Хаосволшебство, или голосом по неврозу
- -
- 100%
- +
— Мальгрим, а ты не думал о ребрендинге?
— О чём? — насторожился волшебник.
— Ты мастер по созданию нестандартных атмосферных явлений. Вот, — она указала на влажный след демончика, — управляемая меланхолия. Для поэтических вечеров или чтобы успокаивать гиперактивных гоблинов. А твой провальный морок с котом, который показывал мемы? Это же готовый контент.
Мальгрим замер. В его глазах мелькнула искра, не зловещая, а заинтересованная.
— Вы хотите сказать что мои провалы — это потенциал?
— Именно, — подхватила Алиса, чувствуя, как привычная роль «озвучивателя чужого опыта» находит новое применение. — Ты не плохой злодей. Ты — специалист по контролируемому хаосу и курьёзным побочным эффектам. Это редкая специализация. Мы могли бы трудоустроить тебя. В «Клуб Бывших Правильных». В отдел скажем так, «Непредвиденных последствий и их креативного устранения». У нас как раз Игоревна в IT устроилась, Амелия бар открыла. Место для эксперта по тому, «как не надо делать, но из чего может выйти смешно» — вакантно.
Бешенкс громко замурлыкал.
— Наконец-то. А то я устал быть маскотом провального проекта. Может, хоть кормить меня стабильно будут. И гладить.
Мальгрим колебался. Он посмотрел на свою дымящуюся лавку, на котёл, на кота и тяжело вздохнул.
— Ладно. Но предупреждаю! Я требую официальный договор! С прописанным соцпакетом, включающим страхование от случайного самопревращения в жабу и бесплатный доступ к библиотеке заклинаний! И чтобы Бешенксу полагался ежемесячный паёк жирных сливок!
— Договорились, — сказала Клара, доставая из складок платья вечный свиток и перо. — Начинаем с малого. Твоя первая задача — помочь Грымзику. Твои «контролируемые сбои» идеально подходят для тестирования его сети на устойчивость. Как раз провести стресс-тесты совместно с Игоревной.
— Кстати, — сказала Клара, листая свои бумаги. — Мальгрим, а твой кот он случайно не заполнил форму 7-Г «Уведомление о добровольной регистрации»?
Бешенкс, дремавший на крыше фургона, приоткрыл один глаз.
— Заполнил, — мурлыкнул он. — В графе «вид деятельности» написал: «Психологическая разгрузка персонала и нейтрализация моли в архивных фондах». А в графе «пожелания» — «ежемесячная норма сметаны и диван у окна».
Клара вздохнула, но в уголке её губ дрогнула улыбка.
— Ладно.
Так, благодаря коту, плохому тайм-менеджменту и котлу с ванильным демоном, в команде «Клуба» появился новый член: Мальгрим, бывший злодей, ныне — главный специалист по креативным неприятностям. А Бешенкс, получив в качестве аванса блюдце сливок, улёгся на коленях у Алисы и заявил:
— Ну вот. Сменили вывеску. Теперь ты, человек, ответственна за то, чтобы мой слуга тут окончательно не свихнулся. Удачи. Я посплю.
Обратная дорога была весёлой. Освальд ворчал, что «все эти перемены ему покоя не дают», но Алиса чувствовала лёгкость. Она только что завербовала злодея. Не победила, а нашла ему применение. Возможно, это и есть самая сложная и важная роль — быть не героем, а кадровиком для сказочных душ.
«Интересно, — думала она, — а куда мне в резюме это вписать? «Опыт проведения переговоров с представителями тёмных сил и их трудоустройством». Должно сработать».
ГЛАВА 9: ОЧЕРЕДЬ НЕВРОЗОВ
Бояться нормально. Ненормально бояться, что твой страх не такой, как у всех.
Слухи в этом лесу распространялись странно. Не по ветру — они прорастали из земли, шелестели листьями и цеплялись за чешую Игоревны, которая теперь с гордостью рассказывала всем о своём адвокате.
И вот однажды утром Алиса, сидя на ступеньках фургончика Амелии с чашкой чая, обнаружила на поляне очередь. Пёструю, нервную, из сказочных существ, которые явно друг друга стеснялись. Фея в пижаме с принтом «Кофе или смерть» теребила крылышко. Гном в каске с наклейкой «Спасибо, что копаете» бубнил себе под нос. У дерева прислонился мрачный кот в старомодных очках, а над ручьём вилась русалка с блокнотом в водонепроницаемой обложке.
«Целая поликлиника неврозов под моим окном, — пронеслось в голове у Алисы. — И я без белого халата. Только с чаем и опытом сыгранных истерик. Надеюсь, этого хватит».
— Клара, — позвала Алиса внутрь. — У нас, кажется, открылся бесплатный пункт психологической помощи.
Клара бросила взгляд в окно и выдохнула с тем особым выражением, которое бывает у людей, понимающих: предсказуемый хаос наступил.
— Предсказуемо. Лес годами копил невысказанное. Ты пробила плотину. И теперь нас может просто смыть этим потоком. Или — она поправила невидимую соринку на лацкане своего строгого пиджака, — или они смоют ту серую гниль, что подтачивает корни. Ну что, берёшь первого? Я заведу журнал учёта. Для приличия. И для истории.
Первой в дверь робко просунулась фея в пижаме.
— Здравствуйте Меня Люся зовут. Та самая, у которой жезл на вибрации. Он у меня он теперь не работает без предварительных извинений. Я должна сказать: «Прости, жезл, что опять заставляю тебя работать, ты и так устал». И только тогда он даёт слабенький розовый огонёк. Я на больничном из-за моральной травмы. Что делать?
Алиса усадила Люсю на стул, налила чаю.
— А что, если не извиняться, а благодарить? — предложила она. — «Спасибо, жезл, что ты есть. Давай сегодня сделаем что-нибудь маленькое и приятное. Например, подсветим пару бутонов». Это не приказ, а приглашение.
Лицо Люси просветлело.
— Благодарить А он разве не зазнается?
— А если и зазнается? — улыбнулась Алиса. — У вас будет самый самоуверенный жезл в лесу. Это уже характер.
Следующим был гном в каске, представившийся Брундиком, прорабом подземных тоннелей.
— Проблема в коллективе! — рявкнул он, стуча кулаком по столу. — Раньше всё было ясно: копай, укрепляй, получай золото. А теперь после ваших историй про «самоуважение» они требуют комнаты для медитации, арома-кофе и музыку флейт! Мы же проходку сорвём! Я не начальник, я аниматор в санатории!
— А что, если назначить одного ответственного за «атмосферу»? — подумав, сказала Алиса. — Пусть сам выбирает музыку и заваривает кофе. Остальные будут знать, что их духовные потребности в надёжных руках, и смогут спокойно копать. А вы будете только контролировать проходку. И хвалить самого шумного — за то, какой он у вас специалист.
Брундик почесал бороду.
— Назначить заводилу легализовать его Перевести социальный конфликт в русло карьерного роста. Гениально и немного подло. Мне нравится.
Русалка с блокнотом, представившаяся Вайдой, не плакала, а говорила тихо и чётко:
— Я устала. Устала быть символом тоски, печали и несчастной любви. Я хочу писать юмористические заметки про быт в заводи. У меня уже десять тем! «Как отличить водяного с похмелья от просто водяного», «Топ-5 водорослей для вечернего ухода за чешуёй». Но меня не понимают. Говорят, это «не соответствует канону». Что делать?
— Смените псевдоним, — сказала Алиса. — Пишите под ником. «Сухая русалка» или «Анонимная наяда». Пусть сначала читают текст, а потом удивляются, кто автор. Каноны ломают исподтишка.
Глаза Вайды загорелись азартом.
— Диверсионная литературная деятельность Да, я согласна.
Последним был кот в очках. Он молча прыгнул на стол, уставился на Алису и сказал человеческим, устало-интеллигентным голосом. Очки он поправил лапой с видом профессора, которого уволили за правду.
— Я умею говорить. Это проклятие. Меня бросили предыдущие хозяева, потому что я поправил их грамматическую ошибку в разговоре с начальством. Теперь я живу в лесу. Все звери дикие, бессловесные и интересуются только едой. Мне скучно. Я требую собеседника. Интеллектуального, желательно.
Алиса посмотрела на Клару. Та пожала плечами.
— Вы знаете, — сказала Алиса коту, ловя этот взгляд Клары краем глаза, — у нас тут появился передвижной бар с книжным обменником. Фея Амелия как раз ищет бармена с уникальными навыками. Работа не пыльная: наливать, иногда выслушивать, иногда поправлять грамматику в меню. И круг общения соответствующий.
Кот задумчиво повёл лапой. Очки блеснули.
— Зарплата?
— Молоко высшей жирности, селёдка по праздникам и доступ ко всем книгам, которые будут приносить.
— Принимаю, — сказал кот. — Но селёдка должна быть два раза в неделю. И я не буду носить бант.
— Договорились, — улыбнулась Алиса.
Когда последний «клиент» ушёл, Клара закрыла свой блокнот. В нём было не четыре записи, а целая колонка пометок на полях — странных значков, похожих на чахлые ростки.
— Итого: четыре случая, четыре нестандартных решения. Ты не даёшь волшебных рецептов, ты даёшь новый угол зрения. Ты переписываешь локальные сценарии. Но лес огромен. А времени
Она не договорила, отведя взгляд к окну, где за деревьями клубился обычный туман, показавшийся Алисе на секунду неестественно густым и неподвижным.
— Потому что волшебных рецептов не существует, — сказала Алиса, разливая вечерний чай. — Есть только смелость посмотреть на проблему сбоку. И иногда — сменить псевдоним или нанять говорящего кота. Всё как в моей прошлой жизни. Только там вместо кота был агент.
— Это и есть твоя магия, — кивнула Клара. — Магия малых дел. Единственная, что ещё работает. Пока работает.
Она порылась в папке и протянула Алисе изысканный конверт.
— Кстати, пока ты вела приём, прилетела сова. От принцессы Аглаи. Приглашает тебя на чай. Говорит, у неё «назрел стратегический вопрос по поводу личных границ королевской величины». Держи.
Алиса взяла конверт. Клара добавила тише:
— Будь осторожна с «стратегическими вопросами». У коронованных особ личные драмы часто имеют масштаб государственный.
Алиса повертела конверт в руках. Бумага была плотной, с золотым обрезом, пахла не духами,а порохом.
— И что, мне теперь идти?
— Принцесса приглашает. Отказаться нельзя. Это этикет.
— А если я скажу, что я актриса, а не дипломат?
— Скажешь на месте, — Клара усмехнулась. — У тебя хорошо получается.
Алиса сунула конверт в карман. «Чай с принцессой, — подумала она. — Ну, хоть не суд».
ГЛАВА 10: ПРИНЦЕССА, КОТОРАЯ ХОЧЕТ НЕ ПРИНЦА, А БИЗНЕС-ПЛАН
Самое сложное в том, чтобы быть собой, — убедить всех, что это не бунт, а ребрендинг.
Конверт от принцессы Аглаи пролежал в кармане Алисы три дня. Она всё откладывала визит.
Но в это утро Клара была непреклонна:
— Пора
Алиса вздохнула, достала конверт из кармана, где он успел слегка помяться, повертела в руках и открыла. В нём не было стихов — была чёткая схема с пометками «план «А», «план «Б» и «запасной выход через потайной ход в винном погребе».
«Стратегия отступления, — подумала Алиса. — У меня в сумке лежит схема метро на случай побега со скучного свидания. Понимаю масштаб».
Освальд доставил их не к башне, а к учебному полигону. На лесной поляне, где несколько молодых берёзок склонились в одну сторону, будто заснули на ходу, Аглая в леггинсах и с повязкой на лбу отрабатывала удары по манекену, на котором была нарисована корона.
— Личные границы! — выкрикивала она с каждым ударом локтем. — Самоопределение!
— Выпускной спектакль «Бунт на корабле», — прокомментировала Алиса. — Режиссура хромает, но играет от души.
— Классика, — вздохнула Клара. — Родители хотят замужества и вздохов у окна. Она хочет всего остального. А «всё остальное» в их системе координат не имеет названия. А значит не существует.
В этот момент на поляну выкатилась королевская карета. Из неё, гремя регалиями, выбрались король Геннадий IV и королева Милисса.
— Аглая! — вскричала королева. — Что это за безобразие? И кто эти странные особы?
— Мои консультанты, — не моргнув глазом, ответила Аглая. — По вопросам стратегического развития.
— Развития? — Король с подозрением уставился на манекен. — А корона зачем?
— Наглядное пособие, папа. Для курса «Символы власти в современном мире».
Алиса с трудом подавила смех. Клара сделала вид, что поправляет очки.
— Дитя моё, — король перевёл дух, видимо, решив не вникать в педагогические методы дочери. — Мы пришли не за этим. Завтра смотр женихов. Три кандидата. Самые достойные из соседних королевств.
— Семь, — поправила Аглая. — Я уже проверила список.
— Семь? — Король побледнел.
— Я расширила воронку отбора, — невозмутимо сказала Аглая. — Конкуренция повышает качество. Это основы.
Алиса почувствовала, что сейчас или засмеётся, или начнёт аплодировать. Она переглянулась с Кларой. Та едва заметно покачала головой — мол, наше присутствие здесь только всё усложнит.
— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Алиса, делая шаг назад. — У нас э-э Совещание.
— Да-да, — подхватила Клара, пряча папку под мышку. — Отчётность. Квартальная. Очень срочная.
Аглая кивнула им с выражением «спасайтесь, я потом расскажу».
Родители проводили уходящих подозрительными взглядами, но комментировать не стали — видимо, решили, что «консультанты» сами отсеялись.
На следующий день в тронном зале, пахнущем нафталином и амбициями, выстроились семеро женихов. Были тут и бравая морда принца-воина с грудой мышц и тремя словами в лексиконе, и томный поэт, сыпавший метафорами про локоны как «путы из шёлка забвения», и даже юный маг, который пытался продемонстрировать мастерство, заклинанием призвав букет роз, но получив капусту.
Мальгрим, сидя на балке под потолком, злорадно прошипел:
— Дилетант! Не та интонация!
Аглая, облачённая в церемониальное, невероятно неудобное платье, поднялась с трона. В руках у неё был не веер, а указка и свёрнутый в трубку пергамент. — Господа, — начала она ледяным лекторским тоном.
— Прежде чем мы перейдём к демонстрации ваших базовых соответствий, позвольте провести краткий брифинг о текущей ситуации в регионе. Она развернула пергамент. Это была карта Леса с пометками Грымзика.
— Как вы видите, наша ключевая инфраструктура подвержена рискам из-за нестабильности эфирных потоков. Вопрос к первому претенденту: какова минимальная численность инженерно-магического отряда для поддержки узла связи в секторе «Заброшенная Мельница», учитывая сезонную активность прожорливых мышей?
Принц-воин заморгал. Его взгляд выражал искреннюю попытку найти в вопросе хоть что-то, связанное с мечом.
— Э силой и доблестью! — выпалил он.
— Неверно, — холодно парировала Аглая. — Ответ: три гнома-монтажника и одна дракониха для прогрева. Следующий вопрос, к поэту: опишите в терминах кинетической теории процесс сублимации печали водяного в туман и предложите метод её утилизации для нужд сельского хозяйства.
Поэт побледнел и беззвучно зашептал губами, перебирая рифмы к слову «сублимация». Через двадцать минут зал опустел. Последним, пятясь к выходу, уполз маг с капустой, бормоча: «Она сумасшедшая это же надо формулы знать».
Король сидел на троне, опустив лицо в ладони. Королева плакала в изящный платок.
— Ну, вот видите, — развела руками Аглая, сбрасывая корону. — Рынок женихов не готов к современным вызовам. Ваш план нежизнеспособен. А теперь, если позволите, у меня совещание. Нужно помочь Игоревне с техзаданием на шарфы с подогревом.
Выйдя из замка и сменив платье на привычные леггинсы, Аглая отправилась на поляну к фургончику Амелии.
— Я слышала, вы боретесь с системой, — сказала она, садясь на пень. — Мне нужен не побег. Побеги ненадёжны. Мне нужна легальная сепарация. Чтобы они сами меня отпустили.
— Легальная сепарация, — повторила Алиса. — У принцесс те же термины, что у моих подруг после развода. Только вместо адвоката — фея-крёстная.
— Я пробовала объясняться словами — не понимают. Пробовала саботировать сватовство — они нашли принца, которому «нравятся бойкие». Даже бизнес-план школы фехтования написала — отец сказал: «Мило, вышей это на подушечке».
— Ах, вот оно что, — сказала Алиса. — Они говорят на разных языках. А вы забыли нанять переводчика. — Нужно сыграть по их правилам, — продолжала Алиса. — Но подменить смысл. Создать проект, который незаметно освободит.
— Как? — в глазах Аглаи загорелся азарт.
— Они хотят благопристойности и выгодного союза? Дадим им это. Ваш новый образ: предпринимательница с социальной ответственностью. Не принцесса, сбегающая от долга, а наследница, модернизирующая семейный бренд.
Клара, до этого молча слушавшая, вытащила из папки сложенный лист.
— У меня есть форма 7-В «Заявка на реализацию социально-значимой инициативы члена королевской семьи». В графе «цель» пишем: «Укрепление авторитета короны через инновационные подходы к молодёжной политике». В графе «результат»: «Повышение лояльности подданных и привлечение нового электората».
— Они это купят? — с сомнением спросила Аглая.
— Они не купят идею твоего счастья, — сказала Алиса. — А идею своего успеха — запросто. Сыграй на этом.
Через три дня Аглая, в строгом платье цвета стальных доспехов, с планшетом вместо вышивки, представляла проект.
— Это не бунт. Это эволюция. Наш дом всегда славился гостеприимством. Я предлагаю сделать его мобильным. Это повысит ваш рейтинг на двадцать пять процентов, согласно опросу лесной совы-маркетолога.
Король смотрел на графики, королева — на эскиз фургона с гербом.
— Лимонад с гербом? — задумчиво сказал король.
— Лояльность через желудок, — поддакнула Клара. — Работает безотказно.
— И никаких ударов? — спросила королева.
— Только переговоры, мама. Искусство дипломатии. Как вы и мечтали.
Разрешение было дано. Не на побег — на «пилотный проект». Прощаясь, Аглая обняла Алису.
Выйдя из замка и сменив платье на привычные леггинсы, Аглая отправилась на поляну к фургончику Амелии. Алиса и Клара уже сидели там, пили чай и делали вид, что не ждут новостей.
— Добро пожаловать в клуб, — сказала Алиса. — Зарплата пряниками, соцпакет — право быть собой.
— Идеальные условия. Где подписать?
На обратном пути Алиса смотрела на лес. Здесь теперь официально существовали: курсы для принцесс по тайм-менеджменту, бар-фургон Амелии и должность «младший инженер-тестировщик» для Игоревны.
А на следующий день Аглая получила автоматическое письмо: «Ваш проект требует интеграции с системой лояльности Верноподданный. Скачайте программу в течение десяти дней. Невыполнение грозит»
Письмо зависло, не догрозив.
— Нормально, — сказала Аглая, удаляя сообщение. — Главное — стартанули. Остальное саботируем как-нибудь.
Но в это утро Клара была непреклонна:
— Пора
Алиса вздохнула, достала конверт из кармана, где он успел слегка помяться, повертела в руках и открыла. В нём не было стихов — была чёткая схема с пометками «план «А», «план «Б» и «запасной выход через потайной ход в винном погребе».
«Стратегия отступления, — подумала Алиса. — У меня в сумке лежит схема метро на случай побега со скучного свидания. Понимаю масштаб».
Освальд доставил их не к башне, а к учебному полигону. На лесной поляне, где несколько молодых берёзок склонились в одну сторону, будто заснули на ходу, Аглая в леггинсах и с повязкой на лбу отрабатывала удары по манекену, на котором была нарисована корона.
— Личные границы! — выкрикивала она с каждым ударом локтем. — Самоопределение!
— Выпускной спектакль «Бунт на корабле», — прокомментировала Алиса. — Режиссура хромает, но играет от души.
— Классика, — вздохнула Клара. — Родители хотят замужества и вздохов у окна. Она хочет всего остального. А «всё остальное» в их системе координат не имеет названия. А значит не существует.
В этот момент на поляну выкатилась королевская карета. Из неё, гремя регалиями, выбрались король Геннадий IV и королева Милисса.
— Аглая! — вскричала королева. — Что это за безобразие? И кто эти странные особы?
— Мои консультанты, — не моргнув глазом, ответила Аглая. — По вопросам стратегического развития.
— Развития? — Король с подозрением уставился на манекен. — А корона зачем?
— Наглядное пособие, папа. Для курса «Символы власти в современном мире».
Алиса с трудом подавила смех. Клара сделала вид, что поправляет очки.
— Дитя моё, — король перевёл дух, видимо, решив не вникать в педагогические методы дочери. — Мы пришли не за этим. Завтра смотр женихов. Три кандидата. Самые достойные из соседних королевств.
— Семь, — поправила Аглая. — Я уже проверила список.
— Семь? — Король побледнел.
— Я расширила воронку отбора, — невозмутимо сказала Аглая. — Конкуренция повышает качество. Это основы.
Алиса почувствовала, что сейчас или засмеётся, или начнёт аплодировать. Она переглянулась с Кларой. Та едва заметно покачала головой — мол, наше присутствие здесь только всё усложнит.
— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Алиса, делая шаг назад. — У нас э-э Совещание.
— Да-да, — подхватила Клара, пряча папку под мышку. — Отчётность. Квартальная. Очень срочная.
Аглая кивнула им с выражением «спасайтесь, я потом расскажу».
Родители проводили уходящих подозрительными взглядами, но комментировать не стали — видимо, решили, что «консультанты» сами отсеялись.
На следующий день в тронном зале, пахнущем нафталином и амбициями, выстроились семеро женихов. Были тут и бравая морда принца-воина с грудой мышц и тремя словами в лексиконе, и томный поэт, сыпавший метафорами про локоны как «путы из шёлка забвения», и даже юный маг, который пытался продемонстрировать мастерство, заклинанием призвав букет роз, но получив капусту.
Мальгрим, сидя на балке под потолком, злорадно прошипел:
— Дилетант! Не та интонация!
Аглая, облачённая в церемониальное, невероятно неудобное платье, поднялась с трона. В руках у неё был не веер, а указка и свёрнутый в трубку пергамент. — Господа, — начала она ледяным лекторским тоном.
— Прежде чем мы перейдём к демонстрации ваших базовых соответствий, позвольте провести краткий брифинг о текущей ситуации в регионе. Она развернула пергамент. Это была карта Леса с пометками Грымзика.
— Как вы видите, наша ключевая инфраструктура подвержена рискам из-за нестабильности эфирных потоков. Вопрос к первому претенденту: какова минимальная численность инженерно-магического отряда для поддержки узла связи в секторе «Заброшенная Мельница», учитывая сезонную активность прожорливых мышей?
Принц-воин заморгал. Его взгляд выражал искреннюю попытку найти в вопросе хоть что-то, связанное с мечом.
— Э силой и доблестью! — выпалил он.
— Неверно, — холодно парировала Аглая. — Ответ: три гнома-монтажника и одна дракониха для прогрева. Следующий вопрос, к поэту: опишите в терминах кинетической теории процесс сублимации печали водяного в туман и предложите метод её утилизации для нужд сельского хозяйства.
Поэт побледнел и беззвучно зашептал губами, перебирая рифмы к слову «сублимация». Через двадцать минут зал опустел. Последним, пятясь к выходу, уполз маг с капустой, бормоча: «Она сумасшедшая это же надо формулы знать».
Король сидел на троне, опустив лицо в ладони. Королева плакала в изящный платок.
— Ну, вот видите, — развела руками Аглая, сбрасывая корону. — Рынок женихов не готов к современным вызовам. Ваш план нежизнеспособен. А теперь, если позволите, у меня совещание. Нужно помочь Игоревне с техзаданием на шарфы с подогревом.
Выйдя из замка и сменив платье на привычные леггинсы, Аглая отправилась на поляну к фургончику Амелии.
— Я слышала, вы боретесь с системой, — сказала она, садясь на пень. — Мне нужен не побег. Побеги ненадёжны. Мне нужна легальная сепарация. Чтобы они сами меня отпустили.
— Легальная сепарация, — повторила Алиса. — У принцесс те же термины, что у моих подруг после развода. Только вместо адвоката — фея-крёстная.
— Я пробовала объясняться словами — не понимают. Пробовала саботировать сватовство — они нашли принца, которому «нравятся бойкие». Даже бизнес-план школы фехтования написала — отец сказал: «Мило, вышей это на подушечке».
— Ах, вот оно что, — сказала Алиса. — Они говорят на разных языках. А вы забыли нанять переводчика. — Нужно сыграть по их правилам, — продолжала Алиса. — Но подменить смысл. Создать проект, который незаметно освободит.
— Как? — в глазах Аглаи загорелся азарт.
— Они хотят благопристойности и выгодного союза? Дадим им это. Ваш новый образ: предпринимательница с социальной ответственностью. Не принцесса, сбегающая от долга, а наследница, модернизирующая семейный бренд.
Клара, до этого молча слушавшая, вытащила из папки сложенный лист.
— У меня есть форма 7-В «Заявка на реализацию социально-значимой инициативы члена королевской семьи». В графе «цель» пишем: «Укрепление авторитета короны через инновационные подходы к молодёжной политике». В графе «результат»: «Повышение лояльности подданных и привлечение нового электората».
— Они это купят? — с сомнением спросила Аглая.
— Они не купят идею твоего счастья, — сказала Алиса. — А идею своего успеха — запросто. Сыграй на этом.