- -
- 100%
- +
А если совсем серьезно, Юсупов намерен прекратить любые контакты с охотниками. Он никому не мешает, договор не нарушает. Остальное его не касается. Отныне он не будет впрягаться ни за охотников, ни за сородичей. Он сам по себе. Есть же подобные вольные вампиры. Отчего бы ему не пополнить их ряды?
Да и нашли тоже время — канун Нового года. Им бы салаты с женами нарезать, да за банкой зеленого горошка в очередях на кассе стоять. Мда, без справедливых оплеух Изабеллы Давыдовны клану не продержаться. Как еще за полгода не перестреляли друг друга?
Раздраженный такой мелочью, Юсупов снова вышел на балкон. Повертел в руках пачку сигарет, но закурить не решился. Повдыхал сырой воздух. С неба опять капает настырный дождь. От утреннего снега почти ничего не осталось. Собачники вывели питомцев на прогулку по жухлой траве и слякоти. Серую обыденность не скрашивают даже новогодние убранства города. Праздничного настроения тоже нет.
Юсупов вспомнил, что намеревался позвонить паре приятелей из числа тех, кому за триста. Может полунамеками выяснит, не случалось ли с ними подобного кризиса идентичности. С этими мыслями в последний раз взглянул на пачку сигарет и выбросил ее в мусорное ведро.
***
Покончив с рабочими съемками для блога, Софья выключила кольцевую лампу и отставила штатив в угол комнаты. Окинула взглядом квартиру, из которой планировала съехать уже несколько раз за уходящий год. Она подыскивала эту двушку ввиду совместной жизни с Владом. Тем самым Владом, который чудом появился в ее жизни. Привнес бескорыстной заботы и самой простой романтики. Вручил помолвочное кольцо, а после одного разговора с мсье Юсуповым испарился без объяснений.
Как ни пытала Софья Его Светлость, тот ни в чем не сознался. Только язвил в духе: «твой бывший отсутствовал в день, когда Бог раздавал клетки мозга» или «твой бывший — редкий экспонат в музее Нелепых Мужских Поступков». В итоге Софья плюнула на эту затею. С Юсуповым они продолжили свою передружбу с поночевками друг у друга, оригинальными свиданиями, совместными поездками, куда навигатор заведет. Князь не приглашает перебраться к нему на постоянку, так как знает, что услышит отказ. Софья слишком нуждается в личном пространстве. Хотя оба понимают, она боится втюхаться по уши в того, кто не стареет уже пару веков.
Договор аренды на нынешнюю двушку закончился в сентябре. Но ввиду тогдашних приключений Софье тупо было не до поиска квартиры поменьше. Потому продлила договор еще на одиннадцать месяцев, о чем сейчас пожалела. Не столько из-за денег — их она зарабатывает очень даже хорошо — сколько из-за пустоты. В однушке пространство занимали вещи, в двушке — Софья с Владом вместе. Сейчас Влад хрен пойми где, вещей не так уж и много. Даже елку ставить не хочется. Одной комнаты для всех нужд молодой незамужней и бездетной девушки вполне хватает. К тому же, неплохо бы и свое жилье заиметь. Та еще морока…
В ходе размышлений Софья твердо решила с Нового года озаботиться жилищной программой. Изучить все расценки, свести дебет с кредитом, заиметь доп источники дохода, чтобы уже к лету запустить план-ураган «маленькая, зато своя».
Под новогодний плейлист зашуршали бумажки, мусорные пакеты, накопившиеся коробки, тюбики, флакончики, стремные сувениры. Одним словом, генеральная зачистка отжившего свое. С полок посыпались книги, фотографии в рамках и открытки. Те самые, в винтажном стиле с неизменной подписью «Ваш Д.». Софья вздохнула, просматривая каждую и вспоминая зеленые глаза Дмитрия Павловича. Великого князя, давнего друга Юсупова и ее друга. Как кадры киноленты в голове возникли образы с первой встречи во дворе у Маяковской библиотеки, прогулка в Царском Селе, болезненное признание, выстрел в голову, прокушенное запястье, одряхлевшие руки и испещренное морщинами лицо с неизменными ямочками на щеках.
— Я так по вам скучала.
— Я знаю, Софья. Я тоже скучал.
Оглушающий взрыв и центнеры пролитых слез.
Софья по привычке коснулась тонкого белесого шрама на левом запястье. В глазах защипало. И как Юсупов все это выносит — потерю близких? Неудивительно, что он слегка того.
Смахнув пыль, Софья вернула книги на место и аккуратно расставила несколько открыток. В груди ноет, в горле тугой комок. Тут еще эти новогодние песни не в тему. Едва потянулась к телефону, чтобы переключить трек, как раздался звонок.
— Да, мам, привет.
— Привет, Сонечка, — раздался в трубке мягкий голос, — тут такое дело. Дядь Вова умер сегодня ночью. Какое-то осложнение с легкими. Помнишь, он два года назад сильно болел? Вот аукнулось, видимо.
— Ох, мам, соболезную, — ответила Софья, усаживаясь на диван. — Ты сама как?
На том конце провода раздался вздох.
— Да как… все же мой брат. Хоть и общались мы редко… Теть Вика позвонила час назад. Там всей родней к похоронам готовятся. Сама знаешь, сколько их там.
— Ага.
— Я тут подумала, можно я к тебе на праздники приеду? Конечно, перед Новым годом поезда забиты. Но может удастся плацкартом. Хоть на боковой полке.
— Мам, конечно, о чем разговор? Давай лучше самолетом. Поездом же сутки ехать, а на самолете за три часа управишься. В аэропорту я тебя встречу, разумеется.
— На самолете дорого. Особенно перед праздниками.
— Не переживай, мам. Я закажу билеты и пришлю в течение часа.
— Спасибо, доченька, давай, буду ждать. А чего больше взять — теплых и легких вещей?
— Ты летишь в Питер, мам. Надень, что есть. Раздеваться будем по погоде.
Напрочь забыв о генеральной уборке, Софья проштудировала агрегаторы перелетов. Выбрала более-менее сносные рейсы Волгоград-Санкт-Петербург. Прибытие — завтра в 21:20. Поспешно, конечно, но маме собраться недолго. С дядь Вовой они последние лет пятнадцать в натянутых отношениях из-за его беспробудного пристрастия к спиртному. Теть Вика — его жена — уже и кодировала, и к бабкам водила, а все без толку. Видимо, сказалось не осложнение легких… Живут они под Уфой — не таскаться же маме туда на похороны. Всяко лучше с дочкой в Питере Новый год встретить.
Софья откинулась на диване и осмотрелась. Мусорный пакет переполнен, Пизанская башня из коробок подпирает входную дверь. Оставшийся в живых вечнозеленый цветок, название которого вылетело из головы, покрыт вековой пылью. Хорошо, что мама прилетит. В квартире станет теплее. Может и елку нарядят.
Есть только одно жирное «но» — с Юсуповым их знакомить ну никак не хочется. Однако с ним есть договоренность насчет празднования новогодней ночи. Маме же за эти два года Софья ни словом не обмолвилась насчет Его Светлости.
Глава 2. Знакомство с мамой
Пакеты приятно шуршат, к ногам липнет искусственный снег, комната окрасилась разноцветными сиянием. На пушистой елке блестят шарики разных размеров, фигурки оленей и лошадей, птиц и балерин. Гирлянды мигают на окнах в обеих комнатах и в кухне. На плите под крышкой шкворчат тефтели в томатном соусе. А запах!..
Рейс прибыл без задержек. Софья встретила маму в аэропорту. Обнялись, поцеловались, уселись в такси. По дороге обсудили последние новости и планы на новогодние выходные. Их-то и начали воплощать аккурат следующим утром. Все по классике — Дворцовая площадь, Исаакиевский с Казанским, Медный Всадник, Стрелка Васильевского. Гигабайты фото и видео, литры авторского кофе и, непременно, крепленного глинтвейна из минибаров на колесах, натыканных вдоль туристических артерий города. Разумеется, Дом Книги (он же Дом Зингера). Правда раскошелились там на неприличную сумму. Цены со скидкой больше походили на цены «с накидкой». По пути домой нахапали пакеты с продуктами — Софье на себя мало приходится готовить, да и в основном доставкой пользуется. С мамой — другое дело! И, конечно, скупили вышеупомянутые гирлянды и елочные украшения. За прогулку намотали 20 000 шагов. А снег-то какой повалил! Ей-богу, погода в Петербурге напоминает абьюзивные отношения: утром ласкает романтичной оттепелью, в обед топит в грязной жиже, а к вечеру хлещет по лицу ледяной метелью, заставляя кутаться в шарф и молить о пощаде. Короткими перебежками между достопримечательностями и магазинами взмокли, как внутри, так и снаружи.
Пока возились с приятными хлопотами, Софья поймала себя на мысли, что именно этого ей и не хватало. Щемящего в груди ощущения домашнего уюта. Рабочие встречи, съемки, беспрестанные поездки туда-сюда, а потом еще помощь с подготовкой свадьбы лучшей подруги — Софья тупо забила на себя и личную жизнь. Биоробот, ей-богу.
А с мамой стало теплее. Прибавилось вещей в шкафу, еды в холодильнике и разговоров по душам до поздней ночи. В свои пятьдесят семь Галина Анатольевна выглядит хоть куда. Мягкие черты лица, ореховые глаза со смешинками-морщинами, каре с легкими локонами, которые уже тронула благородная седина. Неизменная осанка и плавная походка придает нотки аристократизма.
Много лет она работает главным художником-бутафором в Волгоградском театре юного зрителя, вручную создает декорации и оживляет театральных кукол. А еще принимает заказы сложного реквизита для городских фотостудий, ресторанов и квест-румов. Отсюда ее привычка занимать руки: в теплое время года возится на даче, превращая грядки в ландшафтные шедевры, а зимними вечерами по роликам на ютубе тренируется в рукоделии — от плетения макраме-кашпо до стильной упаковки для подарков. Одним словом, творческий огонек горит уверенно. От нее пахнет хорошим кремом для рук, сухой театральной гуашью и лавандовыми духами.
— Можем еще в Кронштадт съездить, — сказала Софья. — Там каждый год организуют выставку ледовых фигур. Да и просто по городу погулять. Его сейчас вон как вылизали — парк отгрохали, набережную причесали, новых музеев пооткрывали.
— Можно, — отозвалась мама. — В Кронштадте мне нравится. Форты еще не открыли?
— Не-а, обещались в этом году открыть «Цитадель», кажется, или «Чумный». Но обещать — не мешки ворочать.
Мама закрепила очередную игрушку и направилась в кухню, продолжая терроризировать сумасшедшими ароматами съестного. Софья принялась складывать коробки все той же Пизанской башней и, конечно, впихивать пакеты в пакеты. За этим шуршанием не сразу расслышала звонок. Не глядя на дисплей, почуяла, кто на том конце провода. Не то, чтобы Софья шарахалась от Его Светлости, но за двое суток не обмолвилась с ним и парой сообщений. Новый год уже послезавтра, пора бы напомнить друг другу, где, куда, в котором часу. И главная переменная, которая Юсупову пока остается неизвестной — мама.
— Да, дорогой, — ответила Софья и скрылась в спальне.
— Ты пахнешь соблазном, а на вкус как грех, — промурлыкал Юсупов.
Софья задержала дыхание — умеет этот хлыщ вводить в ступор.
— И тебе привет. Успел соскучиться?
— Не сказать, чтобы очень. Твои волосы в ванной и на постели не дают тебя забыть. Чем занята?
— Да особо ничем. Елку украшаю — прокачиваю чакру новогоднего настроения.
— Ах, Софи, тебе необязательно справляться самостоятельно. Я знаю все твои чакры и всегда готов провести сеанс энергетического массажа с глубоким погружением в медитацию.
— Ты что генерируешь ответы с помощью чата жэпэтэ? Серафиме мужики на сайтах знакомств такую же дичь писали.
В трубке зашуршало, вроде показался сдавленный кашель или шмыганье носом.
— Е-е-е… батюшки-светы! — не сдержалась Софья. — В кои-то веки Его Светлости нечего ответить. У тебя кровь в термосе скисла?
— Я с удовольствием полакомлюсь твоей кровью, — выкрутился Юсупов. — Приедешь сегодня?
— Не могу.
— Предпочитаешь елочные игрушки тем, что хранятся в моей спальне?
— Нет, просто моя елка стоит надежнее.
На этот раз пауза продержалась дольше. Софья поставила очередную галочку в бестолковых спорах с князем. Ну а чего — ему можно, а ей нельзя?
— Соня, все готово! — раздалось из-за двери.
— Кто там у тебя? — спросил Юсупов.
— Никто, — засуетилась Софья.
— И этот никто для тебя что-то приготовил?
— Ага, приготовила… Мама прилетела.
— Мама?
— Да, представь себе, у меня есть мама. И нет, я не хочу вас знакомить.
— Но почему?
— Не хочу и все.
— Я умею вести себя с мамами, — напирал Юсупов. — Можно сказать, я мастер спорта по ухаживанию за мамами.
— Вот именно, — проворчала Софья. — Я не хочу вас знакомить, потому что… потому что…
— … потому что — что?
— Потому что ты ей точно понравишься.
Самодовольство Его Светлости почувствовалось через телефон. Перед внутренним взором засияла улыбка Юсупова и взгляд цезаря-победителя.
— Что ж, в таком случае я просто обязан организовать семейный ужин, — сказал он. — Какую кухню предпочитает мама? Русскую, грузинскую, может азиатскую?
— Съедобную.
— Как насчет завтра в час дня? Отправлю за вами Константина…
— Пойдем обедать? — сказала мама, заглядывая в спальню.
— Иду, мам, — ответила Софья и протараторила в трубку, — все давай, пока.
Князь отложил телефон и поерзал в плетеном кресле на балконе. Судя по реакции Софьи, ее родительница не в курсе существования Юсупова. Не в курсе их эмоциональных качелей в отношениях. Что ж, это прибавляет пикантности. Он ни капли не соврал и действительно имеет богатый опыт ухаживания за мамами. Может даже похвастаться случаями, когда те оказывались куда более сговорчивее дочерей и отвечали взаимностью с большей прытью. Ах, какое было время…
Юсупов шмыгнул носом и сделал глоток ромашкового чая. С кровью в термосе и впрямь не все гладко. С утра показалось, что она отдает душком. Вылил в раковину без сожалений. Во втором термосе дела с кровью обстоят получше, но пить ее не хочется. Проглотил вполовину меньше обычного. Эффект от нее тоже изменился. Ни тебе огонька в каждой клеточке тела, ни мурашек по спине, ни аппетита, на худой конец. Выпил как безвкусный кисель. И эти наблюдения все больше тревожат. Несмертельно, конечно. Но для князя физическая немощь хуже смерти. Он умирал достаточно раз, чтобы относиться к этому процессу как к техническому сбою. А вот с немощью сталкивается впервые…
Вчерашние беседы с приятелями-кому-за-триста не принесли плодов. Все живут и хорошеют. Так что либо загадочные недомогания имеются лишь у него, либо пандемия вампирской слабости только началась, а князь — ее нулевой пациент. Оба варианта совершенно не радуют.
Завтра ужин в приятной женской компании, послезавтра — Новый год, а дальше — праздничная кутерьма. Столько приглашений в календаре отмечено. Для некоторых из них смерть — не причина для отказа. А значит, нужно быть в форме. Юсупов глотнул горьковатый напиток, поморщился от зуда в носу. Будь он человеком, назвал бы это состояние простудой. Но он же — почти человек! Непонятно только, отчего человеческое вдруг стало возобладать над вампирским. Еще едкое «моя елка стоит надежнее»! Неужели он настолько плохо себя показал?
Апчхи!
Юсупов облился ромашковым чаем, чертыхнулся. Из носа потекло — помчался в ванную. С минуту сморкался, плевался, оттирался. Взглянул в зеркало — нос покраснел и распух. Ситуация критическая.
***
Всю ночь Его Светлость промучился с заложенным носом и насморком. Израсходовал два рулона бумажных полотенец. И как в одном теле может быть столько соплей? Спал урывками. Вроде что-то снилось — неясный бред на грани с явью. В шестом часу утра дополз до ванной и не узнал себя в отражении. Нос как картошка, кожа над губой покраснела и потрескалась. Глаза с болезненной поволокой, да еще жутко зудят.
Апчхи! Апчхи!
Снова унылая процедура со сморканием-полосканием. Вот как люди болеют?
Не включая света в кухне, изъял из холодильника термос с кровью. Открыл, принюхался и едва не блеванул. Отвратный запах гнили пробил заложенность носа и, казалось, теперь поселился там навсегда. Не рискуя здоровьем (ах, какая ирония), Юсупов вылил содержимое термоса в раковину. В запасе еще пара — на их инспекцию нет сил.
Размазывая сопли и, разве что, не воя от собственной никчемности, заварил последний пакетик ромашкового чая. Уверенный, что перебудил весь квартал своим чихом и шмыганьем носа, улегся на диван и вбил в поисковик: «как вылечить простуду за один день».
***
Водитель Константин, как и всегда, отличился пунктуальностью. Подъехал аккурат к 12:10. Попетлял переулками, избегая новогодних пробок центральных улиц. Довез к ресторану в 12:53, на похвалу ответил кивком и сухим «с наступающим». Официант подвел к столику с мягчайшими сидениями и видом на Фонтанку.
Пахнет чем-то перченым и чесночным. Звучат праздничные мотивы. На столе материализовалось специальное зимнее меню. Софья огляделась — Его Светлость смеет опаздывать? Изучили меню, сделали заказ, даже вымыли руки, а князя все нет. Допустим, пробки, но хотя бы жухлую смску мог кинуть? Да и в целом, когда это Юсупов опаздывал за два года их встреч?
Тихо звякнули столовые приборы, подставка с салфетками и солью-перцем. Высокий заварник с ягодным чаем выпускает струйку пара. Софья обслужила себя и маму, то и дело косясь на входную дверь. И когда замаячили блюда с заморскими ароматами, прозвучало над ухом:
— Извини, дорогая. Пробки.
Князь чмокнул в щечку, скинул пальто и протянул ладонь маме.
— Как я рад наконец-то познакомиться с женщиной, что воспитала столь очаровательную дочь.
Мама зарделась, ответила на рукопожатие.
— Мам, знакомься, это Феликс, — вставила Софья. — Мой давний друг.
— Друг, — зачем-то повторил Юсупов.
— Феликс, это моя мама, Галина Анатольевна.
— Оч-чень, очень приято, Галина Анатольевна, — с придыханием отозвался князь и обслюнявил мамину руку.
— Можно просто Галина, — ответила мама, растекаясь в улыбке.
Ну все. Пиши пропало. Сейчас Юсупов начнет свой бенефис с плоскими шуточками, десятком дешевых историй в духе «вот какой я умный и начитанный, но сделаю вид, что ваш опыт интересен до глубины души». Конечно же, перемешает с интеллектуальными комплиментами. Софье останется лишь кивать и поддакивать, порой невпопад.
Не глядя в меню, Юсупов озвучил заказ, шмыгнул носом, нервным движением потер переносицу и продолжил с неприкрытым восхищением пялиться на маму. Будто перед ним сама богиня Венера или статуя авторства великого скульптора эпохи Возрождения.
— Вы знаете, Софи так много о вас рассказала, — нагло врал Юсупов. — Какая вы чуткая женщина, и как любите искусство, архитектуру. Вы, верно, бывали в Царском Селе? А как вам летний Петергоф?
— Да, очень понравилось, конечно, — ответила мама. — Особенно Екатерининский парк. В Петергофе удалось побывать ранней весной, когда только-только высадили клумбы, но фонтаны еще не включили.
— В Гатчину ездили?
— В прошлый раз не доехали. У меня было только четыре дня на все про все. В Эрмитаж тогда, по-моему, тоже не успели зайти.
— В этот раз непременно нужно успеть. Организую вам экскурсии везде, где пожелаете.
— Здорово! Соня говорит, в Кронштадте ледовый городок откроют.
— Насчет этого я не в курсе, но с большим удовольствием вместе с вами заполню этот пробел, — промурлыкал Юсупов, уплетая обед.
Софья разве что успевала переводить взгляд с одного собеседника на другого и диву даваться, как они успели за сорок секунд найти общий язык. Лицо мамы посветлело, а у князя взгляд хищника, который вот-вот проглотит жертву и даже не подавится. И он продолжает затравливать вопросами о житие-бытие, восхищаться ее обаянием и кругозором. Так вы еще любительница театра? Сейчас, конечно, горячий сезон «Щелкунчика», но волшебник Феликс возможно достанет билеты на представление.
На этих словах князь сделал совершенно дебильнейший выпад с фокусом — вытащил из рукава пиджака аккуратно сложенный конвертик из салфетки. Мастер оригами, чтоб его…
На маму это подействовало самым обезоруживающим образом. Поддержала рубрику «очумелые ручки», показала с телефона фото своих вязанных изделий. Юсупов пялится, будто ничего изысканнее на свете не видывал.
— А как все-таки вы похоже, — вставил Юсупов. — Смотрю на вас, за сестер сойдете. Не знал бы возраст Софи, ни за что б не поверил, что вы ее мама.
Это уже Софья не вытерпела. Пнула князя под столом, но мерзавец даже не поморщился. Немного поерзал, снова потер нос и продолжил пожирать маму глазами. Кровосос проклятый…
— Вы верно уже в курсе, как будем отмечать Новый год? — спросил он.
— Нет, — отозвалась мама и пожала плечами.
— Нет?
Юсупов наигранно сдвинул брови и одарил Софью взглядом с укором.
— Но как же?
— Соня вообще о вас ничего не рассказывала, — выдала мама с потрохами.
— Совсем ничего?
Мама помотала головой, доедая черничный десерт. Юсупов адресовал Софье повторный взгляд и добавил:
— Вероятно, хотела преподнести вам сюрприз.
— Да уж, о таком сюрпризе, как ты, только и мечтать, — проворчала Софья.
— Ну что ж, тогда я сам все расскажу, — просиял Юсупов. — Банкет-фуршет, салют и, конечно, танцы. Вы ведь любите танцевать?
И так далее, и так далее. Софья еще дважды попыталась пнуть Его Светлость под столом, но тот умело уворачивался. Когда закончили с десертом, прозвучало предложение совершить променад по непарадному Петербургу. Полюбоваться городом с непривычных ракурсов, сделать фото там, где почти не бывает туристов. А на январских непременно посетить самый большой каток длиной в километр у «Газпром Арены». Не умеете кататься? Не беда! Инструктор Феликс в два счета научит держать равновесие. Доверьтесь ему, он и сам катается уже двести лет.
Князь оплатил счет, накинул дамам верхнюю одежду, продолжая щебетать, сыпать комплиментами. Ах, какой дивный аромат! Что это у вас? Никак духи с феромонами? Пощадите его сердце!
Апчхи! Апчхи! Кто чихнул? Он чихнул? Да это так, аллергия. На что? На цитрусовые. Вчера дегустировал десерт с ананасами, и вот бренное тело сыграло с ним злую шутку. Но ничего. Главное, чтоб на шампанское не было аллергии.
— Аллергия? — вставила Софья.
— Ага. Я ведь тебе говорил, — опять нагло соврал Юсупов.
— Впервые слышу. Ты ведь — само совершенство. Откуда такая напасть?
— Раз в год и палка стреляет.
— И на старуху бывает проруха, ты хотел сказать?
Его Светлость проигнорировал сей выпад. Подал руки обеим дамам, заложил под локоток и повел по свежему рыхлому снегу вдоль Фонтанки, пообещав самую небанальную экскурсию в их жизни.
***
Перечислять все посещенные достопримечательности импровизированной экскурсии — язык устанет. У Софьи уже на второй час голова пошла кругом. Князь сыпал датами, фактами, историями и шуточками, будто только и ждал этого дня. Мама от его обаяния совсем растаяла, беседовала как с давним другом. А Софья все больше напрягалась.
И нет, дело не в чрезмерной услужливости Его Светлости. И не в том, что мама ближайшие три-четыре месяца по телефону будет донимать воспоминаниями об этой поездке. А в том, что с Юсуповым что-то не так.
Вроде и болтает как попугай, а это его главное оружие, чтобы кого-то охмурить. Вроде и шутки шуткует на грани уместности и флирта. А вроде и сам на себя не похож. Шмыгает носом и чихает чаще обычного. Правда Софья не может припомнить, чтобы Юсупов хоть когда-то чихал. С равновесием тоже не все так однозначно. Поскальзывается ничуть не реже пресловутой коровы на льду. И как он собрался женщин на каток вести?
А тут еще нет-нет, да кашель одолевает. Глаза покраснели. Не знай Софья истинной природы Его Вампиршества, поверила бы в его аллергию. Но у вампиров нет аллергии. Ведь нет? Не мог же Юсупов врать столько времени? И вообще, чего он так запыхался за вечернюю прогулку? Небось предложит присесть и передохнуть. Он будто подслушал ее мысли и вякнул:
— Дамы, как вы смотрите на то, чтобы восстановить силы какао с зефирками, горячим шоколадом или глинтвейном?
Мама, конечно, согласилась. Софья пожала плечами. А Его Светлость потянул за собой в ближайшую кофейню. И пока мама отлучилась в дамскую комнату, Софья атаковала:
— Феликс, какого хрена?
— Что, прости? — самым невинным тоном отозвался Юсупов.