги на стол, и попивал крепкий чёрный чай. Ласковые лучи солнца, как и сладкий пончик с шоколадной начинкой, делали это утро несколько лучше, чем то было пару часов назад, когда Стармер поссорился с женой.

— ДА ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛАСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ, ДУРА! — орал он на неё, в сердцах разбив об асфальт её телефон, в котором обнаружились сообщения от любовника. — НЕ ЖЕЛАЮ СЛЫШАТЬ НИКАКИХ ОБЪЯСНЕНИЙ! ПОШЛА ВОН ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ! ТЫ... — Соренсен был в ярости, когда осознал, что двенадцать лет брака идут коту под хвост. Как и недавно оформленная ипотека на новый дом в пригороде Лондона.

Рявкнув на жену, он сел в свою машину, хлопнул дверью и с визгом шин сорвался с места. Гнев одолевал его, на полпути сменившись опустошением. Хотелось поехать в какой-нибудь бар и пропустить с десяток рюмок, но, пересилив себя, он всё-таки доехал до работы.

Этот день — а, может, и ночь — он проведёт здесь. Дома появляться не хотелось.

Пончик немного успокоил его нервы, а ароматный, чуть терпкий чай разлил по телу приятное тепло.

Спокойствие. Всё разрешится. Жизнь ведь не заканчивается.

И это ещё повезло, что не нажили детей.

Да и пошло всё к чёрту.

Из размышлений Стармера Соренсена вырвал весьма резкий звук входящего электронного письма.

Он повернулся на стуле к старому, толстому электронно-лучевому монитору, немного расплескав на себя чай. Если бы тот был хоть каплю горячее, мужчина бы заорал, но сейчас лишь упрекнул себя — ведь на его белой рубашке останется приметное пятно.

Щелчок — и вопящая, ярко-красная надпись заполнила экран.

«АНОМАЛИЯ».

Стармер судорожно сглотнул, чуть не подавившись. Таких сообщений было порядка десяти-пятнадцати каждый день, но оно вызвало неподдельный интерес Соренсена, как только он увидел описание события.

«Деревня Скиверен, Северная Дания.

Всплеск магической энергии ЭКСТРЕМАЛЬНОГО уровня.

На хранении: артефакт ЗАСЕКРЕЧЕНО.

Требуется НЕМЕДЛЕННОЕ реагирование.

Параметры угрозы — НЕИЗВЕСТНЫ.

Приоритет реагирования: Лондонский Офис».

Дания.

Его родина.

И там что-то происходит.

Стармер кинул взгляд на часы в правом нижнем углу экрана. Семь тридцать утра.

Он резко крутанулся на стуле — позади него на стене висела карта Европы, где алело зловещей точкой место аномалии. И как он не заметил эту точку прямо с утра, как только вошёл в кабинет?

Соренсен в пару кликов мыши открыл каталог Артефактов и нажал кнопку «Поиск». Компьютер подумал и, будто нехотя выдал карточку с описанием предмета.

«Посох Душ. Ранг силы — 4. Ранг опасности — 10 (максимальный). Хранится у проживающего по адресу ЗАСЕКРЕЧЕНО мага первой категории, Греммуса Мёллера. Наложенные заклинания защиты: ЗАСЕКРЕЧЕНО.

Дополнительные оповещённые лица:

— Барбара Вестергард, маг седьмой категории;

— ЗАСЕКРЕЧЕНО,

— ЗАСЕКРЕЧЕНО.

При нарушении заклинаний защиты, вызывать уровень опасности: ЭКСТРЕМАЛЬНО ВЫСОКИЙ.

Средства связи:

— ТОЛЬКО ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА.

Оповещать: всех причастных к наложению заклинаний защиты».

— Чёртовы вычурные англичане, — пробормотал себе под нос Соренсен, чувствуя, как в ноющей судороге напрягается его рыхлое тело. — Возомнили о себе...

Парни из офиса в Копенгагене справились бы лучше и быстрее. Но нет, нужно было нагрузить центральный лондонский офис лишней работой.

Стармер, отбросив свою ненависть к британцам, на которых работал, почувствовал холод в животе — его мысли путались, руки покрылись мелкой дрожью. К чёрту этот развод! Так, сейчас надо объявить всеобщий сбор команды Боевых Магов. Сообщить начальству. А, может, и попроситься на ликвидацию аномалии?

Соренсен с детства мечтал примкнуть к борцам со злом, но завалил Квалификацию, получив лишь место смотрителя за происшествиями. Хотя магией он владел достаточно неплохо, да и реакция всё ещё была хороша.

Что ж. Он сделает всё по инструкции. Так, как нужно. Начальство оценит.

Дверь его кабинета с лёгким скрипом начала открываться. В проёме показалось милое личико молодой секретарши Миранды Блоссом. Та беспокоилась о состоянии Соренсена, увидев его пунцовое лицо с глазами навыкате сегодня утром, и решила, выждав время, проведать своего коллегу.

— НЕ СЕЙЧАС! — гаркнул Стармер, махнув рукой в сторону двери, которая с громким хлопком закрылась прямо перед носом Миранды.

— Да и пошёл ты! — приглушённо прозвучало из-за двери, но мужчина не обратил на это внимания.

Что же делать, что делать?

Соренсен ещё никогда не был так взволнован. Ссора с женой, произошедшая ранним утром, выветрилась окончательно, а пустота в душе заполнилась плещущимся через край волнением.

Жилы на его виске ощутимо пульсировали, и он почувствовал, как у него повышается давление.

Аномалия! Да ещё и экстремально высокого уровня! Что же там происходит?

Он резко оттолкнулся ногами от пола и подъехал на своём кресле к телефону внутренней связи — его роль играла огромная, с кулак размером, ракушка, которую мужчина привёз из отпуска на побережье Красного Моря прошлым летом и зачаровал.

Надо набрать дежурного по отряду Боевых.

Он взглядом нашёл на приклеенной к монитору распечатке номер, и принялся голосом надиктовывать ракушке цифры.

— Семь-четыре-шесть-два...

Как вдруг услышал настойчивый стук в окно. Стармер резко повернулся, не убирая трубку от уха.

За окном сидел наслаждающийся солнцем и лёгким весенним ветром голубь. Его перья, кипельно белые, кое-где коричневые, взъерошивались, а клюв птицы методично стучал по стеклу.

К лапке голубя было что-то примотано.

Точно! Почтовый!

Ему?

С утра?

Может, жена послала голубя с извинениями?

Соренсен встал, открыл окно и жестом пригласил птицу влететь. Та, не мешкая, вспорхнула на стол, полный бумаг — взмахом крыльев сбросив на пол несколько важных отчётов — и выжидающе посмотрела на Стармера. Тот, отложив ракушку, из которой доносилось монотонное «Алло!» в сторону, отвязал нитку и развернул кусочек пергамента.

Какая, к чертям жена.

Во-первых, он твёрдо решил с ней развестись.

А во-вторых, эта грымза абсолютно не владела магией.

От письма веяло чем-то странным, но Соренсен был слишком взволнован, вчитываясь в чуть неровные буквы.