Эпопея реальности: за гранью иллюзий
- -
- 100%
- +
— Через дверь. Как ещё?
— Она заблокирована изнутри!
Дрейк отложил костяное перо, поднял голову и посмотрел на юношу тяжелым, налитым свинцом взглядом:
— На военных судах Республики каюты опечатываются двойным засовом и защитной матрицей III Круга. Забудь. Без взвода магов-взломщиков или тяжелого тарана ты её не вскроешь.
— А через иллюминатор?!
— Теоретически — можно. На стоянке в порту. Сейчас, если твой нос высунется за края силового барьера палубы, тебя просто разорвет плотным потоком воздуха на скорости в триста узлов.
Каждое слово ветерана звучало как глухой, нерушимый приговор.
— Дверь хотя бы пропускает звук?! — отчаянно выкрикнул Акихиро, сжимая кулаки.
— Только внутрь. Снаружи — глухая стена, — Дрейк медленно поднялся из-за стола. На его суровом, изрезанном глубокими шрамами лице с двумя спиленными рогами проступила хищная, оскаленная улыбка. — Ну что, парень… до тебя только сейчас начало доходить, в какую игру тебя втравили?
Акихиро отступил на шаг к выходу, всем телом почувствовав исходившую от капитана липкую, опасную угрозу:
— Разворачивай корабль! Мы должны вернуться в Ролново! В Академию!
— Разумеется, нет. У нас приказ Матриарха, — Дрейк сделал шаг вперед, двигаясь с пугающей, мягкой грацией опытного абордажника.
— Не подходите! — выкрикнул Акихиро, восстанавливая сбитое дыхание и рефлекторно отступая в коридор.
— — гаркнул капитан так, что зазвенели переборки.НЕ СМЕЙ ПОКАЗЫВАТЬ МНЕ СПИНУ!
В то же мгновение его тяжелая рука с выучкой старого убийцы выхватила из-за пазухи массивный боевой нож и метнула его прямо в грудь юноши.
Поддавшись животному инстинкту, Акихиро выбросил вперед левую руку, мгновенно выстраивая I и II Круги:
— Направление!
Слабый, неровный порыв ветра вырвался из ладони. Воздушный импульс не смог остановить тяжелый армейский клинок, но слегка сбил его траекторию. Сталь со свистом рассекла сукно пиджака и с сочным, мерзким хрустом глубоко вонзилась в правое плечо Акихиро.
Стиснув зубы и подавив дикий вскрик, Акихиро вывалился из каюты в коридор. Держась левой рукой за окровавленную стену, он бросился к трюмным отсекам. Дрейк даже не стал его преследовать, лишь сухо хохотнул вслед.
— Живо во вторую каюту! — рявкнул Акихиро подбежавшей, смертельно испуганной Рейчел.
Он затолкнул служанку внутри, заскочил сам, захлопнул дубовую дверь и наглухо защелкнул стальной засов. На деревянном полотне тут же вспыхнули тусклые руны встроенного барьера.
— Г-господин… Ваше плечо! Боги, кровь! — прошептала Рейчел, с ужасом уставившись на черную рукоять ножа, торчащую из его плоти, и алые струи, заливающие рубашку.
— Тихо… Молчи… — Акихиро тяжело опустился на колени, пытаясь справиться с нарастающим шоком и темными кругами перед глазами.
В этот момент в дверь снаружи раздался тяжелый, размеренный стук кованого сапога.
— Эй, парень! Если слышишь — вали к целительнице! Иначе изойдешь юшкой и подохнешь до заката! — раздался за дверью глухой хохот Дрейка.
— Ч-что происходит?! Они предали нас?! — Рейчел была на грани дикой паники.
Акихиро левой рукой притянул её к себе и крепко прижал к груди, давая девушке хоть какую-то опору и сбивая её дрожь.
— Слушай меня внимательно, — твёрдо шепнул он ей прямо в ухо, ощущая вкус собственной крови на губах. — Ты должна вытащить этот нож. И затянуть рану. Ты справишься. Слышишь?
Оторвав широкую полосу от чистой простыни, Рейчел, пересиливая тошноту и дрожь в пальцах, взялась за холодную рукоять. Сдавленный хрип вырвался из груди Акихиро, когда сталь со скрежетом покинула мышцу. Девушка сноровисто затянула импровизированный жгут, перетягивая плечевой сустав.
— Никому не открывай. Пока я не вернусь. Даже Джулии, поняла? Мы условимся о пароле…
Обговорив условный знак, Акихиро выскользнул обратно в холодный коридор. Боль в плече пульсировала тяжелым молотом, отравленная нога горела огнем, но отступать было некуда. Чтобы выжить, ему нужно было перехватить инициативу.
Выбравшись на палубу, юноша столкнулся носом к носу с четырьмя матросами-гибридами. Заметив окровавленного Наследника, они прекратили работу и одновременно развернулись в его сторону.
«НЕ СМЕЙ ПОКАЗЫВАТЬ СПИНУ!» — эхом пронеслось в голове.
Акихиро замер боком к ним, но матросы уже синхронно взмахнули руками, метая в него четыре коротких абордажных клина.
— Вязкая стена! — мгновенно выкрикнул Акихиро, компилируя V и III Круги.
Перед ним с шипением вырвалось густое облако сверхплотного водяного пара. Конденсируясь на лезвиях, магическая взвесь изменила их массу и аэродинамику — ножи потеряли импульс, вильнули и с глухим стуком вонзились в деревянную надстройку в сантиметрах от его лица.
Пользуясь парной завесой, Акихиро рванулся к двери кормовой каюты Саломеи. Он схватился за бронзовую ручку, намереваясь укрыться у целительницы…
БАМ!
Мощнейший удар окованного ботинка с той стороны двери выбил тяжелую створку прямо в Акихиро.
Юноша отлетел на несколько метров и с грохотом шлепнулся на металлический настил палубы. От удара раненый плечевой сустав окончательно выскочил из суставной сумки, вызвав адскую, ослепляющую вспышку боли.
— Первый урок ты усвоил, — из рассеивающегося пара выплыл капитан Дрейк с той же суровой, оскаленной ухмылкой. — Перейдем ко второму: никогда не ломись в закрытую дверь, если не знаешь, кто за ней стоит.
Он остановился над корчащимся на палубе мальчиком:
— Больно? Запомни, шкет: в реальном бою твои ошибки стоят либо боли, либо жизни. Третьего не дано.
Акихиро, пробиваясь сквозь кровавую пелену перед глазами, выбросил левую руку вперед, сжимая ману V Круга:
— Огонь!
В его ладони вспыхнул багровый, рвущийся наружу сгусток чистого пламени.
— А если так? — спокойно пробасил Дрейк и одним движением вытащил из-за своей широкой спины Рейчел.
Капитан держал девушку мертвой хваткой за горло, используя её бледное, испуганное тело как живой щит. За его плечом стоял синекожий матрос-севар, удерживавший служанку до этого.
Акихиро застыл. Увидев полный ужаса взгляд Рейчел, он в последнюю долю секунды попытался увести заклинание в сторону, одновременно гася формулу, но его исчерпанного ядра уже не хватило на точную отмену.
— Прости… — шепнул Акихиро, смотря Рейчел прямо в глаза.
— Ничтожество, — медленно процедил Дрейк.
Капитан короткий пинком сбил его руку. Огненный шар сорвался с пальцев, врезался в бронированный борт и бесполезно рассеялся о силовой барьер судна.
— Ошибки... Это. — рявкнул ветеран.БОЛЬНО!
Его массивный окованный ботинок взмыл вверх и с оглушительным, тошнотворным хрустом обрушился прямо на окровавленное плечо Акихиро, окончательно раздробив ключицу и суставную кость.
Из глаз юноши брызнули слезы, воздух вырвался из легких вместе с соленым кашлем, и от болевого шока он мгновенно провалился в непроглядное небытие.
Дрейк холодно посмотрел на бессознательное тело Наследника и скомандовал синекожему матросу:
Глава 14
Сознание возвращалось отдельными, болезненными вспышками. Акихиро смутно осязал чьё-то присутствие — близкое, тёплое, разительное на фоне давящего холода трюма. Но веки казались отлитыми из свинца, а мышцы не откликались на команды разума. Всё его тело было заковано в плотный, невесомый кокон, полностью отрезанный от внешнего мира.
«Сил нет… Даже чтобы собрать мысль в узел…»
Он парил в гулкой, непроницаемой темноте — вне времени, вне каюты, вне давящей боли.
Внезапно потрескавшихся, сухих губ коснулось прохладное серебряное горлышко флакона. По языку и гортани медленно потекла густая, вязкая жидкость. Она отдавала жгучей едкой полынью, раздавленным мано-цветом и отчетливым, медно-металлическим привкусом целительной крови.
С каждым вынужденным глотком внутри разгорался плотный, сухой жар. Эссенция Саломеи выжигала боль. Акихиро физически ощущал, как глубоко под кожей с диким, чешуйчатым зудом срастаются волокна мышц, а раздробленные кости ключицы и плеча с тихим, невидимым хрустом встают на свои места. Сжигающий огонь в бебре отступал, уступая место ровному, целебному онемению.
Превозмогая лихорадочную слабость, юноша силой разлепил веки.
Слепящий свет магического фонаря мгновенно ударил по оголенным зрачкам, отозвавшись тупой болью в затылке. Мир расплылся в молочно-белом мареве. Перед ним возникал лишь тёмный, колышущийся силуэт — расплывчатое пятно, окружённое мягким, изумрудным сиянием целительной ауры.
Акихиро часто, судорожно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляде на чертах лица, но контуры преломлялись и плыли.
— Плохо… вижу… — выдохнул он на самом пределе слышимости. Голос прозвучал сипло, чуждо, будто принадлежал глубокому старику.
Прохладная, мягкая ладонь — с тонкими, сухими пальцами целителя — осторожно опустилась ему на пылающий лоб, бережно накрывая глаза. Веки снова опустились. Не по его воле, но с его немого, благодарного согласия.
«Оно хочет… чтобы я спал…»
Акихиро не стал сопротивляться. Целительная магия мягко утянула его обратно, и он позволил сознанию снова соскользнуть в сладкое небытие. Впервые за долгое время — без страха перед Носителями, без режущей боли в теле и без терзавших его мыслей о предательстве.
Глава 15
Рядом, свернувшись калачиком на узком сундуке, спала Рейчел. По полукруглым синеватым теням под её глазами Акихиро понял — девушка не отходила от него всю ночь. Повернув голову, юноша поморщился: его правая рука от кисти до самого плеча была закована в жесткую гипсовую шину. Дикая боль от разорванного сустава утихла, сменившись тупым, глубоким пульсом, но память о хрусте собственной кости жгла разум.
Превозмогая лихорадочную слабость, Акихиро бесшумно опустил ноги на пол. Его изрезанная, пропитанная подсохшей кровью рубашка валялась в углу. Оставаться в постели он не мог. Хромая на деревянную, онемевшую ногу, юноша держался за переборки и выскочил в прохладный коридор.
Он подошел к первой каюте и дернул бронзовую ручку. Заперто.
— Тебя там нет… Где же ты?.. — пробормотал он, прислонившись лбом к холодному дереву.
Третья каюта пустела. Четвертая встретила глухой задвижкой. Нахмурившись, Акихиро вернулся к первой двери, разглядывая замковый механизм.
— Остается только одно… Огонь!
Сгусток рыжего пламени сорвался с его левой ладони, но едва коснулся дуба, как мгновенно погас, с шипением поглощенный рунами мано-защиты.
— Еще раз! Огонь! — То же самое. Защитная матрица легко рассеивала базовые элементы V Круга.
Акихиро зажмурился, тяжело дыша и восстанавливая в памяти формулы отца: «Первое — геометрия удержания. Второе — предельная концентрация. Физическая суть пламени — не свет, а разрушение, молекулярный распад, высшая температура…»
— Расплавься… — шепнул он.
В его левой ладони вспыхнул и закрутился слепяще-белый шар спрессованного пламени — синергия V (Стихия) и III (Удержание) Кругов. Акихиро вогнал его прямо в замковую скважину.
Сгусток энергии замер. На деревянной поверхности мгновенно проступили проклятые руны — три силовых кольца. Однако под воздействием белого пламени руническая геометрия вспыхнула и поплыла, точно дешёвый парафин. Секунда — и дубовое полотно прогорело насквозь, а стальные ригели замка раскалились добела и стекли на паркет шипящими капли жидкого металла.
Акихиро толкнул дымящуюся дверь и застыл.
Внутри каюты царил разгром. Обгоревшие фолианты валялись среди выбитых досок, а вместо бронированного иллюминатора в борту корвета зияла огромная, рваная брешь с обугленными краями.
Юноша поднял уцелевшую книгу и осторожно выставил её край в проем. В тот же миг встречный поток воздуха с воющим, ультразвуковым свистом вырвал фолиант из пальцев и в мгновение ока разорвал в бумажную пыль. Ударившая по руке реактивная волна едва не выбила заживающий сустав.
— Выходит… Джулия выбила борт и вырвалась наружу?.. — шепотом выговорил он.
— Я тоже удивился, когда увидел эту дыру, — раздался хриплый бас за спиной.
Акихиро резко обернулся. В дверном проеме, загораживая проход, стоял капитан Дрейк.
Юноша инстинктивно отступил к пролому, почувствовав, как мышцы спины сжимаются от ледяного напряжения.
— Пытаешься держать дистанцию? Неплохо, — Дрейк сделал шаг вперед, скалясь в суровой ухмылке. — Но ты снова загоняешь себя в угол. Ошибка номер один — перестал следить за окружением. Ошибка номер два — позволил превосходящему противнику зажать тебя в тупике. Ошибка три — переоценка собственных сил. И четвертая… ты ведь не бросишь служанку, верно?
Акихиро сжал левый кулак. В памяти всплыли строгие наставления Джулии: .«Если противник силен и сближается — используй магию перепада давления или пространственного вакуума»
Лицо мальчишки исказилось отчаянной, злой решимостью. Дрейк на секунду замешкался, удивленный перемене в его глазах.
— Вакуум! — выкрикнул Акихиро, выплескивая в короткую формулу все остатки резерва.
Мир вокруг мгновенно потерял звуки. В каюте резко образовался пространственный пузырь — магия мгновенно выкачала из помещения весь кислород.
Акихиро тут же жестко поплатился за собственную неопытность. Его легкие сжались в судорожном спазме, грудную клетку сдавило невидимым прессом, а в ушах раздался дикий, оглушающий треск. Юноша судорожно заглотал ртом пустоту — но вдыхать было нечего. Сердце заколотилось о рёбра, перед глазами поплыли багровые круги, а сосуды на белках глаз налились кровью от резкого перепада давления. Разум накрыла липкая, паническая волна удушья.
Дрейк же лишь слегка повел мощными плечами. Его грудь поднималась ровно и глубоко. Как бывалый небесный волк, проведший половину жизни на высотных абордажах, он обладал легкими, привыкшими к ледяному голоданию заоблачных высот.
Капитан сделал уверенный шаг вперед, глядя на задыхающегося, упавшего на колени Акихиро с суровой, пренебрежительной жалостью:
— Наш экипаж годами ходит над Небесной Бездной, парень, — его голос звучал хрипло в истонченном воздухе, но совершенно спокойно. — Мы привыкли к разреженной атмосфере. Тебе это не поможет.
Но Дрейк не учел одного.
В созданной вакуумной каверне возник чудовищный перепад давления по сравнению с ревущей за бортом атмосферой. Напряжение на внешний защитный барьер судна стало невыносимым.
Магическая полусфера, закрывавшая рваную пробоину, принялась со стоном деформироваться. Древние рунические кольца, вшитые в защитный контур корвета, вспыхнули слепящим алым светом, перегружаясь от колоссального давления. Воздух снаружи с диким свистом начал буквально вгрызаться в тонкую пленку.
По барьеру пробежали первые дуговые разряды. Силовое поле выгнулось внутрь каюты, натягиваясь, как прозрачная мембрана. Треск рвущейся материи наполнил помещение — барьер пробивало в нескольких местах тончайшими, как иглы, струями сжатого воздуха, которые со свистом выстреливали в стены, оставляя глубокие борозды в металле.
Свет рун сменился на аварийный багровый. Мембрана истаяла до критической толщины, по ней пролегла паутина силовых трещин.
— Что ты… — улыбка на лице Дрейка впервые погасла, когда он осознал масштаб катастрофы.
БАМ-М!!
Защитное поле сокрушило. Чудовищная сила внешней атмосферы с грохотом уничтожила оставшиеся чары. Настоящий шквал сжатого воздуха ворвался в вакуумную каверну каюты с мощью объемного взрыва.
Воздушный таран снес всё на своем пути. Акихиро, терявшего сознание от гипоксии, швырнуло в дальнюю стену с такой силой, что его ребра отозвались сухим хрустом. Дрейка, стоящего в проходе, сшибло с ног и швырнуло через весь коридор прямо в противоположную переборку.
На грохот взрыва сбежалась вся команда. Из своей каюты выскочила перепуганная Рейчел, а за ней подоспела Саломея.
— Что здесь случилось?! — целительница оценила разрушения и повернулась к поднявшемуся капитану с разбитым, окровавленным лицом.
— Этот сопляк… сорвал внешний барьер корвета, — прохрипел Дрейк, вытирая кровь со сломанного носа.
— Сядь, я залечу тебе кости, — жестко произнесла Саломея.
— Сначала им займись… Я выдержу, — Дрейк мотнул головой в сторону развороченной каюты.
Саломея вошла внутрь и опустилась подле Акихиро. У юноши было тяжелое сотрясение, вывернут заживающий сустав и сломаны ребра. Но едва целительница закатала его штанину, её лицо стемнело.
Под действием дикого стресса и травм некротический яд активизировался. На контрольном участке икры плоть почернела, а «Сердце Хадара» вибрировало от перегрузки.
— Прошло ведь всего шесть часов… — процедила Саломея, сжав зубы.
Она приложила руки к его голени, окутав конечность изумрудным свечением. Магия регенерации сработала незамедлительно — мышцы и кожа восстановились, купировав очаг некроза. Залечив ребра и зафиксировав сустав, целительница поднялась:
— Закройте брешь брезентом и принесите его кресло. Быстро!
Она вышла в коридор к Дрейку и тихо, но непреклонно произнесла:
— Хватит с него этих уроков. Тебе понятно, Дрейк? Еще один такой эксперимент — и я лично введу тебе яд ламии.
Капитан лишь угрюмо кивнул, не поднимая глаз.
— Снизить скорость и высоту! — крикнул он подоспевшим офицерам. — Заделать пробоину!
Глава 16
— Наконец-то вы очнулись…
Голос Рейчел звучал тихим, выжатым до предела шёпотом.
Стерильный, въедливый запах лекарственных трав и химического озона давил на грудь, вытесняя привычный запах морозного воздуха. Акихиро медленно сфокусировал взгляд. Палата встретила его слепящей белизной больничных стен города Сувод.
— Рейчел… — с трудом пересохшим языком выговорил он, ощущая, как мысли со скрипом возвращаются в реальность. — Я… я победил его?
Из угла комнаты раздался тяжелый, хриплый бас, в котором смешались желчь и невольное уважение:
— Да. Ты победил, сопляк.
Капитан стоял у двери, опираясь на косяк. На его суровом лице виднелись свежие следы от магических притирок Саломеи, а сломанный нос был плотно зафиксирован повязкой. Он окинул Акихиро долгим, тяжелым взглядом, задержав внимание на свободно двигающемся правом плече юноши. На мгновение губы ветерана дернулись в тёмной, едва уловимой ухмылке, но он тут же отвернулся и с тяжелым шагом выскочил в коридор, прихлопнув за собой дверь.
— Где мы? — Акихиро сел на кушетке, осторожно сжимая и разжимая пальцы.
— В центральном госпитале Сувода, — Рейчел поднялась с края кровати. Ей явно требовался отдых — под глазами залегли глубокие тени. — Из-за пробоины барьера «Золотая лань» шла на предельно малой высоте и сбросила скорость. Мы летели четыре дня… и здесь ты пробыл без сознания ещё троих суток. Кости благодаря целителям срослись, но некроз… Саломея едва успела выжечь яд.
— Семь дней… — Акихиро потрясённо взглянул на свои ладони.
— Знаешь… тут есть один человек, который ждал твоего пробуждения больше всех, — тихо произнесла Рейчел. Не добавляя больше ни слова, она бесшумно скользнула за дверь.
В палате установилась звонкая, давящая на уши тишина. Вскоре ручка мягко повернулась. В комнату вошла Джулия.
Она остановилась в нескольких шагах от кушетки, застыв изваянием.
— Джулия… — выдохнул Акихиро, затаив дыхание.
От её присутствия стерильный воздух палаты мгновенно натянулся, словно струна. Все эмоции, скопившиеся в нём за дни боли, удушья и страха, прорвались наружу мутной волной.
— Я думал… я думал, ты меня бросила! — его голос задрожал, срываясь на детскую, болезненную обиду. — Мне было так больно! Очень больно!
Джулия стояла, опустив голову. Ни слова. Ни движения. Лишь пальцы ее сжимались так сильно, что ткани кителя угрожающе трещали.
— Почему ты молчишь?! — его гнев вспыхнул с новой силой. — Кто пообещал всегда быть рядом?! КТО?!
Кап.
В тишине этот звук прозвучал, как выстрел. Акихиро замер. На белый кафельный пол с её подбородка упала алая капля крови.
— ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — выкрикнул он, но этот крик уже ломался, превращаясь в отчаянную мольбу.
Джулия медленно подняла лицо. Её губы были разбиты — она до мяса прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик отчаяния. Слёзы, смешанные с кровью, текли по её щекам, оставляя темные дорожки и капая на белый кафель.
— П-п-рости… — едва слышно выдохнула она.
Вид этой крови и её молчаливого самоистязания мгновенно сжёг весь гнев Акихиро. Вся его обида рассыпалась в прах. Ноги юноши подкосились, и он сделал несколько неуверенных шагов вперёд, остановившись вплотную к ней. Запах железа и её теплого тела перебил больничный озон.
— Я люблю тебя… — выдохнул он хрипло, сдавленно.
Эти слова звучали неловко, грубо — так, как он запомнил из старых книг или редких воспоминаний о родителях. Но в них не было фальши.
Акихиро осторожно коснулся её щеки — влажной, горячей. Джулия судорожно вздохнула, но не отстранилась. Поднявшись на носочки — ведь Джулия была выше, — он зажмурился и уверенно накрыл её губы своими.
Вкус крови — медно-соленый, горячий — мгновенно ожег его язык, сделав этот момент болезненно настоящим, реальным. Джулия вздрогнула, её дыхание сбилось. Вторую руку Акихиро мягко положил ей на талию, притягивая к себе, а кончики его ушей вспыхнули от обжигающего жара.
Выждав короткую паузу — так, как когда-то видел у взрослых, — он притянул её еще ближе, целуя глубже, отчаяннее.
И в этот момент пространство между ними изменилось.
Воздух вокруг Джулии ощутимо нагрелся, став плотным и тяжелым. Её эмоциональный щит рухнул. От всплеска всепоглощающей страсти и стыда тело севара начало реагировать помимо её воли — запустился процесс непроизвольной трансформации.
Акихиро почувствовал, как с тихим, угрожающим треском натягиваются швы на её форменной блузе. Её фигура прямо в его руках начала меняться, обретая истинную, зрелую форму: бёдра и грудь налились тяжестью, формы стали чувственными, а губы под его языком — полнее и горячее. Древняя инстинктивная природа полулюдей сбрасывала подростковую личину, реагируя на близость мужчины.
От её изменившегося, глубокого и бархатного дыхания, от тяжести её нового тела и нарастающего жара Акихиро почувствовал, как земля уходит из-под ног. Силы после тяжелого ранения быстро иссякали. Чувство, что он теряет контроль над происходящим, испугало его.
Он попытался мягко отстраниться, но Джулия, опьяненная этим порывом, крепко удерживала его за плечи. В попытке высвободиться Акихиро сделала шаг назад и случайно задел стоящее рядом инвалидное кресло.
Оно с оглушительным металлическим лязгом откатилось и врезалось в прикроватную тумбу.
Звук прозвучал подобно ледяному душу.
Джулия разом разомкнула объятия. Её глаза распахнулись, полные шока и осознания. Защитные механизмы её организма сработали мгновенно: с легким шорохом ослабевающей ткани её тело принялось стремительно возвращаться к привычным подростковым пропорциям.
Возникла оглушающая неловкость. Акихиро подошёл к тумбе, взял стакан и в несколько глотков осушил его, пытаясь вернуть сорванный голос.
— Т-ты… разделяешь мои чувства? — спросил он, прямо глядя на неё.
Джулия вздрогнула, опустив взгляд на свои сжатые кулаки.
— Мы расстанемся… на шесть лет, — произнесла она глухо, вырывая слова из самой глубины груди. — Это приказ Андрианы. Я хочу знать… стоит ли мне жить с надеждой на эту встречу?
— За шесть лет многое может измениться, — попыталась она укрыться за привычной холодной маской, хотя её плечи едва заметно дрожали.
— Почему нельзя ответить прямо? — Акихиро посмотрел на неё без тени улыбки. — Тебя волнует возраст? Но разве через шесть лет я не стану взрослее и сильнее?
Джулия молчала. В её груди бушевал дикий, необъяснимый страх. Шесть лет для крови севара — лишь короткий миг, её тело едва ли изменится. Но он — человек. За шесть лет война, жестокая политика и магия Андрианы могли сломать его, выжечь изнутри или превратить в совершенно чужого ей мужчину.
Акихиро почувствовал глубину её сомнений и мягко перевёл разговор:
— А что с Наной и Диной? Рейчел говорит, что не помогала им бежать.
Джулия нахмурилась, вытирая остатки крови с подбородка:
— Они скрытно покинули поместье вместе с Рейчел ещё в столице. Больше я ничего не знаю.
— Значит, их исчезновение — дело рук бабушки?
— Если кто и способен провезти полулюдей через барьеры поместья незамеченными — только Андриана, — подтвердила Джулия.
Акихиро принял это, а затем тихо опустил голову:
— Понятно… Извини, что накричал на тебя.
Джулия смотрела на него с немой нежностью.
— Так ты… не спросишь, что произошла на корабле? — её голос снова дрогнул.
— Зачем? — Акихиро мягко улыбнулся, и в его серо-голубых глазах вспыхнул тёплый свет. — Я и так знаю. Когда тебя заперли, ты выбила борт и преследовала «Золотую лань».