ПослеМир

Часть 25 Тень, Дэн и строптивый шар

Девушка посторонилась, позволив более крупному и сильному напарнику доблестно сражаться с дверью. Сражение предстояло долгое и грандиозное, судя по тому, как стойко дверь отреагировала на проявление силы человеческого существа. Однако сему не было судьбы случиться, когда отброшенный назад Дэн свернул один из ящиков, который, уже в свою очередь был отброшен к стене и придавил (задел, нажал, может сломал?) потайной рычаг. Дверь, получившая вразумительный приказ, послушно приоткрылась.

Тень слышала, что Церберы славились своим напором и силой. А еще какой-то особой формой недальновидности. Свойственной может быть только солдатам? Приученным слепо выполнять приказы, а не думать своей башкой? Едва ли за это можно винить одного определенного индивида, привыкшего выявлять опасность непосредственно на месте столкнувшись с ней нос к носу.

Тень выждала несколько секунд, пока Дэн осматривался в комнате. Пол под ним не провалился, не полетели стрелы из стен, не щелкнул выстрел пистолета, и даже самая маломальская балка не упала сверху на голову. Как-то на секунду даже обидно стало.

Не защищал хозяин хижины от посягательств вандалов свою драгоценную кладовочку. Может поэтому лежал сейчас на полу грудой костей.

Убедившись, что целостности шкурки ничего внутри комнаты не грозит, девушка шмыгнула в лаз и стала осматриваться по сторонам. Пока Дэн проверял первый подвернувшийся ящик, Тень оглядывала стеллажи с противоположной стороны. Под кучами пыльных тряпок, вызывающих нестерпимый зуд в носу и раздражение, прятались ящички со всякой дрянью, видимо найденной в кучах вездесущего Хлама. Какие-то странные проржавевшие механизмы, книги рассыпающие свои листы от одного прикосновения, пустые банки и склянки. Самым полезным и быстро прикарманенным предметом оказалась старая полевая аптечка. Большинство препаратов в ней уже изжили свой срок и превратились в пустышки или яд. Однако, даже такие, они могли нести непоправимую пользу, ибо Головатый с Химиком разве что ядерную бомбу в своих лабораториях не создавали.

Отложив аптечку в сторону, Тень как по ступенькам забралась по полкам стеллажа выше. Здесь уже прятались вещи куда более ценные и полезные. С потолка свисало несколько длинным пластов темного мяса, высохшего до состояния камня (но, если поварить!), стояли в два ряда батареи разномастных жестяных баночек, с картинками, нагонявшими слюну. Здесь не только поесть, но и с собой в дорогу… Лежал небольшой мешочек, в котором, о чудо! оказалась какая-то молотая крупа, причастность которой к определенному сорту зерновых с ходу определить не удалось.

— Не на своем горбе он это сюда нес, — ответила девушка, перебирая банки, — на Шерстяном… и как только приручить смог, пригнал и зарезал… тут череп, хвост, даже шкура, смердит, кстати, адски… Никогда не видела чтобы эти твари людям подчинялись. Похоже он тут на долго решил поселиться, интересно прятался от кого-то или прятал…

На ум тут же пришел странный шарик и кровяное пятно на полу.

Дэн почему-то не ответил, Тень отвлеклась от сортировки, с банкой неизвестных жёлтых зернышек в одной руке и связкой длинных пластов засушенного мяса в другой, аккуратно спустилась со стеллажей и присела на нижнюю полку в полном смятении.

Дэниел с мальчишеским азартом и профессионализмом настоящего бойца разбирал найденное оружие. И надо же было так сложиться судьбе, что оно попало именно к Церберу. А не к мелкой и нервной девчонке, которая тут же бы завалила хламом найденное.

— Арбалет возьму, — тихо ответила Тень. Черт с ним, умею, не умею, пусть будет. На крайний случай им можно будет расплатиться, если кто вдруг захочет проводить ее до Термитника, а не просто убить и ограбить.

— И бинокль… — девчонка замолчала, чувствуя, как внутри нее нарастает напряжение и все откатывается назад, в прошлую ночь к тому моменту, когда они встретились у двери хижины. — Если тебе не нужен…

Тень замолчала, отстраненно слушая солдата, уйдя глубоко в себя, чувствуя вибрацию марширующих сапог и свист пуль в воздухе из сна.

— Есть еда, — автоматически ответила девушка, поднимая и потрясая связкой мяса в левой руке. — И там еще это, — указала банкой с зернами наверх, не отрывая хмурого взгляда от надменно лежащих стволов. Холодных, злых, пахнущих маслом и смертью. Для дикаря, ведущего полузвериный образ жизни это было невиданным сокровищем, пока не кончатся пули и смертельное оружие не превратится просто в палку-копалку.

Ступор длился ровно до того момента как слуховые рецепторы уловили до боли не приятный скрежет. Помнится Дэниел должен был пресечь проникновение живососущих слизней или…

— Да он издевается, — возмущенно проговорила девушка, глядя на подрагивающий шип. Как вообще такие не устойчивые и едва ли способные к выживанию твари могли быть допущены эволюцией к существованию. Пусть и под действием радиации. Мерзкое склизкое тело, не выдерживающее даже малейшего воздействия, единственный костяной нарост, служивший средством передвижения, питания, а теперь как оказалось еще и ориентации в окружающем мире.

Весь этот бред совершенно не укладывался в голове, взрывал мозг и вызывал ярость такой силы, какой Тень не испытывала даже после стычки с Вараном.

Размахнувшись, девушка метко швырнула консервой в ожившую тварюшку. Тяжелая банка прокатилась по телу незваной гостьи в очередной раз разбрызгивая ее внутренности по полу.

— Подержи-ка! — Тень не глядя сунула Дэну связку мяса и рванула в комнату, перепрыгивая раздавленный труп.

— Иди сюда, маленький подлец!

Ярко-сверкавший мячик, словно почувствовавший не добрые намерения приближающегося сапиенса, быстро перекатывая неровные бока, попытался скрыться между ящиками. Тень успела прыгнуть и обрезать ему путь, больно ударившись коленками об пол. Шар среагировал быстрее и метнулся в другую сторону, ловко скользнув между загребающих рук девушки. Тень выдернула из кучи тряпья кусок ткани и попыталась им поймать резвый шарик. Тот вновь ушел от ловушки и неизвестно сколько бы еще они так бегали, если бы девушке не удалось загнать его в угол между двумя коробками. Шарик умоляюще помигал и затих.

Тень накрыла его тряпкой и для надежности придавила сапогом. Под одеждой на шее прятался кожаный мешочек, полученный еще на Базаре. Девушка аккуратно развязала горловину и высыпала мелкие черные зернышки.

— Вот, займись чем-то полезным, оживляй лучше их, а не всяких тварей! — пробормотала она, запихивая шар в кожаный мешочек, присыпая сверху несколькими зернами и плотно завязывая.

Часть 26 Дэн, Тень и встреча

Ярость, с которой Тень засветила в колбаску консервной банкой, немного огорошивала. Видно, бесчисленные плотоядные выродки зоосферы допекали дикарей до края, до бешенства и швыряния в них потенциальной едой. Дэн, особенно после последних суток ползания по дикой местности в слабоодетом виде, без добротной защиты, полностью разделял их отношение. Но хмуро глядя, как взбунтовавшаяся Тень, покончив с клювастой козявкой, гоняет по полу яростно переливающийся шар, которого так боялась совсем недавно, Блиц пообещал себе больше не забывать следить за тем, что за спиной.

— Что там? — спросил Блиц, заинтригованно глядя на мешочек Тени — маленький, что там можно было хранить такого… доступного оживлению? Какие-нибудь семена? Пепел усопших и сожжённых на каких-нибудь погребальных кострах сородичей?

Неприязненно приподняв связку тёмных, напоминающих засохшую кору неровных полос, испускающих слабый неприятный запах, Дэниел снова наморщил лоб, пытаясь выцедить хоть что-нибудь из того, что мелькало и вкачивалось в его голову вместе со вполне человеческим, непонятно к чему выскочившим именем «Абигейл». Но нет, лимит откровений на сегодня был, видимо, исчерпан.

— Забирай, — сурово бросил Дэниел, вспомнив недавний робкий вопрос о ничейной оптике и арбалете как-то даже уменьшившейся в размерах Тени и кивнув на бинокль и разложенные блага, продолжавшие выжидающе прислушиваться к происходящему с расстеленной на полу тряпки. — И не говори мне, что это еда.

Связка вяленого кошмара кухмистера выразительно брякнулась на какой-то ящик. Забросив дробовик за плечо и оглядевшись, Дэниел подхватил мятый котелок, висящий на кривом проволочном крюке рядом с прогорающим очагом, и направился к двери.

За дверью не было ни солнечно, ни по-утреннему радостно. Всё та же чёрная спутанная чаща тесно обступала здоровенную лужу под странным деревянным сооружением, стелился над вкрадчиво покачивающейся водной поверхностью дымка, из застенчиво побулькивающей жижи на краю болотного зеркала торчал остов — теперь, в молочном свете, сочащемся в «полынью» прорванных крон, можно было разобрать, что когда-то это был грузовик, старый, мощный, из тех, что когда-то могли перевозить огромное количество людей и припасов. Сейчас таких уже не осталось, только память о них, приклёпанная на кузова причудливых уродцев, ползающих кое-где по диким территориям. Прислушавшись к оглохшим дебрям, Дэниел с сомнением посмотрел на тёмную, зеленоватую жижу, тихо курящуюся туманом у столбов помоста, невольно припоминая то странное, с ленивой надеждой крутившееся чёрным плавником в воде неподалёку от Тени. Затем всё-таки присел и зачерпнул котелком. Выпрямившись, поболтал набранным по стенкам, сосредоточенно вглядываясь в неожиданно довольно-таки прозрачную воду в попытке определить, не пробралось ли с водой что-нибудь одушевлённое. Затем вернулся в дом и закрыл за собой дверь, отрезав поток прохладного сырого воздуха, протискивающегося мимо ног в худо-бедно нагретое помещение.

Первым делом взгляд невольно потянулся к Тени, воображение паскудно подсовывало зрелище мешочка на груди девчонки, из которого лезли окровавленные ободранные пальцы или ещё более жутким клубком змеились во все стороны корешки и побеги. Но Дэниел заставил себя пройти к потайному складу, придержав все вопросы в кармане. Сняв с агрегата крышку, ещё раз осмотрел систему трубочек, поковырял пальцем наполнитель и вылил добычу в центральный цилиндр.

Вернувшись в комнату, Дэниел подвесил пустой котелок над огнём — слабый затхлый запах, исходящий от влажных стенок, красноречивей всяких плакатов напоминал о пользе дезинфекции, стерилизации, дезактивации и прочих мер по продлению жизни.

— Говорят, раньше были таблетки; их просто кидали в воду, и они выводили всякую дрянь, — с затаённым сожалением заметил Дэниел, глядя, как мятая железяка начинает исходить духовитым паром. — Теперь только свой набор, тот, что в брюхе. Надеюсь, выдержит.

Дэн поглядел на Тень — тощая, мелкая, ну что у неё может быть за набор? Хотя, она же так всю жизнь, у них там жёсткий отбор, естественный и неестественный. Вот такие, грязные, жилистые, перевяленные жизнью, порой поражали своей живучестью до дрожи.

— Как там? — не выдержав, кивнул на мешочек Блиц.

Обжигаясь, снял с крюка прожаренный котёл и вернулся в кладовку.

Вскоре из крана, который, оказывается (вот же, мать твою!) надо было открутить там и вон там, закапало, постепенно скрывая дно подставленного котелка. Определить жидкость на прозрачность прямо в нём было трудно, дегустационный сосуд из него был хреновый, но то что скупо сочилось всё таки было светлее исходной болотной водицы. Пахло тоже, так себе, но…

— Да ладно, всё равно перекипит, — подбил итоги Дэн, а через минуту с энтузиазмом перебирал банки, уверенно опознавая одни и отчисляя в смутную касту «а это что ещё за хрень» другие. Главное, что хрень наверняка была так же съедобна, как опознанные консервы длительного хранения, всё ещё скупо до расходовавшиеся на базе.

Дедуктивно отобрав к бобам и тушёнке ещё одну приглянувшуюся банку, Дэниел потянулся было за ножом, собираясь пробить крышки и вывалить в набежавшую воду. Но так и замер, впившись взглядом прямо перед собой.

Среди звуков человеческие голоса. Вернее, сначала был только шум продирающихся через заболоченные дебри тел, шум, взятый подсознанием на заметку, но пока без включения сирен общей тревоги. Но затем в смазанной палитре диких, безлюдных звуков явственно прозвучал голос.

— Стой, падла! Догоню, ведь, выпущу…

Сорванный, с исступлённым хрипением, ещё достаточно отдалённый, голос обещал кому-то неразборчивое, но вполне понятное интуитивно; кто-то за кем-то гнался. Как ни дико это выглядело, но кто-то продирался за кем-то через затерянный кусок мира, грубо отрицая такую уж его затерянность, чавкал мхом и грязью, кажется, приказывая вернуть что-то и суля очень скверный конец.

Затем голоса и шум стихли, видимо, те заметили хижину. Заметили и приняли решение на время отложить свои разборки; эти «кто-то», похоже, достаточно хорошо друг друга знали, раз без раздумий отвели высший приоритет опасности потенциальным чужакам, скрывающимся в хибаре.

Сколько их там? Двое? Трое? Кто они? Без вариантов: враги. Или враги им обоим.

Позабыв про банки, Дэниел пристально, вопросительно впился взглядом в лицо Тени. Затем лёгким незаконченным движением поднял палец к губам, кивнул Тени на кладовку и, скидывая дробовик с плеча, попятился к закутку между очагом и стеной.

Присев за углом, положил ствол на колено, отсчитывая время вместе с глухо стучащим сердцем — вода уже отчетливо поплескивала под чьей-то осторожной ногой, обходящей хижину, приближаясь со стороны наглухо закрытых окон.

Кто они? Враги, конечно. Обоим ли? Тень, кто они? Не заплутавшие ли дружки, которыми грозилась вчера вечером? Кто они, узнает ли их, что сделает, если да?

Сжав руки на прохладной тяжести дробовика, Дэниел сосредоточился на видимом пространстве перед входом. И мысли, роившиеся вокруг девчонки с татуированными руками и далёкой дороге, приведшей их с разных концов диких земель, послушно отключились, уступив место звенящей готовности реагировать.

Часть 27 Тень, Дэн и неприятная встреча

Девушка хмуро швырнула мешочек с шаром на стол. Швырнула с неостывшей яростью, но аккуратно, так чтобы не исчез из поля зрения. Вынула пустую колбу и стала так бережно, как бережно перебирал бы ювелир бриллианты-каратники, пересыпать драгоценные семена. Мешочек молчал, шарик тоже. Возможно, он не исполнял приказы и действовал крайне своевольно. Тень ожидала какого-либо отклика на свои действия, но шарик хранил гордое молчание.

Семена бережно и надежно были упакованы во внутренний карман жилетки.

— Это не еда, — ответила она, провожая взглядом падающие полосы мяса. От взгляда девушки не укрылась неприязнь Дэна к подобной пище. Для выросшего в бункере пацана такая мясная подошва была дикостью и это не удивительно, при условии цивилизации, дисциплины и света. Из всего перечисленного Тень видела остатки цивилизации в Базаре, дисциплины под железной рукой главы Ящеров — Варана, а свет… в редкие дни, когда серые слоистые облака расходились над Термитником. — Не сейчас, его варить надо несколько часов, чтобы довести до жевательного состояния, — ответила Тень, перебирая вещи. — Не убирай далеко, оно нам еще пригодится.

Неужели все? Думала она в эти минуты, неужели так просто они разойдутся каждый в свою сторону. Просто так, скажут друг другу «пока», унося в головах отметку внеземной дряни, мирно лежащей в кожаном мешочке на столе. И что будет потом? Когда они встретятся в следующий раз не как два голодных ободранных дикаря, а каждый защищающий свои интересы, свой мир по разные стороны баррикад.

Тень рассеяно перебирала вещи, погруженная в какое-то подобие транса. Ощущая как мысли ласкающим прикосновением проносятся в голове, не позволяя зафиксировать внимание на деталях. Словно сновидения на яву, прорывающиеся сквозь дымку реальных ощущений и звуков. Издалека Тень слышала звуки бурной деятельности мужчины, но не могла на них сосредоточиться.

Все окончилось резко, Тень сама не осознавая несколько секунд пялилась в темные поеденные точильщиком бревна стены.

— И сейчас такие таблетки есть, только они вместе со всей дрянью половину твоего кишечника выведут, потом с горшка не слезешь, — автоматически проговорила она, обнаружив у себя в руке флягу с грибной бормотухой и сверток с пилюлями. — Если понадобятся, скажи…

На самом деле девушка не могла предугадать как отреагирует приученный к дезинфекции организм Дэна на такую пилюльку. Не смотря на свою подготовку, снаряжение и развитие, он едва ли сможет так же легко воспринимать пищу и питье местной фасовки как она, усмешкой эволюции приравненная желудком к желудку крокодила, способного переварить рога и копыта.

— В мешочке тихо, мне кажется, они ему не понравились, это же семена, а не трупы, видимо их оживлять не так любопытно, — ответила Тень, приглядываясь к шарику. Но кожаное хранилище ни разу даже не дрогнуло с тех пор, как оказалось на столе.

Парень шуршал где-то в недрах кладовки. Послышался странный хлюпающий звук. Тень оторвала-таки руки от вещей и отправилась в кладовую, узнать не пожирает ли какое-нибудь удачливое чудище ее спутника с таким чарующим звуковым сопровождением.

Дэн, живой и относительно здоровый, с азартом перебирал банки, сортируя по лишь ему понятному принципу. Странный агрегат, издающий те самые звуки, оказался чем-то вроде фильтра для воды. Тень рванула было к фляге, чтобы наполнить и заметила странно одеревеневшего соратника. Тот напряженно всматривался в стену перед собой. Проникнувшись его напряжением, девушка тоже замерла, внимательно наблюдая за его реакцией. Она очень надеялась, что с ним все в порядке и в голове сейчас не переключается тумблер от вполне уже привычного оборванца Дэна к стальному солдату Хроноса. Среди Ящеров бытовало мнение, что они вообще не люди и, если вскрыть консервную банку их брони, внутри окажется робот с человеческой башкой. И вообще они там все сдвинутые на почве военной службы.

Тень медленно попятилась от парня, понимая, что деваться то все равно не куда. Винтики медленно вращались, секунды текли и вдруг она осознала на сколько была дурой. Приближение чужаков Тень узнала только по отчетливо прозвучавшим голосам за такой безопасной вроде стеной.

Девушка перехватила пристальный взгляд мужчины и пожала плечами. Ткнула себя в грудь и показала один палец (нет, не средний), переводя настороженный взгляд от него к двери. Встречаться с соратниками Дэна ей хотелось меньше всего, но судя по напряжению, голоса и ему не были знакомы.

Кивнув на поданный Дэном знак молчания, Тень шмыгнула мимо мужчины в кладовку. Арбалет лег в руки тяжело и неудобно, с непривычки разбираясь в его устройстве, девушка едва не прошила себе ногу случайно выпущенным болтом. Тихо надеясь, что солдат этого не заметил, она присела возле входа в кладовку, направляя арбалет в сторону входной двери.

Вода плескалась под ногами у самых окон, окон, закрытых толстыми тяжелыми ставнями, которые уже проверяли на прочность с другой стороны. Тень напряженно вслушивалась, зная, что кроме тех искателей в воде есть еще кто-то. Кто не заставил себя долго ждать. За стенами раздался громкий всплеск и прямо-таки не человеческий визг, а за ним утробное рычание и жутковатый хруст. Тень сжалась и напружинилась, покрываясь мурашками и удивляясь собственному везению. Видимо вчера тварь была сытой, раз так просто пропустила ее к дому.

На стену обрушился сильный удар, следом послышался гогот и два скупых выстрела.

— Дэн! Дверь! — одними губами прошептала Тень, увидев то несоответствие, которое упорно пробивалось в ее мозг и только сейчас получило отклик. Тяжелый засов, призванный запирать не менее тяжелую дверь изнутри, лежал рядом. Видимо, когда мужчина выходил за водой, забыл положить его на место.

Тень уже слышала топот торопливых ног по помосту, когда бросилась к запору и почти нос к носу столкнулась с влетевшим в комнату мужиком. В дом ввалились, а точнее пытались ввалиться на встречу неудачно выскочившей (перехватила первенство в чемпионате безрассудности) девчонке два потрепанного вида мужика. Лица людей были искажены ужасом, одежда изорвана и покрыта пятнами крови. Мокрые, озлобленные и раненые, для них оскаленное тощее лицо с наведенным арбалетом было не самым страшным видением последних минут.

— Стоять! — рявкнула девушка, компенсируя разницу в габаритах громким голосом и очень натурально исполненным видом существа, способного постоять за себя.

— Слышь, крыса… Ах, твою ж мать! — просипел мужик. Тень узнала его в ту же секунду. Старая куртка была еще больше разорвана, обнажая грудь, покрытую редкими, словно после неудачной эпиляции, пучками волос. Грязные жидкие волосы всклокочены, а кривой глаз косил еще больше. Заметить какое у них оружие Тень не успела, звериный оскал отразился на ее лице и только чудом девушка нашла в себе силы не броситься и не вцепиться в его глотку.

— Это ты! — прошипела она, переходя на тихий угрожающий рык. — Ты ж, сука, заманил нас в ловушку! Продал псам за миску жратвы! Лизожоп сраный! Из-за тебя их всех убили!

— И ты должна была сдохнуть, ящериная шлюха! — произнес мужик в ответ и одним резким движением прыгнул вперёд. Арбалет тренькнул слишком поздно, стрела лишь задела ногу нападающего, оставив длинную рану. Заорав, мужик махнул лапой, выбивая оружие из рук, схватил её за волосы и приставил нож к горлу.

Тень завыла не хуже махи, крутанула головой, чувствуя врезающуюся в плоть сталь. По шее потекли горячие струи. Девушка зарычала, пытаясь изо всех сил отодвинуть руку с лезвием дальше от горла. Ярость захлестывала и слепила.