Песнь Междумирья. Книга 1: Сон Песни

Прохладный воздух приятно коснулся лица девушки. Виена зажмурилась и глубоко, с облегчением вздохнула полной грудью. Всего несколько минут свободы, но каждый раз это чувство было неизменным — будто исчезала невидимая стена между ней и миром.

Она прошла в дальний угол мастерской и открыла маленький шкафчик. Пусто. Другой — почти пусто: кусочек давно засохшего сыра, несколько твёрдых баранок и пакетик любимого мятного чая.

Девушка уныло вздохнула.

Значит... просто чай.

Через несколько минут по комнате разлился тонкий травяной аромат. Виена подняла кружку к губам, собираясь сделать первый глоток, но так и замерла.

За её спиной раздался знакомый скрежет: щелчок поворачивающегося замка и скрип открывающейся двери.

Виена в досаде на секунду зажмурилась:

Ну конечно...

Девушка резко открыла глаза и поспешно схватилась за соналит.

Стоп, что? Я же заперлась! Кто это там…

Тяжёлая дверь предательски застонала. Снова. Сколько бы она ни смазывала эти петли, металл отказывался подчиняться. Натянуть свою маску она так и не успела.

На пороге уже стоял человек в чёрном — Капитан городской Стражи. Дэрис Калей.

Он не вошёл сразу, а лишь замер в дверном проёме. Массивный, совершенно неподвижный, и казалось, он сначала позволял комнате привыкнуть к своему присутствию. На его плечи спадали густые тёмные волосы, а чёрный форменный плащ сидел идеально, без единой складки.

Но взгляд притягивало совсем другое.

Маска Капитана была иной — угольно-чёрной, матовой. Она не отражала свет, а поглощала его. Виена, конечно же, знала технологию: сначала отливали такую же белую основу, как и для всех, а затем обрабатывали особым образом, и соналит становился тёмным, как глухая ночь или как тень, скрывающаяся в Тумане. Никаких украшений. Только строгие линии, узкие вертикальные прорези дыхательной решётки — словно опущенные створки железных ворот. И одно маленькое клеймо: чёрная шестерня внутри замкнутого круга.

Защиту Лиги Надзирателей делали такими, чтобы никто не видел лица Стража. Чтобы нельзя было понять, куда направлен его взгляд. Чтобы человек постоянно чувствовал, что за ним следят, но никогда не знал, кто именно.

Если Архивариус хранит Память, то Надзиратель охраняет Закон. И сейчас Закон стоял на пороге её мастерской.

Виене вдруг показалось, что при скрипе двери Капитан едва заметно дрогнул. Совсем немного. Будто резкий звук неприятно царапнул его слух. Он медленно повернул голову, так же неспешно осмотрел дверной створ и лишь после этого переступил порог.

Как он вообще сюда попал?

Шёл Дэрис почти бесшумно. Так ступают крупные хищники. Уверенно. Лениво. Не потому, что пытаются скрыться, а оттого, что знают: убегать будут не они.

Виена только сейчас осознала, что стоит с кружкой горячего чая в руках и с открытым лицом. Она даже не успела вскинуть руку, чтобы надеть защиту.

— Нарушение за нарушением... мисс Солвейн.

Голос, пробиваясь сквозь фильтры, звучал тяжело. Глухо. Почти безэмоционально. Но насмешку она всё равно уловила.

— Что же мне с вами делать?..

Девушка отставила кружку, едва не расплескав чай на фартук, и поспешно застегнула ремешки соналита. Дэрис проводил её движения взглядом. Томительно, слишком затяжно. Затем опустился в кресло для посетителей и вальяжно закинул ногу на ногу. Словно пришёл не в чужую мастерскую, а вернулся к себе домой.

— Как мой заказ?

— Пять единиц готовы... — Виена с трудом вернула голосу рабочую ровность. — Ещё пять почти закончены.

Он слегка наклонил голову: — Хочу увидеть.

— Конечно.

Она поспешила в соседнюю комнату. Здесь вдоль стен тоже тянулись высокие стеллажи, где на полках покоились десятки других готовых Масок. Неделю назад Капитан лично принёс десять штук из экипировки своего отряда.

Это был необычный заказ.

Маски Надзирателей нужно было модернизировать. Усилить фильтрацию, облегчить дыхание, сделать внутренние механизмы почти бесшумными. И, главное, изменить систему голосового резонатора так, чтобы команды Надзирателей оставались различимы даже сквозь грохот паровых машин. На подобную работу ушёл бы месяц. Капитан потребовал сделать их всего за десять дней.

Виена вынесла пять готовых изделий и аккуратно разложила их на длинном деревянном прилавке.

— Вот.

Дэрис не ответил. Он долго всматривался в угольный соналит. Не торопясь. Будто оценивал не качество подгонки деталей, а человека, который её выполнил.

Наконец он взял одну из пластин, повернул в ладонях. Большим пальцем медленно провёл по тонкой матовой линии.

— Легче.

— Да. Я заменила внутренние пластины. Теперь дышать проще.

Он кивнул, разворачивая защиту другой стороной: — И тише.

— Вы просили сделать механизм почти бесшумным.

— Просил.

В мастерской снова воцарилось молчание. Слышно было только, как в маленьком чайнике у печки едва заметно шипит вода.

Дэрис опустил соналит на место. Очень аккуратно. Будто это была хрупкая драгоценность, и неторопливо пошёл вдоль стены.

Он ни к чему не прикасался. Только изучал взглядом инструменты, стеллажи, полки с чертежами и десятки разобранных узлов. Возле окна Страж замер — как раз напротив дальней полки, на которой скопился странный хлам: старые часы, разбитый компас, детский механический волчок, треснувший хронометр, сломанный латунный фонарь. Ни одна из этих находок не вписывалась в рамки её мастерской. Все эти вещи давно следовало сдать в утиль, но Виена упрямо оставляла этот хлам на полке.

— Это что? — спросил он, не оборачиваясь.

— Они ждут своей очереди.

— Их уже никто не заберёт, мисс Солвейн.

— Возможно.

— Тогда зачем хранить?

Виена сдержанно пожала плечами: — Красивый механизм. Жалко.

Или потому, что они ещё не сдались, — мысленно добавила она.

Капитан немного повертел треснувший хронометр в руках и небрежно вернул его на место.

— Ты любишь чинить вещи.

— Конечно.

— Даже те, которые уже никому не нужны?

Она едва заметно прищурилась, пряча улыбку под белым соналитом: — Иногда именно они — самые интересные.

Дэрис повернулся и посмотрел на неё — в упор, не мигая. Под этим его свинцовым взглядом Виена почувствовала себя беззащитной. Руки потряхивало, и, чтобы хоть как-то спастись от этого, она принялась фальшиво наводить порядок на верстаке: переложила в сторону отвёртку, передвинула жестяную коробку с часовыми пружинами, едва не рассыпав мелкие детали.

— Говорят… — вновь заговорил Капитан, и его массивный резонатор выдал глухой, вибрирующий гул. — Ты никогда не отказываешь заказчикам, Солвейн.

— Если могу помочь, — отозвалась Виена, не поднимая головы от разложенных на верстаке инструментов.

Дэрис сделал медленный шаг вперёд. Тяжёлая подошва его сапога скрипнула по металлическому настилу пола.

— Даже бесплатно, — сухо отчеканил он сквозь латунную решётку.

Девушка поджала губы под своим соналитом: — Иногда.

— Странно, — Капитан обошёл её и замер прямо у неё за спиной, и Виена кожей почувствовала, как потяжелел его взгляд.

— Почему?

Дэрис сделал ещё два шага, сокращая расстояние до опасного предела.

— Жители этого Квартала редко делают что-то из милосердия, мисс Солвейн, — в глухом голосе Капитана проскользнула холодная усмешка.

— Мне нравится моя работа.

Дэрис слегка наклонил голову, будто её прямой ответ его искренне озадачил. — Да… Пожалуй, верю.

В мастерской повисла тяжёлая пауза.

Дэрис сделал ещё один шаг. Совсем небольшой, но мастерская неожиданно сжалась, стала душной и невыносимо тесной. Он оказался слишком близко — настолько, что до неё долетел запах его плаща: холодный металл и едва уловимый горьковатый аромат прокопчённого дымом дерева.

Девушка инстинктивно попятилась, пока лопатки не упёрлись в шершавую стену. Капитан этого словно не заметил. Или слишком искусно сделал вид.

— Здесь жарко, — глухо обронил он, сокращая расстояние.

Виена растерянно моргнула, чувствуя, как под соналитом взмокла кожа: — Что?..

— В маске, — Дэрис чуть наклонил голову, и его непроницаемые глаза уставились на неё прямо в упор.

Девушка не выдержала этого давящего взгляда и первой отвела глаза. Руки сами потянулись к прилавку, она судорожно искала, за что бы зацепиться.

— Я… если вы их уже посмотрели, я, пожалуй, унесу изделия на стеллажи, — Виена буквально отгородилась от него, поспешно перехватив стопку тяжёлых готовых масок. Металл жалобно звякнул, ударяясь друг об друга. С потрохами выдавая дрожь в её пальцах.

Твою же шестерёнку…

— Конечно, — разрешил Дэрис, отступая на полшага. Слишком спокойно. И от этой его внезапной мягкости, внутри неё всё сжалось.

Что, во имя бездны, ему нужно? На самом деле… Дурное предчувствие.

Девушка быстро прошла в соседнюю комнату, которую использовала под склад. Здесь всегда пахло машинным маслом и горячим металлом. Высокие стеллажи уходили почти под самый потолок. Виена вернула на полку первую пластину. Потом вторую... Ритмичный стук соналита о дерево и привычный запах немного успокаивали. Она уже потянулась к верхнему ярусу с пятой...

И застыла. Воздух за спиной стал плотным, обжигающе горячим.

Комнату затопило оглушительной тишиной. Не было слышно шагов или шелеста одежды. Ни малейшего скрипа половиц — ничего, кроме далёкого шипения парового котла где-то в недрах дома.

Видимо, показалось…

Виена со свистом втянула воздух сквозь фильтры.

И в этот момент... по обе стороны от неё на деревянную полку легли две большие мужские руки.

Она резко вздрогнула. Последняя пластина едва не выскользнула из пальцев.

Дэрис.

Капитан стоял у неё за спиной, отрезая любой путь к отступлению. Виена даже не услышала, как он вошёл. Пока она раскладывала изделия, Страж бесшумно последовал за ней.

Их касту вообще редко удавалось услышать: мягкие подошвы форменных сапог, особый крой ткани, идеально смазанные крепления снаряжения. Говорили, настоящий Надзиратель способен пробежать по стальному мосту, не выдав себя ни единым шорохом. Теперь Виена знала, что это не пустые слухи.

В народе их называли Железными Стражами или Тенями Тумана. Последнее имя нравилось девушке меньше всего — именно оттого, что являлось правдой. В Едином Городе поговаривали, что смерти бояться не стоит. Бояться нужно тихого стука в дверь. Ведь чаще всего на пороге оказывались они. Приходили и уводили прочь — в Лигу Шахтёров, под бесконечную пелену, откуда почти никто не возвращался.

— Так вот где ты прячешь свои сокровища... — глухо произнёс он.

Виена резко обернулась, прижавшись спиной к полкам стеллажа. Она никак не ожидала, что он потащится за ней сюда. Дэрис возвышался над ней так близко, что каждая секунда в этом замкнутом пространстве казалась удушающей.

— Странно... — протянул он. В голосовом резонаторе его Маски угадывалось мрачное любопытство.

— Что? — спросила она.

Она пыталась крикнуть это, но соналит на её лице сработал безупречно — дыхательный резонатор мгновенно пережевал панику, и наружу вырвался мёртвый, механически ровный гул. Дэрис, однако, уловил страх по тому, как судорожно сжались её пальцы на деревянной полке.

— Ты каждый день создаёшь лица для других. А твоего собственного лица в этом квартале никто не видел.

Дэрис приблизился ещё на полшага. Пространство вокруг сжалось. Девушка попыталась отстраниться, но лопатки уже упёрлись в жёсткие деревянные полки стеллажа — деваться ей было некуда.

Капитан навис над Виеной вплотную, полностью перекрывая доступ к свету и, казалось, к воздуху.

— Таков Закон, — заученно вымолвила девушка.

— Закон... — Капитан тихо усмехнулся. — Иногда правила приходится толковать тем, кто их охраняет.

Дэрис сократил ничтожное расстояние между ними:

— Сними маску, — приказал он.

Не веря своим ушам, девушка растерянно взглянула на мужчину перед собой.

— Простите?..

— Хочу увидеть твоё лицо.

Сердце Виены сорвалось в безумный, панический бег. Перед глазами всплыли вбитые в голову строки Закона Тишины:

«Каждый житель обязан носить Маску Безмолвия вне дома… Нарушение закона карается немедленным арестом с последующей пожизненной отправкой в шахты» …

Воздух, поступающий сквозь фильтры, вдруг показался невыносимо горячим, удушливым. Виена заставила себя сфокусировать взгляд на тяжёлой латунной броне мужчины.

Почему... почему Капитан Стражей требует от меня нарушить Закон? Это что, какая-то проверка? Или он специально меня провоцирует?

Девушка испуганно покачала головой: — Но Закон запрещает...

Дэрис чуть склонил голову, будто услышал что-то любопытное.

— Закон... — это слово он произнёс почти задумчиво. — Я и есть тот, кто следит за его исполнением. Забыла?

Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось не больше ладони.

— Или ты решила, мисс Солвейн, что Капитан Стражи не знает исключений?

Виена почувствовала, как воздух в груди становится обжигающим, а пульс в ушах превращается в частый, оглушительный стук. С трясущимися руками она потянулась к застёжкам, но расстегнуть их не удалось — пальцы слишком сильно дрожали.

Дэрис спокойно перехватил её запястье. Удивительно, но это не было грубо, даже осторожно. Одной рукой он помогал справиться с непослушным замком, а другой рукой он легко коснулся крепления.

Щёлк.

Белая пластина оказалась у него на ладони.

Свежий, сырой воздух Квартала Механиков коснулся её обнажённой кожи, и Виена инстинктивно сделала глубокий, судорожный вдох. Дэрис молча созерцал её — невыносимо долго, так, как изучают будущую жертву. В его тяжёлом взоре не было мужского восхищения — только холодный, трезвый расчёт, с каким ювелир оценивает редкую, случайно найденную драгоценность. Словно Страж присматривался к вещи, которую он по праву силы, по своей хищной прихоти рано или поздно заберёт себе. Заберёт просто потому, что может.

Обтянутые грубой чёрной кожей пальцы Дэриса жёстко перехватили девушку за подбородок.

Виена в шоке замерла, чувствуя, как этот чужой, властный жест лишает её последней защиты. Он всматривался в неё слишком долго, не позволяя отвернуться. Её лицо, сохранившее мягкий изгиб естественных бровей, было бледным от бессонных ночей, но большие выразительные глаза — серо-зелёные, с яркими янтарными искрами в самой глубине — упрямо смотрели на карателя с немым вызовом. Тонкие скулы напряглись, а чуть прикушенная губа крупно дрожала. Тёмные густые волосы, отсыревшие от Тумана и рассыпавшиеся мягкими волнами по плечам, окончательно выбились из небрежного хвоста, едва касаясь лопаток.

В ней было что-то дикое и беззащитное одновременно — и от этого она казалась пугающе красивой. По сравнению с другими женщинами этого мира, чей облик из-за масок казался каким-то кукольным, как и все вокруг, Виена была живой. Самой настоящей.

— Красавица… — тихо обронил Дэрис.

Слово вырвалось само, вопреки его обычной холодности. Но девушка отчётливо услышала, как на этой короткой фразе металлический голос мужчины, предательски дрогнул.

— Значит... — Капитан чуть наклонил голову, и в его глазах промелькнуло что-то хищное. — Мне всё-таки не показалось...

Виена замерла, не в силах проронить ни слова. Этот липкий, оценивающий взгляд просто лишил её голоса.

Надзиратель протянул руку и почти нежно, одними кончиками пальцев, совершенно неспешно убрал выбившуюся прядь за её ухо. Виена вздрогнула, в который раз подумав, что отступать некуда — позади глухой стеной стояли стеллажи.

Дэрис слегка наклонился, и к ещё большему шоку девушки, поднял руку к собственному лицу. На одно короткое мгновение он замер, словно сам наслаждался предвкушением того, что делает. Потом так же спокойно расстегнул крепления, но уже на собственной маске.

Матовый чёрный соналит бесшумно опустился ему в ладонь.

Впервые Виена увидела его лицо. Он был красив. Его красоту даже можно было бы назвать правильной: сильный подбородок, чёткие скулы, тёмные жёсткие брови. Облик человека, которому люди легко бы доверились.

И совершенно пустые глаза… В них не угадывалось ни тепла, ни страсти. Только абсолютная уверенность. Уверенность хищника, привыкшего безраздельно получать всё, что посчитает своим.

Дэрис едва заметно улыбнулся: — Видишь... Нарушать Закон иногда полезно. Особенно тому... кто его охраняет.

Он наклонился ещё ближе. И прежде, чем Виена успела отвернуться, его губы с силой коснулись её губ.

Страх сработал быстрее мысли. Она даже не успела подумать, что делает. Девушка дёрнулась и со всей силы укусила его за губу.

Дэрис отшатнулся. На его нижней губе мгновенно выступила тонкая полоса крови. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Мужчина медленно провёл большим пальцем по коже, стирая багровую влагу. Скучающе изучил след и неожиданно тихо рассмеялся. Теперь уже по-настоящему. Не зло — хуже. Будто перед ним возникла сложная, но чертовски интересная задача.

— Любопытно... —только и вымолвил Страж.

В этот момент снаружи снова скрипнула входная дверь. Оба одновременно повернули головы к выходу.

Дэрис даже не вздрогнул. Лишь хладнокровно поднял свою защиту и так же неторопливо, как снимал её минуту назад, вернул на место. Пальцы привычным, отточенным до автоматизма движением защёлкнули ремешок на затылке.

Матовый угольный соналит снова поглотил его облик. Через мгновение перед Виеной стоял уже не мужчина, а Капитан Стражи. Снова безликий. Непроницаемый.

Виена судорожно выхватила собственную Маску Безмолвия прямо из его рук. Пальцы дрожали так сильно, что застёжка никак не попадала в пазы. Наконец крепление защёлкнулось. Она судорожно поймала ртом струю очищенного воздуха. Выдох… И снова глубокий, спасительный вдох.

Дэрис молча повернулся и первым уверенно переступил порог кладовой, с таким видом, будто ничего не произошло.

Виена же… кое-как вернула относительное спокойствие, и только потом вышла в приёмную.

Там уже стоял Кейл — пожалуй, единственный человек, которого она могла бы назвать другом, если бы в Едином Городе вообще существовало такое понятие. Радостный настрой ещё угадывался в осанке друга, когда парень шагнул навстречу:

— Виена, я...

Он резко осёкся, заметив выходящего из кладовой Надзирателя. Виена тенью следовала за Капитаном, отчаянно пытаясь унять ходуном ходившие руки.

Весёлый блеск мгновенно исчез из глаз друга, уступив место предельной настороженности. Он никак не ожидал увидеть в её мастерской Капитана Стражи. Кейл тут же выпрямился, его плечи напряглись, а взгляд сделался колючим, жёстким. Несколько долгих секунд мужчины молча мерили друг друга взглядом. Дэрис едва заметно кивнул. Кейл ответил тем же скупым движением. Ни один из мужчин не отвёл глаз первым.

Лишь после этой безмолвной дуэли Командир Стражи отвернулся и молча направился к выходу. У самой двери Дэрис остановился и, не оборачиваясь, глухо бросил в пустоту мастерской: — Три дня.

И вышел. Тяжёлый створ медленно закрылся. На этот раз его жалобный скрип показался Виене почти оглушительным, рвущим ткань тишины.

Кейл перевёл взгляд на неё.

Девушка стояла неподвижно. Глухой соналит надёжно скрывал её лицо, но парень слишком хорошо её знал — он сразу заметил, как судорожно сжались её пальцы на фартуке. Впервые за очень долгое время… Виену сковал настоящий, леденящий кровь страх.