Каким вырастет ваш ребёнок. Как воспитать уверенность, самостоятельность и внутреннюю опору
- -
- 100%
- +
во-первых, школы в богатых районах располагают большими средствами, что позволяет им нанимать более квалифицированных учителей, использовать более современное оборудование и обеспечивать более высокий уровень обучения;
во-вторых, ученики фактически учатся вместе с теми, кто принадлежит к тому же социальному слою, что и они сами.
Если проанализировать средние оценки по математике у американских школьников, то они действительно значительно уступают оценкам учеников из Шанхая (Китай). Однако на этот средний показатель негативно влияют афроамериканцы и мексиканские иммигранты из бедных районов. Если же рассмотреть оценки по математике учеников из богатых белых районов США, то они ничем не уступают оценкам шанхайских школьников.
Однако оценки — не главная проблема. Разница между хорошими и плохими школьными округами в одном китайском городе заключается лишь в том, что результаты экзаменов там чуть выше или чуть ниже, а количество учеников, поступивших в престижные средние школы, чуть больше или чуть меньше — все это различия «количественного» характера, тогда как различия в образовании между различными школьными округами в США носят «качественный» характер.
Если вы зайдёте на сайт, подобный greatschools. com, чтобы посмотреть общую оценку американской начальной или средней школы, то в первую очередь этот сайт покажет вам расовый состав учащихся данной школы — например, сколько белых, мексиканцев, азиатов и т. д.; во-вторых — долю учащихся из малообеспеченных семей, например, сколько учащихся пользуются бесплатными обедами, финансируемыми государством; и только в-третьих — учебные результаты.
Социальный слой важнее оценок, поскольку методы обучения и цели воспитания в разных слоях совершенно различаются. Как гласит пословица: «Дракон рождает дракона, феникс — феникса, а сын крысы умеет рыть норы».
В образовании для рабочего класса делается упор на соблюдение правил и процедур, весь учебный процесс наполнен механическим зазубриванием, возможности для выбора и принятия решений практически отсутствуют. Цель такого образования — контролировать учащихся, не давая детям сбиться с пути.
В школах для среднего класса учителя по-прежнему контролируют учащихся, но в таких школах преподаватели имеют высокий профессионализм, и всё направлено на то, чтобы помочь детям найти работу или поступить в университет.
В школах для представителей профессионального класса делается упор на творчество и самостоятельность; именно то, что получают дети из этой среды, и является тем мифическим «американским образованием», о котором обычно мечтают китайцы.
Что касается высшего класса — это так называемый класс капиталистов, родители учеников которого являются правителями и владельцами этой страны; им, конечно, не нужно учиться соблюдать чужие правила, и им не нужно заботиться о том, как порадовать работодателя красивым резюме. Ученики этого класса учатся не тому, как соблюдать правила, а тому, как устанавливать правила. Основная цель образования — развить у учеников способность принимать решения и делать выбор.
Даже на уроке математики, когда изучают деление, первый вопрос, который задает учитель ученику, касается не того, как выполнить вычисления, а того: «Если бы ты столкнулся с таким примером, каким было бы твое первое решение?» Ученик предлагает способ решения задачи и разрабатывает собственный план, учитель оценивает правильность этого решения и побуждает ученика более подробно объяснить свой план, а затем предлагает всему классу вместе посмотреть, к какому результату привело решение и план этого ученика.
Учитель не предлагает никаких готовых методов решения задач, а поощряет учеников самостоятельно формулировать формулы, то есть правила. Учитель не спрашивает, правильно это или нет, а спрашивает: «Согласен ли ты с этим утверждением?» Если весь класс обнаруживает, что ученик ошибся, учитель скажет ему: «Они с тобой не согласны… Конечно, ты тоже можешь в любой момент не соглашаться с тем, что говорит учитель».
Такое образование для высших слоев общества уже не направлено на развитие навыков самовыражения, достижение художественного эффекта или создание красивых презентаций, а уделяет особое внимание анализу проблем. При изучении истории Древней Греции учитель не заставляет учеников разыгрывать сценки из жизни исторических личностей, а задает им вопросы: «Как ты думаешь, какие ошибки допустил Перикл во время Пелопоннесской войны? А какие ошибки допустили афинские граждане?» И т. п.
Эти дети обречены стать будущими лидерами: уже с четвёртого-пятого класса они начинают высказывать на уроках своё мнение по актуальным вопросам. Например: «Почему рабочие бастуют? Правильно ли они поступают? Как мы можем предотвратить инфляцию?» Учитель говорит: «Не страшно, если вы не знаете ответов — я задаю вопросы только для того, чтобы вы научились думать».
Эти ученики учатся не ради экзаменов. Если они изучили какую-то сложную грамматику, то просто правильно ответить на вопросы на экзамене недостаточно — они должны применять эту грамматику в последующих письменных работах, иначе учитель не будет доволен. На уроках письма не только поощряются творчество и эмоциональное описание, но и уделяется особое внимание структуре рассказа и логике, что напрямую применяется при написании сочинений по общественным наукам и отчетов о научных экспериментах.
Учащиеся не только обладают правом на самостоятельность, но и способны к самоуправлению. Каждый учащийся имеет возможность один раз выступить в роли учителя, после чего учитель и остальные учащиеся проводят его всестороннюю оценку. В плане дисциплины не предъявляется особых требований: любой может свободно покидать класс, пользоваться любыми школьными предметами без разрешения и не обязан стоять в очереди.
Учащиеся учатся делать выбор и нести ответственность. Они могут самостоятельно ставить приоритетные цели, самостоятельно решать, чем заниматься, нести ответственность за свои действия и самостоятельно управлять собой. Учитель говорит: «Ты — единственный водитель своей машины, и только ты можешь определять её скорость».
Учитель Ван Вэйган говорит: «Такое отношение ко мне проявили только тогда, когда я уехал за границу и поступил в аспирантуру».
Можно ли в академических кругах «пойти по стопам отца»?
«Поразительное открытие раскрыло сохраняющееся неравенство в академической среде», — так прокомментировалэто Арунас Радзвилавичус, заместитель главного редактора одного из журналов серии Nature. В недавно опубликованной статье раскрывается феномен, наблюдаемый в академической среде США: почти у четверти профессоров с пожизненным контрактом родители имеют докторскую степень, а этов 25 раз превышает аналогичныйпоказатель среди обычного населения. В престижных университетах этот показатель даже вдвое выше. Это открытие потрясло Радзвилавичуса и вызвало широкий резонанс среди интернет-пользователей.
Исследовательская группа ранее опубликовала препринт этой статьи в Интернете, который набрал более 2000 ретвитовв Twitter и был освещён многими популярными СМИ. Профессор журналистики также высказала своё мнение: у неё дед был доктором наук, а родители — магистрами, поэтому это явление не вызывает у неё удивления. Некоторые пользователи Интернета, прочитав статью, вдруг поняли, что это явление может объяснить многие вещи, происходящие в их окружении.
Итак, как же исследователи пришли к этим выводам?
1. Явная межпоколенческая передача
В рамках исследования были отобраны 7204 профессора с пожизненным контрактом из разных вузов и по разным специальностям. Была собрана информация о максимальном уровне образования их родителей и социально-экономическом статусе в детстве, которая затем была сопоставлена с данными о среднем уровне образования, доходах и рейтингах вузов по стране за тот же период. На основании этого были сделаны следующие выводы.
Во-первых, профессора с пожизненным контрактом, как правило, происходят из семей с высшим образованием. Среди них 22,2 % профессоров указали, что по крайней мере один из их родителей имеет докторскую степень, ау 3,7% профессоров оба родителя обладают докторской степенью. Если расширить критерий до степени магистра, эти данные станут ещё более очевидными: более половины профессоров(51,8 %) имеют по крайней мере одного родителя с образованием не ниже магистра. В резком контрасте с этим стоит тот факт, что доля населения США, имеющего докторскую степень, составляет менее 1 %, адоля обладателей степени магистра — 7, 4 %.
Во-вторых, в престижных вузах это явление проявляется ещё ярче. Данные показывают, что профессора, родители которых имеют высшее образование, чаще принимаются на работу в престижные вузы, тогда как профессорам, родители которых не имеют докторской степени, для того чтобы преподавать в престижных вузах, как правило, требуется более высокий уровень образования. Что ещё более важно, исследователи отмечают, что эта тенденция наблюдается в академической среде уже почти 50 лет. Проанализировав данные о родителях с докторской степенью за период с 1940 по 1980 год, они обнаружили, что на протяжении почти 50 лет доля профессоров с пожизненным контрактом, чьи родители имели докторскую степень, стабильнодержаласьна уровне выше 20 %.
Кроме того, исследователи учли ситуацию с представителями этнических меньшинств и пришли к выводу, что для афроамериканцев и латиноамериканцев межпоколенческая преемственность в академической среде является более сложной. Как видно из приведенного ниже графика, по сравнению с белыми у афроамериканцев и латиноамериканцев меньше шансов получить любую степень магистра или доктора наук. Доля родителей белых профессоров с бессрочным контрактом, имеющих докторскую степень (23,4 %), выше, чем среди афроамериканцев(17,2 %) или латиноамериканцев(16,9 %). Это означает, что влияние родителей с докторской степенью на поступление детей в академическую среду, по-видимому, меньше в случае последних двух групп.
Итак, в чем же заключаются причины, лежащие в основе вышеперечисленных явлений?
2. Академическое поощрение +финансовая поддержка
Исследователи указали причины, лежащие в основе таких значительных различий в данных. Во-первых, исследователи проанализировали поддержку, которую родители оказывают академическому развитию своих детей: родители с докторской степенью оказывают детям наибольшую академическую поддержку и поощрение. Например, они могут раньше сформировать у детей приверженность академическим идеалам, а дети, возможно, будут пользоваться большим уважением или приобретут больше опыта в рамках академической деятельности. Точные данные свидетельствуют о том, что до 68,3 % родителей с докторской степенью оказывают значительную поддержку академическому развитию своих детей, в то время как только 35,1%родителей с образованием на уровне средней школы и ниже оказывают им такую же поддержку.
Кроме того, по сравнению с широкой общественностью наличие одного или обоих родителей с докторской степенью практически всегда означает, что условия жизни детей с раннего возраста будут более благополучными. Статистические данные показывают, что доход в семьях, из которых вышли профессора с пожизненным контрактом (73 000 долларов США), значительно превышает средний уровень (59 000 долларов США).
Помимо общей картины доходов, существуют и другие данные, подтверждающие благосостояние семей, из которых вышли эти профессора с бессрочным контрактом. Например, 75,7% опрошенных профессоров указали, что владели собственным жильем до достижения 18-летнего возраста, причем этот показатель превышалсредний уровень владения жильем в США на тот момент (62 %). Судя по среднему году рождения профессоров и карте распределения населения США того времени, они с большей вероятностью росли в процветающих крупных городах. Подводя итог, можно сказать, что родители докторов наук не только поощряли их академические устремления, но и оказывали материальную поддержку, что вполне объясняет, почему их дети чаще становятся университетскими профессорами.
Социальный статус — это не всё: в китайскоязычном мире по-прежнему появляется множество выдающихся личностей
Современное образование обычно делится на три уровня, которые соответственно соотносятся с тремя социальными слоями. Семьи из нижнего слоя ожидают, что цель образования — это приобретение навыков с целью трудоустройства; семьи из среднего слоя ожидают, что цель образования — это повышение личной ценности с целью развития умений; семьи из верхнего слоя ожидают, что цель образования — это воспитание личности, способной ценить, выбирать и менять окружающий мир.
Современное индустриализированное образование может помочь человеку попасть только на первый уровень; чтобы перейти на второй, семья должна приложить все усилия для поступления в элитный университет; а третий уровень почти полностью зависит от семьи и самого человека, роль школы здесь минимальна.
Судя по всему, в США, если человек оказался в неправильном социальном слое, обучение в школе может стать очень сложной задачей.
Ван Вэйган однажды сказал: «По американским меркам моя начальная школа (на Северо-Востоке Китая) действительно относилась к рабочему классу. Даже в учебном корпусе существовали четкие правила: куда идти, как поднимать руку на уроке и т. д., например,. Однако несколько одноклассников из нашего класса совершенно не обращали внимания на эти правила, они часто шли наперекор школе, а учителя даже хвалили нас за «дух бунтарства» — мы, эта группа детей рабочих, в своих поступках часто проявляли стиль правящего класса».
Один мой друг тоже рассказывал: «В моей бывшей средней школе каждую неделю проводились тесты по математике, которые назывались «Цзоу Шуан». На протяжении нескольких десятилетий все вели себя очень спокойно. Но вдруг в один год один мальчик отказался сдавать тест и даже возглавил забастовку, призвав одноклассников из общежития отказаться от тестирования. Заведующий курсом жестко раскритиковал его при всех, но в частной беседе в кабинете сказал нам: «Этот парень просто молодец! Почему обязательно нужно сдавать тест? Почему так предписано? Все молчат, а только он осмелился бросить вызов! Вспоминая об этом, можно сказать, что учителя Шанхайской средней школы просто сияли светом человечности».
На самом деле, в Китае тоже есть выдающиеся учителя, воспитывающие представителей правящего класса.
Качества действительно могут передаваться по наследству, а семейные традиции — передаваться из поколения в поколение. Ученые уже располагают достаточными доказательствами того, что IQ может передаваться по наследству, и в сочетании с влиянием семейной среды в большинстве случаев людям нелегко выйти за пределы того социального слоя, в котором находятся их родители.
Хотя и гены, и среда влияют на развитие человека, человек отличается от машины тем, что по своей сути он свободен. Несмотря на это, большинство людей ограничены объективными условиями, но у каждого есть свобода воли, позволяющая не следовать устоявшимся нормам. Если бы все действовали по одному и тому же сценарию, этот мир стал бы скучным и безвкусным.
Несмотря на то, что в настоящее время в Китае социальное расслоение не столь явно выражено, как в США, и большинство людей принадлежит к обычному среднему классу и ниже, с постоянным проникновением западной культуры, особенно под влиянием американской культуры героев, новое поколение молодёжи в китайскоязычном мире также лелеет мечту стать героем. Герой — это человек, способный превзойти своих родителей, окружающую среду, род, происхождение и черты характера; он бросает вызов авторитетам и всегда приносит человечеству сюрпризы. Традицион ная азиатская культура почитает великих людей, но величие — это врождённое качество, тогда как героизм — это результат упорных усилий и роста.
В современном китайскоязычном мире — на материковом Китае, в Гонконге, Макао, Тайване и среди китайских общин за рубежом — появляется всё больше героических личностей, которые бросают вызов устоявшимся порядкам и меняют мир. К ним относятся Рен Чжэнфэй из «Хуавей», ученые китайского происхождения Чжан Итан, Чжан Фэн и многие другие. В эту эпоху, когда герои появляются один за другим, каждый может, благодаря непрерывному обучению, расширить свои горизонты, превзойти свой социальный слой и стать героем, меняющим мир.
Самый большой барьер, мешающий ребенку преодолеть социальный барьер, — это родители?
40 лет назад люди восклицали, что романы о воинах-супергероях разрушат следующее поколение;
30 лет назад люди восклицали, что поп-музыка погубитследующее поколение;
20 лет назад люди восклицали, что телепередачи разрушат следующее поколение;
10 лет назад люди восклицали, что Интернет погубит следующее поколение;
сейчас люди восклицают, что видеоигры разрушат следующее поколение.
Однако история развития человечества доказывает: «Никакая сила не способна погубить следующее поколение, кроме предыдущего».
Во всем мире родители из разных социальных слоев демонстрируют заметные различия в подходах к воспитанию детей. В развитых странах всё больше высокообразованных родителей стремятся воспитать следующее поколение, обладающее самостоятельностью, независимостью и способностью к самоанализу, поощряя у детей чувство собственного достоинства и самоутверждение, а также способность делать позитивный и конструктивный выбор. В то же время родители с низким уровнем образования или большинство китайских родителей уделяют больше внимания дисциплине и послушанию, требуя от детей строгого соблюдения правил, установленных школой и родителями. Семьи из высших слоев общества применяют «стратегию продвижения», поощряя детей раскрывать свой потенциал в комфортной обстановке; в то время как семьи с отсталыми педагогическими взглядами или семьи со средним достатком используют «стратегию защиты», ставя во главу угла обеспечение безопасности детей и стремление «не проиграть».
Между этими двумя типами родителей также существует значительная разница в том, сколько времени они уделяют своим детям. Наиболее ярко это проявляется во время «сказок на ночь» и «совместного ужина». Таким образом, дети, родившиеся в семьях с правильными педагогическими взглядами, могут пользоваться большими финансовыми и временными вложениями, получая тем самым двойную выгоду для своего развития; в то время как дети из семей с низким социальным статусом или с неверными педагогическими взглядами могут столкнуться с двумя видами трудностей в процессе взросления.
Самая большая трудность в преодолении классовых барьеров заключается в родителях и социальном круге.
Часто пределом для продвижения ребенка вверх являются не его собственные знания и способности, а кругозор, образ мышления и масштаб мышления его родителей и того социального круга, в котором они находятся.
Есть один фильм под названием «Хайди и дедушка».
Хайди, жившая в швейцарских горах, была отправлена тётей в дом немецкой аристократической семьи в качестве компаньонки для обучения. Увидев в аристократическом доме гораздо более широкий мир, она, однако, из-за тоски по дедушке вернулась в швейцарские горы.
Во время урока учитель спросил: «Кем вы хотите стать в будущем?»
Одноклассники отвечали, что хотят стать пастухами, фермерами или кузнецами, как их отцы.
Когда Хайди вызвали отвечать, она сказала, что хочет писать рассказы и стать писательницей. В результате весь класс разразился хохотом, а Хайди почувствовала себя неловко.
Позже вся семья аристократов приехала из Германии в швейцарские горы, чтобы навестить её. Старая бабушка из аристократической семьи, которая всегда знала о её мечте стать писательницей, подарила ей очень красивый записник. Хайди замерла, уставившись на записник, и на её лице отразилось замешательство.
Бабушка спросила её, в чём дело, и она ответила: «Я сказала, что хочу писать рассказы, но над мной смеялись все жители деревни, и мои родные тоже не одобряют мою затею».
Бабушка из аристократической семьи сказала несколько очень мудрых слов: «Они знают слишком мало, потому что знакомы только с этой деревней, а ты видела гораздо больше в этом мире, не так ли? Если что-то делает тебя счастливой, то просто делай это, несмотря на то, что говорят другие».
Чжуан-цзы говорил: «С летними насекомыми нельзя говорить о льде, ибо они привязаны к своему времени; с узколобыми людьми нельзя говорить о Дао, ибо они ограничены своим образованием».
То есть летние насекомые не могут говорить о льде, потому что они ограничены временем и вообще не доживают до зимы; с простыми людьми невозможно обсуждать Дао, потому что они ограничены низким уровнем образования.
Выдающиеся родители всегда знают то, чего не знают обычные родители. Например, они знают, что жизнь нелинейна, что многие достижения имеют эффект «задержки», и что ориентироваться на интересы ребёнка — это всегда правильный подход, что взросление ребёнка — это процесс постепенного отделения от родителей; они, подобно матери Маска, Мейер Маск, способны преодолеть приобретённую беспомощность, наводить мосты там, где есть вода, и прокладывать дороги там, где есть горы; они также передают эти знания, образ мышления и широту взглядов следующим поколениям.
Так называемое «три поколения — и появляется аристократ» на самом деле означает, что только когда такая широта взглядов передается по наследству в достаточной степени, она, подобно переполненной чаше, приносит свои плоды.
Нам, родителям, когда какая-то точка зрения или слова упрека подсознательно готовы сорваться с языка, стоит сдержаться и подумать: достигли ли мы такого уровня знаний, мышления и широты взглядов, чтобы иметь право свободно порицать, ругать и вмешиваться в жизнь ребенка?
Если нет, то лучше сдержаться, выслушать мнение ребенка или других выдающихся людей.
В крайнем случае, не стоит возлагать на ребёнка столько ожиданий: зачем заставлять его нести на себе бремя достижений, которых вы сами не смогли достичь? Не создавать ребёнку препятствий — это и есть самая большая помощь, которую вы можете ему оказать.
Сейчас мы и есть «родная семья» для наших детей
В нашей жизни есть два дома: один — тот, в котором мы выросли с детства, состоящий из родителей, братьев и сестёр, а другой — семья, которую мы создали сами, вступив в брак. Первую из них мы называем «родной семьёй». Как родители, мы должны осознать: сейчас мы и есть родная семья для наших детей! Мы создаём новую культуру. Не стоит продолжать то, что в прошлом было неверно, а хороший опыт прошлого следует передавать дальше. Наше поведение повлияет на счастье будущей семьи наших детей.
Известный американский семейный психотерапевт Сатир считает: человек и его родная семья связаны тысячами тонких нитей, и эта связь может влиять на всю его жизнь. Поэтому не стоит использовать родную семью как оправдание для отказа от роста и изменений, ведь ваше счастье и радость зависят только от вас самих.
1. Люди из разных семей имеют разные требования, правила и привычки
Например, возьмём молодожёнов: жена настаивает на том, чтобы выдавливать зубную пасту с нижней части тюбика, а муж сжимает тюбик посередине, в результате чего паста выдавливается. Жена скажет, что пасту нужно выдавливать снизу, а муж ответит: «То, что ты считаешь правильным, не совпадает с тем, что я считаю правильным».» Или, например, жена, воспитанная в строгой семье и имеющая тесные отношения с родными, сопровождает своего мужа, с которым у них натянутые отношения, в его родную семью. После ужина в канун Нового года родственники мужа разошлись по комнатам смотреть телевизор или развлекаться, оставив жену одну перед накрытым столом, а муж остался равнодушным. Жена почувствовала себя обиженной и заплакала, но муж этого не понял; однако когда муж сопровождал жену в её семью, утром в первый день Нового года вся семья рано встала, занялась приготовлением пельменей, нарядно оделась и села за стол, ожидая новогодних благословений родителей, а молодая невестка всё ещё спала в постели. Жена поспешила разбудить его — она почувствовала себя очень униженной и ещё сильнее обиженной, но муж по-прежнему не мог понять причину.
Поэтому, когда вы не чувствуете любви, это не значит, что любви рядом нет. Возможно, у каждого свой способ выражать любовь; точно так же, когда вы чувствуете себя обиженными, это не значит, что другие намеренно причиняют вам боль.
2. То, чего мы не помним, влияет на нас сильнее
То, чего мы не помним, оказывает на нас большее влияние, чем то, что мы помним. Этот принцип в равной степени применим к некоторым событиям, которые мы пережили в детстве в своей родной семье. Это похоже на компьютер: обычно мы видим только интерфейс на экране, но этот интерфейс определяется командами, скрытыми в программном коде. Точно так же на наше поведение влияют некоторые скрытые, невидимые программы.