Бездна

Огромная дверь шлюза начала медленно разъезжаться в стороны, разрывая герметичный шов. И в тот же момент команду накрыло мощным встречным потоком воздуха. Давление внутри колонии оказалось значительно выше, чем в посадочном доке, и воздух хлынул наружу с силой, способной сбить с ног. Джон, который стоял чуть сзади и был занят изучением показателей своего слабого сканера, не удержал равновесия. Его качнуло в сторону, и он с глухим стуком приложился плечом о стену, выругавшись сквозь зубы.

— Черт! — рявкнул он, пытаясь восстановить равновесие. — Предупреждать же надо!

— Я предупредил! — крикнул Рик, пригибаясь, чтобы его не снесло потоком. — Дверь открывается, сюрприз не исключен!

Но самое неприятное произошло сзади. Внешняя дверь посадочного дока, через которую «Бездна» влетела в ангар, начала медленно, но неумолимо закрываться. Гидравлика, получившая энергию от портативного источника Рика, очевидно, была общей на обе двери шлюзового комплекса, и при открытии внутренней гермодвери система автоматически запечатала внешний периметр, чтобы сохранить хоть какое-то давление внутри. Тяжелые створки сходились со страшным лязгом, отрезая корабль от внешнего космоса.

Гриф оглянулся на этот грохот и сжал челюсти, но через мгновение понял, что паника ни к чему.

— Не дрейфь, — сказал он, оборачиваясь к команде. — Это не ловушка, это штатная процедура. Корабль теперь официально пристыковался и находится в изолированном ангаре, как и предписывают инструкции. Всё по правилам. Просто мы не привыкли, чтобы нас так приветствовали.

Поток воздуха постепенно стих, превратившись в легкий ветерок. Давление начало выравниваться. Джон, все еще потирая ушибленное плечо, подошел к своим датчикам и удовлетворенно хмыкнул.

— Давление выравнивается, капитан, — доложил он. — Уже почти норма. Сейчас закрываются внутренние гермодвери, и пыль начнет оседать. Воздух внутри, судя по первичному анализу, содержит кислород в приемлемых пределах. Есть небольшое превышение углекислого газа и примесь метана, но это терпимо. Дышать можно будет через пару минут, когда атмосфера стабилизируется. Пыль — главная проблема сейчас, она везде. Но, похоже, вентиляция в комплексе не умерла окончательно, просто работает на минимальных оборотах.

Действительно, через открытый проем внутрь шлюзовой камеры медленно втягивался воздух из коридоров колонии, и поднятая ранее пыльная взвесь начала оседать на пол и стены, словно серая снежная крупа. Видимость стала проясняться.

— Ребята, у вас всё в порядке? — раздался в шлемах разведгруппы встревоженный, но строгий голос Линси. Она, очевидно, видела все по камерам корабля и слышала грохот.

Гриф открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Рик.

— Да нормально у нас всё, Линси, — бодро отрапортовал он, хотя все еще отряхивал забрало от пыли. — Мы уже почти вошли. Правда, из-за этой пыли я не вижу дальше одного метра. Как в пустыне во время бури.

— А как же твой новейший скафандр с дополненной реальностью? — язвительно спросила Линси, и в ее голосе послышались знакомые насмешливые нотки. — Я думала, он у тебя всё видит за километр.

— Так он видит, — фыркнул Рик, — только показывает мне одно и то же: пыль, пыль и еще раз пыль. Иногда — стену. А хочется чего-то более живописного, ну, например, тебя в этом скафандре. Но, увы, каналы связи не передают красоту.

— Рик, — с угрозой в голосе произнесла Линси. — Ты хочешь, чтобы я сообщила капитану, что ты отвлекаешься на флирт во время выполнения задания?

— Не надо, Линси, — вмешался Гриф, и в его голосе прорезалась усталая ирония. — Я и так всё слышу. И если честно, мне кажется, что этот парень просто пытается скрыть свой страх перед темнотой. Рик, прекрати болтать и смотри по сторонам. Линси, мы в порядке. Через несколько минут свяжемся. Конец связи.

— Есть, капитан, — ответила Линси, и в ее голосе явственно слышалась сдерживаемая улыбка.

Прошло еще несколько минут, и пыль окончательно осела. Команда зашла в главный коридор колонии. Вокруг было пусто, темно и тихо. Только слабый гул вентиляции нарушал мертвенное безмолвие.

— Джон, что у нас с воздухом? — спросил Гриф, поворачиваясь к врачу.

Джон поднял запястье, где был закреплен внешний анализатор, и сверился с показателями. На его лице появилось выражение сосредоточенности.

— Датчики говорят, что атмосфера почти в норме, капитан, — ответил он. — Кислород — восемнадцать процентов, что немного ниже стандарта, но дышать можно. Углекислый газ чуть выше нормы, но критичного ничего нет. Пыль мелкодисперсная, преимущественно минеральная, без признаков биологической активности. Если коротко — мерзко, но безопасно. Скафандры можно снимать, но я бы не советовал делать это резко.

Джон еще раз посмотрел на датчики, потом снял перчатку и пальцем коснулся воздуха, проверяя влажность. Затем, приняв решение, он нажал на защелку шлема и поднял прозрачное стекло вверх. Застоялый воздух ударил в лицо — он был не очень приятным на вкус, сухим, с металлическим привкусом и запахом пыли, смешанной с чем-то непонятным, напоминающим старую проводку. Джон поморщился, закашлялся, но, обернувшись к остальным, всем своим видом показал, что дышать хоть и противно, но можно. Он демонстративно глубоко вдохнул и выдохнул.

— Ну как? — спросил Рик, с любопытством разглядывая его.

— Как в старом сарае, где полвека не открывали окна, — честно ответил Джон. — Но легкие не взрываются, и голова не кружится. Заходите.

Гриф подошел к нему и нахмурился.

— А ты рисковый мужик, — сказал капитан, хотя в его голосе звучало скорее одобрение, чем упрек. — Вот так, без детального изучения, без повторного сканирования, открыть шлем. Хотя я тебя знаю слишком давно, ты всегда спешил с выводами. Смотри у меня, однажды ты доиграешься. Вспомни историю с тем ядовитым грибком на Тау-Кита. Ты тогда тоже решил, что «всё в порядке», а потом три недели чихал и кашлял так, что мы думали — всё, конец тебе.

— О, не напоминай мне об этом, — скривился Джон. — Я тогда три дня видел розовых слонов в скафандрах. Но, капитан, вы же знаете — я нюхом чую опасность. А здесь просто пыль и запустение. Никакой биологической угрозы.

— Однажды мы все доиграемся, — рассмеялся Джон, и его смех гулко отозвался в пустом коридоре. — Так что давайте-ка я улучшу атмосферу, пока вы тут решаете, кто из нас больший безумец.

Он полез в карман своего защитного комбинезона и извлек на свет небольшую потертую металлическую коробочку. Открыв ее, он достал сигару — темную, скрученную вручную, явно с какого-то аграрного мира. С наслаждением понюхав ее, Джон чиркнул зажигалкой, и по коридору поплыл густой, терпкий дым с оттенками вишни и табака. Он затянулся и блаженно закатил глаза.

— А вот это уже цивилизация, — проговорил он, выпуская колечко дыма в сторону запыленного потолка.

Рик, который только что стянул шлем и с наслаждением вдохнул относительно свежий воздух, тут же поморщился от резкого запаха сигары.

— Вот блин, — недовольно фыркнул он, отмахиваясь рукой от дымового облака. — Не успели прилететь, а они уже успели накурить. Мы в незнакомой колонии, в темноте, и вы тут решили устроить курилку?

— Да ладно тебе, привык бы уже, — с усмешкой сказал Гриф, подходя к Рику и протягивая ему сигару, которую Джон предусмотрительно передал капитану. — Все-таки не первый день с нами. Если хочешь, можешь затянуться, успокоишь нервы. Джон умеет выбирать табак.

Рик отшатнулся от протянутой сигары, будто это была гремучая змея, и замотал головой.

— Ну уж нет, — решительно ответил он, скрещивая руки на груди. — Мне моё скромное здоровье еще думаю пригодится. Я хочу дожить до пенсии без проблем с легкими. К тому же, если я приду к Линси и от меня будет пахнуть дымом, она меня вообще к себе на пушечный выстрел не подпустит. Она же у нас чистюля. И вообще, она уже предупреждала, что от меня может пахнуть только космосом, а не табачным перегаром.

Гриф убрал сигару и хрипло рассмеялся.

— Ты, парень, прав. Линси — она из тех, кто и муху из стакана воды выловит, если та не по правилам плавает. Ну, тогда мы с Джоном покурим, а ты пока освети нам путь. Глаза у тебя молодые, зоркие.

Рик с облегчением надел шлем обратно, хотя и не застегивал его полностью, и включил мощный луч фонаря, который был встроен в плечевую часть его скафандра. Яркий сноп света разрезал темноту и выхватил из мрака пространство перед ними.

Они стояли в главном холле колонии. Это было огромное, трехъярусное помещение с облупившимися стенами и прогнувшимся металлическим полом, на котором кое-где были видны ржавые следы от тяжелой техники. В центре холла возвышалась информационная стойка с потухшим голографическим экраном. На стенах висели таблички с указателями. Рик направил луч по очереди на каждую из них, освещая выцветшие надписи.

— Смотрите-ка, — произнес он, водя лучом. — Налево — энергоустановка. Направо — складские помещения. Прямо — центр управления и административные модули. А вот это, — фонарь остановился на коридоре, который уходил вглубь с металлической табличкой, на которой было выбито «Криокамеры. Уровень В-7», — это, похоже, то, за чем мы прилетели.

Гриф, докурив сигару и потушив ее о подошву тяжелого сапога, подошел к Рику. Он окинул взглядом указатели и уверенным шагом направился к коридору с табличкой на криокамеры.

— Откуда начнем, капитан? — переспросил Рик, уже зная ответ, но ожидая подтверждения.

— Ты верно мыслишь, — кивнул Гриф, не замедляя шага. — Вот с них и начнем. Проверим, может, жители колонии живы, а не превратились в ледяные статуи за все эти годы. Но смотри в оба — если они там живы, их пробуждение может быть неприятным сюрпризом. Обезвоженные, голодные, в шоке — не самые приятные собеседники.

Они подошли к широкому герметичному проходу, который вел в зону криокамер, и Гриф остановился, обернувшись к Рику.

— А ты, Рик, отправляйся к энергоустановке, — приказал капитан. — Нам всё равно понадобится свет и энергия в данной колонии. Подключи свою портативную батарею к главному распределителю, оживи местную сеть насколько сможешь. Здесь темно, как в заднице у черной дыры. И если мы хотим здесь нормально работать, нам нужно включить освещение. Глядишь, и системы жизнеобеспечения заработают на полную. Действуй, но будь осторожен. Если что — сразу на связь.

Рик кивнул и направился к коридору энергоустановки, оставляя капитана и доктора в одиночестве. Гриф и Джон, включив свои фонари, двинулись дальше, в помещение с криокапсулами. Гриф шел первым, его рука лежала на кобуре. Сомнения в том, что жители колонии живы, давно запали ему в голову. Слишком запущенной, слишком мертвой выглядела эта база. В воздухе витал запах разложения и металла — запах, который капитан хорошо знал по предыдущим миссиям. Это был запах покинутого места, места, которое не ждало гостей, потому что у него уже не было хозяев.

Джон следовал за ним, то и дело поглядывая на свои датчики. Когда они вошли в комнату с криокапсулами, свет их фонарей выхватил из мрака ряды серебристых капсул, стоящих в два яруса. Многие из них были покрыты толстым слоем пыли, некоторые имели трещины на стеклах. На одной из капсул мигал красный аварийный индикатор — единственный источник света во всем помещении.

— Ну, — тихо сказал Гриф, подходя к ближайшей капсуле и смахивая рукой пыль с ее стекла. — Посмотрим, кто тут у нас жил. И жил ли вообще.

Джон подошел к соседней капсуле, активировал сканер и принялся изучать показатели. В комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает только между двумя мужчинами, стоящими на пороге неизвестности и готовыми встретить ее лицом к лицу.

Глава 7

Гриф и Джон стояли в комнате с криокапсулами, освещая тусклым светом своих фонарей ряды серебристых саркофагов. Воздух здесь был еще более затхлым, чем в коридоре, — пахло опасностью, тишина вокруг была слишком гнетущей. Капитан смахнул рукой толстый слой пыли с прозрачного стекла первой капсулы и прильнул к нему лицом, всматриваясь внутрь.

Капсула была пуста.

Гриф выпрямился и нахмурился. Внутри не было ни тела, ни следов жизнедеятельности, ни даже остатков питательной жидкости. Только чистое, стерильное нутро, которое выглядело так, будто в нем никогда никого не было. Капитан перевел дыхание и оглянулся на Джона. В голове мелькнула мрачная мысль: если все колонисты мертвы и лежат в других капсулах, то молодому Рику этого лучше не видеть. Парень еще зеленый, несмотря на всю свою браваду и шутки. Вид разложившихся тел или, что еще хуже, скелетов, оставшихся в капсулах, может надолго выбить его из колеи. Гриф сам видел такое однажды — на заброшенной станции у пояса астероидов. Тогда один из его молодых техников потом два месяца не мог спать без света и просил перевести на другую работу. Капитан не хотел повторения этой истории.

— Идем дальше, — коротко бросил он Джону и двинулся вдоль ряда капсул.

Они прошли мимо второй, третьей, десятой. Все они были пусты. Стеклянные крышки некоторых были приоткрыты, другие — герметично запечатаны, но внутри царила одна и та же пустота. Пыль осела на каждом сантиметре, но нигде не было следов тел, нигде не было органических остатков.

Джон остановился посередине ряда, повернулся к капитану и развел руками. Его лицо под прозрачным забралом шлема выражало полное недоумение.

— Капитан, всё это очень странно, — заключил он, еще раз пробегая взглядом по пустым капсулам. — Где, черт возьми, колонисты? Тут и прятаться-то особо негде. Одна комната, ряды капсул, пара технических шкафов и все. Кругом одна пыль, но никаких следов людей. Ни обуви, ни одежды, ни личных вещей. Словно их тут никогда и не было.

Гриф медленно обвел фонарем помещение. Свет выхватывал из темноты все те же ряды капсул, заляпанные стены, потолок с прогнувшимися панелями. Никаких признаков борьбы, никакого хаоса. Только идеальный порядок, который выглядел неестественно для места, которое должно было служить убежищем для сотен людей.

— Странно, очень странно, — пробормотал капитан. — Даже если они вышли из капсул, они должны были оставить следы. Грязные следы, вещи, инструменты. А тут...

Джон вдруг насторожился. Он поднес запястье к глазам и принялся щелкать по панели своего слабенького сканера, который работал всего на десять процентов мощности, но все же мог уловить что-то в ближайшем радиусе.

— Погодите, капитан, — перебил он, и в его голосе послышалось удивление. — Сканер что-то засек. Органика. Слабый сигнал, но он есть. Где-то в дальнем углу.

Гриф резко развернулся и направил луч фонаря туда, куда указывал Джон. Луч скользнул по стенам, по пустым капсулам и остановился на дальнем углу комнаты, где свет почти не доставал. На полу, прижатая к стене, лежала довольно приличных размеров куча пыли. Она была плотнее, темнее, чем обычная, и имела странные очертания, отдаленно напоминающие человеческое тело.

Капитан чуть не выронил фонарик. Его рука дрогнула, когда он приблизил луч к этой горе.

— Бог ты мой, Джон, — выдохнул Гриф, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Что это такое?

Джон медленно подошел ближе, сверяясь с показаниями сканера. Он наклонился, присел на корточки, но не стал прикасаться к пыльной куче. В его глазах, которые он поднял на капитана, читалась глубокая печаль.

— Видимо, это и есть колонисты, — грустно заключил он, отворачиваясь. — Или то, что от них осталось.

Гриф стоял неподвижно, глядя на гору серого пепла и пыли. Она была неправильной формы, но в ней угадывались очертания нескольких тел, лежащих друг на друге. Кто-то из них, видимо, пытался ползти к выходу, но не успел. Капитан перевел дыхание и повернулся к Джону.

— Джон, — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — как это могло случиться? Что говорят твои сканеры?

Джон еще раз сверился с показаниями на запястье, постучал пальцем по экрану, будто надеялся, что тот перестанет врать. Но цифры оставались прежними.

— Сканеры молчат, капитан, — ответил он, поднимая взгляд. — Они не показывают никаких следов насилия, никаких токсинов, никаких биологических агентов. Просто... распад. Полная деградация органической ткани. Но одно я могу сказать точно: этой пыли порядка ста двадцати лет. Судя по изотопному составу, эти люди умерли примерно сто двадцать лет назад. Может, чуть больше, но погрешность минимальна. Может быть по этому я и не могу найти более точной информации.

Гриф вытаращил глаза. Его лицо под шлемом побледнело, и даже сквозь затемненное стекло было видно, как капитан побледнел.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно произнес он, — что в этой колонии до нас сто двадцать лет никого не было? Что мы прилетели на мертвую базу, где никто не жил уже больше века?

— Именно так, капитан, — подтвердил Джон, и его голос дрогнул. — Корпорация, выдавая нам заказ, явно что-то недоговаривала. Это всё пахнет подставой. Нас отправили сюда с фальшивыми данными. Сказали, что колонисты ждут снабжения, а тут... — он обвел рукой помещение, — тут уже столетие никто не ждет.

Гриф сжал кулаки так, что перчатки скрипнули. Он перевел взгляд с кучи праха на пустые капсулы, потом обратно. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

— Но зачем? — спросил он, будто разговаривая сам с собой. — Зачем нас сюда посылать, если они знали, что здесь никого нет? Разведка? Но зачем разведывать старую, давно заброшенную колонию? Здесь же ничего нет, кроме пыли и ржавчины.

— Я сам обеспокоен таким поворотом, капитан, — ответил Джон, выпрямляясь и отходя от кучи пыли. — Но мои сканеры не могут врать. Люди умерли сто двадцать лет назад. И я не понимаю, почему корпорация скрыла это. Может быть, колонисты что-то нашли? Может быть, они отправили отчет на Землю или в центр, но тот затерялся, и только сейчас, спустя век, его получили?

Гриф задумался. Он провел рукой по лицу, стирая несуществующий пот, и покачал головой.

— Или, — предположил капитан, — они все-таки отправили отчет. Но он был настолько секретным, что его засекретили на сто лет. И теперь, когда гриф секретности истек, корпорация отправила нас сюда, чтобы мы проверили, что там осталось. И не сказали ни слова. Просто подсунули нам старую легенду о спящих колонистах, чтобы мы не задавали лишних вопросов.

— Но что они могли найти? — спросил Джон, и в его голосе послышалось любопытство. — Обычная колония по добыче урана. Ничего особенного.

— Вот это мы и должны выяснить, — твердо сказал Гриф. — Потому что сейчас эта миссия...

Он не успел закончить фразу. В тот же момент с потолка зажглись осветительные панели, разгоняя мрак ярким, но тусклым светом аварийного режима. Комнату залило мертвенно-белое свечение, заставив обоих мужчин зажмуриться. Где-то в коридоре загудели системы вентиляции, набирая обороты.

— Капитан! — раздался в передатчике звонкий, взволнованный голос Рика. — Я восстановил энергию! Не полностью, но основное питание пошло по контурам. Освещение работает, вентиляция запускается. И еще... я нашел очень интересную вещь. Вам это нужно видеть.

Гриф переглянулся с Джоном. В голосе Рика слышалось что-то странное — не просто восторг первооткрывателя, а искреннее изумление, смешанное с легким испугом.

— О чем ты? — уточнил Джон, щурясь от внезапно загоревшегося света. — Что ты там нашел?

— Я не могу объяснить, — ответил Рик. — Не могу даже описать словами. Просто приходите, я вас жду. Вы должны это увидеть своими глазами. Это... это не похоже ни на что, что я видел раньше.

Гриф и Джон быстро покинули комнату с криокапсулами и направились к энергоблоку. Коридоры теперь были освещены тусклым, но стабильным светом аварийных ламп, и идти стало значительно легче. Через несколько минут они добрались до машинного отделения, где их встретил Рик. Парень стоял у дальней стены, которая была частично разобрана. Металлические панели валялись на полу, обнажая за собой зияющий провал.

— Что это? — спросил Гриф, подходя ближе и заглядывая в темноту.

— Пещера, — ответил Рик, указывая рукой на проход. — Настоящая, каменная пещера. Она начинается прямо из стены. Я когда подключил энергоблок, заметил, что за панелями что-то есть. Стал разбирать — а там пустота. И не выходит на поверхность. Я проверил сканером — она уходит глубоко вниз. И стены там... они не похожи на обычную породу. Колонисты зачем-то разобрали панели и начали копать. Судя по всему, они нашли это давно и пытались исследовать.

Капитан осторожно подошел к входу в пещеру. Это был узкий лаз, ведущий вниз, в полную темноту. Каменные стены были неровными, кое-где виднелись следы ударов инструментов — явно ручная работа. Гриф включил фонарь на шлеме и посветил внутрь. Луч уходил вглубь, но не достигал дна. Где-то внизу чувствовалось пространство — большое, свободное, с высокими потолками.

Он повернулся к Рику и Джону. Его лицо было сосредоточенным, решительным.

— Я спущусь первый, — сказал капитан. — Вы пока подождете снаружи. Если через двадцать минут я не выйду на связь, вызывайте подмогу с корабля. Или улетайте, если будет совсем хреново.

Рик шагнул вперед, и в его голосе послышалось беспокойство.

— Капитан, может, не стоит спускаться одному? — сказал он. — Мы не знаем, что там. Пещера может обрушиться, или там может быть газ, или еще что-нибудь. Позвольте мне пойти с вами, я могу прикрыть.

Гриф повернулся к парню и внимательно посмотрел на него. Ему было приятно слышать, что о нем переживают, но капитан знал, что его обязанность — рисковать первым. Он положил руку на плечо Рика и слегка сжал.

— Я ценю твою заботу, парень, — сказал он с легкой улыбкой. — Честно. Но я старый, и, если там что-то не так, я лучше потеряю свои седые волосы, чем твою молодую голову. Ты еще нужен команде. И Линси, между прочим. Так что слушай приказ: жди здесь. Джон, ты за ним присмотришь. Если что — действуйте по обстановке.

Гриф крепче перехватил фонарь и начал осторожно спускаться в пещеру. Скользкие камни, неровный пол, узкий проход, который постепенно расширялся. Он двигался медленно, проверяя каждый шаг, стараясь не поскользнуться и не наступить на пустоту. Через несколько минут лаз закончился, и капитан оказался на краю огромного пространства.

Он замер, когда его фонарь выхватил из темноты потолок, который уходил вверх на десятки метров. Он был неровным, но явно обработанным — по стенам шли странные углубления, похожие на орнамент. Капитан перевел луч вниз, на пол, и присвистнул. Пол был идеально ровным, словно отполированным, и местами слегка блестел, как будто был покрыт тончайшей пленкой металла или стекла. Гриф сделал несколько шагов вперед, и его сапоги гулко зазвучали по этому странному покрытию.

В центре зала что-то виднелось — какая-то исполинская конструкция, похожая на обелиск, но более сложная, с множеством граней, от которых исходил слабый, почти незаметный свет. Гриф перевел дыхание и коснулся передатчика на шлеме.

— Рик, Джон, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спускайтесь ко мне. Вы должны это видеть.

Через несколько минут Рик и Джон, спустившись по лазу, присоединились к капитану. Увиденное ими заставило их от удивления открыть рты. Они стояли на краю огромной пещеры с высокими потолками, по которым шли странные рельефы из каменных изваяний. Фигуры, вырезанные в породе, не имели ничего общего с земным искусством — они были угловатыми, асимметричными, с неестественными пропорциями. Некоторые напоминали человеческие, но с слишком длинными конечностями или неправильными головами. Другие были совсем неопознаваемыми — витые спирали, геометрические узоры, которые, казалось, пульсировали, если смотреть на них слишком долго.

Пол был гладким, как зеркало, и блестел в свете их фонарей. В центре высилось исполинское сооружение, покрытое иероглифами, которые они не могли прочитать. От него исходил слабый, тепло-золотой свет, словно внутри что-то работало, несмотря на сто двадцать лет безмолвия.

— Это... — начал было Рик, но замолчал, не в силах подобрать слова.

— Это не земное, — закончил за него Джон, и в его голосе звучало благоговение. — Капитан, посмотрите на эти символы. Ничего общего с человеческими языками. И эти фигуры на стенах... Это явно не наша культура.

Гриф медленно прошел вперед, оглядываясь по сторонам. Его сердце колотилось где-то в горле. Он был в космосе тридцать лет, но такого не видел никогда. Странный, почти живой свет от центральной конструкции, рельефы, которые, казалось, следили за ними, этот невозможный пол без единой трещины — все это было за гранью его понимания.

— Сто двадцать лет, — пробормотал капитан, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — Сто двадцать лет никто не видел этого. Колонисты нашли это и, видимо, пытались изучать. Они отправили отчет на Землю. Но отчет шел сто двадцать лет. Или его просто не открывали до сих пор. Теперь я точно уверен, что нас отправили сюда не для снабжения.