ПослеМир

Часть 28 Дэн, Тень и последствия

Тень словно прочитала вопрос у Дэниела в глазах. И ответила, точно так, как ответил бы сам Блиц, понятнее некуда, в который раз мимоходом поразив лёгкостью, с которой они понимали друг друга. Так не должно было быть; в который раз мелькнула обманкой догадка, что может быть Тень не из них, не из дикарей, может, попала к ним как-то случайно. Ведь дикари совсем другие, у них не может быть так просто и одинаково?

Но всё это было лишь секундной тенью мысли, мелькнувшей в ответ на жест.

Одна? Хорошо. Хорошо.

Это всё упрощало донельзя. Плевать, кто там. Сегодня здесь все третьи и четвёртые — лишние. Всё было просто, как дважды в глаз. Вслушиваясь в перемещение звука, Блиц уже приготовился легко выступить из-за угла и шарахнуть в грудь первого, кто войдёт куда не звали. А потом — второго; если надо — уже там, снаружи. Перехватился пальцами, плотнее умастив на спусковом крючке.

И с кислым, отдающим медью отчаянием поводил взглядом лёгкую тень, метнувшуюся к двери. «Куда, мать!» только и взвыло в запоздало дёрнувшейся голове.

Поздно. Справившись с секундным порывом посыпать задницу свалявшей дурака девчонки свинцовым горохом, Дэниел лёгким маятником качнулся обратно, замерев и выгадывая подходящий момент. Уши, как самостоятельные придатки, фиксировали злобную перепалку, завязавшуюся между Тенью и чужаком, отмечая, что чужак не просто чужой, он ещё и из тех… Самых близких соседей, Псов, славных тем что были настолько безбашенны (или просто безмозглы), что рисковали наскакивать на небольшие патрули, было несколько таких случаев. А Тень… Ящерицы? Дэн очень смутно помнил, кто такие Ящерицы, кажется, они были где-то далеко, но недалеко ушли от Псов, вспоминать подробности было не время.

У двери сцепились — Дэниел дрогнул, но остался на месте; зарычала, как маленькая хищница, Тень, наконец перестав прикрывать собой доброго дружка Псов. И вот тогда засранный ящеротрах подался вперёд вклинился в общую бешеную возню.

Выбор занял долю секунды — сначала поднятый ствол оглушительно рыгнул в жилистую фигуру второго, не озабоченного продырявленной ногой чужака; кажется, тот сообразил и попытался выскочить обратно в дверь — горсть дроби, не успевшей распуститься широким облаком, вышвырнула его прочь с троекратным ускорением. Не успел грохнуться на гнилые доски настила перед дверью, а развернувшийся дробовик врезался прикладом в выдернувшего нож доброго друга Псов, отбрасывая его ещё дальше от сползшей по стенке Тени. Вторая кучка железных шариков, оглушительно вылетевшая из полыхнувшего пламенем дула, превратила подставленный бок в жуткую кашу рёберных осколков и лёгких, частично выхаркнутых через перекошенный рот.

Раздавив отстрелянный патрон, запрыгавший по перепачканным доскам, Дэниел быстро подался в сторону, осторожно выглядывая на улицу и бросая оценивающий взгляд на лежащую у порога тушу. И присел к Тени, продолжая удерживать слабо подёргивающееся тело краем глаза. Первый ублюдок был ещё жив, может быть, просто агонизировал, но исправить это можно было позже.

— Эй! Тихо. Тихо.

Напряжённо сведя брови и на всякий случай немного придерживая ладонью её руки, Дэниел осторожно потянул подбородок Абигейл, готовясь зажать открытый движением фонтанчик. Нет, никакого фонтанчика не было, только струйки, резво, но без смертоносной прыти сбегающие на грудь, но это не так уж страшно. Рука… рука была намного хуже. Быстро действуя и, то и дело перехватывая плывущий взгляд Тени, Дэн резким рывком сорвал с её здорового запястья кожаный ремешок, туго перетянул им руку выше пореза, закрутив для пущей надёжности подобранной с пола костью.

— Подержи. Сможешь?

Нет, кажется, нет. Оглянувшись, Дэниел быстро метнулся к рюкзаку Тени и плюхнулся с ним обратно, не забывая поглядывать на приятеля дохлого Клочкоголового. Всё ещё дышит, надо же…

Руки сами делали то, что сто раз уже делали прежде. Снова закрутив распустившуюся закрутку и прижав её ботинком, Дэниел вытащил знакомую флягу, открутил крышку — фу, ну и смердело же от неё всё-таки! — посомневавшись секунду, плеснул на какую-то вырытую из глубины пожитков тряпицу и осторожно обтёр сначала кожу вокруг глубокого пореза, затем — шею, уже без опаски обжигая неглубокие следы, оставленные лезвием. То ли жжение, то ли несусветная вонь подстегнули инстинкт самосохранения, приказав ему очнуться и искать воздух, пригодный для дыхания; в широкие зрачки Тени наконец полностью вернулась осмысленность. Заметив это, Дэн осторожно передал ей закрутку, собственной рукой сжав тонкие пальцы на жгуте.

— Держи. И держись. Не удержишься — отдам тебя нашему другу Яйцу. Наконец-то посмотрю, как он это делает.

Была ли это шутка? Дэн не улыбался, зачем улыбаться, если и так понятно, что шутка? Или нет.

С Яйцом или нет, но руку надо было промыть. Заливать её ядрёным говноспиртом Дэниел не рискнул, прекрасно представляя последствия ожога и болевого шока. Если только разбавить его водой…

Нашарив вторую флягу, положил её на колени Тени, отрывисто кивнув:

— Пей. Сейчас вскипячу ещё.

Последовательность дальнейших действий была ясна, как день. Застонал и попытался перевернуться на бок подбитый псинорыл.

Зацепившись сузившимся взглядом, Дэниел приостановился, посмотрел на прислоненный к стене дробовик. Нет, ещё раз заявлять о себе на всю округу… да и патроны пригодятся. С сомнением бросив взгляд на валяющийся в стороне арбалет, Дэниел вытащил нож и подошёл к трясущемуся от тяжёлого дыхания подранку.

Это было несложно — один сильный удар наискосок, туда, чуть правее и ниже края лопатки. Остановившись над полумёртвым телом, Дэниел чуть помедлил, оглянулся на Тень:

— Он из Псов?

— Суки… они… а не псы, — неожиданно прохрипел раненый. — Нет… разнесли… их в клочья… Туда им и…

Дикарь ощерил окровавленный рот, как довольный пёс, что-то у них там с Псами после засады явно не сложилось. У Псов тоже не сложилось, совсем не сложилось, если это был не предсмертный бред. Но Дэн знал, как умирают от пуль. Это не яд, не отрава, от пуль не бредят голубыми или огненными далями. Не двигаясь, всё более сводя удивлённые брови, Блиц напряжённо вслушивался в хрипение полутрупа, выдававшего неожиданные вещи.

— Вернулись. А уже нет… пепел… гандоны в форме… гребаный Эреб.

Эреб. Это они — Эреб. Он — Эреб. Так называют базу где он родился, где вырос, где стал солдатом, последний оплот цивилизации, сохранивший порядок старого мира. Мира по войны и апокалипсиса. Только он больше привык к Хроносу. Хотя, сейчас, здесь, в тесной конуре лачуги, снова залитой лужами крови, как раз вот это звучало странным, не умещающимся в ободранные стены сном. Ярким, но слишком недосягаемым.

Часть 29 Тень, Дэн и раненая рука

Пес швырнул Тень с такой силой, что она влетела в стену и мешком рухнула на пол. Мир взметнулся и замедлился на первом судорожном вдохе, когда она пыталась протолкнуть глоток воздуха сквозь сжатые спазмом легкие.

Дэн исчез… исчезли очертания предметов в комнате… проявились смазанные движения тел. Словно острый нож, разрезавший загустевший от запаха крови воздух. Мышцы его налились сталью, кости превратились в нерушимый вековой камень. Тень больше ощущала, чем видела, как мужчина обрушил свою медвежью силу на первого, как взметнулось вокруг него осязаемое облако ярости. Громом среди ясных облаков ухнул первый выстрел.

С тихим хрипом девушка протолкнула первую порцию воздуха. Сморгнула выступившую слезу. Спина наливалась жаром, боль медленной пульсацией распространялась от шеи по всей спине, спускаясь по левой руке и концентрируясь в ладони. Адреналин, на время отключивший все чувства, отступал, передавая лидерство естественным восстановительным функциям организма. В мозг стали поступать сигналы о повреждениях, а кровяные тельца дружною гурьбой со свистом и плясками уже спешили к месту нарушения целостности.

В сознание, метнувшуюся к звездам, Тень вернул не материнский голос, ни шум ветра из романтических книг, и даже не пресловутый поцелуй принца, о котором твердил Старый, а конкретно знакомый резкий и до тошноты привычный запах спирта.

— Э… э… э… — проскрипела она. — Не… смей… а… то я… и… сама… ему…

Несколько секунд прошло, прежде чем Тень смогла окончательно концентрироваться. Шею саднило и жгло, характерное тепло свидетельствовало о неожиданной заботе соседа по неприятностям. С рукой было худо, даже смотреть не стоило, чтобы понять это. Окажется чудом, если не были повреждены сухожилия. Девушка попыталась сжать и разжать пальцы, резануло острой болью, но мизинец так и не откликнулся. На колени легла тяжесть, девушка чуть скосила глаза и увидела знакомый мутный помятый бок своей старой фляги.

Со второй попытки удалось сесть и перебороть накатившую тошноту. Уперевшись затылком о стену Тень высоко задрала голову, сдерживая позывы желудка к освобождению. Крышку удалось открутить быстро, под потом прохладной воды успокоился желудок и прояснилась голова. У входной двери послышались хрипы и голоса, Тень напрягалась изо всех сил, но ничего услышать не смога. Подтянула ногой поближе рюкзак и ползком пододвинулась к широкой раскрытой двери. Первые дуновения прохладного и сырого воздуха взбодрили, девушка примостилась у порога, прижимаясь спиной к холодному косяку.

Глядя на забрызганной кровью (боже, сколько же ее вокруг) помост, оставалось только удивлять как приспешник Псов все еще жив, но учитывая особенности жизни последних поколений, вопрос отпадал сам собой. Нынешние люди, как тараканы, способны были выживать и успешно выживали в условиях не совместимых с человеческим существованием.

Не в силах заставить свой язык шевелиться, Тень оставила Дэна разбираться с выжившим, а сама принялась за руку. Благодаря стараниям мужчины кровь практически остановилась, однако кроме спиртовой обработки требовалось немного больше усилий. Девушка вытряхнула содержимое рюкзака рядом с собой, нашла баночку с сероватым вытопленным жиром грохотуна. Зубами свинтила крышку со спиртовой склянки и чуток плеснула на здоровый руку. Зачерпнула немного жира и в крышке смешала с «серой пылью». На вид и запах далеко не зефир. Но в плане заживления вариант самый лучший из доступного.

С перетяжкой пришлось повозиться. В итоге она просто перегрызла ремешок и ослабила, чтобы быстро нанести мазь. Туго перемотав чистыми полосами ткани ладонь до самого запястья, она со вздохом облегчения откинулась назад. Болело сильно. Но уже по-другому, жгло и дергало, мазь успешно боролась с возможной инфекцией.

— У нас в избушке полтора трупа, скелет и вонища, может поедим на крыльце? — тихо спросила она, переваривая слова Пса о нападении Хроноса.

Хроносом пугали непослушных детей. О нем ходило множество мифов и небылиц. Для Ящеров он был угрозой. Но такой далекой, как страшилка, рассказанная шетопом в грозовую ночь. Что, казалось, никогда не докатится. И вот теперь они рядом, закованные в свои доспехи солдаты с чудовищными железными питомцами. Цербер. Эреб. Хронос… Смерть! Дэн?…

Часть 30 Дэн, Тень и его выбор

— Что ты несёшь?

Рядом тихо возилась, приходя в себя, Тень. Под звуки осторожного копошения Дэниел шагнул вперёд и настороженно склонился над подранком, немного расслабив пальцы на рукоятке.

— Какой Эреб? Где?

Где-то глубоко внутри поломанным маячком запульсировала надежда, верить которой не позволялось, пока из словесных обрывков недобитка не станет ясно хоть что-нибудь. Хотя бы примерно.

— Гребаный Эреб, — внезапно почти чётко, с наслаждением, на мгновение пробившимся через волны боли, повторил ублюдок. За что тут же получил ботинком в плечо, с хрустом. Достаточно крепко, чтобы хрипло взвыть и скрючиться, захлёбываясь воздухом.

Блиц тоже перевёл дыхание, отмечая, что свалял дурака. Не сдержался, и это было глупо, подонок мог отключиться, да просто издохнуть, не внеся никакой ясности.

— Точнее, — хрипло проговорил Дэниел, угрожающе нависнув над подрагивающим человеческим крючком.

— Форт, — прошипел дикарь как пробитый баллон, судорожно выставив скрюченную, раскрашенную тёмными разводами руку. — Берлога Псов… Захватили, перебили всех, кто…

И тут воздух вышел окончательно. Вместе с жизнью, или пока только с ускользнувшим сознанием. Нож, коротко и точно клюнувший дикаря под челюстью, отворив быстрый и жаркий, но очень скоро иссякший поток, отсёк все дальнейшие вопросы вместе с артерией. Но Блиц уже не видел, как закатились под дёрнувшиеся веки пронизанные побледневшими прожилками глаза. Как принюхивающийся пёс, неподвижно, наобум безо всяких компасов он смотрел на юг.

Бункер рейдеров, называющих себя Псами, был не так далеко от поганых болот. В два раза ближе, чем база. Возможно… Возможно, они уже засекли его чип. Возможно, к болотам уже шёл транспорт. Могли послать транспорт из-за одного человека? Да. Несомненно, у офицеров к единственному выжившему из сунувшейся в Теранкт группы, болтавшемуся по всей карте несколько дней, найдётся достаточно вопросов.

Голос Тени вплыл в уши Блица, вырвав его из опасных чаяний и напомнив, что он здесь не один.

Дэниел развернулся к дикарке, пристально, во все глаза глядя в бледное худое лицо, словно заново увидел его после короткого обморока. Дикарка. Он и забыл почти. Что с ней будет, если за ним придут товарищи? Худая, раненая, хмурая, но молодая и вполне живучая. Нет, вряд ли они убьют её. Но то, что будет, ей не понравится. Им никогда не нравится. А что, если ею заинтересуется научный отдел?..

Этот вариант почему-то покоробил даже самого Дэна.

Может, прикончить её самому? — мелькнуло в голове. Быстро, почти без боли, так же как этого засранца, ничем не заслужившего последней милости.

И снова внутри что-то протестующе дёрнулось, ввергнув Блица с хмурое недоумение. Какого чёрта она выглядит как человек, говорит, как человек, поступает, как обычный человек? Так не должно быть! Дэн моргнул и тряхнул головой, отгоняя непривычную и раздражающую паутину метаний.

— Где угодно. Только быстрее. Пахнет, как подорвавшийся большерогий. На этот запах скоро пол-леса сползётся.

Споро отерев о чистую часть одежды свежего покойника лезвие, Дэниел шагнул мимо неё, убирая нож в ножны и попутно, между делом переставив дробовик подальше от Тени. В темпе сгрёб в потайной кладовой намеченные банки, произвёл над ними вскрытие и вывалил содержимое в котелок, как раз забурливший крупными пузырями воды. По помещению, перебивая железный смрад крови и пороха, почти сразу потянуло густым, до черта желанным запахом, заставившим что-то мощно, с тоскливым рыком перевернуться в подлипшем к спине животе. «Может, не пойдём туда? Лучше выкинем их» — эти слова уже почти сорвались с языка, но «почти» так и осталось «почти». Не хватало ещё приваживать всякую тварь к порогу не только запахом, но и самим мясом.

— Поднимайся, — подойдя к Тени, Дэниел присел, подставляя плечо. Ненадолго оставив её на помостах, у стены рядом со входом, вернулся к вожделенному котелку и, не найдя ничего подходящего, осторожно вывалил драгоценное варево обратно в пустые жестянки. Держа исходящие паром банки за жестяные уши, вышел и протянул протянул одну Тени, показав жестом, чтобы бралась так же, не за раскалённые бока. Есть, кажется, предстояло ножом, но он бы сейчас и языком вылизал, не обращая внимание на порезы.

Усевшись и внимательно оглядывая открывшийся (ни хрена не живописный) вид на заболоченный лес, Дэниел ещё раз тщательно вытер об штаны нож; кажется, где-то остались незначительные следы крови, но и это сейчас не могло конкурировать с желанием наполнить себя хоть чем-нибудь.

— Далеко добираться до своих? — наконец негромко спросил Дэниел, сняв первую пробу и возвращаясь мыслями к тому, что очень туманно маячило впереди.

Кажется, Ящеры обитали около хребтов. Во всяком случае, согласно всем данным, чаще всего те крутились где-то там. Не так уж далеко, если ты не пешкодралом, а на добрых колёсах. Да и пешкодралом… От южного берега до болот он дошёл всего за несколько часов. Только вот — внезапные факторы. Вроде тех, что плавали кверху брюхом в воде или валялись примерно так же там, за стеной, подпирающей их с Тенью спины.

Часть 31 Тень, Дэн и ее выбор

Гребаный Эреб! — думала девушка, прижимаясь спиной к холодному косяку. Боль, холод и голод, нападение и беготня по болотам все это ушло, как и не бывало, оставив тяготящее чувство неотвратимой беды и страха. Совсем как в детстве, когда рассказывали байки о закованных в броню мертвецах-Церберах, злой волей командира поднятых с земли и отправленных за ними, едва выжившими жителями нового ПослеМира. Тогда говорили, что они обязательно придут… Вот и пришли, встречайте пирогами!

Что их гонит из теплых безопасных бункеров на сожженную землю дожирать огнем железных самоходок то, что не пожрала война? Псы легли. Жирная была стая, свирепая, и те легли. Домой… быстрей домой… сказать своим… предупредить и может хоть тогда простят… чтобы знали… ждали… готовились…

Тень облизала резко пересохшие губы. Там за влажными лесами развернулась первая битва по перестройке ПослеМира. Стальная гвардия из бункера встала против голожопых туземцев, выживающий кто где: в старых шахтах, полуразрушенном металлическом заводе, упавшем с неба чреве боинга…

Цепляя рассеянным взглядом мелькающие то тут, то там тени, еще пока опасающиеся приближаться, девушка подмечала как они множились. Но скоро запах крови и голод отринут первобытное чувство самосохранения. Сначала подойдут первые, самые смелые или голодные, возможно даже именно те, чьи силуэты она сейчас видела. Дэн прав — убираться нужно отсюда и как можно скорее.

Переместившись с помощью мужчины к стене, Тень никак не могла выйти из полусонного состояния. Последствия удара, истощение или даже побочное от лекарства подтачивало не стабильное состояние, а приходить в себя требовалось уже сейчас и срочно. Не хватало еще чтобы чужак тащил ее на своем горбу.

А вот и он, с дымящимися банками в руках и таким запахом, что весь мир сузился до заветной посудины. Появись сейчас железяки Церберов, то и они бы не имели столько приоритета. Нож валялся где- то в комнате, вместе с компасом и дозиметром, которые нужно будет обязательно найти.

Хрен с ними, все потом, — доковыляла до рюкзака, вынула черпалку, любовно вырезанную из куска плотной древесины.

Обжигаясь и шипя, Тень первые несколько кусков заглотила, практически не жуя и не чувствуя вкуса. И всосались они, похоже, не долетая до желудка. Варево было густым, горячим и таким ароматным, что все перед глазами меркло. Нежные мягкие зерна вперемешку с какими-то плотными кусками, казалось, что ничего вкуснее девушка в жизни не ела. Жмурясь от удовольствия, она позволила себе на минуту расслабиться. И даже не важно было из чего это было приготовлено, главное, что оно нежно расползалось по языку и улетало в желудок, наполняя тело силой и энергией.

— Далеко, — ответила Тень на вопрос о доме, соскребая со стенок последние крупные куски. — А тебе?

Вопрос куда идти вставал остро. Путешествия по болотам далось не легко и с большими жертвами. Она не боец, даже будучи здоровой далеко не боец, а сейчас подавно. Едва ли кто-то в этот раз позволит зарезать себя, чтобы отвлечь хищников. По болотам, как говорил Старый, ей одной не пройти. Псов больше нет, но есть Цербер, мимо него на пузе не проползешь. Есть маленькая вероятность, что караван все еще ждет возвращения группы на Базаре. Но это вероятность, маленькая… Скорей всего они узнали о нападении на Псов и дали деру, унося с собой весь возможный ценный груз. Бойцов им дойти хватит.

Эреб. Цербер. Хронос. Разнесли Псов и что дальше? Базар? Яма? Может Теранкт? Рискнули дойти до Котельщиков? Или это далеко для них? А если рискнуть и пройти обратной дорогой до Базара? Там с попутным караваном домой? Возможно, и Дэн найдет себе попутчиков. Нужно лишь обойти пепелище и разведывательные отряды Хроноса.

Тень вздохнула, побултыхала еду в баночке и глотнула из горла.

Если захватчики пошли дальше на север, то встречи с ними не избежать. Если восточнее к Базару или Яме, то наткнуться можно. Куда не сунься сейчас везде будут они. Не добитая радиацией раковая опухоль загнивающего мирка.

— Чокнутые чертовы выродки сдохшего мира, — не выдержала и прошипела Тень, швыряя пустую банку в воду. Выписав аккуратную дугу банка шлепнулась и с бульком исчезла в мутной жиже.

— Знаешь, туда Псам и дорога! — продолжила неожиданно для себя. — Вместе с гребаным Хроносом и всем этим дрянным миром, пусть летят в обнимку к черту в задницу!

Фыркнув девушка тяжело поднялась на ноги и стала собирать разбросанные вещи обратно в рюкзак. Вернувшись в дом, нашла и обтерла нож, кое- как выискала дозиметр и нервно крутящийся компас.

— Заберешь его или спрячешь где- нибудь? — спросила она указывая на лежащий в кожаном мешке на столе орш-шарик. Оршами дикари называли артефакты из мертвой радиоактивной зоны — Теранкта.

Организм очень быстро впитывал съеденное, тут же насыщаясь живительной силой. Дрянное состояние спало, мозг активно перерабатывал информацию. Апатия исчезла, зато мысли роились в бедовой голове, как мухи над трупаком.

Тень кое-как одной рукой собирала вещи, вторую все еще дергало и кололо, но уже не так ощутимо. Быстрым взглядом начинающего вандала она окинула вещи бывшего хозяина избушки, но не нашла ничего для себя полезного.

Арбалет все еще валялся на полу, Тень подтащила его к остальным вещам и отправилась в кладовку за запасными болтами.

— Здесь вещь-мешок есть, возьми себе, — крикнула она Дэну, сгребая ближе к краю оставшиеся банки на полках. Тут же лежал когда-то желанный бинокль. Девушка осмотрела его со всех сторон и все же повесила на шею. Тяжело, не поспоришь, но находка ценная и полезная. Не большая пачка арбалетных болтов легла в карман. Пара банок ушла прозапас в рюкзак. Хотелось большего: осмотреть все внимательней, перебрать каждую мелочь, отыскать еще ценного и полезного, но девушка знала, что будь она здоровой, ей не унести всего, что хочется. А раненая рука вносила свои правки.

Возня с вещами отвлекала от мыслей куда более насущных и выбора, от которого возможно зависела жизнь.

Часть 32 Дэн, Тень, старт

— Посмотрим, — буркнул Дэн в ответ на вопрос о доме, выскребая со дна банки стремительно иссякающее блаженство.

Теперь, когда внутри появилось хоть что-то, кроме пустого желудка и сомнений насчёт ближайшего будущего, даже непрекращающиеся ругательства в адрес «Хроноса» не провоцировали тяжкого желания встать и учинить неиссякаемому фонтану поломку. А чего ещё было ожидать? Ненавидят. Боятся. За поломки и ненавидят. Правильно делают.

Внезапная мысль осенила голову, благоразумно дождавшись, пока последняя капля будет слита со стенки банки в приоткрытый рот.

— Тень?

Отставив пустую жестянку, Дэн посмотрел на девчонку, невольно вспоминая странную вспышку, непередаваемое, пробирающее насквозь ощущение ниточек времени и пространства, пронизавших каждый нерв и жилку. И её. Тень тогда тоже была частью времени и пространства.

— Почему Хронос не предлагает вам… ну, никому не предлагает просто добровольно подчиниться?

Странный вопрос. Блиц даже не совсем разобрался. что именно хочет выяснить такой постановкой. Что им всё-таки предлагают? Или что дикари всегда начинают стрелять первыми и вести с ними разговоры бесполезно, невозможно? Что Тень просто исключение из общего железного правила, которому можно и нужно следовать дальше со спокойной душой.