Третья дорога

Хавьер только развел руками.

– Что скажу? Я не знаю, что тебе сказать, Веточка. Ты наверняка видела все, что со мной произошло и до того, как я заснул во дворце Кордии, и после того, как проснулся в Гардорре. Это мне нужно спрашивать, что ты мне скажешь. Опять будешь ругаться?

Веточка налила чай в две чашки и протянула одну Хавьеру.

– Пей. А я пока что подумаю, ругать тебя или нет. Пожалуй, что нет. На этот раз ты все сделал правильно. Прошел через боль и страдания. Нашел рошодов и привез их ко мне. Совсем скоро отправишься спасать мир… Но и это не главное. Вот скажи мне: как ты смог все выдержать? Что тобой двигало?

Хавьер ответил, не задумываясь:

– Семья. Желание вновь увидеть Гюзель, Рэя, остальных детей.

Веточка кивнула.

– Хорошо. Как бы мне ни было горько это говорить, но духи правильно сделали, что провели тебя по второй дороге, прежде чем отправить сюда. Видишь ли, когда для тебя закрылся первый, остался лишь один путь, чтобы спасти мир: то, что ты проживаешь сейчас. Но если бы ты сразу попал под заклятие золотого ножа, без прохождения песков, разве ты бы справился? Нет, мой Гури. Даже если б ты выжил, то стало бы только хуже… Сейчас ты ближе к спасению мира, чем когда-либо. Теперь ответь мне на второй вопрос: что ты сделаешь с Мадино?

Скрипнув зубами, Хавьер отвернулся в сторону и зло процедил:

– Я лично ничего с ним не сделаю. Хотя, ты знаешь, как сильно я хочу разорвать его на куски. Но не могу. Не имею права так рисковать. Если я впаду из-за этой мрази в безумие… Только не это. Пусть с Мадино разбирается суд и палач. Я даже на то, как мерзавцу отрубят голову, с-смотреть не хочу.

– Вот значит как… – Веточка помолчала, отпила чай и пристально посмотрела на Хавьера. – Видимо, и поход в Небесный город не станет для тебя легкой прогулкой… А скажи-ка, мой Гури: в кого ты веришь из высших сил?

Он удивленно поднял брови.

– Как в кого? В духов конечно!

Веточка усмехнулась.

– Ах, да. Конечно. Очень трудно не верить в тех, кто мотает тебя туда-сюда по мирам и временам. Так?

Хавьер кивнул, а ведунья посмотрела на него строго и пронзительно.

– Но скажи мне, мой Гури: когда ты видишь на своем столе запечатанное кем-то иноземное письмо, в кого ты поверишь? В принесшего его посыльного? Или в того, кто письмо написал и тебе отправил? А? Пора повзрослеть. Ты уже далеко не гури. Ты душа мира. Пора тебе понять, что у мира есть создавший его Отец. Творец всего сущего. Духи только выполняют Его волю. Пора тебе заглянуть в Его глаза. Услышать то, чего Он от тебя хочет. Он сказал людям: «Мне отмщение и Аз воздам». А еще: «Не суди и не судим будешь». Понимаешь о чем я говорю?

Хавьер вдруг замотал головой, судорожно сжал кулаки и впервые в жизни прервал разговор с матерью народа, одним прыжком выскочив из ее обители.

1.36

Еще три дня Веточка помогала хозяевам мира научиться владеть их силами. Хавьера она к себе не звала, а он сам не напрашивался на разговор, проводя все время с Ризавом и братьями-кири.

Лэло видел, что происходит что-то неладное, и спросил у ведуньи:

– Веточка, что с ним? Почему он к тебе не идет?

– Боится, Орем.

– Боится? Тебя?

Она вздохнула и покачала головой.

– Нет. Не меня. Он боится себя. Боится того, что никак не может простить. Видел бы ты, Орем, какой жуткий пожар пожирает его душу… Он жаждет мести. За все. За всех. За всех кого потерял, кого не сберег… Много за что еще. Даже тебе Шерик не может рассказать всего о том, что испепеляет его душу. Он готов рвать зубами на части всех, кого считает виноватыми. И себя в первую очередь.

– Так он из-за этого… Тогда во дворце, ночью? – Лэло обхватил голову руками.

Веточка еще раз вздохнула.

– Да, Орем. Из-за этого. И я ничем не могу ему помочь. Чтобы простить кого-то, нужно вначале простить себя. А он не может… Не умеет. Не понимает, как это может быть. Такая вот беда, друг мой. И если наш Жеребенок шутит и улыбается, это вовсе не значит, что у него все хорошо. Он просто замечательно умеет притворяться. И никогда никому не пожалуется и не скажет, что и почему с ним происходит. А даже, если и скажет, то кто ему поверит?

Лэло глухо застонал, затем поднял голову и прошептал:

– Я могу что-то для него сделать?

– Только быть рядом. Ему очень важно чувствовать, что рядом есть тот, кто всегда поддержит. Вокруг него крайне мало таких людей. А в остальном, на все воля Творца. Он любит всех своих детей и всем желает спасения. Он выведет нашего Жеребенка к свету. Но вот каким путем…

Веточка закрыла глаза и немного помолчала.

– Похоже, Орем, наш с тобой Гури опять выбрал для себя самую трудную дорогу. На этот раз, через испытания Небесного града. Он пойдет туда, чтобы спасти мир, а на самом деле, чтобы спасти себя. И я не знаю, чем все закончится. Не вижу. Черные тучи закрывают. Но Шерику я про то не скажу. И его рошодам тоже. Они все и так еле стоят на ногах. Если узнают, что и король идет на бой почти без сил, могут испугаться…

Лэло отшатнулся.

– Ты… Ты, что… Ты посылаешь их на верную смерть? Так, что ли?

Веточка закрыла лицо руками, а потом резко убрала их и крикнула, вскинув голову:

– Да! Я посылаю их на смерть! Они могут там погибнуть! Все или только он! Могут! И он это знает… Но другого пути нет! Когда враг у ворот, оружие берут в руки все, кто только может стоять на ногах! И старики, и дети! Никто не знает, что станет последней каплей, потушившей пожар! Понимаешь? И нечего на меня так смотреть! Это ваш мир! Это вы довели его до края гибели, а не я!.. И мне некого больше отправить в этот бой! Понимаешь?!

Она жестом подозвала Лэло ближе к себе и положила руку на его голову.

– Иди, Орем. Благословляю тебя на новый путь. Я знаю, что ты никому не скажешь о нашем разговоре. Ты один из лучших хранителей, каких знал ваш мир. Я благодарна тебе за службу. За все, что ты уже сделал после перерождения и еще сделаешь. У тебя все получится. Просто будь рядом со своим Жеребенком, пока можешь. Береги его тело во время ритуала. И делай все, что скажет тебе матушка Августа. Слушай ее, как меня. А сейчас позови всех сюда.

***

На половине шатра матери народа кири было непривычно светло. Ярко горел очаг, масляные лампы и факелы. Веточка сидела на привычном возвышении. Перед ней кругом расположились Хавьер, Тирдэг, Бернар и Санчос.

– Что ж, детки, – начала Тииса, обведя всех четверых взглядом. – Пришла пора прощаться. Вы уже твердо стоите на ногах и готовы отправиться в путь. Но прежде, чем вы уйдете, я подарю вам новые имена. Начнем с хозяина земли.

Она повернулась в сторону Тирдэга.

– Ваше новое имя, князь, самое важное, поскольку, как вы знаете, именно земля всегда является главной опорой души мира. Посмотрите на мой шатер. Что в нем кажется вам близким и родным по духу?

Драммонд огляделся, затем указал на столб:

– Вот. – Грэд Тарда улыбнулся. – Похоже на сосну с нашего родового герба.

Веточка кивнула.

– Да, князь. Вы правы. На языке кири такие столбы называются «дорш», что значит «удерживающий» или «тот, кто в основе всего». Это и будет вашим именем. Подойди ко мне, Дорш.

Тирдэг встал, приблизился, а затем опустился перед Веточкой на колени. Она положила руки на его голову, благословляя на трудный путь. Затем обратила взор на Санчоса.

– А вы, капитан? Что кажется близким здесь вам?

Тот покрутил головой, затем пожал плечами.

– Даже не знаю. Я редко сплю под крышей. Большую часть жизни провожу в море. Я привык видеть небо над головой…

Веточка щелкнула пальцами.

– Ай, да капитан! Все точно сказал! Небо! Только небо необычное. Если вы читали Книгу Творца, то помните такие слова: «Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием; Ты одеваешься светом, как ризою и простираешь небеса, как шатер!» Да, этот вот шатер укрывает собою человека так, как небеса укрывают весь мир. Так тебя и будут отныне звать: Гларб! Шатер, укрывающий собою душу мира! Подойди, Гларб!

Санчос приблизился и встал на колени рядом с Тирдэгом. Веточка положила руки на голову хозяина воздуха, а затем обратилась к Бернару.

– Вам, генерал, достался самый легкий вопрос. Что вам здесь ближе всего?

Он улыбнулся в ответ.

– Очевидно, вот этот очаг.

– Верно. Как бы ни был крепок шатер и удерживающий его столб, человек погибнет, если внутри не будет огня. Я нарекаю тебя Кирд, Очаг! Подойди ко мне, Кирд!

После того, как и Бернар получил благословение, Веточка посмотрела на Хавьера.

– А теперь ты, мой Гури. Встань рядом с братьями. Ты первый среди равных. Они намного сильнее. Но только ты можешь направить их мощь на спасение мира.

Хавьер, не поднимая взгляд, опустился на колени рядом с хозяевами. Веточка благословила и его.

– Все, детки. Дорш, Гларб и Кирд. Вы можете ехать. В Небесном граде к вам присоединятся еще трое рошодов, но именно вы тот щит, что должен закрыть собою душу мира. Вы трое сильнее всех. Будьте же достойны обретенного дара и употребляйте его только на благо мира! А самое главное: храните верность друг другу и своему королю. Возвращайтесь в Кестерию. Ваш путь в Небесный град начнется оттуда. Что делать дальше, узнаете, когда окажетесь во дворце. Шерик, иди впереди них и будь сильным! Ступайте, детки, и да поможет вам Всевышний!

1.37

– Матушка!

Хэлен распахнула двери и ворвалась в комнату. Сидевшая возле графини Одэль прекратила читать вслух и подняла голову. Августа приложила руку к сердцу.

– Что случилось, Элис?

– Король вернулся! – воскликнула Хэлен и села в кресло напротив матери. – Одэль! Сходите, пожалуйста, на кухню и принесите матушке отвар из цвета липы.

Воспитанница тут же встала, кинула быстрый вопросительный взгляд на матрону, затем присела в легком поклоне и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Августа строго посмотрела на дочь.

– Объяснись, Элис. Куда ты отправила бедную девочку?

Хэлен обмахнулась любимым веером.

– Не куда, матушка. А откуда. Нечего ей за нами шпионить. Думаете, ваш Норрьего просто так приказал, ой, простите, попросил вас взять Одэль из приюта? Даже не смешно. И она, смею вас уверить, кто угодно, только не «бедная девочка». Это хищная кошка с очень острыми зубками. И она их, совершенно точно, еще покажет.

Августа покачала головой и вздохнула.

– Тебя совсем испортила жизнь во дворце, Элис. Всюду видишь заговоры. Но что ты хотела сказать? Король вернулся в столицу?

Хэлен захлопнула веер.

– Вернулся. Я только что слышала, как Эгор поручал слугам спешно готовить особняк для встречи хозяина. Тирдэг может приехать сюда уже сегодня!

– Я не понимаю, Элис. Почему ты так взволнована?

– Почему? – Хэлен вскочила и прошлась по комнате. – Нет, матушка. Это я не понимаю: почему такая новость нисколько не волнует вас? Неужели вы поверили глупым сказкам о праздновании восшествия на престол в загородной резиденции? Нет! Я совершенно уверена в том, что ни король, ни Тирдэг не были ни в каком лесу! Они куда-то ездили в тайне от всех! Ездили, чтобы найти ответы насчет хозяев мира и всего, что с этим связано!

Хэлен вернулась в кресло и опять схватила веер.

– Они должны вернуться с ответом! Понимаете? Сказать, кто из нас наречется хозяйкой воды! Неужели вам не интересно, кто ею станет?

Августа вздохнула.

– Элис! Хозяйкой вовсе не обязательно будешь ты. И, возможно, даже не одна из нас троих.

– Нас троих? Нас, матушка? Вы допускаете мысль, что повелевать стихией может какая-то нищая девчонка?! – бывшая королева едва не сломала веер пополам.

– Элис! – чуть повысила голос Августа и пристально посмотрела на дочь. – Спокойнее! Где твое самообладание? И Одэль, между прочим, приличная девушка из приличной семьи. Даже, если хозяйкой окажется она, ты должна принять эту новость с достоинством. И никак иначе. Ты поняла меня?

Тут же изобразив на лице ледяное спокойствие, Хэлен сдержанно улыбнулась и аккуратно положила веер на колени.

– Разумеется, матушка. Даже слова не скажу. Пусть оборванка управляет судьбами мира и сидит подле короля!

– Разрешите? – В дверях появилась Одэль с подносом в руках.

– Конечно, дитя, – с улыбкой пригласила ее Августа. – Проходи. Благодарю тебя за отвар. Это именно то, что мне сейчас так необходимо. Ты всегда чудесно завариваешь травы.

– Рада быть вам полезной, мадам. – Одэль улыбнулась в ответ, зашла в комнату и поставила поднос на столик.

Вслед за ней в дверях появился Эгор.

– Ваши сиятельства, – почтительно произнес он с поклоном. – Только что прибыл вестовой от господина герцога. Грэд передает вам приглашение его величества переехать жить во дворец. Что мне написать в ответ?

Августа слегка склонила голову и спокойно произнесла:

– Нашу благодарность его величеству. Мы будем готовы к переезду, когда потребуется.

Эгор кивнул.

– Тогда собирайтесь, ваше сиятельство. Вас будут ждать во дворце уже сегодня. Я прикажу закладывать лучшую карету.

***

– Тетушка! Хэлен! Как же я рад вам! – только завидев Августу с дочерью в дверях, Хавьер соскочил с кресла и кинулся им навстречу.– Как вы доехали?

Он поцеловал графине руку, взял под локоть и бережно проводил до кресла. Хэлен последовала за ними. Августа благодарно улыбнулась и села.

– Все прекрасно, мой мальчик. Твои люди были очень предупредительны. А князь Драммонд предоставил нам великолепную карету.

– Я рад это слышать, тетушка. – Хавьер сел у ее ног. – Могу я просить вас занять апартаменты на одном этаже с моими? Дворец очень велик, а у короля обычно бывает довольно много дел… Мне хотелось бы иметь возможность видеть вас как можно чаще. И, конечно, не затруднять вас длинными переходами, если вдруг вам захочется навестить вашего Хавито. Так вы не будете против жить со мной по соседству?

Августа тепло улыбнулась.

– Нет, мальчик мой. Не буду. Благодарю тебя за это предложение и заботу о нас.

Хавьер поцеловал графине руку, встал и вернулся в кресло.

– А теперь, – произнес он, обведя присутствующих взглядом. – Давайте поговорим о результатах наших с князем Драммондом изысканий. Мы нашли хозяйку воды. И ею оказались вы, Хэлен.

Услышав о решении своей судьбы, бывшая королева только чуть склонила голову. Хавьер оценил ее выдержку и ответил тем же движением, спросив:

– Я правильно понял, графиня, что вы согласны принять предложенный титул?

– Да, ваше величество. Я согласна, – подтвердила Хэлен, не меняясь в лице.

Хавьер помолчал и продолжил:

– Это очень смелый поступок, графиня. Но, прежде, чем вы дадите окончательный ответ, я должен предупредить, что принятие силы хозяйки воды в данный момент времени подвергнет вас серьезной опасности. Миру грозит гибель, остановить которую способны лишь собравшиеся вместе хозяева мира. Если вы решитесь присоединиться к нам с князем, то вам придется разделить с нами не только силу и власть, но и риск. Возможно, смертельный. Подумайте хорошенько. Посоветуйтесь с матушкой. Я пойму, если вы откажетесь. И, поверьте,возможный отказ никак не повлияет на ваше будущее в худшую сторону.

Хавьер замолчал. Августа приложила руку к сердцу и с тревогой посмотрела на дочь. Хэлен вскинула подбородок и твердо заявила:

– Я уже все решила, ваше величество. Я принимаю силу хозяйки воды, чем бы мне то ни грозило. Судьба мира важнее наших судеб. Ни один из моих славных предков никогда не бегал ни от боя, ни от долга чести! Не буду и я! Поверьте, ваше величество, Хэлен Эргард умеет держать в руках и щит, и меч!

В порыве чувств она встала. Хавьер тоже поднялся и коротко поклонился.

– Вы прекрасны в своей решимости, графиня. От имени хозяев мира заверяю вас и вашу матушку в том, что мы сделаем все возможное, чтобы ни вам, Хэлен, ни вашему ребенку ничего не навредило. Силу вы примите уже непосредственно перед ритуалом спасения мира, который состоится уже завтра. А вас, тетушка, – он в пояс поклонился Августе, – я прошу поддержать нас вашими молитвами.

***

На утро Хавьер пригласил хозяев мира и Августу в свой кабинет.

– Прошу вас, друзья мои, усаживайтесь в кресла вокруг стола.

Когда все разместились, Хавьер подал знак стоявшему возле входа Лэло. Тот подошел к дверям и запер их на ключ, а затем задвинул массивный засов.

– Теперь нас никто не побеспокоит, – объяснил Хавьер. – До тех пор, пока не закончим ритуал, никто сюда не войдет. Лэло вам знаком. Он будет следить за безопасностью. Дорогая Августа, там, у стены, как вы видите, есть диван, на котором вы сможете, в случае необходимости, отдохнуть, и накрытый стол. Там же стоит шкатулка с лекарственными снадобьями. Рядом есть еще одна небольшая комната. Прошу, чувствуйте себя здесь полноправной хозяйкой. Лэло во всем вам поможет и выполнит любой ваш приказ. Он прекрасно разбирается и в оружии, и во всех бытовых вопросах, и в лекарском деле.

Августа глубоко вздохнула, затем произнесла решительно:

– Хорошо, мальчик мой. Я постараюсь. Как долго продлится ритуал?

– Не знаю, тетушка. Там время идет по-другому. Здесь может пройти несколько дней, а может несколько минут. Если все затянется, вы вправе уйти отсюда в любое время…

– Нет, Хавито! – твердо прервала его Августа. – Я не покину этих стен, пока не увижу, что вы все вернулись! Пусть даже придется провести здесь целый месяц!

Хавьер подошел к ней и поцеловал графине руку, сказав:

– Вы наш ангел-хранитель, тетушка. Благодарю вас. Но прошу, берегите себя!

Августа промокнула глаза и осенила его, а затем всех остальных благословляющим знаком Творца. Хавьер еще раз поцеловал ей руку, а затем вернулся за стол.

– Итак, друзья мои, – произнес он, окинув взглядом всех собравшихся. – Сейчас нам предстоит покинуть тела и отправиться в Небесный город. Хэлен, вы сейчас пойдете с нами, но не будете полностью владеть силой хозяйки, поскольку не прошли нужное посвящение. Поэтому, будьте крайне осторожны, держитесь рядом с нами, сами старайтесь ничего не предпринимать. А теперь, позвольте мне показать нашу дорогу.

Хавьер снял с шеи золотой медальон и раскрыл его. В глубине круглых половинок показались темные пятна.

– Вот, это и есть наша дверь в Небесный город. Чтобы перенестись туда душой, нам всем нужно капнуть внутрь немного крови. И все. Мы окажемся там.

Хавьер еще раз обвел собравшихся взглядом, затем продолжил:

– Прошу вас, Хэлен, Тирдэг, Бернар, Санчос. Будьте храбры и верны. Помните, что от нас зависит. И… В путь! Лэло, помоги нам, пожалуйста. Тирдэг, прошу, будьте первым. За вами: Бернар и Санчос. Затем Хэлен. А я замкну круг.

Он передал медальон Лэло. Тот коротко поклонился, обошел хозяев мира с толстой иглой в руках, затем вернул магическое украшение Хавьеру.

Еще секунда, и капля крови души мира упала в маленькую золотую чашу.

В тот же миг все сидевшие за столом, кроме Августы, погрузились в глубокий сон. Лэло закрыл медальон и повесил его на шею уронившего голову Хавьера.

Эпилог

Веточка открыла глаза. Впрочем, она могла бы этого и не делать. Полный кипящих звезд взор в любом случае позволял ей видеть сквозь времена и миры. Это был единственный отголосок ее прежней, почти безграничной силы.

С презрением глянув на свои такие маленькие, слабые и бесполезные руки, Веточка сжала кулачки и устремила звездный взгляд туда, где только и можно встретиться с Творцом: в собственное сердце.

***

Взжух! О да! За спиной привычной тяжестью раскрылись огромные птичьи крылья из острейших стальных перьев. Тииса с несказанным удовольствием клацнула металлическими челюстями, провела когтистыми лапами по гладкому, увенчанному изогнутым рогом черепу, затем ударила о землю мощным хвостом так, что все вокруг содрогнулось и загудело.

Да! Это созданное из живой непробиваемой стали тело просто великолепно! Да! Именно так и должен выглядеть спаситель мира!

Почувствовав чье-то присутствие, Тииса оглянулась. За ней на откуда-то появившемся в этом пустынном месте ковре сидел Ризав. Конечно. Чей же еще облик Он мог принять? Тииса снова клацнула челюстями и развернулась к нему всем телом.

– Что ты хотела, дитя мое? – тихо спросил мнимый отец народа.

– Ч-что? – прошипела она в ответ. – Ч-что я хотела? Нет! Ответь мне Ты, Всемогущий! Что ты хочеш-шь от меня?

– Ты знаешь сама, дитя. Я призвал тебя сюда, чтобы спасти этот мир. Кроме тебя никто не справится.

Она сверкнула звездами в глазах и звякнула крыльями.

– А моего с-соглас-сия ты не з-забыл с-спросить? Я должна сейчас быть не здесь! У меня есть свой мир! Есть свой!..

Она села и с грохотом ударила кулаками о покрывавшие землю камни, разбивая их в пыль.

– Ты там, где нужнее всего, дитя, – спокойно ответил Ризав. – Твой мир уже спасен. Вы двое сделали там все, как нужно. Он…

– Гр-ракх! – рыкнула Тииса, разбивая вокруг себя еще несколько камней. – Не говори мне о нем! Не говори! Я не вынесу этого! Я и так думаю о нем каждую секунду этого невыносимого, жалкого прозябания в человеческом теле! Я провела так тридцать четыре местных года! А теперь еще пять! И снова как младенец! Как беспомощный, ни на что не годный комок орущей плоти! А что в это время происходило с моим, я спрашиваю тебя, с моим собственным миром? И что стало там с ним? Ты ведь так и не ответил на этот вопрос! А я ничего не смогла увидеть! Удалась ли наша последняя попытка спасти мир? Выжил ли… Он?

Тииса заплакала бы от невыносимой боли и злости, переполнявших ее, но, слава всем, кому можно, стальное тело было на такую глупость не способно. Она подняла морду и, с трудом ворочая мощными челюстями, прошипела:

– Он ж-жив? С-скаж-жи мне! Он ж-жив?!

Ризав кивнул.

– Да, дитя. Он жив. И у вас там все получилось. Но ты ведь и сама это всегда знала. Я не трогал твою душу до того момента, с которого твоему миру перестала грозить опасность. Но и откладывать твое пришествие сюда я не мог. Ты и так задержалась на шесть лет. Со смерти Ойлун и до тех пор, пока ты не смогла сказать здесь первое слово после рождения, матерью народа пришлось быть старшей сестре Ризава. А она вовсе не была к такому готова…

Тииса отвернулась и сказала куда-то в гулкую пустоту.

– Только не говори, что Ты так позаботился о нас и нашем мире. В действительности, тебе плевать на всех твоих детей.

Ризав покачал головой.

– В тебе говорит маленький обиженный ребенок, Веточка. На самом деле, ты знаешь, как и почему я поступаю. И скажи мне, что для тебя значат несколько десятков лет, если ты уже прожила и еще проживешь тысячелетия? Осталось потерпеть совсем немного. Помоги Жеребенку удержать печати. Верните его мир на первую дорогу. А потом я отправлю тебя к тому, кто так ждет тебя…

Взмахнув зазвеневшими крыльями, Тииса повернулась и отчаянно крикнула:

– Но поч-чему именно я?!

Ризав медленно размотал лисам и положил его перед собой. Омыл руками лицо и огладил бритую налысо голову. Затем посмотрел ей в глаза, печально улыбнулся и тихо произнес:

– Мне было больше некого послать в этот бой…

***

Веточка несколько раз моргнула и услышала треск горящего хвороста в очаге. Затем увидела свои сжатые в кулачки тонкие пальцы. Глубоко вздохнула и прошептала сама себе:

– Это только бой. Решающий, но не последний. А когда все закончится, я улечу домой… Жди… Жди меня…

Она вновь моргнула и увидела себя сидящей за столом вместе с хозяевами мира. Они, один за другим, капали кровь в зачарованный ею медальон. Веточка взяла за ладонь находившуюся рядом с ней Хэлен.

– Не бойся так, девочка. Я пойду с тобой. Я буду все время держать за руку и твою душу, и душу твоего ребенка. Если понадобится, добавлю сил. И сама верну вас, как только станет возможно. Одному из рошодов я могу там помочь. Это так мало. Но хотя бы что-то…

Она тихонько подула Хэлен в лицо, затем подошла к Жеребенку. Тот уже успел капнуть кровь внутрь медальона и только что закрыл глаза, погрузившись в сон. Положив руки ему на голову, Веточка прошептала:

– Иди, мой храбрый Гури. Дальше я ничем не смогу тебе помочь. Но теперь я, хотя бы, увижу тебя и всех остальных в Небесном граде. И я буду знать, кому отомстить, если кто-то предаст, и ты не вернеш-шься…

Книга вторая. Битва

Пролог

– Генерал…

– Да, мой государь! – Засидевшийся допоздна в рабочем кабинете Тирдэг поднял голову от разложенных перед ним документов.

– Тише. – Неслышно вошедший Хавьер пододвинул кресло ближе к столу и подсел напротив. – Давайте не будем никого будить. Скажите, мы могли бы поговорить сейчас? Прошу прощения, что пришел так поздно, но дело не терпит отлагательств.

– О чем речь, государь. Конечно. – Тирдэг сдвинул в сторону все бумаги. – Я вас внимательно слушаю.

Хавьер сосредоточенно кивнул, затем положил руки на разделявший их стол и начал:

– Видите ли, генерал… Это наша последняя ночь перед походом в Небесный град. Завтра нам предстоит подняться туда. И с чем мы столкнемся, не знает никто. Возможно, чтобы свершить ритуал, потребуется не только чья-то кровь, но и смерть. Возможно, моя.