Бездна

В рубке связи «Бездны» царил привычный рабочий полумрак, разбавляемый сиянием голографических панелей. За главным пультом сидела Линси. Она была красива той холодной, выверенной красотой, которая так часто встречается у тех, кто работает с чистыми цифровыми потоками. Высокая, стройная блондинка с волосами цвета спелой пшеницы, собранными в тугой, безупречный узел на затылке, из которого выбивалась лишь одна непослушная прядь. Её лицо с тонкими чертами и ясными голубыми глазами сейчас было сосредоточено. Белоснежная форма школы связистов сидела на ней как влитая, подчеркивая хрупкую, но собранную фигуру, а на воротнике поблескивал значок старшего специалиста.

Она ловко щелкала по сенсорным панелям, выстраивая частоты для приветственного сигнала, когда за её спиной раздался знакомый голос:

— Ну что, красавица, поймала сигнал? Или эти пещерные жители до сих пор спят без задних ног?

Линси, не оборачиваясь, едва заметно улыбнулась уголками губ. Рик. Конечно, Рик. Он, как магнитом, притягивался к её пульту всякий раз, когда работы становилось чуть меньше. Девушка прекрасно знала, что он испытывает к ней симпатию. Она была целеустремленной и исполнительной, и согласно негласному, но строгому правилу школы связистов, держала дистанцию с членами экипажа. Холодность лишь разжигала в нем интерес, что, впрочем, Линси находила даже забавным.

— Рик, — ответила она ровным, мелодичным голосом, — если ты будешь стоять у меня за спиной и дышать в затылок, я не поймаю даже сигнал от собственного кофе. Иди лучше проверь герметичность разгрузочных шлюзов.

— Да проверял я уже, — беззаботно отмахнулся он, обходя пульт и останавливаясь так, чтобы видеть её профиль. — Там все глухо. Скука. Вот ты — другое дело. С тобой хотя бы поговорить можно.

Она наконец повернула голову и посмотрела на него с легким прищуром. Взгляд был строгим, но в глубине зрачков плескалась озорная искра. Она дразнила его, подпуская ровно настолько, чтобы он не потерял интерес, но и не позволяя себе лишнего.

— Рик, ты как маленький. Тебе лишь бы языком почесать. Я тут пытаюсь связаться с целой планетой, а ты мне про скуку.

— Ну и пусть планета, — усмехнулся он, опираясь локтем о край её консоли. — Планета подождет. А у тебя глаза сегодня особенно яркие. Это местная гравитация так на тебя влияет, или ты просто рада меня видеть?

Линси фыркнула, поправляя наушник, но щеки её чуть порозовели. Она и сама не замечала, как начала привыкать к компании этого веселого нахала. Его легкие приставания стали для нее чем-то вроде утреннего ритуала. Она уже знала, что он скажет дальше, но каждый раз ждала этого с тайным, неосознанным удовольствием.

— Я рада видеть, что моя аппаратура работает, — парировала она, намеренно игнорируя комплимент. — А ты мне мешаешь её тестировать. Вот если связь с колонией не установится, я скажу капитану, что это из-за твоих бесконечных визитов.

— Ой, Линси, ну какой же ты строгий специалист, — покачал головой Рик, в его глазах плясали чертики. — Связь — это же творчество. А творчество требует вдохновения. Я твое вдохновение.

Только одного она не понимала: для некоторых мужчин, чем сложнее задача, тем интереснее её достижение. Рик был именно из таких. Её недоступность была для него самым вкусным пряником, и именно поэтому он крутился рядом каждый день, всеми правдами и неправдами пытаясь ее разговорить. Его не смущали ни колкости, ни дежурные отписки — он видел ту самую искру в её глазах и знал, что лед тронулся.

В этот момент динамики рубки рявкнули басом капитана Грифа:

— Линси! Ну что, давай уже поприветствуем колонистов. Хватит им там спать, у нас график.

Линси мгновенно собралась, отодвинув личные дела на второй план. Пальцы её забегали по сенсорам с удвоенной скоростью.

— Есть, капитан, — четко ответила она и, нажав главный переключатель, вывела на голографический экран корабля широковещательный запрос.

На экране возникла стандартная форма приветствия: позывные «Бездны», код миссии, запрос подтверждения посадки. Прошло пять секунд. Десять. Экран оставался девственно чистым. В ответ не пришло ни подтверждения, ни даже автоматического сигнала «ждать».

Линси нахмурилась, сверилась с частотами.

— Капитан, канал открыт, — доложила она, стараясь скрыть нотку замешательства. — Сигнал проходит чисто, но... зал связи колонии пуст. Они не отвечают. Совсем.

Наступила гнетущая тишина. Рик перестал улыбаться и напряженно уставился на пустой экран. Гриф, стоявший на мостике позади всех, шумно выдохнул.

— Черт, — выругался капитан, и его голос эхом разнесся по рубке. — Снова спрятались в криокамерах. Везет же мне, как утопленнику. Не первый раз уже такое встречаю. Вечно эти колонисты думают, что если поставки задерживаются на пару недель, то проще лечь спать, чем сидеть и ждать. А нам теперь ищи их, буди, как младенцев. Хотя, кого я обманываю... — Гриф тяжело вздохнул. — Я еще на «Аврорe» сталкивался с таким. Одна колония, номер не помню, вообще тридцать лет прождала помощи. Тридцать лет, Карл! Мы туда прилетели, а там все в пыли, реакторы на аварийной мощности, а люди — скелеты в капсулах, потому что системы питания отказали через двадцать лет. Думали, их бросили... — Он сплюнул в сторону, хотя на чистом мостике это выглядело абсурдно.

Капитан перевел дух и обвел взглядом команду. В его голосе прорезалась усталая, но железная решимость.

— Ладно, господа, — сказал Гриф, потирая переносицу. — Видимо, опять всё придется делать нам самим. Без приветствий, без посадочных консолей. Тупо садиться на одну из старых платформ, в ручном режиме, и выковыривать их из ледяных гробов. Теперь понятно, почему нам назначили двойную оплату на эту миссию. Корпорация просто подстраховалась. Сейчас мало осталось дураков, которые готовы приземляться на старые колонии вручную, без контроля курса со стороны станции. Вся молодежь разучилась садиться без автопилота, как без рук. А нам — хоть бы хны. Нам за это деньги платят.

Капитан покачал головой, глядя на пустой экран, на котором по-прежнему висел непрочитанный запрос от «Бездны». Только сейчас он понял истинную цену этому контракту. Двойная оплата, которая еще час назад казалась проявлением корпоративной щедрости, предстала в другом свете. Это была не плата за работу, а плата за риск. Плата за молчание — за то, что они согласились сунуться в эту забытую Богом и людьми дыру, где никто не встретит их на посадочной полосе и не подстрахует, если двигатели откажут в последние секунды перед касанием. Гриф знал, что такое старые станции: там всегда что-то сломано, записи посадочных карт утеряны, а системы управления давно переписаны местным "кулибиным" под свои нужды.

— Итак, — закончил он свой монолог, повернувшись к навигатору. — Убираем игрушки. Всем занять места по штурвальному расписанию. Будем садиться по-старому, на глазок. И, Линси, — бросил он через плечо, — прекращай пялиться в этот пустой экран. Отключи вызов. Они не ответят, пока мы не откроем их криокамеры лично. Конец связи.

Глава 5

Капитан Гриф оторвал взгляд от пустого экрана связи и повернулся к креслу пилота, где восседал Акир. Тот, как всегда, выглядел невозмутимо, словно вся эта ситуация с молчащей колонией была для него лишь поводом лишний раз продемонстрировать свое мастерство.

— Акир, ну что, справимся? — спросил капитан, хотя ответ знал заранее. Он просто любил слышать уверенность в голосе своего главного пилота.

Акир, не оборачиваясь, лениво повел плечом. Это был высокий, жилистый мужчина лет сорока с вечно небритой физиономией и хитрым прищуром темных глаз. Он держал штурвал так, будто родился с ним в руках.

— Конечно справимся, капитан, — хмыкнул Акир. — Я и не такие посудины сажал. Помните, я вам рассказывал, про старую развалину на Веге-4? Так там вообще посадочной площадки не было — один кратер и рядом скалы. И ничего, сели, даже царапины не оставили.

— Вот на скалы нам не нужно, — рассмеялся Гриф, качая головой. — Ты лучше сосредоточься на посадочном доке, который видишь на обзорном экране. На скалы мы и так насмотримся, когда выйдем наружу.

— Есть, капитан, — ответил Акир и крепко взялся за штурвал, но в его голосе послышалась озорная нотка.

Корабль медленно дрейфовал к посадочному комплексу, который на фоне черного неба выглядел как нагромождение ржавых металлических конструкций. Док был древним, явно построенным еще в первые волны колонизации, и сейчас напоминал скорее свалку космического мусора, чем техническое сооружение. Огни посадочных маяков мигали через раз, а часть ферм покрывал толстый слой космической пыли.

— Капитан, — вдруг произнес Акир, и в его голосе зазвучали шутливые нотки. — А может, все-таки на скалы? Честно говоря, они выглядят как-то лучше этого древнего посадочного дока. По крайней мере, там нет риска, что обшивка провалится сквозь проржавевшие перекрытия.

Гриф фыркнул и, повернувшись к остальной команде, подмигнул пилоту. Экипаж «Бездны» состоял из бывалых космических волков, но на этот раз на борту присутствовали двое молодых техников из корпорации, которые смотрели на Акира с неподдельным ужасом.

— Не пугай наших пассажиров, — усмехнулся Гриф. — Это у тебя и меня есть чувство юмора, а вот судя по лицам остальных, они нас не очень понимают и реально думают, что ты предлагаешь скалы как отличный вариант. Видишь, как парень побелел? Еще чуть-чуть, и он напишет завещание.

Акир бросил быстрый взгляд на молодого техника, который судорожно вцепился в подлокотники кресла, и расхохотался.

— Да ладно, капитан, — сказал он, чуть доворачивая штурвал, чтобы скорректировать курс. — Если мы сядем на скалы, у нас хотя бы будет красивая панорама для последнего селфи. А в этом доке только ржавчина и тоска.

— Ржавчина и тоска — это наш хлеб с маслом, — парировал Гриф. — Так что давай, сосредоточься. И без резких движений — у меня сердце уже не то, что раньше.

— Зато у меня руки золотые, — подмигнул Акир и с напускной серьезностью уставился на приборы.

Тут в разговор вмешался Рик, который стоял у выхода и с усмешкой наблюдал за перепалкой. Он перехватил плазменную винтовку в руках и покачал головой.

— Капитан, если уж мы приземлимся на скалы, я всем выдам по дополнительной теплой шапке, — сказал Рик, сверкнув белозубой улыбкой. — Ведь придется идти к базе пешком. А по такому морозу, как здесь, без шапки никак. Уши отмерзнут, а потом их обратно пришивать.

Гриф громко рассмеялся, откидываясь в кресле.

— Мороз? Минус сто пятьдесят семь градусов по Цельсию ты называешь морозом? — капитан театрально возвел глаза к потолку. — Зеленый ты ещё! Вот я помню, на Титане мы выходили в открытый космос без термокостюмов, потому что они сломались. Правда, это был сон, но я его хорошо запомнил.

Рик сделал вид, что обиженно надулся.

— Капитан, я только о команде забочусь. На мне, между прочим, вся административная нагрузка. Если кто без шапки простынет, кто отчеты писать будет?

— Отчеты, — фыркнул Гриф. — Ты, главное, винтовку не забудь от холода смазать, а не шапки раздавать.

Акир вдруг резко перебил их обоих, и его голос стал деловым, сосредоточенным:

— Внимание, команда. Через пять секунд стыковка. Всем пристегнуться!

Смех мгновенно стих. Гриф нажал клавишу на подлокотнике, фиксируя ремни безопасности, и бросил короткий взгляд на обзорный экран. Огромный посадочный док приближался с пугающей скоростью. Корабль слегка вильнул, когда Акир поймал нужный угол захода, и нос «Бездны» скользнул внутрь открытого зева шлюза.

Влетели они с грохотом. Металлические плиты дока содрогнулись под весом корабля, а с потолка и стен посыпались целые пласты пыли и мелкого мусора. Пыль поднялась таким плотным облаком, что на мгновение внешние камеры ослепли. Амортизаторы с шипением отработали нагрузку, и «Бездна» тяжело осела на посадочные опоры. Внутри корабля раздался протяжный скрип металла — так стонет старый корабль, входящий в объятия еще более старой станции.

Двигатели заглушили, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения. Акир вытер со лба пот и довольно крякнул.

— Ну что, капитан, — сказал он, разворачиваясь в кресле. — Я же говорил, справимся. Док, правда, еще тот сарай, но мы живы.

Гриф хмыкнул и отстегнул ремни. Он перевел взгляд на мониторы внешнего обзора. Сканеры корабля, медленно прокручивая показатели, равнодушно сообщали, что в радиусе действия признаков жизни не обнаружено. Это настораживало, и капитан нахмурился.

Гриф медленно подошел к главному врачу корабля, Джону, который сидел в своем углу за медицинским пультом. Джон был невысоким, лысеющим мужчиной с добрыми, но усталыми глазами. На его носу красовались массивные сенсорные очки, подключенные прямо к системам корабля — через них он мог видеть биометрические данные любого уголка станции.

— Джон, — обратился к нему Гриф. — Признаков жизни так и нет? Это очень странно. Обычно даже спящие криокамеры видны на сканерах. Что скажешь?

Джон поправил очки, которые чуть сползли на его лысеющий лоб, и сосредоточенно уставился в панель.

— Конечно, капитан, — ответил он. — Мои сенсоры уже давно бы заметили биоактивность, даже если бы люди были в анабиозе. Жаль только, что они работают всего лишь на десять процентов своей нормальной мощности.

Гриф удивленно вскинул брови и переспросил:

— На десять процентов? А что с ними случилось? Мы же недавно меняли этот блок на «Орионе».

Джон посмотрел на капитана с таким выражением лица, будто ему только что сообщили, что Земля — это плоская тарелка. Его лицо выражало полное недоумение, смешанное с легкой укоризной.

— Как что случилось, капитан? — тихо спросил Джон, поглаживая свои очки. — Вы разве забыли? Ну, тот вечер, три месяца назад. На станции «Галактический экспресс».

— Я не помню никакого вечера, — нахмурился Гриф, начиная подозревать неладное.

Джон тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Вы проиграли наш энергоблок, отвечающий за поиск биообъектов, в карты. Той ночью.

Наступила короткая, но очень выразительная пауза. Гриф вытаращил глаза, и его лицо начало медленно краснеть.

— В карты? — переспросил он, и в голосе его послышалось недоверие. — Я?.. А почему я не помню этого?

— Потому что вы были пьяны, капитан, — с еще большей грустью произнес Джон, потирая свои ребра. — Сильно пьяны. Я пытался вас остановить, но вы... ну, вы меня убедили не вмешиваться. Весьма убедительным способом.

— Я тебя ударил? — строго посмотрел на него Гриф, хотя в его взгляде уже закрадывался стыд.

— Нет, что вы, капитан, — возразил Джон, но в его голосе появились издевательские нотки. — Вы просто... очень громко кричали, что ваша интуиция никогда не подводила. И поставили на четыре короля. Оказалось, у того проходимца с Веги был флеш-рояль. Вы потом еще полчаса пытались оспорить правила и требовали пересдачи. Пока охрана не вывела нас. Я вас тащил на себе, между прочим, а вы еще обещали, что уволите меня, если я не замолчу о вашей «гениальной стратегии».

Гриф потер лицо руками, и на его физиономии появилось такое выражение, будто его только что ударили мешком с картошкой.

— Мда… — протянул он, пытаясь переварить услышанное. — Теперь я начинаю вспоминать... Кажется, тот парень действительно был шулером. Глаза у него бегали.

— Я пытался вас остановить, — обиженно повторил Джон.

— Я помню, как ты пытался, — буркнул Гриф, отворачиваясь. — Ты тогда сказал, что этот энергоблок — наше всё для поисковых миссий. А я ответил... я ответил что-то вроде «кончай ныть, Джон, я еще сто таких выиграю». Идиот. Старый, пьяный идиот.

Он вздохнул так тяжело, что даже Акир, возившийся с настройками, обернулся. Гриф почесал седую щетину и нахмурился, собирая мысли.

— Ладно, — сказал он, стараясь придать голосу твердость. — Вспомнил. Теперь я вспомнил, почему я больше не пью. Во всяком случае, не так много. Но мы не можем оставаться без сканеров биоактивности. Я обещаю вам, как только мы доберемся до колонии, я найду резервный блок у колонистов. У них тут должен быть хотя бы полевой сканер для поисковых работ. Если он у них не проигран в карты местным аборигенам. Хотя, судя по тому, что мы видим, местные аборигены тут уже вымерли от скуки.

Он смущенно кашлянул и быстро отошел от Джона, чтобы не видеть его укоризненного взгляда.

Тем временем Рик уже активно готовился к выходу на поверхность. Он подошел к шкафчику с экипировкой и начал облачаться. Его скафандр был новее, чем у остальных — он сам выпросил его на последней стоянке, убедив интенданта, что ему, как главному «полевому агенту», требуется максимальная защита.

Костюм был темно-серого цвета, с усиленными вставками на груди и плечах, которые блестели матовым металлом. Шлем, оснащенный системой дополненной реальности, закрывал лицо до самой челюсти, оставляя лишь прозрачное забрало. На правом предплечье крепился компактный сканер, который при необходимости разворачивался в полноценную голографическую панель. На левом бедре висела небольшая кобура, а на спине — массивный ранец с автономной системой жизнеобеспечения, рассчитанный на двенадцать часов работы в самых суровых условиях.

Но главным элементом его экипировки была автоматическая плазменная винтовка. Она крепилась на магнитном держателе за спиной и была готова к бою в любой момент. Ее корпус, выполненный из легкого, но прочного композита, переливался тусклым синим светом индикаторов заряда. Оружие было необходимо — слухи об исчезновении пиратов в этом секторе ходили уже несколько месяцев. Говорили, что целые банды, охотившиеся на грузовые корабли неподалеку от старых колоний, бесследно пропадали. Их корабли находили пустыми, с работающими двигателями, а самих пиратов — никогда. Одни считали, что они сбежали в другой сектор, другие шептались о какой-то заразе, выкосившей всех, третьи — о секретном оружии корпораций, которое испытывали на живых людях. Правды не знал никто, но осторожность в таких местах была не просто привычкой, а залогом выживания. Команда готовилась к худшему, и Рик был первым, кто возьмет на себя удар, если он случится.

Гриф подошел к своему шкафу и начал одеваться. Его скафандр был старым, потертым, с множеством заплаток и царапин от метеоритов и вражеских очередей. Но он был надежным, как и сам капитан. Гриф не мог себе позволить, чтобы кто-то пострадал кроме него. Он был самым опытным — в свои шестьдесят два года он успел побывать и профессиональным военным, и богатым человеком, способным купить многое, и нищим бродягой, спящим в грузовых отсеках чужих кораблей. Он никогда не говорил об этом, но Гриф вырос в семье военных, правда, штабных. Его отец и дед рисовали стратегии на картах, но сам Гриф, даже когда работал в офисе, мечтал быть там, где эти стратегии воплощались в жизнь — на передовой, в грязи и пыли, с оружием в руках. Сложные вопросы на прежней работе закалили его, сделали жестким и расчетливым, но внутри он оставался тем, кто всегда берет удар на себя, прикрывая спину команды.

— Рик, ты за мной, — коротко бросил капитан, застегивая герметичный шлем. — Я выбрал тебя не за красивые глаза. Ты хорошо стреляешь, и я тебе доверяю. Это здесь — самое главное.

Рик кивнул, не говоря ни слова, и подтянул ремни на плечах.

— Джон, ты третий, — продолжил Гриф, глядя на врача. — Ты не раз вытаскивал меня из передряг, и я знаю, что, если кто-то из нас получит дырку в скафандре, ты сможешь заштопать его быстрее, чем мы добежим до корабля. Держись сзади и следи за биометрией. Пусть наш сканер и слабый, но хоть что-то.

Джон поправил свои очки, которые были уже встроены в шлем, и угрюмо кивнул.

— Остальные охраняют корабль, всем держать ухо востро.

Они открыли шлюзовую камеру, и казалось струя холодного, сухого воздуха ударила в бронированные стекла, хотя кругом был вакуум. Три фигуры ступили на посадочную платформу.

Прямо перед ними был мост, ведущий вглубь колонии. Он был достаточно прочным монументальным строением, явно рассчитанным на века. Его поддерживали несколько массивных колонн из металла и композита, уходивших в темноту. Ширина моста была около пяти метров, так что капитан и его люди шли спокойно, им было просторно, но каждый шаг погружал их сапоги в толстый слой серой пыли.

Повсюду были признаки полного запустения — стены покрывала копоть и чья-то древняя плесень, провода свисали с потолка, как мертвые змеи, а некоторые прожекторы погасли, оставляя длинные зловещие тени. Каждый шаг команды сопровождало облако пыли, которое вздымалось при каждом шаге, оседая на их скафандрах, словно призраки прежних обитателей.

Мост, по которому они шли, уходил в темноту, а впереди, в глубине колонии, не горело ни одного огня. Только тишина и пыль, которая оседала на их плечах, как груз ответственности за то, что они согласились прийти сюда.

Глава 6

Команда остановилась перед массивной герметичной дверью шлюза. Она была внушительной — метровой толщины, с множеством гидравлических приводов и сложной системой запорных механизмов. Рик активировал встроенный в скафандр модуль сканирования и направил луч на стыки конструкции. Через несколько секунд на его внутреннем дисплее высветилось сообщение: механических повреждений не выявлено, но зафиксировано полное отсутствие энергии в гидроприводах и системах управления.

— Капитан, — доложил Рик, почесывая руку в районе локтевого сгиба, где скафандр слегка натирал, — а тут просто нет энергии. Никаких повреждений, все целое. Просто сидят без света, как в древности.

Он оторвал взгляд от сканера и добавил с легкой усмешкой:

— А я-то думал, тут что-то более серьезное. Может, они просто лампочки забыли включить?

Гриф деловито приподнял бровь — этот жест был заметен всем даже несмотря на скафандр, потому что капитан специально повернулся к Рику и уставился на него с таким видом, будто перед ним стоял зеленый новобранец, только что с учебной базы.

— Вот откуда в тебе столько оптимизма? — сухо спросил Гриф. — Нет энергии, говоришь? А ты подумал, что в системе жизнеобеспечения тоже может не быть энергии? Что криокамеры, если они работают, могут уже давно превратиться в морозильники с сюрпризом?

Рик пожал плечами, все еще сохраняя невозмутимое выражение лица под прозрачным забралом.

— Капитан, ну не паниковать же сразу. Мы решим проблему. У меня есть портативный источник, я подключу...

— Решим? — перебил его Гриф, и голос его стал жестче. — Даже не думай халатно относиться к этому, парень. Я не шучу. Из-за такой беспечности я уже терял людей. Десять лет назад, на станции «Серп», мой лучший механик, такой же шустрый и самоуверенный, как ты, решил, что аварийный шлюз просто «заело». Открыл его вручную, без проверки давления, без дополнительного сканирования. За шлюзом был вакуум. Его выкинуло наружу, как пробку из бутылки. Я смотрел, как он замерзает в открытом космосе, пока его скафандр пытался компенсировать перепад, но было уже поздно. Пять секунд — и всё. Так что, Рик, я тебя очень прошу: выбрось из головы эту дурацкую уверенность, что все проблемы решатся сами собой. Проверяй каждый шаг. Дважды. А потом еще раз. Мне нужен живой экипаж, а не герои, которые разбрасываются жизнями из-за собственной спешки.

Рик сглотнул. Шутка мгновенно улетучилась с его лица, и он кивнул с серьезным видом.

— Понял, капитан. Без импровизации. Все по протоколу.

— То-то же, — буркнул Гриф, хотя в его голосе уже не было такой стали. — Давай, колдуй со своим портативным источником. Посмотрим, что ты умеешь, когда не шутишь.

Рик опустился на колено перед техническим люком, расположенным у основания двери. Он откинул защитную панель, обнажив пучок проводов и несколько разъемов, покрытых слоем пыли. Аккуратно, стараясь не повредить хрупкую проводку, он достал из поясного подсумка небольшой портативный источник энергии. Устройство размером с ладонь мягко светилось голубоватым светом, когда Рик активировал его, нажав на боковую кнопку. Из нижней части выдвинулся универсальный штекер, который Рик с удовлетворением вставил в гнездо энергоузла.

— А вот и энергоузел, — пробормотал он себе под нос, одновременно вытаскивая из другого кармана компактный лазерный резак. — Сейчас мы тебя реанимируем, старушка.

Он направил тонкий луч на несколько закисших контактов, аккуратно прожигая окись и восстанавливая цепь. Портативный источник начал гудеть с нарастающей силой, передавая энергию в систему. На панели управления шлюза, которая до этого была абсолютно темной, вдруг замигали тусклые огоньки, потом загорелись желтые, затем зеленые. С глухим механическим вздохом где-то внутри стены ожили гидравлические приводы. Повинуясь команде, массивные засовы начали отползать в стороны с низким, протяжным скрежетом, от которого у присутствующих заныли зубы.

— Есть, — довольно сказал Рик, вставая и отступая на шаг. — Готово. Дверь открывается.