Хаос волшебства или голосом по неврозу

ГЛАВА 6: ТЫКВА - УЮТ

Если ваш экзамен назначили на 1

апреля — значит,

у вселенной есть чувство юмора.

Или чувство долга.

Утро первого апреля началось с того, что Алису разбудил настойчивый стук в окно. Освальд, прижавшись носом к стеклу, смотрел на неё с выражением «я тут страдаю, а ты дрыхнешь».

— Летим! — прокричал он сквозь стекло. — Там эта… фея… с тыквой! Клара сказала, без тебя никак!

Через полчаса, на ходу допивая чай и пытаясь понять, как ослик умудрился не разбить окно и, главное, почему соседи до сих пор не вызвали ни полицию, ни хотя бы участкового, Алиса уже была в лесу.

— Интересно, — мелькнуло в голове, — Марья Ивановна из сорок пятой наверняка уже строчит жалобу в ЖЭК. Надо будет при случае объяснить ей, что это не галлюцинация, а просто... карго-культ такой. Она всё равно не поверит, но хотя бы перестанет креститься при виде меня.

На поляне у дуба Амелии царила предэкзаменационная паника. Дипломная тыква, огромная и оранжевая, лежала на столе и смотрела на фею одним грустным глазком-пятнышком.

— Я не могу! — причитала Амелия, бегая вокруг. — Я же всё забыла! Все заклинания! Все пассы! Я превращу её не в карету, а в компот!

— Спокойно, — сказала Клара, насыпая щепотку новой пыльцы в чашку с ромашковым чаем. — Пей. И дыши.

Она произнесла это последнее слово с какой-то странной, личной горечью, будто вспоминая что-то своё. Алиса заметила, но промолчала.

Амелия выпила залпом. Через мгновение её плечи расправились, а дрожь в крыльях утихла.

— О. Действительно лучше. Но… что если экзаменатор будет строгий? Говорят, пришлют из Центральной комиссии. А они там все… правильные.

Как по заказу, раздался звук трубы, и на поляну выкатилась маленькая, аккуратная повозка, запряжённая парой суровых на вид улиток. Из неё вышел гном. Не старый и ворчливый, а молодой, подтянутый, в безупречном костюме, с планшетом в руках. На ухе у него поблёскивал кристаллик беспроводного наушника. Галстук завязан идеальным узлом — такие бывают только у тех, кто либо пользуется магией, либо не снимает его никогда.

— Амелия? — отчеканил он. — Экзаменатор Гнэльф, прикреплённый к Департаменту стандартизации и цифровой трансформации магических услуг. Приступаем. Все этапы будут записаны и загружены в облачное хранилище Ведомства. Улыбочку для отчёта. Цель: трансформация тыквы в транспортное средство. Время: пятнадцать минут. Таймер пошёл. Критерии: соответствие стандартам безопасности, эстетика, отсутствие побочных магических эффектов и совместимость с общелесными цифровыми сервисами.

Он уставился на Алису и Клару.

— Присутствие посторонних?

— Моральная поддержка, — быстро сказала Алиса.

— Не прописано в регламенте, но… не запрещено, — пробормотал Гнэльф, делая пометку. — Начинайте.

Амелия глубоко вздохнула, взяла жезл… и замерла. Паника вернулась.Глаза её округлились, крылья задрожали с новой силой. Она смотрела на тыкву, как на гильотину.

— Всё, капец, — подумала Алиса. — Сейчас случится магический коллапс на почве перфекционизма. Знакомо, между прочим. Сколько раз я так же замирала перед камерой, зная, что второй дубль будет только хуже.

Но вслух она сказала совсем другое.

— Амелия, — тихо сказала Алиса, делая шаг вперёд.— Ты же не просто карету делаешь. Ты создаёшь первый в мире передвижной бар. Это не транспорт. Это атмосфера. Ты помнишь, как пахнет кофе в твоём дупле? Как светят гирлянды? Как люди улыбаются, попробовав твой «Тоник самоуважения»? Вот это и вложи в неё.

Амелия посмотрела на тыкву. Посмотрела на Алису. И что-то щёлкнуло.

Она взмахнула палочкой — не так, как учили в учебниках, а нежно, как будто помешивает тот самый кофе. Она не читала заклинание, а просто напевала — как напевают, когда размешивают сахар в утренней чашке. И тыква начала меняться. Но не в резную золочёную карету. Она раздулась, округлилась, в боках её появились окошки со ставнями, сбоку — дверца, а сверху выросла труба, из которой повалил дымок, пахнущий имбирным печеньем. Это был уютный, маленький фургончик. На боку возникла та самая вывеска: «Уставшие крылышки». Дверца со скрипом открылась, приглашая внутрь.

Гнэльф молча обошёл творение вокруг.

— Это… не карета, — констатировал он.

— Это лучше, — вдруг сказала Алиса. Её голос прозвучал непривычно твёрдо. Она подошла и положила руку на тёплую, имбирную стенку фургончика. — Это — не транспорт для принца. Это дом на колёсах для хорошего настроения. Проверьте соответствие стандартам. Просто проверьте.

Гном полез с измерительной лентой. Заглянул внутрь. Постучал по стенкам. Потом принюхался к дыму из трубы, и уголок его рта дрогнул.

— Прочность… достаточная. Эстетика… нестандартная, но гармоничная. Побочные эффекты? —Он глубоко вдохнул, и его строгие усы обвил аромат корицы. — Ароматический. Не предусмотрен протоколом, но… не вреден. Напротив.

Он снова сделал пометку в планшете, долго молчал, а потом неожиданно улыбнулся. Улыбка преобразила его строгое лицо.

— Знаете, я десять лет принимаю экзамены. Видел тыквы-кареты, тыквы-лодки, даже тыкву-подводную лодку один раз. Но чтобы тыква-уют… Это в первый раз. Последний раз что-то новое в этих протоколах появлялось, кажется, до моего рождения.

Он достал печать и с громким хлопком поставил её на диплом Амелии.

— Зачёт. С рекомендацией. Пилотный проект «Мобильные точки уюта» считаю перспективным.

Когда повозка Гнэльфа уползла, Амелия плакала, обнимая свой фургончик.

— Получилось… Я сделала это… Своё!

— Не своё, — поправила Клара, но уже улыбаясь. В её улыбке, однако, была какая-то тень.— Ты сделала новое. И это куда ценнее. Это то, чего нам всем сейчас отчаянно не хватает.

Она отвернулась и посмотрела в сторону леса, где между деревьями уже сгущались вечерние сумерки, странно плоские и бездонные одновременно.

— Не хватает, — подумала Алиса. — У неё в голосе опять это. Как будто мир — это старый дом, в котором кончились гвозди и штукатурка, а мы тут обои новые клеим.

Вечером они праздновали. Алиса сидела на ступеньке фургончика и почти поверила, что всё хорошо. Почти. Она потянулась за кружкой и замерла. На краю поляны травинки дёргались, как марионетки, а потом застывали блёклыми.

Алиса встретилась взглядом с Кларой. Та смотрела туда же.

— Что-то не так, — подумала Алиса. — Мир выцветает по краям. А наш фургончик — просто заплатка. Красивая, но заплатка.

Клара едва заметно покачала головой — мол, не сейчас, не при всех.

Алиса кивнула и сделала глоток чая. Он почему-то стал чуть более горьким, чем минуту назад.

ГЛАВА 7: ДРАКОНИЙ DDOS

Любую проблему можно решить, если

назвать её

стресс-тестом и вписать в

должностную инструкцию.

Прошло несколько дней после визита к Игоревне. Алиса уже начала надеяться, что дракониха наконец-то обрела покой и теперь мирно вяжет свои «чешуйчатые спирали», попутно вырабатывая тонны пыльцы спокойствия.

Надежда, как известно, умирает последней. И обычно — в компании с магистральным кристалл-коммутатором.

Новость прилетела не с Освальдом, а через новый, глючный мессенджер «Говор», который Клара с горем пополам установила на магический кристалл. Сообщение было от Грымзика и состояло из одних заглавных букв и техтерминов:

«СРОЧНО НА ПОЛЯНУ У ДУБА. КОД КРАСНЫЙ. ИГОРЕВНА СВОИМ „ТВОРЧЕСКИМ ДЫХАНИЕМ“ ВЫЖГЛА МАГИСТРАЛЬНЫЙ КРИСТАЛЛ-КОММУТАТОР. ВЕСЬ СЕКТОР „ЗАПАДНЫЕ ПУСТОШИ“ БЕЗ СВЯЗИ. ТРЕБУЮ ВОЗМЕЩЕНИЯ УЩЕРБА И ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ РАБОТ. НЕ ЯВИТЕСЬ — ЗАБЛОКИРУЮ ВАМ ДОСТУП К „МИКОРИЗЕ“ И ПЕРЕВЕДУ ВСЕ ВАШИ ПАРОЛИ НА ДРЕВНЕГНОМЬИЙ.

С УВАЖЕНИЕМ, ГРЫМЗИК, СТАРШИЙ ИНЖЕНЕР ЭФИРНЫХ КОММУНИКАЦИЙ».

Алиса перечитала сообщение два раза.

— Он всегда так пишет? — спросила она у Клары.

— Только когда нервничает. А нервничает он всегда.

Игоревна, когда ей зачитали это, чуть не расплавила пещеру от стыда и в довесок спалила оставшиеся пол-архива старых журналов. Пряжа была повсюду — клубки натыкались на клубки, спицы торчали из мотков, как копья после неудачного сражения.

— Я не виновата! — всхлипывала она, запутываясь в шерстяных джунглях. — Я просто осваивала курс «Дыхание для уюта и лёгкого обогрева»! Нас учили фокусировать пламя на кончике носа для медитации! А у этого вашего… коммутатора… была такая красивая, переливающаяся грань! Он так призывно мигал! Я подумала: «Наверное, он мёрзнет». Хотела его немного… осветить и согреть. А он — чик, пых — и потух!

— Ты его не подогрела, ты его расплавила, — мрачно констатировала Клара.

— Я же от души! — Игоревна шмыгнула носом, и из ноздри вырвался маленький огонёк, чудом не подпаливший ближайший клубок. — И теперь Грымзик говорит, что у троллей отвалились онлайн-игры в середине рейда, феи не могут выложить сторис, а единороги зависли при загрузке в облако! Меня теперь все возненавидят!

— Ничего, — сказала Алиса с решимостью, которой не чувствовала. — Я буду твоим защитником. В конце концов, я играла юриста в сериале. Правда, мой персонаж всё время проигрывал дела, но начало было грозное.

Суд на поляне у Дуба напоминал аварийное совещание техподдержки, созванное в полевых условиях. Грымзик, чья борода теперь напоминала опалённый веник, нацепил на неё чёрный бантик — «в знак траура по утраченной эстетике». В бороде потрескивали мелкие искры — остатки вчерашних экспериментов.

Он размахивал перед Дубом дымящимся чёрным кристаллом.

— Смотрите! — голос его трещал, как плохая связь. — Сердце нашей локальной сети! Три века настройки, тонна печенья — и всё коту под хвост! Теперь этот кристалл определяет погоду как «баг 404» и вместо дождя выдаёт ошибку сервера! Я требую компенсации! И чтобы ОНА поработала у меня подмастерьем, пока не восстановит ВСЁ, что натворила! И заодно компенсировала порчу моей растительности!

Он ткнул обгоревшей отвёрткой в сторону Игоревны. Та пискнула и спряталась за Алису так, что из-за её бока торчала только дрожащая чешуйчатая лапа.

— Итак, — проскрипел Дуб, — обвиняемая, вам понятна суть претензий?

Игоревна кивнула. С её рога слетел незаконченный носок.

— Преступления чудовищны! — снова вскинулся Грымзик. — Мне стыдно появляться на людях! Коллеги-гномы смеются! Моя борода! Моя гордость! Она была цвета воронова крыла, а теперь...

— Уважаемый суд, — начала Алиса голосом героини-юриста из сериала. — Мы признаём факт. Но давайте посмотрим на это не как на катастрофу, а как на стресс-тест. Бесплатный. Ваш кристалл, как выяснилось, не имел защиты от… творческого любопытства. Моя подзащитная не сломала систему — она героически выявила уязвимость.

Грымзик открыл рот, но Алиса не дала ему вставить ни слова.

— А что касается бороды... — она сделала драматическую паузу. — Ваша борода не испорчена. Она модернизирована. Благодаря моей подзащитной вы получили не ущерб, а новый имидж.

Грымзик смущённо потрогал опалённые кончики. В толпе кто-то хихикнул.

— Вместо наказания, — продолжала Алиса, входя в раж, — мы предлагаем пилотное внедрение технологии «Драконий DDOS». Добровольная Детекция Опасных Сбоев.

— Чего? — Грымзик перестал трясти кристаллом. — Какой ещё DDOS? У меня и так трафик еле дышит!

— Драконий, — уверенно повторила Алиса. — Раз в квартал Игоревна будет под вашим контролем тестировать устойчивость сети своим дыханием. От лёгкого подогрева до контролируемого пика нагрузки. Это позволит вам заранее находить слабые места, не дожидаясь, когда их пробьёт случайная искра.

В толпе послышался одобрительный гул. Кто-то из фей начал делать заметки.

— И это ещё не всё, — Алиса чувствовала, как вживается в роль пиар-менеджера. — Игоревна предлагает стать живым мобильным источником питания на время ваших плановых работ. Нужно прогреть кабель на высоте? Пожалуйста. Разморозить портал? Легко. Вместо штрафа вы получаете уникального специалиста: тестировщика, монтажника-высотника и генератор в одном лице. Плюс вязаные чехлы для оборудования.

— Это, конечно, звучит… — начал Грымзик.

— А кроме того, — перебила Алиса, почувствовав слабину, — моя подзащитная готова пожизненно обслуживать ваш новый образ. Раз в месяц будет освежать цвет бороды. И бесплатно вязать шарфы в тон.

Игоревна закивала с такой силой, что снова слетел носок.

— Да! — пискнула она. — Я научусь вязать шарфы! И шапку! Чтобы уши не мёрзли!

Грымзик задумчиво почесал обгоревшую бороду. От неё отломился маленький кусочек и рассыпался пеплом.

— Мобильный ИБП с функцией hand-made… Хм. А КПД у неё какой? Интерфейс совместим с гномьими коннекторами?

— Я прошла курсы! — неожиданно звонко заявила Игоревна. Она вытащила из-за спины потрёпанный блокнот. — Вот конспект. «Дыхательная гимнастика для точного управления пламенем». Я уже почти освоила второй уровень: «Тёплое сияние для уюта». И термометр купила! — Она показала на огромный градусник висящий на шее. — Чтобы контролировать температуру!

Грымзик хотел что-то добавить, но только махнул рукой.

Судья Дуб постучал веткой. Дятел, дремавший на верхушке, чуть не свалился.

— Предложение… нестандартное, — проскрипел Дуб. — На основании услышанного переквалифицируем дело из «порчи имущества» в «оказание косметологических услуг с элементами повышенного риска». Утверждаю мировое соглашение: Игоревна поступает на исправительные работы в бригаду Грымзика в должности «младший инженер-тестировщик с функциями аварийного энергоснабжения». Срок — до полного восстановления сети. Также ответчик обязуется пожизненно обслуживать бороду истца в актуальных цветах и предоставлять сопутствующие вязаные аксессуары. Дело закрыть.

Толпа зааплодировала.

На обратном пути Грымзик, уже немного успокоившись, ворчал, но конструктивно:

— Ладно… Завтра в семь у кристалла №3. Не опаздывать. Принесёшь свои спицы-копья — ими можно волоконную оптику поправлять, если аккуратно. И смотри, дыхалкой без команды не махай! У меня там новый роутер «Магинет-Плюс Премиум» висит. Капризный, как фея перед зачётом. Требует в качестве подношения строго овсяное печенье с изюмом. Шоколадное не признаёт — сразу сбрасывает настройки.

— Овсяное, с изюмом, без шоколада, — кивнула Игоревна, делая пометку когтем на чешуе.

Шпунтик, гном, которого Грымзик взял в ученики, всё это время скромно сидевший в заднем ряду с каким-то прибором на коленях, дождался, пока Грымзик закончит распекать новую сотрудницу, и подошёл к Игоревне.

— Вот, — сказал он, протягивая ей небольшую коробочку с антенной. — Будильник. Сам сделал. Он не звенит. Он шепчет. «Ты великая. Вставай. Тебя ждут великие дела». Я пытался добавить строгости, но он отказывается. Говорит, это не в его природе.

Игоревна взяла коробочку дрожащими лапами. Нажала кнопку. Будильник прошептал: «Ты великая. Вставай. Тебя ждут великие дела». Игоревна всхлипнула.

— Он слишком добрый, — сказала она. — Я не заслужила.

— Заслужила, — хором ответили Алиса, Клара и Грымзик.

Через несколько дней, когда Игоревна уже осваивалась в мастерской Грымзика, она вдруг замерла посреди работы, будто осенённая новой мыслью.

— А знаете что? — сказала она, и в её голосе впервые прозвучали нотки заговорщика. — Я, кажется, поняла. Кабели греть — это скучно. А вот если оплетать их моим узором... они же станут не просто кабелями. Они станут красивыми. И, может быть, перестанут глючить. Потому что им будет приятно.

Клара и Алиса, зашедшие проведать новоиспечённого инженера, переглянулись.

— Игоревна, — медленно произнесла Клара. — Вы только что изобрели дизайнерскую оплётку для оптоволокна с терапевтическим эффектом. Если о вас узнают в Ведомстве, они будут в восторге. То есть в ужасе. То есть... в восторженном ужасе. А это — их естественное состояние.

Грымзик, услышав это, высунулся из-под стола, где возился с проводами.

— Оплётка? Терапевтическая? — Он задумался на секунду. — А знаешь, Игоревна, если она ещё и от грызунов защищает — я готов внедрять. У меня мыши третий кабель сгрызли. Говорят, изоляция вкусная.

— Я добавлю в узор горькую нотку разочарования, — серьёзно сказала Игоревна. — Мыши такое не любят. Проверено на себе.

Уходя, Грымзик бормотал что-то про то, что кристаллы надо противопожарной магией покрывать.

Алиса смотрела на закат и чувствовала странное удовлетворение. Она превратила разнос в дружбу. Ну, в рабочий тандем с вязаными шарфами. И это, пожалуй, даже надёжнее.

— Знаешь, — сказала Клара, доедая пряник, — у нас тут потихоньку собираются те, кто перестал делать то, что «надо», и начал искать своё. Игоревна, Амелия… может, и другие подтянутся. Я это про себя называю «Клуб Бывших Правильных».

— Звучит как диагноз, — усмехнулась Алиса.

— При этом заразный. — Клара отряхнула руки. — Знаешь, иногда самая дымящаяся проблема — это просто замаскированное вакантное место.

— А ослик? — донёсся сонный голос откуда-то из-под фургончика. — У ослика тоже вакантное место есть? Для овса с изюмом?

Вечером Освальд получил тройную порцию овса за «терпение и молчаливое принятие». А в новостной ленте «Микоризы» появился первый пост от Игоревны:

«Сегодня первый рабочий день. Сожгла два лишних кабеля (они были старые и сами виноваты), но зато нашла три нестабильных соединения, которые Грымзик искал полгода. Грымзик сказал „терпимо“ и дал мне собственную отвёртку. КПД пока низкий, но я учусь.

P.S. Ищу надёжный рецепт овсяного печенья, которое нравится роутерам.

#драконихаВIT #огненныйПинг #ищуСтабильность»

Вечером, когда гости разошлись, а Освальд доедал свой овёс, на поляну выкатилась странная карета — чёрный куб на колёсах, без единого украшения. Из неё вышел тролль в строгом сюртуке, с очками в тонкой оправе и с лицом человека, который уже два века подряд читает инструкции по технике безопасности и нашёл в них три противоречия.

— Бюрократус, — представился он. — Старший ревизор отдела соответствия нарративным нормативам. Я по поводу несанкционированной трансформации целевого образца, трудоустройства мифологического существа высшей категории риска и систематического создания помех в эфирном пространстве.

Клара едва слышно вздохнула и шепнула Алисе:

— Помнишь, я говорила про «восторженный ужас»? Вот. Это он. В естественной среде обитания.

Алиса посмотрела на тролля, на его очки, на сюртук, на выражение лица.

— Поняла, — шепнула она в ответ. — Восторженный ужас. Очень точное описание.

Бюрократус оглядел поляну, поморщился и добавил:

— У вас тут фестиваль нарушений? Я составлю предписание. Будьте готовы.

И уехал так же внезапно, как и появился.

— Это кто? — спросила Алиса уже в полный голос.

— Будущая головная боль, — вздохнула Клара. — Но не сегодня. Сегодня празднуем.

— Клуб Бывших Правильных, — медленно произнесла Алиса, пробуя слова на вкус. — Мне нравится. Кажется, я тоже подхожу.

Клара ничего не ответила, но уголки её губ дрогнули.

ГЛАВА 8: ДЕМОНЧИК ЗА 15 МИНУТ

Если из котла лезет демон

экзистенциального кризиса

возможно, вы перепутали рецепт.

Или профессию.

Прошло несколько дней после суда. Игоревна уже вовсю осваивалась в бригаде Грымзика, Амелия готовила к открытию свой фургончик, и в лесу наступило непривычное затишье. Слишком затишье. Клара назвала это «затишьем перед бурей, глюком или очередным творческим кризисом у кого-нибудь из местных властолюбцев». Оказалось, она была права.

Алиса и Клара направлялись к ручью — якобы набрать воды для «очищения ауры», а на самом деле выпить чаю с мятой и пожаловаться на жизнь. Вдруг Освальд, который вяло тащился сзади, насторожил уши.

— Слышите? — прошептал он.

Из-за холма доносилось приглушённое: «Ну вот за что?!», звон посуды и отчаянное мяуканье.

— Это либо очень несчастный тролль, либо Мальгрим, — вздохнула Клара. — Пойдём. Если это Мальгрим, то, возможно, он снова пытается вызвать демона для мелких бытовых нужд. В прошлый раз он призвал сущность для мытья окон, и та устроила потоп на три королевства, потому что «окна — это глаза дома, а глаза нужно промывать обильно».

За холмом открывалась картина, достойная кисти великого мастера абсурда. На поляне стояла... не то палатка, не то полуразвалившаяся юрта, облепленная табличками: «ОСТОРОЖНО! ТЁМНАЯ МАГИЯ В РАЗГАРЕ!», «ПРОХОДИТЕ МИМО, ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ УЗНАТЬ СВОЁ БУДУЩЕЕ (ОНО ПЕССИМИСТИЧНО)», «ЗЛОЙ ВОЛШЕБНИК МАЛЬГРИМ. ПРИЁМ: С 14:00 ДО 15:00, ИЛИ КОГДА ПРОСНУСЬ. НАЛИЧНЫМИ ИЛИ ДУШАМИ».

Перед палаткой метался сам Мальгрим. Его некогда грозный чёрный плащ был заляпан чем-то белёсым, на остроконечной шляпе висела пыльная паутина, на пальце чернильное пятно — видимо, вчера снова заполнял формы, а в руках он сжимал не посох, а обычную деревянную ложку, которой яростно размешивал содержимое котла. Котёл, стоявший на треноге, дымился сизым, совершенно незловещим дымом, пахнувшим ванилью и палёной резиной.

— Не-ет! — выл Мальгрим. — Опять! Тридцать лет изучал яд мантикоры, а не могу добиться от этой дурацкой плазмы устойчивой консистенции! Кому нужен демон-разрушитель миров, который рассыпается, как печенье?!

На его плече сидел огромный пушистый кот цвета запёкшейся крови и с равнодушием истинного философа наблюдал за происходящим.

— Мальгрим, — сухо окликнула его Клара. — Опять эксперименты?

Мальгрим вздрогнул так, что с его шляпы свалился засохший паук. Увидев их, он попытался принять грозный вид, но это плохо сочеталось с ложкой в руке и мучной пылью на носу.

— Клара! И... та самая Резонансная Девица! — он бросил на Алису взгляд, в котором смешались подозрение и профессиональная ревность. — Что вам надо? Я занят! У меня тут... ответственный процесс!

— Похоже на процесс выпечки неудачного кекса, — заметила Алиса, не удержавшись.

— Это не кекс! — возмутился Мальгрим. — Это материализация низшей астральной сущности! Как сказано в рецепте, «Демончик за 15 минут, пока кипит чайник»! Но что-то пошло не так...

— Может, потому что ты вместо глаз тритона положил изюм? — кошачьим, но на удивление бархатным баритоном произнёс кот с его плеча.

Все замолчали. Кот зевнул, обнажив клыки, достойные вампира, и начал вылизывать лапу.

— Ты...ты что, говоришь? — почему-то удивилась Алиса.

— Бешенкс всегда говорит, — мрачно сказал Мальгрим. — Особенно когда я ошибаюсь. Он у меня... живая система контроля качества. И главный критик.

— Я не критик, я голос разума в этом доме сумасшедших, — поправил кот, не отрываясь от гигиенических процедур. — И я тебе говорил: в рецепте чётко сказано «сублимированные страхи», а не «сублимированный бульонный кубик». Но ты как всегда, «это же тоже сублимированное, Бешенкс, какая разница!». Вот и получил сущность, которая вместо ужаса нагоняет лёгкую тоску и желание поесть.