Магистр! Вы, кажется, влюбились
- -
- 100%
- +
– Не могу сказать, – улыбнулся сержант. – Я своих родителей не знал.
– Простите. – Я все сильнее убеждалась, что мне безопаснее молчать.
– Пустое. – Он тряхнул головой и легко вернулся к предыдущей теме: – А выговор получил за нарушение устава.
И я решила тоже просто сделать вид, что мы не отвлекались на другие разговоры.
– Это что же вы нарушили?
– Во время патрулирования стражник не имеет права вторгаться на территорию… гм… любых питейных заведений. Закон ввели после того, как несколько лет назад некий капрал отравился некачественной бражкой во время своей смены.
– Но вы же работали!
– Закон един для всех.
– Даже если это несправедливый закон?
Даяна мое негодование развеселило.
– Какие кощунственные вещи вы говорите, моя дорогая.
Остальной путь до квартиры Дасти мы проделали под мое возмущенное пыхтение.
Я постучала, сержант встал рядом, заложив руки за спину.
Ждать, пока нам откроют, пришлось недолго.
Дасти знал, что я приду сегодня вечером помогать с уборкой, но вот чего он точно не ожидал, так это увидеть меня в компании своего сержанта.
– А я… вот. – Он переводил беспомощный взгляд с меня на Даяна и обратно, не понимая, что происходит. – А вы?
– Тебе очень идет этот передник, – вместо приветствия сказала я. – А мы пришли помогать с уборкой.
За время, прошедшее с моего последнего появления в квартире Дасти, глобально ничего не изменилось. Только мусора на кухне стало чуточку больше.
– Что ж, за дело, – дал отмашку Даян, закатывая рукава. Китель его уже висел на крючке в прихожей, а сержант всем своим видом демонстрировал готовность достойно встретить любую проблему и безжалостно с нею справиться…
Через полчаса, правда, решимость его несколько поугасла.
У Дасти имелся какой-то противоестественный талант к свинячеству. В его квартире даже бумажный сверток от хлеба умудрился обрасти плесенью.
Минут через сорок я смогла добраться до пола в углу кухни, под стойкой… Увиденное вызвало два вопроса: первый – может ли плесень мутировать во что-то хищное?
И второй:
– Дасти, а соседи снизу не приходили к тебе жаловаться?
– Нет. – Он вынырнул из настенного шкафчика, из которого как раз выгребал просроченные продукты. – А что?
– Ну… по-моему, твоя плесень ест пол.
В следующее мгновение над моим плечом уже сопело два крайне заинтересованных исследователя. Дасти так хотелось посмотреть на порожденную им жизнь, что он чуть не уронил на нее меня.
– Осторожнее!
– Прости, – прошептал он, с ужасом глядя на подрагивающую в небольшом углублении красную плесень.
– Если дерево не было повреждено здесь раньше… – сержант не договорил.
За него это сделала я:
– Новый вид. – И почти сразу велела, отпрянув назад: – Несите банку!
Просто этот новый вид, словно почувствовав наше пристальное внимание, начал шевелиться и вроде бы даже предпринял попытку ползти. В нашу сторону.
Банку искали долго и нашли только грязную, с засохшими следами чего-то съестного внутри.
За мутантом гоняться выпало сержанту, как самому подготовленному, сильному и ловкому. После десяти минут напряженного пыхтения и редких ругательств Даян подтвердил свою героичность и вручил мне наглухо закрытую емкость, полную гневно дрожащей плесень.
– Она злится, – заметила я.
– Я бы тоже злился, если бы меня в грязную банку засунули, – признался сержант.
Плесень решено было оставить на столе и вернуться к уборке.
– Может, еще что-нибудь необычное найдем, – пытался вдохновить нас на подвиги Дасти.
– Лишь бы оно не бросилось, – хмуро отозвалась я, не горя желанием отыскать в залежах мусора еще что-нибудь сильно необычное.
Зато сильно необычное очень хотело поближе познакомиться со мной.
Следующим стал таракан. Огромный, отъевшийся, белый, с длинными усами и невероятной скоростью.
Он вылетел из-под коробки, которую я подняла, чтобы перенести к двери, и метнулся мне под ноги. Моя ноша тут же полетела на пол, а я заскакала на месте, пытаясь затоптать таракана и в то же время отчаянно не желая этого делать. Он был огромный, и мне становилось дурно от одной мысли, что я могу его раздавить. Тогда эти туфельки точно придется выкинуть. И чулки. И, наверное, даже платье. И к Дасти в гости я больше никогда уже не зайду… Впрочем, после всего увиденного я и так не зайду.
Я визжала и скакала, таракан молчал и метался между моих ног, почему-то не предпринимая никаких попыток к побегу.
– Не смей! – проревел Дасти, когда понял, что происходит. – Не смей топтать генерала!
Он подлетел ко мне, обхватил под грудью костлявыми руками и с силой, которой нельзя было заподозрить в столь тощем теле, вздернул вверх, отрывая мои ноги от пола.
Оттащил подальше и только после этого отпустил.
Когда я нервно обернулась, таракана уже и след простыл.
– Это же таракан! – хрипло выдохнула я. Меня передернуло от омерзения несколько раз подряд.
– Ты его видела? Какой он таракан? Он генерал! Всю отраву, которую я покупал, пережил. Остальные дохли, а он только в размерах увеличивался.
– Ты… ты…
– Я уважаю чужую жажду жизни! – гордо ответил Дасти.
– Не говори, что это твой питомец, – попросил Даян, не меньше меня впечатленный размерами усатого монстра.
– И что, если так?
– Может, ты еще и плесень приютишь? – огрызнулась я.
Мое сердце билось как сумасшедшее и успокаивалось очень неохотно.
Все, что имело больше четырех лап и не было покрыто шерстью, вызывало у меня дикую панику. Брезгливость мешалась со страхом и превращала меня в визжащий сгусток неконтролируемых поступков.
– А вот и да! – запальчиво сообщил Дасти. – Дам ей имя, куплю аквариум и…
Он посмотрел на банку, в которой томилась наша находка, и присвистнул.
Стеклянные стенки были абсолютно чистыми, будто банку кто-то помыл. А на дне, прилично опав и скомковавшись, мирно дремала красная плесень.
– Точно себе оставлю, – с восторгом выдохнул Дасти. – Буду ею посуду мыть.
– А если плесень ядовитая? – спросил здравомыслящий сержант.
А вот его подчиненному здравомыслия совсем не доставало.
– Вот и проверим.
Продолжать разгребать мусор в этом небезопасном месте я отказалась. Ушла убираться в комнату.
– Только в шкаф не заглядывай! – напутствовал меня Дасти, смущенно краснея. – Я вещи сам разберу.
Я не возражала, мне же меньше работы.
Выбрала место уборки я удачно, за весь вечер на меня не напало больше ни одного мутировавшего монстра…
Квартиру Дасти мы покинули лишь в первом часу ночи. Обессиленные и опустошенные.
– Даже чаю не предложил, – пожаловалась я, оказавшись на лестничной площадке.
Очень хотелось именно горячего чаю… ну и полежать еще без движения. Часов десять.
– И ты бы стала пить его чай после всего, что видела? – спросил Даян. В отличие от меня он выглядел не очень помятым.
Передернув плечами, я отрицательно замотала головой.
Глава 5
Все, о чем я мечтала, добравшись, наконец, до своей квартиры без мутировавшей плесени и отъевшихся на отраве тараканов, – доползти до подушки, даже про чай благополучно забыла… Но, оказавшись в кровати, я все никак не могла уснуть. Не находилась та самая удобная поза, в которой я бы мгновенно вырубилась.
И выспаться мне не светило…
Но зато утром, под дверьми ректорского кабинета, я смотрелась просто идеально. Угрюмая, помятая, с тенями под глазами – просто раскаявшаяся грешница.
Гэдехар, как назло, решил выбрать именно утро моего покаяния, чтобы немного припоздниться, потому неизгладимое впечатление я сначала произвела на даму Тоерти.
Отойдя от первого шока при моем появлении, она еще пыталась выглядеть строгой и прожигать меня взглядом, но, выслушав мои объяснения, быстро сменила гнев на милость. Сделала для меня кофе, угостила конфеткой и даже пожалела.
И когда ректор все же прибыл, я встретила его уже не таким несчастным взглядом, каким собиралась.
Он ворвался в приемную, разбрызгивая по гладким плитам пола воду, и принес с собой сырой, напитанный дождем воздух – отголосок бушующей на улице непогоды.
А ведь когда я в академию шла, тучи только наползали на Валград, низкие, но еще крепко сдерживающие в себе воду.
В сложившейся ситуации радовало только одно – библиотека находилась в главном корпусе, и это значит, как минимум до обеда мне нет нужды выходить на улицу. А там, глядишь, и распогодится…
Заметил меня он сразу и тут же помрачнел.
– Что еще? – недружелюбно поинтересовался ректор, ладонью пригладив влажные волосы. Напитавшиеся воды, они будто стали еще темнее. – За ночь количество моих детей выросло?
– Доброе утро, – безрадостно поздоровалась я, пропустив мимо ушей колкость, и увязалась за ним. – Уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени, пожалуйста.
– Я занят.
– А я не отниму у вас много времени, – пообещала смиренно. Придержала дверь и проскочила в кабинет следом за Гэдехаром. Дама Тоерти лишь покачала головой, глядя на это безобразие. – Я хотела попросить прощения за вчерашнее.
Ректор вздохнул.
– Предлагаю нам обоим, госпожа Шад, надеяться, что слухи не дойдут до моей матери.
Я охотно кивнула. Несмотря на мечты привиденчика, мне совсем не хотелось становиться виновницей проблем Гэдехара.
– Простите. Я просто столько плохого про заключенные души слышала и… ну, очень разозлилась, узнав, что вы скрыли от меня такую важную информацию. Я же не знала, что Ануш окажется очень приятным привидением.
– Приятным? – изумился Гэдехар. – Он тебе понравился?
– Да… – ответила я осторожно, предчувствуя подвох. – А не должен был?
– Никогда не слышал, чтобы кто-либо отзывался о нем положительно, – признался ректор. Странно на меня посмотрев, он предложил: – Что ж, госпожа библиотекарь, пообещайте больше не врываться в мой кабинет с нелепыми обвинениями – и мое прощение в ваших руках.
Он предлагал мне даже больше, чем я рассчитывала.
– Обещаю, – поспешно выпалила я, планируя приложить все усилия, чтобы больше никогда в жизни так ужасно не опозориться. Одного раза мне было вполне достаточно…
Кабинет ректора я покидала в странном состоянии.
Словно я одну за другой вытаскивала заговоренные на удачу ленты из связки Судьбы. И я с ужасом ждала мгновения, когда они закончатся.
– Простил? – спросила дама Тоерти шепотом, стоило мне только прикрыть за собой дверь.
– Кажется.
***
Сегодня до библиотеки я добралась быстро. Не плутала по коридорам, не потерялась, свернув слишком рано или не в ту сторону…
Мои шаги эхом отдавались в стенах пустых коридоров, пока я задавалась бессмысленными вопросами: каково здесь во время учебного года? Шумно ли? Людно ли? Уютно ли?
В скором времени я должна была получить ответы и с нетерпением торопила начало занятий.
Хотела почувствовать настоящую жизнь академии.
В библиотеку я ворвалась в приподнятом настроении и с размаху вляпалась в недовольство Ануша.
Будто прокисшего молока хлебнула.
– Ты каждый день собираешься опаздывать? – спросил он. Разнообразия ради привиденчик не висел в воздухе, а стоял на полу, скрестив руки на груди и нетерпеливо притопывая прозрачной ногой по каменным плитам.
– Простите. Я была у ректора.
– Зачем? – привиденчик сначала удивился. Но очень быстро вспомнил, с каким новостями я вернулась от Гэдехара вчера, и в предвкушении спросил: – Что ты натворила на этот раз?
Мне бы, наверное, стоило обидеться, но я понимала, что оставила не самое положительное первое впечатление и теперь не скоро смогу изменить о себе мнение Ануша… да и ректора, в общем-то, тоже.
– Ничего я не натворила. Ходила извиняться.
Привиденчику мой ответ не понравился. Подозреваю, именно из-за него он и истязал меня до самого обеда.
Со словами: «Запоминай, дважды повторять не буду…» – Ануш повел меня на экскурсию по библиотеке.
Он показал мне, где находятся отделы с книгами по истории магии, по истории государства, по истории мира, по истории целительства, артефакторики, боевой и стихийной маги… Где находится закрытый отдел с запрещенной литературой и где лежат справочники. Где хранятся книги по правоведению и мертвым языкам…
И показал еще множество секций.
Под конец, когда моя голова уже начинала пухнуть от информации, а я с отчаянием понимала, что почти ничего не запомнила и надо было сразу рисовать карту, он заявил:
– Тебе, конечно, работать нужно будет со студентами и картотекой, книги ищу я, но для общего развития…
– Подождите, то есть мне не нужно все это запоминать?
– Нет.
И я поняла, что поторопилась, когда назвала его приятным.
Вчера Ануш отнесся ко мне по-доброму потому, что я ректору гадость сделала. А сегодня не сделала и была безжалостно за это замучена.
И вместо обеда меня ждала чашка чаю и лекция о том, как работать с картотекой и почему на некоторых читательских билетах горят красные значки.
– Должники, – вещал Ануш, подозвав к моему столу наглядный образец. На плотном темном картоне напротив имени кадета стоял перечеркнутый двумя параллельными линиями круг. – Этот не вернул две книги. Практикум по теории атакующих плетений. И жизнеописание магистра Грувза.
– Кого?
– Есть у боевых магов свой герой, – небрежно ответил Ануш. – Во время столетней войны зарекомендовал себя как сильный маг и талантливый стратег. Но тебя сейчас не он должен интересовать. Смотри, видишь, не сданные книги выделены?
Я видела. И практикум, и жизнеописание светились так же, как и круг с линиями.
– Пока кадет не вернет эти книги, ты не можешь выдать ему учебники на новый семестр. Поняла?
– Да, – сказала я и сделала еще один глоток остывающего чая. Хотелось есть.
Это вчера я весь день провела в переживаниях и потому голода не ощущала, но сегодня-то все разрешилось, я успела устать и проголодаться. И выяснить, что столовая заработает только с началом учебного года.
Начиналась моя карьера библиотекаря совсем не так радужно, как мне представлялось в мечтах…
Глава 6
Жизнь наконец стала налаживаться. Ануш не очень сильно зверствовал, и экзамен на звание «допотопного библиотекаря» я смогла сдать ему всего-то с третьей попытки. А главное – сплетни все еще не добрались до матушки ректора, что с каждым прошедшим днем приободряло меня все больше.
Раз уж доброжелатели сразу не донесли, то, может, и обойдется даже…
В первый учебный день я встала особенно рано. Нервничала немного, волновалась, будто сама стала студенткой и вот-вот должен был начаться мой первый год в академии.
Хотя примерно так оно на самом деле и было, мой по-настоящему первый рабочий день начинался именно сегодня.
С появлением в стенах академии студентов и кадетов.
Разделение на военных и простых студентов было довольно четким. Кадеты ходили в черной форме, со стилизованным знаком, приколотым к груди, по которому можно было узнать магическое направление – стихийная магия, целительство, некромантия…
У студентов все было проще. Форма не такая строгая и без всяких опознавательных знаков.
И учебная литература им тоже полагалась разная. Но об этом волноваться уже нужно было не мне. Книги выдавать полагалось Анушу, я же только должна была следить за тем, чтобы у студента не было задолженностей, и называть привиденчику факультет и курс. Совершенно простая работа.
Строго говоря, он мог бы сам выполнять все обязанности библиотекаря, но общаться со студентами напрямую Ануш отказывался категорически, говорил, они его бесят.
– Если я что-нибудь сделаю с кем-то из мелких недоумков, Эйнар увеличит мой срок еще на десять лет.
– Веская причина, – была вынуждена признать я и глупых вопросов больше не задавала.
А сегодня с утра пораньше готовилась спасать студентов от тяжелого характера Ануша… но студенты все не шли.
Где-то там, перед началом первой пары, ректор произнес приветственную речь для первокурсников, а в библиотеке было тихо и пусто и только Ануш равнодушно читал книгу, сидя на своем любимом месте – на кафедре выдачи. Началась и закончилась первая пара, а в библиотеке все еще не было ни человека. Потом закончилась вторая…
Я начала подозревать неладное и уже хотела пройтись по коридорам, быть может, заглянуть в несколько аудиторий, чтобы убедиться, что сегодня действительно первый учебный день, студенты в академии есть и я ничего не перепутала…
Но тут, прямо перед самым обедом, в библиотеку хлынула настоящая лавина, и на долгий час моя жизнь превратилась в кошмар. Если бы не Ануш, я бы пала еще на первой десятке студентов, но у него все было готово. Отлаженный механизм работал без сбоев.
Мне нужно было только назвать факультет и курс, и стопка книг, спрятанная где-то в недрах библиотеки, оживала и на всех парах мчалась к студенту. Если он успевал ее поймать, уходил невредимым. Если нет – хромал прочь, побитый своими же учебниками, с напутственной речью безжалостного привиденчика, сводилась которая к требованию все помятые в книгах листики выправить и все порванные корешки приклеить.
Сначала я еще пыталась как-то призвать Ануша к порядку, но, когда поняла, что обед подходит к концу, а поток студентов не уменьшается, стала испытывать стыдное удовольствие при виде каждого нового пострадавшего.
Потому что исследовать столовую мне сегодня тоже не светило, а в моей уютной каморке из съестного имелся только подсохший бутерброд, который я принесла несколько дней назад, да так и не съела.
А перспектива опять голодать до вечера делала меня очень злой и мстительной…
Спасла меня от голодной злости улыбчивая девушка в мантии преподавателя. Она ворвалась прямо в каморку на исходе третьей пары и принесла пирог. Большой и одуряюще вкусно пахнущий.
Обвела взглядом нас с Анушем и весело спросила:
– Чаем угостите?
– Когда ты уже потеряешься? – мрачно приветствовал ее привиденчик, ничуть не смутив своей враждебностью.
– Когда ты подобреешь, – жизнерадостно ответила она.
– То есть никогда? – предположила я не очень уверенно и заработала осуждающий взгляд Ануша. По какой-то непонятной причине он думал, что мы с ним заодно и, если даже он меня донимает и прессует своим тяжелым характером, я все равно должна быть всегда на его стороне.
А я была не очень хорошей и, судя по всему, не сильно верной и хотела быть на стороне этой дружелюбной прелести с вкусным пирогом.
– Меня Рэйна зовут, – представилась я, вставая. – Можно просто Рэй.
Девушка просияла, откашлялась и представилась:
– Профессор Малика Эстеди. Можно просто Малика.
Звучало впечатляюще. Выглядела она моложе меня с этими ямочками на щеках, острым подбородком и не сходящей с лица улыбкой.
– Профессор?
– Травоведение первым курсам преподаю, – призналась Малика, уронив сверток с пирогом на стол. Стянула мантию, одернула находившуюся под нею белую блузку, взлохматила вьющиеся, едва достающие до плеч волосы и рухнула на стул. – Пришла знакомиться.
– Сейчас сделаю чай.
Пирог оказался с мясом, а Малика – очень располагающей к себе и со всех сторон положительной девушкой. Но нравилась она почему-то только мне. Ануш не смог выдержать ее присутствия и десяти минут.
Сбежал в библиотеку.
Проводив его взглядом, Малика беззлобно фыркнула.
– Иногда мне кажется, что от тела его отлучили за вредность.
– А что же, никто не знает, из-за чего Ануша так сурово наказали? – спросила я, с охотой ухватившись за предложенную для разговора тему.
Малика неопределенно пожала плечами.
– Подробностей нет. Только то, что одиннадцать лет назад магистр Гэдехар притащил его в академию и привязал к библиотеке. Раньше они вроде бы были друзьями, но после того случая их отношения испортились.
– Это сколько же ректор занимает свой пост? – спросила я, пытаясь подсчитать возраст своего начальства. Если уже одиннадцать лет назад он получил звание магистра… А ведь так сразу и не скажешь, что седая древность.
– Магистр Гэдехар, – поправила меня девушка. – Он не любит, когда его называют ректором.
Я уже совсем ничего не понимала, и Малика, заметившая мою растерянность, с охотой все объяснила:
– Эта академия была создана родом Гэдехар. Началось все с пансиона, постепенно он разросся до кадетской школы. А прадед нашего директора выкупил уже этот замок… хотя ходят слухи, что он его выиграл… и создал Академию военного мастерства и лекарского искусства. Тут сначала только боевых магов обучали и целителей. Но со временем количество факультетов увеличилось, ввели новые специальности, а название менять не стали, оставили прежним. В память о создателе академии. – Она удобнее устроилась на стуле и отпила чаю, с улыбкой глядя на мой аппетит.
Я слушала и ела, уничтожая один кусок пирога за другим.
Малика рассказывала:
– Магистр Гэдехар прибыл в академию пять лет назад, когда его отец, в то время занимавший должность ректора, ослаб здоровьем. Я тогда еще студенткой была, мало интересовалась делами академии, но хорошо помню, как все удивились, когда магистр остался в академии и начал преподавать теорию боевой магии. А два года назад занял место ректора. Когда… ну, его отец упокоился в вечности.
– Ну, магистр – значит, магистр, – пробормотала я, напряженно пытаясь вспомнить, обзывала ли когда-нибудь его ректором.
Где-то в отдалении раздался низкий густой «бом-м-м», известивший о конце пары, и Малика засобиралась.
– Пора идти, у меня сейчас занятия, нужно лабораторию подготовить.
Уже у двери она обернулась:
– Приятно было познакомиться, Рэй. До завтра.
– Мне тоже было приятно, – проговорила я в уже закрытую дверь.
Настроение мое улучшилось, чего нельзя было сказать об Ануше. Остаток рабочего дня он витал под потолком мрачнее тучи, пугая редких студентов своим видом. А когда я попыталась узнать, что его так расстроило, проворчал что-то про слишком жизнерадостных дурочек и уплыл вглубь библиотеки.
И было совсем непонятно, злит его то, что Малика такая жизнерадостная, или то, что отказывается своей жизнерадостностью делиться с ним.
Глава 7
Как бы Ануш ни относился к Малике, какие бы претензии к ней ни имел, я была рада, что мы познакомились. Она была веселой, беззаботной и не злопамятной, а самое главное – казалась искренней.
С ней я впервые попала в столовую, она рассказала мне о каждом преподавателе академии, посетовав как-то, что весь преподавательский состав делится на мужчин и чопорных, скучных дам.
– Каждый четверг профессор Тадэш заставляет меня пить с ней чай только потому, что она временно является главой целителей, а я, как травница, прикреплена к их факультету, – жаловалась она, странно принюхиваясь к рукаву своей мантии.
Мы шли по длинному балкону первого этажа, я несла книги профессору Гортаму, преподававшему некромантию, Малика просто решила прогуляться со мной.
Проветриться, как она сказала.
– И что в этом плохого? – не поняла я.
Погода была прекрасная, легкий ветерок шуршал в еще густой, едва тронутой осенним золотом листве деревьев, и солнце грело каменный пол, а я рассеянно пыталась решить, стоит ли торопиться, или можно не спеша насладиться хорошей погодой, пока она не вспомнила, что уже пора портиться.
Ануш просто послал меня в подвалы некромантов, велев отнести нужные книги, и временных рамок не назначал.
– Если так посмотреть, ничего. Мне это даже должно льстить. Но каждое чаепитие у нас проходит по одному сценарию. Профессор Тадэш рассказывает, как замечательно ее дочери живется с молодым мужем, потом спрашивает, не нашла ли я за прошедшую неделю жениха, а когда получает отрицательный ответ, заводит скучную лекцию о том, что уважающая себя девушка должна обзавестись мужем. Мне кажется, ее хватит удар, если я когда-нибудь заявлю, что нашла себе жениха. – Малика передернула плечами и еще раз понюхала рукав мантии. – Но не это самое ужасное, мне кажется, что во время чаепития я покрываюсь плесенью.
И сунула мне под нос свой рукав.
– Понюхай, ведь пахнет же!
Я почуяла знакомый запах, будто в сырой подвал спустилась…
– И правда, – поразилась я. Хотела получше принюхаться, но что-то белое и пушистое выскочило из густой еще кроны деревьев, приземлилось на широкие каменные перила, умилительно склонив пушистую круглую голову с огромными ушами, что-то вопросительно тренькнуло и сразу же, не дожидаясь ответа, запрыгнуло мне на плечо.
Размером с небольшую кошку, верткое и мягкое, оно оказалось на удивление легким. Пофыркивая, зверек сунулся носом мне в волосы, разгребая пряди маленькими лапками и обвив мое плечо длинным гибким хвостом с забавной кисточкой.
– Это кто? – спросила я шепотом, боясь его спугнуть. Крепче прижав книги к груди и чуть втянув голову в плечи, я зажмурилась. Было щекотно, но приятно.