Катализ

Глава 7.

Вода подземного озера была кристально-чистой и такой ледяной, что от холода ломило зубы. Аюн напился из пригоршни и наполнил до краев пустую термофлягу, в которой он в иные дни носил с собой баарвель1[52]. Над самыми головами путников смыкались ноздреватые своды, ощетинившиеся иглами сталактитов. Их клыкастые тени зловеще дрожали на глади темных вод.

А след Слезы вел друзей вперед, в потайные глубины бескрайних пещер Сиавендая.

- Дай и мне попить.

Получив флягу, кирдоланка сделала несколько жадных глотков и, отдышавшись, спросила:

- Дари, а ты уверен, что след идет куда нужно?

- И ты туда же! - с негодованием воскликнул принц и отчеканил сурово: - Я - не Дари!

Андрин тихонько фыркнул. Вальдариан недовольно на него глянул и буркнул:

- Уверен. Она прошла здесь.

- Может твоя магия… - Аржарнавага замялась, подбирая верное слово.

- Сломалась, - ехидно подсказал аюн.

Вальдариан смерил его сердитым взглядом и проворчал:

- Пошли уже.

Большая пещера сменилась другой, поменьше. Стены ее терялись за прихотливыми водопадами сталагнатов, загустевших в безвременье. Под ногами расстилался буро-зеленый моховой ковер, тут и там поросший светящимися крупными грибами. По их синим островерхим шляпкам скользили цветастые пятнышки света, призывно мерцая во мраке. И целые стаи белоснежных мотыльков слетались на это сияние и завороженно порхали вокруг, шелестя кружевом крыльев.

- Какая красота! – восторженно ахнула кирдоланка.

- Не вздумай трогать их руками! - поспешно предупредил аюн, - Даже близко не подходи! Это – вииртена, самый ядовитый гриб Симилаандары.

Девушка вдруг увидела, что мох под ближайшей грибной порослью выбелен телами сотен погибших бабочек. Крохкое меловое покрывало, плотно укутывавшее грибницу, волной сбежало путникам под ноги. И хрупкие белёсые трупики жалобно захрустели под подошвами.

- А дышать-то тут безопасно? – озабоченно спохватилась Аржа.

- Ну, мы все-таки крепче бабочек, - пожал плечами Андрин и, подумав, добавил: - Но селиться тут я бы не рекомендовал.

След вывел их в небольшой грот с ровным дном, кое-где покрытым игольчатыми кудрями мха. Остро пахло мускусом и чем-то ещё, тягучим, травянистым и приторным.

- Не нравится мне этот запах, - встревожено пробормотал аюн.

- А в деревне гвиров нравился? – насмешливо поинтересовалась кирдоланка. – Там ты вроде не жаловался.

Несмотря на беззаботный тон, девушка на всякий случай проверила застежку на кобуре и просканировала пещеру. Пусто.

- Мертвяки – обычно беспроблемные ребята. Лежат себе тихонько, воняют и никого не трогают, - цинично заявил Андрин.

Аромат, острый и резкий, всё нарастал, щекоча ноздри жгучей сладостью, а сердца – неясной тревогой. Студенты шагали к выходу из залы, невольно ускоряя шаг. А потом на пути их, будто из ниоткуда, появился зверь. Кипельно-белый. Лохматый. Огромный. Четыре мускулистые лапы, треугольные уши и хвост метёлкой. Над мощной спиной подземного создания вздымался узкий гребень с заострёнными шипами. По завиткам белой шерсти плясали электрические разряды, а глаза горели тусклым болотным огнем.

- Чрево! – от души ругнулся принц.

- Иалдарган, вожак. Сейчас и остальные явятся, - с жутковатой невозмутимостью сообщил аюн и, повернувшись к кирдоланке, приказал: - Прячься! Живо!

Девушка послушно кинулась под защиту огромной каменной глыбы у стены и потрясённо наблюдала оттуда, как за спиной иалдаргана медленно прорастают из небытия контуры ещё четырёх тварей. Они были такие же здоровенные, белые, но без гребней на хребтах. Вожак зычно рыкнул, приветствуя свою стаю, и неторопливо направился к незваным гостям. Остальные звери слажено двинулись следом, мягко ступая и держась чуть поодаль.

Принц и аюн, переглянувшись, попятились назад, подманивая хищников ближе. Андрин материализовал лаандару и призвал Песнь Потока. Под нарастающее пение ее хора, в левой ладони аюна засверкал рыжий сгусток, усыпанный огненными протуберанцами. Мгновение, и Андрин швырнул его в иалдаргана. Тот коротко взвыл. Пахнуло паленой шерстью. Но плетение оказалось недостаточно мощным. И вожак, с обгоревшей мордой, но живой, отскочил, бешено скаля зубы. А разъярённая стая, рыча, бросилась на аюна.

Выругавшись, принц призвал лазурное копье и поспешно метнул в ближайшего к другу зверя. Попал. И мёртвое животное, опрокинувшись, рухнуло под ноги своему собрату. Тот замешкался. Споткнулся. И Вальдариан, на бегу выхватив меч из ножен, срубил ему голову. Скользя по залитой кровью земле, принц обернулся к Андрину. Увидел, как тот острием светозарного клинка вспорол горло одному из хищников и вновь атаковал вожака. На этот раз не сгустком, а целым огненным потоком, вырвавшимся из его руки и обволокшим лохматое тело иалдаргана. Хор звучал всё громче. Волосы аюна засияли ярче охваченного пламенем зверя, и все вокруг будто застыло, потрясённо внимая последним громовым нотам Песни. А потом всё закончилось. Тело вожака осыпалось тлеющей золой. Поднявшийся ветер разметал её по гроту. И музыка умолкла.

- Эффектно, - признал принц.

Андрин не ответил. Лишь улыбнулся краешками губ.

Последний уцелевший зверь в растерянности топтался у тел погибших товарищей. Стоял, поджимая хвост. Не решаясь ни напасть, ни отступить. Сверкнула молния бластера. Кирдоланка по своему обыкновению промазала – выстрел не задел животное, срикошетив о камни у его лап. Хищник вздрогнул, испуганно прижимая к голове острые ушки. Но остался на месте.

- Не стреляй, не надо, - тихо попросил Вальдариан. – Пусть идет.

Белоснежный зверь внимательно взглянул на друзей, и, будто поняв, что его отпускают, побрёл к выходу. Сначала медленно, будто ожидая выстрела в спину, потом всё быстрее, заполошной скачущей рысью.

- Я думала, он исчезнет, - убирая бластер в кобуру, удивилась Аржа.

- В нем пока нет магии. И без вожака – он обычный зверь, - пояснил аюн. - Теперь он прибьётся к другой стае, и, кто знает, может сам лет через пятьсот станет вожаком. Если, конечно, доживёт.

- Красивые всё же создания, - с сожалением в голосе сказал принц, обходя распластавшееся по земле тело белошёрстого хищника.

На пушистой шкуре его не было ран, только под хребтом виднелся небольшой ожог с голубоватыми контурами. След от копья авалдана.

Андрин согласно кивнул и огорчённо проговорил:

- Жаль, что не получилось сразу убить гаандинова вожака. Тогда остальные бы просто разбежались.

Аюн пристыженно посмотрел на принца, но тот деликатно сделал вид, что не заметил этого взгляда. Вальдариан вовсе не был уверен, что у него самого получилось бы убить диковинное существо с первой же попытки. Признаваться в этом он не собирался, но и приятеля в неудаче тоже не винил.

- Может они и красивые, но нашей безликой дико повезло, что она их не встретила, - проговорила кирдоланка, последней покидая грот. – Клянусь Всеединым, она – очень везучая стервь!

- Это, кстати, странно, - заметил аюн. – Мы в их охотничьих угодьях, а иалдарганы всегда чуют лёгкую добычу.

- Может, они просто не жрут такую дрянь? Ну, в смысле, безликих…

- Думаешь, они - гурманы? - фыркнул принц.

- Ну, слизь, конечно, нравится далеко не всем, - ехидно согласился аюн.

- Слизь? – с отвращением переспросила кирдаланка и, неуверенная, что действительно хочет услышать ответ, поинтересовалась: – А как вообще выглядят безликие? Ну, на самом деле? Я, честное слово, собиралась про них прочитать, но, из-за этих дурацких контрольных по технологиям, так и не собралась…

- Ну, они, как и мы – сальяры2[53], - начал было принц.

- Понятное дело, - усмехнулась девушка. - Всякие там даргховы жуколюды, змеюки и прочая погань обычно держатся подальше от наших миров. А эти, наоборот, так и прут к нам в столицу.

- Ты – очень толерантна, - одобрительно хохотнул Вальдариан.

- Я просто честная и не собираюсь делать вид, что меня страшно умиляют всякие там разумные гусеницы, - пожала плечами кирдоланка. - Я, знаете ли, вообще считаю, что они – жуткие и совершенно не милые. Так что там с безликими?

- О, они-то, как раз, милашки. У них жёлтая кожа, нет волос и ногтей, а тела их покрыты тонким слоем липкой слизи, - с удовольствием просветил подругу аюн, усмехаясь изменившемуся выражению её лица. – Ещё они - гермафродиты, точнее, могут по желанию менять свой пол.

- То есть Юнала – вполне может быть мужиком? Прикольно.

- Даже недавно рожавшим мужиком, - подхватил шутку аюн и бросил насмешливый взгляд на принца.

Тот укоризненно покосился на друга и нехотя улыбнулся.

***

След свернул к руслу обмелевшей речки, петлявшей по дну подгорной теснины. Путники упрямо шли вперёд, то балансируя на склизких и шатких камнях, то бредя по щиколотку в ледяной воде. Холод от неё проникал сквозь сапоги, заставляя поджимать озябшие пальцы. А над головами, гогоча, визгливо бранились летучие мыши. И временами по морщинистой ряби отвесных скал скользили исполинские тени их крыльев.

- Рин, дай, пожалуйста, флягу! – не выдержала девушка.

Она с тяжёлым вздохом осела на валун, обтянутый пестрыми лохмотьями лишайника, и жадно отхлебнула из бутыли. Кирдоланка, не привыкшая к долгим походам, давно уже выбилась из сил. Противно ныли икры, по телу расползалась тряская слабость, а перед глазами мерцали снежные мухи. Девушка уже не раз хотела заговорить о привале, но упрямо молчала. Может, помня, что сама напросилась пойти, а может, стыдясь своей слабости перед лордами, ни разу не сбавившими шага.

Принц присел рядом с ней и проговорил виновато:

- Прости, мы уже не можем вернуться.

Аржанавага хотела гордо возразить, что она совсем не утомилась и готова пройти ещё столько же, но не успела. Потому что Вальдариан коснулся плеча девушки, и в измотанное её тело хлынула властная сила, смывшая без остатка всю усталость и напоившая мышцы клокочущей мощью. Девушка вскинула на приятеля удивлённый взгляд, успев увидеть, как тают в глазах принца лазурные искорки.

- Я не устала! - все же не удержалась Аржа. Тем более, что теперь это было правдой.

- Хорошо, - с совершенно серьёзным видом одобрил её признание Вальдариан. – Тогда, пошли. Уже близко.

- Ты уверен? – спросил аюн, с лукавой ухмылкой забирая флягу у кирдаланки. Та, заметив веселье друга, стукнула его по плечу и показала ему язык. Длинный и синий.

- Абсолютно, - твёрдо сказал принц. - Я слышу, как пульсирует след. Слеза совсем рядом. И раз никто не устал, - добавил он с улыбкой, - давайте поторопимся.

Вскоре подземная речушка, наконец, вывела их из ущелья. И друзья ступили на скальный карниз, нависший над огромной залой, раскинувшейся далеко внизу. С высоты было видно двускатные крыши дощатых лачуг и узкие улочки в редких пятнах фонарного света.

Над деревенской площадью возвышался остов звёздного корабля, столетия назад упавшего с неба и пробившего в своде громадную дыру. Сквозь неё на обшивку судна, заржавелую и покрытую изумрудным пухом мха, падали первые лучи утренней зари.

От стены к поселению спускалась крутая тропинка, а вдоль неё, журча, скакал по уступам водопад.

- Думаете, это - деревня безликих? – спросила кирдоланка, вопросительно взглянув на принца.

- Я вижу на улицах всего троих, - сообщил Вальдариан, разглядывая деревеньку. – И все они разных рас.

- Что в случае с безликим ровным счётом ни о чем не говорит, - фыркнул аюн.

- Именно. Не думаю, что нам стоит внаглую соваться туда. Вряд ли адепты Кагардан Нардаг очень любят гостей…

- Значит, опять никакого грога? – горестно уточнил Андрин и тут же деловито поинтересовался у принца: - Хочешь позвонить дяде?

- Пора… - кивнул Вальдариан. – Слеза не двигается. Похоже, наша безликая живёт здесь. Быть может, мы нашли даже больше, чем…

- Ванграго! Мой лотан вне сети! – внезапно воскликнула кирдоланка.

«Вы нашли проблем себе на задницы. Опять. И, кстати, вы – не одни», - внезапно зазвучал в сознании принца насмешливый голос Пламени.

Глава 8.

Принц замолчал, настороженно поводя лучом фонаря по валунам у стены. На секунду Вальдариану показалось, что контуры камней поплыли, будто тронутые зыбким маревом. Аюн, проследив за взглядом друга, повторно включил сканер. Никого. Только одинокая серебристая ящерка, быстро перебирая лапками, скользнула по земле и скрылась в расщелине.

Вальдариан недоверчиво покачал головой и призвал к силе Источника. Он провёл ладонями перед собой, мысленно сплетая лазурные нити, и перед студентами раскинулась призрачно-голубая завеса. Сквозь неё друзья увидели змеистую тропинку, сбегающую к деревушке, слоистую тушу скалы и трёх мужчин, застывших у кучи каменных глыб.

Лидер невидимок, сообразив, что его заметили, сбросил маскировку и шагнул вперёд. Кирдоланка что-то неразборчиво пробормотала на родном языке, а аюн тотчас же призвал Песнь.

- Рин, - принц коснулся руки друга и указал подбородком на едва заметную в сумраке нишу, метрах в десяти над тропой.

Там, на краю глубокой полости, ждали приказа ещё четверо бойцов, вооружённых бластерами с лазерными прицелами. Стрелки стояли далеко друг от друга. Слишком далеко, чтобы сбить их всех одним копьём авалдана. А все иное требовало времени. Мгновение, и груди принца коснулась красная мушка. И ещё одна. Хор Потока умолк на полуноте, а аюн с чувством выругался:

- Вот, твиардир1[54]! Похоже, наша склизкая подружка успела нас заложить.

- Думаешь, они поняли, что слышали Песнь? – шёпотом спросил принц, демонстративно поднимая руки. Конечно, он мог бы выставить щит, который окружил бы их троих. Но смысл? Враги бы просто дождались, пока у него иссякнут силы. Колдовать внутри щита невозможно, поэтому ни один маг не держал его постоянно, призывая лишь по необходимости.

- За пару секунд? – ответил на вопрос аюн. - Не факт. Но Юнала же знает, кто мы.

- Она знает, кто я, а тебя она только мельком видела. И без илладана. Побудь пока «внуком бармена».

- Легко. Это – моя любимая роль, - со шкодливой улыбкой согласился аюн, а Аржа возмущённо поинтересовалась:

- Вы что, собираетесь сдаться безликим?! У вас же магия!

- А у них снайперы, - отрезал Андрин.

Завеса истинного зрения, призванная принцем, уже развеялась. Но она больше и не требовалась. Отключив маскировочные генераторы на плащах, к студентам направились трое мужчин. Их главарь выглядел, как иштарианец - рослый, широкоплечий, в тёмном комбинезоне с ребристыми пластинами брони. Лицо его, вытянутое, с крупными чертами, было густо покрыто каштановой шерстью. А из-под капюшона торчали волосатые и острые, как у зверя, уши.

- Орружие на землю! – отрывисто приказал мужчина, как и все из его племени, выговаривая букву «р» с характерным гортанным рыком.

Принц нехотя снял пояс с мечом и сложил на камни, не видя, но чувствуя алую точку прицела у себя на лбу. Кирдоланка послушно отстегнула кобуру, украдкой наградив друзей укоризненным взглядом.

- Отпустите нас! – жалобно попросил аюн. – Мы – просто туристы.

- Ага. Рррыбаки-спелеологи, - съязвил главарь и рявкнул: - Оррружие на землю, я сказал!

- У меня нет, - развел руками Андрин и, в доказательство своей искренности, похлопал себя по карманам куртки.

- Знаем мы ваше паршивое племя. Нет у него ничего, как же, - пробасил спутник иштарианца, упитанный коренастый гхон с длинной рыжей бородой. – А потом бац, и у тебя ландаара меж полужопий торчит.

- Дык нет её, - печально «признался» Андрин. – Не призвали в детстве. В нашу пердь не захаживали аюны.

- Угу, заливай, - хохотнул рыжебородый, а его напарник, чешуйчатолицый сарганн, согласно кивнул.

- Ничего, - осклабился иштарианец, - у нас на посту и для таких как он специальные бррраслетики найдутся. А пока веррревочкой обойдемся. Ррруки вперред, дрррянина бледная!

Андрин позволил связать себе руки верёвкой, изображая покорность. Принц заметил, как друг вскользь бросил взгляд на снайперов, продолжавших стоять на своей позиции. Пластиковая верёвка, разумеется, не являлась серьёзной преградой для магии аюна, но для призыва Песни требовалось время. И глухие конвоиры.

- Авалдана в наррручники и двинулись! – приказал главарь.

Сарганн кивнул, снимая с пояса два тонких браслета с замысловатой рунной гравировкой. Принц от души выругался про себя. Такие «украшения» очень маленькими партиями выпускала веларийская корпорация «Нэртэн» специально для авалданов, преступивших закон. Наручники хитрым образом трансформировали связь с Источником. Они не разрушали ее полностью, ведь это моментально убило бы носителя, но надёжно блокировали малейшее Плетение.

«Это то, что я думаю?»- прозвучал в голове принца озабоченный голос Андрина.

«Угу. Браслеты Серой Гавани2[55]», - уныло подтвердил Вальдариан, стараясь не слишком заметно морщить лоб. Мысленная связь через Поток опять давалась принцу нелегко, отдаваясь режущей болью в висках.

«Идари! Да откуда они у безликих? Может, всё-таки подделка?»

«Нет. Я слышу, как они фонят», - развеял надежды друга Вальдариан. Еле-слышный комариный писк, порождённый чарами наручников, и правда терзал его барабанные перепонки.

«Твиардир! Есть идеи?»

«Угу. Убеди их, что ты не опасен. И вообще - идиот».

Они медленно спускались по крутой тропинке. Первым шёл иштарианец, за ним троица студентов с красными крапинами мишеней на затылках. Следом шагали гхон и сарганн, подгоняя пленников тычками дул и незатейливой руганью. Журчала речушка, от деревеньки тянулся аромат жарящегося мяса, и дым костров стелился по узким улочкам, вызолоченным светом утреннего солнца.

- А вы кто вообще? – наконец робко спросил Андрин. – Контрабандисты что ль? У меня, кстать, брательник из ваших. Может, знаете его? Он вечно в Пузе ошивается…

- Контрабандисты? – не оглядываясь, переспросил главарь. – Ты их здесь искал, рррыжий?

- Да никого я не искал! – с возмущением отмахнулся аюн. – Надо мне очень… Это вот он нас сюда завёл!

И Андрин обличающе ткнул пальцем в Вальдариана. Принц смерил его гневным взором, но промолчал, высокомерно вскинув подбородок.

- На ррыбалку зазвал поди? – насмешливым тоном уточнил иштарианец.

- Да не. Мы пиво сосали в Пузе, а потом он за телкой какой-то погнался, а мы типа с ним, за компанию… Ну принц же, как тут откажешь? Сам-то я ни за что не сунулся бы в ваши гнусные пещеры!

- Гляди какой… Слышь, морда бледная, а чем это тебе пещеры наши не нравятся?! – сердито поинтересовался гхон.

- Дык холодно же… Не чуете что ль?

Тропинка, повернув, уткнулась в добротные деревянные ворота. По обеим сторонам от них тянулись высокие бревенчатые стены.

- Открррывай! – зычно проорал иштарианец и гулко затарабанил по доскам. Стрелок на одной из сторожевых башенок встрепенулся, махнул рукой и обернувшись, что-то крикнул вниз.

Проскрипев несмазанными петлями, тяжёлые створки ворот отворились, впуская процессию внутрь.

У входа, сложив руки на груди, стоял кирдаланин в лёгком доспехе. В длинные его косы были вплетены нитки разноцветных бус, а на шее болтался амулет – семиконечная звезда в узорчатом кружеве рун.

- Поймали?! – оживлённо воскликнул мужчина, потирая руки. – Великолепно! Ведите их на пост, я скоро подойду. И развлечёмся. Правда, детишки?

Он улыбнулся пленникам хищной улыбкой, обнажившей белоснежные заострённые клыки.

- Ты не из моего народа! – вдруг выкрикнула Аржа, всю дорогу подавленно молчавшая.

- Возможно, детка, возможно. Но ты уже никому не расскажешь, верно? – с ухмылкой проронил кирдолан и, повернувшись к главарю отряда, деловито приказал: - И посади их в клетку в главной зале.

- Как прикажешь, Аррргон, - склонил голову иштарианец и повернулся к подчинённым: – Ну! Слышали его?! Чего встали?

И стражи повели пленников по улицам просыпающейся деревушки. Со скрежетом отворялись железные двери домов, на веранды выходили жильцы, заводили тарахтящие генераторы и разжигали мангалы. Над палисадниками плыли ароматы печёного хлеба, пряных трав и жареной ветчины. А студентов, глотающих голодную слюну, сопровождали неприязненные шепотки и хмурые взгляды.

Мимо пленников прошёл сид, высокий, смуглокожий, с русыми волосами, собранными в хвост. Вальдариан мысленно потянулся к нему, но ничего не почувствовал. Будто по тропинке, насвистывая, шагал призрак. А ведь авалданы ощущают всех сидов, видят внутренним взором, и браслеты тому не помеха. Но парень сидом и не был.

Дорога свернула к мусорной свалке, заваленной разбитыми механизмами и сломанной мебелью. На её окраине мальчишки жарили на костре свиные сосиски. Те скворчали на жарком огне, и капли жира сбегали по румяным мясным корочкам. Один из детей, высокий, с внешностью юного нгаулга, завидев друзей, раздвинул толстые губы в язвительной ухмылке и ловко подхватил с земли увесистый булыжник.