Студентка двух миров. Тетралогия

Глава 19

Зелёная дверь едва отворилась, как в лицо ударило букетом всевозможных цветочных ароматов. Ноги сами понесли меня вперёд, ведь на дворе стояла долгожданная весна, ещё не жаркая, но после зимней вьюги по ту сторону прохода я моментально согрелась и больше не нуждалась в заклинании регулировки температуры. Сняв его с себя, я вздохнула с облегчением и расслабилась, наслаждаясь тёплым ветерком, пением птиц над головой и запахом едва распустившихся бутонов. Ароматов вокруг оказалось столько, что на мгновение закружилась голова, и захотелось закрыть нос руками, чтобы его прекратило пощипывать.

У меня никогда не было аллергии на цветение, а сейчас не лучшее время ей появиться. Дабы не рисковать, я поспешила отойти от зацветших белыми цветами деревьев в сторону, как тут же напоролась на новый источник пыльцы. В тени высоких деревьев росли низкие кустарники, усыпанные голубыми, ещё не раскрывшимися бутонами. От них ничем не пахло, да и приятный весенний ветерок задул в нужном направлении, унося вдаль всю гамму ароматов цветущего сада.

Атмосфера тепла и спокойствия позволила моему организму напомнить о своих потребностях, так что в одночасье страшно захотелось и пить, и есть. И если без еды протянуть сутки — не проблема, то вот воду неплохо бы раздобыть, а то губы совсем пересохли, хотя, вероятно, они просто обветрились на морозе. Стоило растопить снег, пока имелась такая возможность, однако тогда я об этом не думала. Да и если верить словам Себастьяна, снег был заколдован, а потому я вряд ли рискнула бы пробовать его на вкус.

Остановившись у низких кустов, я на всякий случай обернулась проверить, следует ли за мной напарник. Себастьян тянулся позади, пригибая голову у ветвей. Зелёная дверь исчезла, а вместо неё виднелся могучий ствол срубленного древа, у подножья которого росли луговые цветы разномастных окрасок.

«Не время любоваться цветочками!» — напомнила себе, вернув взор обратно на белокурого парня. Его точёные скулы казались мне острее обычного, но, как правило, он не выглядел таким хмурым.

— Идём? — спросила громко, хотя сама уже зашагала вперёд.

Себастьян ничего не ответил, только устало вздохнул и молча последовал за мной вдоль зелёного сада.

Никак не могу привыкнуть, что растения в Верхнем мире имеют бирюзовый оттенок, а не насыщенно-зелёный, как в Среднем мире. Будто трава всегда покрыта слоем инея или пыли. «Интересно, нам расскажут об этой природной особенности в Академии? — подумалось, из-за чего я вмиг погрустнела. — Размышляю о том, что ещё нужно заслужить, хотя следовало бы смотреть в оба и думать про экзамен!».

Мысленно отругав себя, я прибавила ходу и очень скоро очутилась на открытой поляне, в центре которой выбивался всего один предмет: поросший мхом валун формы куриного яйца. Себастьян всю дорогу просил меня притормозить, но я напротив ускорилась, завидев впереди примечательный камень. Перейдя на бег, быстро преодолела аккуратно подстриженное зелёное поле, оказавшись у цели. Под булыжником протекал ручей, вода в нём была столь прозрачной, чистой и желанной, что руки сами собой потянулись к бегущей струе, как вдруг их перехватил нагнавший меня напарник.

— Постой, — предостерёг он, — что если она заколдована?

— Заклинанием, как на снеге? — переспросила, проглотив отсутствующую слюну. Парень кивнул. — Проверь скорее.

Пока Себастьян исследовал воду, я решила изучить камень, из-под которого вытекал ручей. Было непонятно, откуда выходит вода, явно видно лишь где она оказывается. Позади булыжника рос пышный куст, щедро усыпанный маленькими красными ягодами, а вот начала ручья видно не было. «Вода просто течёт из-под камня», — заключила, хоть и не без удивления. Сорвав горсть ягод, я обратилась к напарнику:

— Их можно есть?

Парень бросил на меня беглый взгляд:

— Не знаю.

— Ты же тут местный, — хмыкнула, захлопав глазами.

— Думаешь, я ем ягоды с земли?! — Себастьян повысил голос, а мои веки захлопали ещё быстрее. Такой реакции я никак не ожидала.

— Не с земли, а с куста, — поправила его я.

— Который растёт прямо под ногами. Не говори глупостей, — усмехнулся он, но смех его не звучал шутливо, скорее уж раздражённо.

«Жажда мучает нас обоих», — поняла я, простив напарнику его резкость, хотя он даже не просил об этом. Перекатывая красные ягоды с ладони на ладонь, я так и не решилась их попробовать, как и не осмелилась вновь заговаривать с Себастьяном, чьё лицо побагровело подобно этим плодам: он всё ещё пыхтел над ручьём. Когда же он наконец закончил проверять воду на наличие в ней магии, я высыпала сочные ягоды на траву и приблизилась к парню, продолжая держать рот на замке.

— Здесь нет никаких заклинаний, — заключил он.

— Значит, воду можно пить, — обрадовалась я, заговорив только после него.

— Ну, я из ручья пить точно не стану, — буркнул юноша, отстранившись от потока кристально чистой жидкости.

Глаза сами собой закатились, хорошо, что он этого не видел. После случая в пещере между нами и так кошка пробежала, хотя точнее будет сказать — пёс, который к тому же помог нам найти выход. Но напарник об этом как будто забыл.

Я, напротив, приблизилась к ручью и жадно сгребла ладонями бегущую воду, но до рта добралось всего несколько капель. Тогда я повторила попытку семь раз подряд, чтобы напиться. Вода оказалась очень вкусной, прохладной, но совсем не утоляла жажду. Оставив попытки, я подняла глаза, как вдруг впереди на лугу заметила что-то сверкающее в траве.

Выпрямилась и двинулась через всю поляну к маячку, сияющему в лучах солнца. Среди зелени рос крошечный цветок формы пятиконечной звёзды. По размеру его бутон был не больше ногтя на мизинце, но зато и стебель и сам цветок были словно из чистого золота. Я коснулась его золотых лепестков, но они оказались мягкими, как у обычного растения. Мне тут же захотелось вдохнуть его аромат, однако срывать такую красоту я не решилась. Поэтому наклонилась к земле и втянула в себя еле уловимый запах уюта из смеси лавандового кондиционера для белья и ароматических свечей на тумбочке в моей комнате дома.

Поразившись, я отстранила лицо от бутона, как вдруг заметила впереди ещё одно мерцание. В пяти метрах от первого золотого цветка нашла в траве точно такой же и сразу склонилась понюхать и его. Второе растение пахло академическими учебниками, сухой бумагой фолиантов, коих я немало передержала в своих руках за этот месяц. Но не успела опять удивиться, как ещё через пять метров перед кустами, где заканчивалась поляна, заметила третье сияние и бросилась к нему.

Я уже собиралась опуститься на корточки и втянуть в себя его аромат, как чуть позади в кусках заметила синюю плиту. Разводя руками в разные стороны пышные ветви деревьев, за которые цеплялась моя белая мантия, и перепрыгивая через низкие кустарники, добралась до неё и обнаружила, что никакая это не плита, а самая настоящая дверь.

— Синяя дверь… — прошептала я, а следом громко воскликнула: — Выход!

Без колебаний я ухватилась за золотую ручку, сверкающую в лучах полуденного солнца не хуже цветов, приведших меня сюда, но не успела открыть дверь, как ко мне подбежал Себастьян, предлагая локоть:

— Давай вместе.

Я кивнула и взяла напарника под руку. Мы одновременно пересекли порог, как на нас тотчас уставился десяток ошарашенных глаз присутствующих, собравшихся у высокого ограждения полигона.

За чертой стояла глубокая ночь, как в тот раз, когда мы сбегали сюда с сокурсниками чтобы потренироваться, но сейчас здесь никого из них не было, только преподавательский состав.

— Полина, — словно не веря собственным глазам, произнесла мадам Акрот. — Вы первой прошли испытание. У вас были сутки, но вы справились за считанные часы!

— Ну и ну!.. — проворчал вслед за ней сэр Герд, но даже его сухое угрюмое лицо исказилось в гримасе удивления.

— Будет нелишним сказать, что вы автоматически зачислены на первый курс факультета ассистентов! — воскликнул Бастиан Дюваль, принявшись рукоплескать.

Все остальные последовали его примеру, так что мы с Себастьяном выходили с полигона под бурные аплодисменты восторженных преподавателей, часть из которых я даже не знала. Улыбку было невозможно сдержать, хотя глаза и скользнули вниз, смущённо упершись в протоптанную тропу.

— Ты заслужила место в Академии, — прошептал мне на ухо Себастьян. — Сегодня ты всех поразила.

Я хихикнула, так и не подняв голову. Слишком уж много глаз сейчас на нас смотрело и слишком громкие аплодисменты сопровождали наш проход от двери.

— Я провожу тебя до твоей комнаты. Тебе нужно поспать, — продолжал шептать парень, ведя меня в направлении Академии под неутихающие овации.

— Пожалуй, — согласилась, крепче обхватив его руку и облизав свои губы. Но не от волнения, а от жажды, которая всё ещё меня преследовала.

До общежития шла почти на автомате, не ощущая времени. Усталость вперемешку с возбуждением притупили чувства: я даже не заметила, как оказалась у дверей собственной спальни, и уже было подумала, что сейчас Себастьян отпустит мою руку, и мы попрощаемся. Но вместо этого он накрыл своей мою ладонь, опустившуюся на дверную ручку, не давая её повернуть. Я резко одёрнула пальцы.

— Постой. Не уходи, — прошептал парень.

— Но ты же сказал…

— Я знаю, что сказал, — проговорил он чуть громче, нависнув надо мной.

Из-за близости наших тел мне стало некомфортно. Я сделала шаг назад, но позади оказалась стена, в которую я тут же врезалась спиной, а парень только плотнее прислонился ко мне спереди. Я подняла глаза и увидела его гладкий подбородок, острые скулы и янтарные глаза, смотревшие на меня не моргая.

— Я… — я попыталась сглотнуть слюну, но в горле было по-прежнему сухо. — Пойду.

Правая рука Себастьяна всё ещё покоилась на дверной ручке, а левая мгновенно метнулась к стене, преграждая мне путь отступления с другой стороны. Его лицо надо мной и широкая грудь в тёмной рубахе — всё, что я сейчас видела.

— Не убегай от меня… — прошептал он, медленно наклоняя голову вперёд, — так скоро.

Он опускался всё ниже и ниже, пока я не почувствовала на своей коже его неровное горячее дыхание. Наши носы соприкоснулись, а затем и губы… Мягкие уста скользнули вниз по щеке, достигнув своей конечной цели, проникли внутрь её и поглотили без остатка. Его рот шевелился всё быстрее и быстрее, пока мои глаза неспешно смыкались. Должно быть, это приятно. Это должно быть приятно, но я ничего не почувствовала. Так что уже в следующее мгновение, вопреки здравому смыслу, отвернула лицо в сторону и, не глядя Себастьяну в глаза, произнесла:

— Мне надо отдохнуть.

Ошарашенный таким исходом, парень замер на месте, так и не убрав преграждавшую мне путь руку. Тогда я сама прошмыгнула под неё, ухватилась за дверную ручку, которую он всё ещё крепко сжимал пальцами, и надавила на неё прямо поверх его застывшей ладони, после чего быстро заскочила в комнату и закрыла за собой дверь.

По всей видимости, я обидела Себастьяна, но его печаль не сравнится с той, что испытывала сейчас я.

— Мой первый поцелуй… — прошептала, прислонившись спиной к двери.

Я столько раз его представляла, но даже в своей голове получала от поцелуя куда больше эмоций, чем наяву. Я не почувствовала ровным счётом ничего, зато в полной мере ощутила разочарование, нахлынувшее от осознания утраченного момента, который всегда казался мне одним из важнейших в жизни девушки.

В расстроенных чувствах я рухнула на постель, глаза тут же метнулись к букету у изголовья кровати, подаренному мне Себастьяном после нашей первой встречи на балу. Сверкающие сиреневые цветы засохли, а их серебряный блеск осыпался серой пылью на столешницу.

«Быстро завяли», — подметила я, а их сухость напомнила мне о собственной во рту. Страшно хотелось пить, но я не решалась выйти из комнаты и отправиться в столовую за кувшином воды. Вдруг Себастьян ещё в коридоре, а даже если и нет, то высока вероятность столкнуться с ним в холле общежития или во дворе. Это было бы слишком неловко.

Однако проворочавшись с полчаса в постели и изнывая от сильной жажды, мне стало глубоко наплевать и на возможную встречу с Себастьяном, и на ту неловкость, что должна будет повиснуть между нами после поцелуя. Я просто хотела пить, а для этого мне требовалось попасть в столовую. Так что я вскочила с кровати и практически бегом рванула в коридор.

На дворе всё ещё стояла глубокая ночь, а потому я собиралась тихонечко пробраться в столовую и наполнить кувшин студёной водой. Каково было моё удивление, когда я распахнула двери обеденного зала, а в нём горел свет и всюду маячили бодрые студенты. Первым делом я заметила Каталину, сидевшую не на скамье, как положено, а на краю столешницы, где она громко флиртовала с каким-то старшекурсником. Я спешно прошла мимо, ведь моей целью был бочонок с водой, а не вредная адептка.

Сначала я вдоволь напилась воды прямо из краника, а затем набрала ещё и полный кувшин в дорогу. Но не успела развернуться и уйти, как заметила в зале Кая, притаившегося в самом углу в полном одиночестве.

«Значит, Кристина тоже уже вернулась!» — обрадовалась, но подруги поблизости не увидела.

Тогда я пересекла столовую и подошла к парню, чтобы спросить его лично:

— Кай, где Крис?

Однако он даже глаз на меня не поднял, продолжая таращиться в пустую столешницу. Я собиралась повторить вопрос, озвучив его как можно строже, но вдруг меня резко развернули, дёрнув за плечо.

— Полина! — воскликнула мадам Акрот, перетягивая внимание на себя. — Вы отлично показали себя на экзамене, поэтому я решила сделать вас старостой потока!

— Что?.. Спасибо, — заулыбалась я. — Большое спасибо!

— А теперь ступайте спать. У вас усталый вид.

— Да, только закончу… — Я попыталась повернуться обратно к Каю, но куратор не позволила.

— Вы должны спать, — напористее повторила она.

— Э-э… ладно. — Я в недоумении захлопала глазами, но всё же подчинилась и двинулась к выходу.

У самых дверей мне повстречалась Джекки, чьё лицо озаряла счастливая улыбка. Девушка восторженно заговорила:

— Ты меня обошла! Ну ты даёшь! Мы пришли вторыми, у нас было хорошее время, но с твоим не сравнится.

— Это тоже отличный результат, — ответила я растерянно.

— Да, согласна. Мы крутые, — подмигнула мне одногруппница. — Ну да ладно, не буду задерживать, а то у тебя усталый вид, тебе срочно нужно поспать и как можно дольше!

— Мадам Акрот сказала то же самое.

— Значит, мне не показалось и тебе правда следует хорошенько отдохнуть. Иди-ка ты спать.

В обнимку с кувшином я вернулась к себе, выпив по дороге половину содержимого сосуда, и сразу легла в постель, опять начав ворочаться, пока не смяла простыни в единый ком ткани, но так и не уснула. За окном уже начинало светать, а я никак не могла избавиться от жажды, сколько бы воды ни пила. В какой-то момент и вовсе обнаружила, что кувшин пуст. «Не идти же в столовую во второй раз?» — хотя я уже всерьёз об этом подумывала.

Жажда стала настолько невыносимой, что я не была уверена, сумею ли дотерпеть даже до столовой. Взгляд тотчас упал на вазу у изголовья кровати. «Никто не узнает», — заверила себя, поднимаясь на ноги.