Студентка двух миров. Тетралогия

Глава 20

За жёлтой дверью было жарко. Слабый ветер трепал и без того спутавшиеся волосы, но вместо прохлады обдувал кожу горячим воздухом. На долю секунды перед глазами промелькнула картина песчаной пустыни, у которой нет ни конца, ни края, а вокруг — ни единого деревца или травинки, только палящее солнце да белый песок. К счастью, этот пейзаж нарисовало моё бурное воображение, столкнувшись с высокой температурой, когда я открыла проход. На деле же здесь оказалось зелено, а солнце светило ещё ярче, чем в прошлой локации, оттого в глазах и побелело, и пекло оно, по ощущениям, на все тридцать градусов.

— Лето, — поняла я, начав соотносить экзаменационные локации с порами года. — Зима, весна, а это, очевидно, жаркое лето…

Причём не его начало или конец, а самый разгар жары, когда вокруг щебечут птички, кустарники и деревья вовсю плодоносят. Гусеницы уже стали бабочками, а бабушкам пора собирать урожай на огородах.

Бабушек я здесь, конечно, не увидела, но вот бабочек вокруг кружило немерено, и все разного окраса. Их шустрые крылышки переливались на солнце разнообразными цветами: от голубого до зелёного, от жёлтого до красного и даже от белого до сиреневого.

Не люблю насекомых, но бабочки и пауки никогда меня не пугали, в отличие от ос и других жужжащих летунов. Ну и, конечно же, комары — пищащие кровопийцы, возглавляющие мой личный список врагов из мира насекомых.

— Хорошо, что тут день, — проговорила я, — а то к вечеру появились бы комары.

— Кто? — переспросил Себастьян, вышедший из двери следом за мной.

— Насекомые, пьющие кровь.

— Чью кровь? — парень захлопал ресницами.

— Нашу, — я так же усиленно заморгала. — Мою и твою.

— В Среднем мире есть насекомые, питающиеся человеческой кровью?! Что за жуткое местечко?!

— А в Верхнем мире таких нет?..

— Разумеется, нет!

— Райское место, — заключила я. — Везёт вам. — «И мне, если успешно сдам экзамен», — добавила про себя.

Мы вместе двинулись вперёд, оставив жёлтую дверь позади. Я немного злилась на Себастьяна, на его бесполезность, но каждый раз, когда хотела ему высказаться, напоминала себе, что это мой экзамен и положительный результат нужен мне одной, так что тут нечему удивляться. Но держать раздражение в себе становилось всё труднее из-за жажды, достигшей апогея. С каждым шагом я озиралась по сторонам, но высматривала не ловушки и подсказки, а источник воды. Я буквально грезила ею. Но как бы сильно сейчас ни хотелось пить, надо признать, что именно жажда выручила меня в прошлом испытании. Пока Себастьян сладко дрых под камнем, а я беспомощно блуждала в чарах, пересохшее горло сумело навести меня на мысль, что происходящее вокруг — невзаправду. Только благодаря сильной жажде я не смогла уснуть, как советовали поступить буквально все присутствующие в иллюзии.

Наверняка я проспала бы весь экзамен и вылетела бы из Академии, так что сейчас даже радовалась потрескавшимся губам и сухости во рту. Однако найти источник воды всё равно необходимо, иначе вместо сна в иллюзорных чарах меня ждёт обезвоживание, обморок и галлюцинации в духе пустынных миражей. К тому же не думаю, что её опять заколдуют, вряд ли у экзаменаторов настолько скудная фантазия, чтобы ловить нас на одни и те же трюки. Это совсем не в духе Академии Печатей, но проверить её на всякий случай всё равно стоит. Хотя мне кажется, что, отыскав воду, меня уже ничто не остановит от попытки выпить её всю до капли.

Дверь исчезла за горизонтом, а мы всё продолжали идти вперёд, поднимаясь вверх по холму. Я хотела бы идти быстрее и не терять драгоценное время, но палящее солнце и сухость во рту забрали последние силы. По обе стороны от нас кроме холмистой местности, травы да бабочек не было больше ничего, ни намёка на тенёк или водоём. Идти быстрее физически не получалось и захотелось сдаться — на такой мысли я поймала себя и мгновенно отчитала, а затем отругала ещё и экзаменаторов, всучивших нам эти белые балахоны. В зимней локации в выданной одежде было холодно, сейчас же, напротив, невыносимо жарко.

«На какую же погоду рассчитан этот костюм?!». Лёгкий плащ начал казаться булыжником, тянущим меня к земле, а высокие ботинки на шнуровке принялись за приготовление супа из моих ступней, вот-вот и они захлюпают в собственном соку. «Ещё не сварились, но уже на подходе», — подметила, тяжело вздохнув.

Поднимаясь всё выше и выше, я наконец увидела что-то кроме травы и бабочек. Голая поляна подходила к концу, а за холмом начинался густой лес: во всяком случае, теньком мы скоро будем обеспечены. В ногах прибавилось сил, и я тотчас обогнала Себастьяна, вырвавшегося вперёд.

— Не беги ты так, — окликнул он устало. Его голос хрипел от обезвоживания.

— Нам нужно найти воду, — бросила в ответ не менее осипло.

— Необходимо, — нагнал меня парень. — Сейчас я готов выпить даже из ручья.

«А я и на цветочную воду согласна…» — и опять вспомнила об иллюзии, после чего мне захотелось спросить:

— Ты знал об иллюзорных чарах во второй локации?

— Нет, меня же твои ягоды одурманили, — Себастьян произнёс это таким тоном, будто с укором, так что я не выдержала и сорвалась:

— Так это я виновата?! Я нас вытащила! Ты вообще хочешь мне помогать? Складывается ощущение, что у меня нет напарника, и я одна должна со всем справляться!

Выпалила и сразу пожалела о сказанном, однако слов назад не воротишь. Не место и не время ссориться, но, наверное, это было неизбежно. Мы оба на взводе, замученные и уставшие. Нас обоих душит сильная жажда и изнурительная жара, против которой я не знаю заклинания, а раз и Себастьян ничего не предпринимает — значит, такого не существует в природе. Остаётся только терпеть и сдерживаться, чтобы ещё больше не накалить обстановку.

— Себа… — я уже было хотела извиниться за то, что повысила голос.

Но парень меня прервал:

— Не стоит. Давай идти молча.

До леса добрались в тишине. По дороге я несколько раз посматривала из-подо лба на Себастьяна, он же на меня ни разу не взглянул. Наверняка обиделся, а извиниться за резкость шанса не дал. И чем дольше мы шли, не произнося ни слова, тем отчётливее я понимала, что мне и не за что оправдываться. Да, я высказалась довольно резко, но и злилась на него не меньше, чем он сейчас на меня обижается. Он первым начал обвинять меня в собственном проколе с ягодами, я лишь не дала себя в обиду за чужую ошибку, которую напарник попытался повесить на меня.

«Извинюсь, только если он первым попросит прощения!» — велела самой себе.

Мы вошли в чащу леса, где нас накрыло густыми кронами деревьев, меж которых практически не пробивался дневной свет. Вокруг пахло влагой и свежестью, захотелось напиться этим сырым воздухом и не выходить на солнце до самой темноты.

«Тут вообще бывает ночь?» — поймала себя на мысли, наслаждаясь тенистой прохладой. Поблизости не было ни одной тропинки, лишь плотно посаженные стволы вековых деревьев. Я не знала, куда нам идти дальше, но Себастьян уверенно шагал вперёд, обогнав меня, так что я просто последовала за ним. Авось он знает, что делает. «Вряд ли», — подсказывало чутьё.

Лес становился всё гуще, и всё меньше прорех голубого неба оставалось над нашими головами. В какой-то момент я осознала, что вокруг стало очень темно, а приятная прохлада сменилась натуральным холодом, ещё не морозным, но уже ощутимым.

Я скрестила на груди руки не только для того, чтобы согреться, но и из-за дискомфорта, вызванного окружавшим нас полумраком. Появилось чувство, что мы попали в сказку, однако не в ту, где прекрасный принц расколдовывает принцессу поцелуем истинной любви, но в ту, где двое несмышлёных ребят потерялись в страшном лесу со злой ведьмой. Перед глазами то и дело всплывала ветхая покосившаяся хижина с паутиной на грязных окнах и козлиным черепом над входом, а когда на верхушках деревьев зачирикали неизвестные мне птицы, я подпрыгнула на месте, приняв их пение за хохот злобной старухи.

Несмотря на появившуюся прохладу, сильная жажда никуда не делась, а почва под подошвами казалась такой мягкой и сырой, что мне захотелось выжать её, как губку, прямо себе в рот. Благо у меня не было возможности остановиться, ведь я всё ещё шагала следом за Себастьяном, продолжавшим упорно двигаться вглубь леса, из-за чего у меня даже появилась уверенность, что напарник знает, что делает.

Прошло около тридцати минут, прежде чем он остановился у напоминающего бамбук кустарника. Лишь тогда я заметила, что всё это время Печать на его ладони мигала слабым голубым свечением, а уже в следующее мгновение загорелась намного ярче. Парень готовился применить какое-то заклинание.

Он оторвал от толстого ствола два больших листа, каждый был способен укрыть голову целиком, и применил к ним магию. Листья начали заворачиваться, пока не стали похожими на два травяных блюдца. Себастьян протянул одно из них мне. Я взяла в руки неожиданный презент и продолжила молча наблюдать за тем, что он ещё собирается сотворить. Напарник не произнёс ни слова, лишь надломил одну из толстых ветвей растения, как из неё хлынул поток слегка мутной жидкости. Дальше я и сама знала, что должна делать: подставила к потоку мисочку и наполнила её студёной водой, которая всего спустя секунду оказалась у меня во рту, затем была вторая и третья.

Я остановилась только после пятого блюдца, когда почувствовала, что жажда наконец отступила.

Казалось бы, когда моих уст и языка коснулась влага, я должна была взбодриться, но вместо этого на меня накатила блаженная лень. Нет, это не заклятье и не зелье, а обычное облегчение от удовлетворения базовой потребности. Даже захотелось опуститься наземь и немного вздремнуть, прежде чем снова выдвинуться в путь. Себастьян не возражал, точно так же воспрянув духом и расслабившись. Найденная вода не просто промочила наши пересохшие глотки, но и сняла возросшее раздражение: мы как-то сами собой начали опять разговаривать.

— Ты вообще ничего не знаешь об экзамене и испытаниях? — спросила я по-дружески, без капли упрёка в голосе.

Я опёрлась спиной о жёсткую кору дерева, сидя у его подножья. Себастьян прислонился к нему плечом, нависнув прямо надо мной, и ответил:

— Только то, что испытания всегда разные, чтобы маги не могли провести своих фаворитов, не приложив для этого усилий.

— А что ты знаешь об этой локации? — я подняла глаза на парня, разглядывавшего мою макушку. — С виду тут спокойно.

— Так и есть, — улыбнулся он, будто полчаса назад мы и не цапались как соседские псы за высоким забором. — Но здесь начинается общая для всех экзаменующихся территория.

— Что это значит?

— Если я правильно помню, то здесь мы пересечёмся с другими парами. И нам придётся с ними сражаться.

— Зачем? — усмехнулась я. — Я дружна со своими сокурсниками.

— Ага, пока они не поймут, что дверь в этой локации плавающая, и стоит пройти в неё одной паре, как она тут же исчезнет и неизвестно когда и где появится в следующий раз. А появляется она только тогда, когда рядом находятся две пары соревнующихся.

— То есть борьбы за проход не миновать… — поняла я.

— Вроде так, да. Я не особо интересовался тренировочным полигоном, когда нам о нём рассказывали на занятиях, но кое-что всё же запомнил.

«Ох, Себа», — я незаметно закатила глаза, в очередной раз удивившись его неосведомлённости. Это же насколько надо иметь наплевательское отношение к учёбе, чтобы даже информацию об экзамене толком не выслушать?

— Ты спрашивала, хочу ли я помочь... Так вот, конечно, я помогу! Я разозлился тогда, потому что ты решила, что я не хочу этого делать. Да как ты вообще могла такое обо мне подумать? Я ведь здесь ради тебя!

Я улыбнулась парню, смотревшему на меня сверху вниз, затем перевела взгляд в сторону, разыскивая глазами ориентир, но мысли так или иначе возвращали меня к Себастьяну. Всё же он хороший и старается помочь по мере своих возможностей. Да, он, похоже, тот ещё неуч, и как напарник, прямо-таки скажем, — не ахти, но он вызвался сопроводить меня, чего не сделал больше никто. Он рядом, и я должна быть благодарна хотя бы за это.

— Как ты отыскал воду? — захотелось мне узнать. — Заклинанием? Я видела, что твоя Печать светилась, пока мы шли.

— Да, — парень подтвердил мою догадку кратким кивком головы, — это были поисковые чары.

«Хороший и небесполезный! — заключила про себя, поднимаясь на ноги. — Нашёл воду, сделал из листьев чаши. Похоже, я была несправедлива к Себастьяну».

Напарник подал мне руку и помог встать. После чего резко подтащил к себе и обвил мою талию свободной рукой. Правда на этот раз наша близость не принесла мне былой радости, а, напротив, желание поскорее отстраниться. После нашего с Себастьяном вымышленного поцелуя я вдруг осознала, что не хочу, чтобы это был он. Не знаю, что бы я почувствовала наяву, но я точно не желаю это выяснять. Не сейчас и не с ним. Время, проведённое на экзамене, показало, что он для меня скорее приятель, с которым мы можем как ладить, так и ругаться, но никак не объект любовного интереса.

Я начала извиваться в попытках вырваться из его нежной, но цепкой хватки. Стараясь при этом не подавать виду, что между нами что-то изменилось, ведь мне совсем не хотелось испортить наши отношения сразу после того, как мы начали разговаривать. Решение пришло само собой: пока я выкручивалась на месте, пытаясь улизнуть, Себастьян заметил на рукаве своего пиджака пятно и тут же переключил всё своё внимание на него.

— Я испачкался, — сообщил парень, выпустив меня из объятий. — Нужно очистить одежду от грязи.

— Ерунда, — отмахнулась я, не видя проблемы. — Тебя же на опрятность не проверяют.

Себастьян скривился, будто я сказала что-то недопустимое и на повышенных тонах ответил:

— Я ненавижу грязь! Сразу чувствую себя каким-то… каким-то простолюдином! Помоги мне. Быстро намочи руку и вытри пятно. Я не хочу его касаться.

Лицо Себастьяна, его надменно-истеричный тон и сама эта безобидная, но раздутая ситуация заставили мои брови вопросительно изогнуться, а глаза округлиться. От удивления мой рот приоткрылся, но затем распахнулся и выдал грубое:

— Сам и вытирай.

Возможно, потом пожалею о сказанном, но я не подписывалась быть его прислугой или нянькой!

Нахмурившись, я зашагала вперёд, думая о том, что Себастьян всё же ужасный напарник, даже хуже, чем я и так уже знала. А ведь раньше ничего подобного не замечала. Он казался мне таким… другим. Галантным и нежным. Я чувствовала себя рядом с ним на одном уровне. Уж точно не как брезгливый господин и простолюдинка на побегушках. Я рада, что наш поцелуй оказался фикцией, и не только потому, что ничего не почувствовала. Теперь я отчётливо вижу, что мне не хотелось бы, чтобы он достался такому капризному парню, которого я могу воспринимать разве что как младшего брата. Хотя поначалу Себастьян мне даже нравился, но сейчас окончательно стало ясно, что это не так; не после того, как он показал свою истинную натуру белоручки. Все зарождавшиеся к нему чувства вмиг испарились и вряд ли появятся снова.

Не знаю, вытер ли он рукав своего пиджака или оставил как есть, но вскоре парень нагнал меня. Мы быстро шли куда глаза глядят, но непроглядный лес даже не думал заканчиваться. Кроны деревьев окончательно затянули небо, и вокруг воцарился мрак. В воздухе повисло тяжёлое молчание, пока вдруг среди темноты не раздался колокольный звон.

Оглушительный звук пронёсся над головой, заставив от неожиданности пригнуться к земле. Когда же звон прекратился, я обернулась и увидела, что Себастьян не испугался, лишь усмехнулся с моей реакции. Тогда я решила разрушить молчание и спросила его:

— Что это было?

— Двенадцать часов прошло.

— Половина отведённого времени… — с замиранием сердца осознала я.

Не знаю, сколько ещё испытаний ждёт нас впереди, а потому я страшно разволновалась, узнав, что половина срока осталась позади.

— Нужно поторопиться, — бросила, сорвавшись с места.

Мы так и не выяснили, куда нам двигаться. Но идти я и не собиралась, перейдя на бег. Перепрыгивая сломанные ветви и низкие кустарники, мы быстро преодолели довольно большое расстояние, но лес и не думал заканчиваться. Более того, где-то поблизости послышался странный шум, заставивший нас притормозить. Донёсшийся до ушей звук не был похож ни на шелест листвы, ни на пение лесных птиц, он больше напоминал…

— Магия, — прошептала, узнав характерный треск простого боевого заклинания.

Мы с Себастьяном тотчас пригнулись, спрятавшись за пышным кустарником, чьи листья вкупе с полумраком скрывали нас от лишних глаз.

— Что там происходит? — спросила у напарника.

— Кто-то сражается, — сообщил он, разгребая перед собой листву, чтобы видеть как можно больше.

Я повторила за ним, раздвинув руками ветки, и увидела меж деревьев Оксану вместе с её рыжеволосым спутником. В тот же миг я испытала облегчение и уже собиралась выйти из укрытия и поздороваться с сокурсницей, как вдруг заметила за другим деревом Каталину. Язва направила на Окси Печать, из которой вырвалась голубая вспышка, рванувшая к противнице. Атака почти достигла оппонентки, но в самый последний момент упёрлась в невидимый барьер. Следя за участниками стычки, я поняла, что щит выставил напарник моей одногруппницы.

— Моя очередь! — прокричала Оксана, активировав собственную Печать.

Трава вокруг неё начала разрастаться и завиваться в длинные лианы, мчащиеся по направлению к Каталине. Добравшись до цели, растения опутали её руки и уже подбирались к горлу болтливой студентки. С моей позиции было плохо видно, но, по-моему, язва испугалась, однако уже в следующее мгновение из-за другого дерева выскочил Итан, с ходу применивший свою способность «маяка». Всё его тело начало светиться, привлекая к себе всеобщее внимание, в том числе и растений. В одночасье лианы сменили цель, бросившись к парню.

— Нет, не его! — завопила Окси, но было уже поздно.

Руки Каталины освободились благодаря дару её напарника. И пока лианы опутывали Итана, она применила заклинание воспламенения и сожгла все созданные Оксаной живые канаты. Более того: ни Окси, ни её рыжеволосый напарник не могли отвести взгляда от Итана, став лёгкой мишенью для противницы, которая не теряла зря времени, атаковав по очереди обоих.

Когда команда Окси оказалась на земле, позади Каталины появилась красная дверь, куда она неспешно прошла вместе с Итаном. Кажется, она даже чмокнула его в щёку, прежде чем захлопнуть за собой створку. Проход за ними тотчас исчез.

Я по глупости считала способность Итана слабейшей в нашей группе, но на деле она оказалась чуть ли не самой полезной и буквально непобедимой, если действовать в паре. Хорошо, что не мне выпало с ними сражаться, не хотелось бы проиграть Каталине. Представляю, каково сейчас Оксане, над которой язва и без того много издевалась, а теперь ещё и одолела в бою…

— Окси! — опомнилась я. — Нужно ей помочь!

Я попыталась выпрямиться, как меня за руку удержал Себастьян, не давая высунуться из убежища.

— Это не наша проблема, — прошептал он. — Уходим отсюда.

— Но Окси — моя подруга! — возразила я.

Конечно, не такая близкая, как Кристина, но тоже важный человек в моей жизни.

— На экзамене — нет, — строго заявил парень. — Сейчас вы все соперники.

Пока мы спорили, поблизости появился ещё кто-то, заставляя нас вспомнить об осторожности и снова притихнуть. Две фигуры быстро двигались с другой стороны леса к Оксане и её рыжему напарнику, только начавшему приходить в себя после удара Каталины. Незваные гости оказались ещё одной экзаменующейся парой, поскольку один из силуэтов явно был одет в чёрное, в то время как вторая фигура была облачена во всё белое.