Эпопея реальности: за гранью иллюзий
- -
- 100%
- +
— Её нигде нет, — вздохнула Дина, глядя на тщетные попытки сестры.
Пара секунд колебаний — и Дина решительным движением выхватила заколку из собственных волос. В ту же секунду её человеческие ноги опали, трансформируясь обратно в медный змеиный хвост, с шелестом ударившийся о паркет.
— Держи. Возьми мою, — Дина протянула артефакт сестре.
— А как же ты? — Нана удивленно замерла, сжимая заколку в дрожащих пальцах.
— В отличие от тебя, я больше не собираюсь стыдиться того, кем родилась, — Дина упрямо сжала губы, пытаясь придать лицу уверенный вид.
Едва Нана закрепила серебряную шпильку в волосах, её хвост тут же растаял, обратившись стройными ногами. Дина же осталась в форме ламии. Но сейчас, в тишине комнаты, видя сестру согретой и в безопасности, она ощутила редкий укол чистого спокойствия.
Они толкнули тяжелую дубовую дверь спальни. Коридор, где обычно незвучно скользила прислуга, казался вымершим. Не зная жесткого расписания цитадели, сестры просто направились на запах свежего хлеба и пряностей — в сторону обеденного зала.
И хотя Дина заявила, что не боится своего истинного облика, густой румянец, заливший её щеки, когда чешуя с громким, сухим шелестом поползла по прохладному граниту коридора, говорил об обратном. Каждое движение давалось с трудом под невидимым гнетом страха.
При входе в обеденную галерею их встретили две горничные с подносами. Увидев Нану на ногах, а Дину — ползущей в форме гибрида, служанки на мгновение застыли. В их глазах вспыхнуло брезгливое удивление. Однако годы суровой выучки дома Коул взяли свое: лица слуг мгновенно превратились в бесстрастные маски, хотя пальцы одной из них заметно сильнее сжали серебряный край подноса.
В мире, где гибриды и зверолюди занимали нижние ступени социальной лестницы, демонстрация истинной формы аристократами считалась либо глубоким падением, либо вызовом.
Обычно по утрам залом пользовались лишь воспитанники. Но сегодня картина была иной.
Во главе монументального стола из черного дерева уже восседала госпожа Андриана Коул. Матриарх избегала совместных трапез с детьми, но сегодня ситуацию продиктовал Акихиро — накануне он передал через Джулию требование о встрече, намереваясь зафиксировать новый порядок.
Акихиро сидел по правую руку от бабушки. На нем был строгий темный камзол. Заметив вошедших, мальчик спокойным, сдержанным жестом указал им на дубовые стулья напротив себя.
Справа от Андрианы, сжавшись в комке простого серого платья, сидела Рейчел. Младшая горничная густо краснела и почти не дышала, уставившись в свою пустую тарелку. Присутствие за столом владычицы замка явно вводило служанку в состояние тихого ужаса.
Нана без труда заняла место рядом с Акихиро. А вот Дина застыла у края стола. В форме ламии сесть на стандартный стул было физически невозможно — массивный хвост требовал пространства, а сворачиваться кольцами на ковре у ног Андрианы Коул казалось последней гранью унижения. Дина натянула подол и уже готова была отступить назад в коридор.
— Возьми, — раздался ровный, ледяной голос Андрианы.
Дина вздрогнула. Матриарх даже не повернула головы, но её сухощавая рука с длинными, ухоженными пальцами легла на скатерть. На полированном серебре салфеточного кольца блестела вторая заколка — артефакт Наны, отобранный Андрианой прошлым вечером во время жестокого ареста в подвале.
Судорожно сглотнув, Дина приблизилась, приняла заколку из рук старой женщины и вткнула её в прическу. По телу пробежала привычная судорога трансформации, чешуя исчезла, и Дина, едва удерживаясь на ослабевших человеческих ногах, поспешно опустилась на стул.
Наступил момент, к которому Акихиро готовила Джулия. Не давая давящей пространственной мане бабушки замять диалог, он заговорил первым. В его голосе не было ни вчерашней детской истерики, ни ярости — только холодно выверенный дворянский тон:
— Госпожа Андриана.
Андриана чуть повернула голову, улавливая перемену. Она ждала от внука упреков, слез или глухой злобы. Но его собранность и ровная осанка вызвали в её полуслепых глазах тень сухого расчета.
— У меня есть просьба, — продолжал Акихиро, прямо глядя в лицо матриарху.
— И чего же ты хочешь, Акихиро? — спросила Андриана, слегка опираясь грудью на тяжелый набалдашник своей трости.
— Я хочу, чтобы вы позволили нам посетить город. Нам нужны вещи, и мы не можем без конца сидеть в четырёх стенах.
В обеденной галерее повисла звонкая тишина. Лишь фарфоровый чашечный соусник в руках Рейчел с тихим звяканьем ударился о блюдце.
Андриана молча всматривалась в внука. Тот факт, что Акихиро не стал устраивать сцену из-за пленниц, а предложил понятный, взрослый компромисс, показался ей признаком правильной мутации его характера. Джулия оказалась права: ответственность сделала его сдержаннее.
— Хорошо, — произнесла Андриана. — Но на моих условиях.
Она перевела тяжелый взгляд на сжавшуюся Рейчел:
— Во-первых, Рейчел идет с вами. Вы берете её в качестве прислуги и компаньонки. Во-вторых, вас сопровождают Джулия и двое гвардейцев в штатском. Разгуливать детям без надзора за пределами цитадели — глупость, которую я не допущу.
— Мы согласны, — сразу же отчеканил Акихиро.
Он с самого начала намеревался вытащить Рейчел из замка, чтобы расспросить её в нейтральной обстановке, но предпочитал не выдавать своих карт раньше времени. Едва заметная, жесткая ухмылка скользнула по его губам и тут же исчезла.
— Я... я сделаю всё, что прикажете, госпожа, — тихо прошептала Рейчел, низко кланяясь прямо за столом.
— А как же расходы? — подала голос Дина, натянуто расправляя салфетку на коленях. — У нас нет городских денег.
— Джулия всё оплатит из казны дома, — отрезала Андриана.
Она поправила кружевные манжеты, опираясь на трость, и царственно поднялась с кресла. Ее фигура мгновенно заслонила свет из высокого окна.
— И последнее, Акихиро. Вокруг Имения установлен внешний защитный контур VII и VIII Кругов. В девять вечера барьер закроется наглухо. Если опоздаете хотя бы на минуту — будете ночевать под стенами на голом камне. И даже не пытайся пробить контур своей магией: он просто расщепит тебя на атомы.
С этими словами Андриана Коул чеканным шагом покинула галерею. За её спиной, у самых дверей, в тени замерла Джулия. В её темных глазах проскользнуло едва заметное, одобрительное пламя — внук сыграл свою партию без единой ошибки.
— Акихиро... — застенчиво шепнула Дина, едва за матриархом защелкнулась дубовая дверь.
— Что было вчера...
— Потом, — перебил её Акихиро, поднимаясь из-за стола и бросая салфетку. — В городе нет лишних ушей. Собирайтесь, у нас мало времени.
Глава 10
У парадного подножия цитадели их терпеливо дожидалась закрытая черная повозка. На высоком облучке, перебирая кожаные поводья, восседала Джулия. На её вышколенном лице читалась легкая тень томительного ожидания.
— Это и есть наш транспорт? — Акихиро окинул взглядом плоские металлические рессоры, напрасно выискивая привычные упряжные туши.
— Что-то не так, юный господин? — Джулия слегка приподняла бровь, явно не разделяя его разочарования.
— Да нет... Просто я наивно полагал, выкатят что-то более... монументальное. До того как мы оказались по эту сторону Стены, у нас подобные штуки назывались машинами. И двигались они без лошадей, на угле и механизмах.
Три пары глаз одновременно устремились на него. В салоне повисла плотная, тяжелая тишина.
Акихиро медленно обернулся и поперхнулся словами, осознав, что выболтал слишком много о мире людской изоляции за Великой Стеной. Нана и Дина переглянулись — в их взглядах промелькнули настороженность и суеверный страх перед «бескровными изгоями».
Чтобы сбить неловкую паузу, Акихиро обернулся к девочкам — и замер. Едва успев сменить тяжелые замковые платья на выездные наряды, его спутницы выглядели совсем не так, как он себе представлял.
Рейчел смущенно прятала лицо под широкими полями летней шляпки. Её короткое, нежно-лазурное платье на тонких бретелях оставляло плечи открытыми. В попытках слиться с толпой юная горничная, напротив, притягивала взгляды своей трогательной, беззащитной уязвимостью.
Нана, вопреки ожиданиям, выглядела мрачнее всех. Она выбрала облегающее чёрное мини-платье, поверх которого накинула свободную фиолетовую кофту из грубой шерсти с глубоким вырезом. Рукава едва доходили до локтей, а строгий крой изящно подчёркивал хрупкие плечи девочки.
Дина предпочла сухую практичность: короткие плотные шорты из тёмной кожи и белую хлопковую рубашку мужского кроя. Простой наряд оттенял её подтянутую осанку и цепкий взгляд.
— Учитывая наше положение и близость к границам трех союзов, благоразумнее избегать аристократического лоска, — ровным тоном произнесла Джулия, возвращая всех к реальности.
— Я понял.
Акихиро забрался в салон и мгновенно застыл на пороге. С земли он не мог разглядеть наряд главной горничной, ожидая увидеть её в привычном строгом платье. Но увиденное лишило его дара речи.
Поднимаясь в экипаж, он первым делом заметил её ноги. Тонкие, с литыми мышцами, они были обтянуты плотными чулками до середины бедер. Когда Джулия с естественной, хищной грацией закинула ногу на ногу, Акихиро обомлел. Чулки были асимметричными: на левой ноге — строгие черно-белые полосы, на правой — агрессивные, красно-черные.
Его взгляд скользнул выше. Подол ярко-алого платья, собранный в сложные, частые складки, напоминал бутон тёмной розы и едва закрывал бедра. Жесткий черный корсет из китового уса с узорами тёмных роз безупречно подчеркивал узкую талию. Глубокий вырез балансировал на тонкой грани между вызовом и холодным аристократизмом. Единственным, что напоминало о прежней Джулии, оставались очки в тонкой оправе и волосы, убранные в строгий высокий хвост.
— Что-то не так, Акихиро? — тихо спросила Джулия, уловив его ошеломленный взгляд через плечо.
Мальчик, одетый в простые льняные шорты и рубашку, заставил себя сглотнуть и сел напротив, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Эй, долго мы еще стоять будем? — подгнала их Дина из коридора.
Поднявшись следом, Нана и Дина тоже замерли на пороге экипажа, оглядывая главную горничную. Лишь Рейчел, уже видавшая Джулию в выездных нарядах, бесшумно заняла крайнее место.
— Развратница... — прошептала Нана едва слышно, усаживаясь подле Акихиро.
Экипаж плавно тронулся. Внутри пола скрывались бесшумные артефакты кинетического движения — карета катилась без стука копыт. На протяжении всего пути Акихиро не мог отвести глаз от Джулии, а встречаясь с ней взглядом, смущенно переключался на мелькающие за окном горные пейзажи.
— Деревня за холмом зовется Угмир, — заговорила Джулия, вернув тон сухой наставницы, что контрастировало с её провокационным нарядом. — Отсюда до столицы Республики Клозиус — города Ролново — рукой подать.
— Мы так далеко от дома?.. — Нана и Дина подались вперед, всматриваясь в ущелье.
— Наш родовой дом — почти на другой стороне континента, — тихо ответила Нана на немой вопрос Акихиро.
Мальчик погрузился в молчание. Нахождение в чужом государстве означало одно: если Андриана захочет избавиться от них или спрятать, никто на Континенте их не найдет.
Экипаж спустился по полому склону к подножию горной гряды. Впереди, вдоль извилистых берегов реки Айран, раскинулась внушительная панорама Ролново. Навстречу карете ударил мощный поток ледяного горного ветра.
— Сфера покоя, — Джулия плавно вскинула кисть, активируя III и V Круги, и за окнами мгновенно установилась блаженная тишина.
Вскоре экипаж замедлил ход перед укрепленным каменным форпостом. Из караульного помещения вышли двое стражников — высокорослые гиганты с красноватой, будто обожженной кожей и ослепительно-белыми волосами.
— Эгинцы... — тихо вырвалось у Акихиро.
Джулия грациозно спустилась из кареты и предъявила стражникам официальный пергамент с гербовой печатью Совета. Эгинцы — горная раса, лишенная природного магического ядра, но обладающая колоссальной физической плотностью и невосприимчивостью к ментальным чарам — бегло осмотрели документ и дали сигнал открыть кованые ворота.
Акихиро, не удержавшись от любопытства, выскочил из кареты вслед за Джулией и подошел к ближайшему исполину:
— Простите... Неужели вы и правда обходитесь без сна?
Эгинец сурово взглянул на мальчика сверху вниз, его желтые зрачки сузились:
— Правда, юный господин. А теперь проезжайте и не мешайте досмотру.
— Простите моего господина за нескромность, — Джулия слегка склонила голову и за локоть увела Акихиро обратно в салон.
Миновав блокпост, экипаж въехал на мощеные мостовые Ролново. Акихиро настоял на том, чтобы отправить карету на охраняемую стоянку и продолжить путь пешком.
— Наконец-то свежий воздух, — выдохнул он, когда Джулия ушла улаживать вопросы с гильдией извозчиков.
— Ты намеренно выпросил пешую прогулку? — хмыкнула Дина, поправляя лямку шорт.
— Разумеется. Рейчел, ты ведь бывала здесь. Куда нам стоит направиться?
Рейчел, оказавшись в центре внимания, смутилась и поправила шляпку:
— В верхнем секторе располагается Великая Академия. Говорят... это сердце всей техномагии Континента.
— Решено, идем туда!
Улицы Ролново впечатляли: романская монументальная архитектура из серого гранита сменялась строгими фасадами из затемненного стекла, дышащими маной. Республика Клозиус считалась оплотом научной мысли, но доступ в Академию был открыт лишь высшей аристократии и природным гениям.
Когда группа подошла к монументальным ажурным воротам Академии, Акихиро замер, разглядывая ухоженные сады и шпили лабораторных корпусов.
— Я хочу здесь учиться, — вслух произнес он.
— Эй, мелочь, вы часом воротами не ошиблись? — раздался вальяжный, насмешливый голос.
К ним подошел высокий юноша в дорогой парчовой мантии старшего ученика. На его петлицах блестели серебряные знаки отличия.
— Что нужно сделать, чтобы поступить сюда? — спокойно спросил Акихиро, поднимая взгляд.
Студент громко, раскатисто рассмеялся, привлекая внимание гулявших неподалеку учащихся:
— Ты ведь человек, верно? — перестав хохотать, сухо уточнил незнакомец. — Из тех бескровных дикарей, что прячутся за своей Стеной?
— Человек. Но родился по эту сторону.
— Тогда тем более никак. Вы — на самом дне Лестницы Рас. Убирайся, бескровный.
— Идем, Акихиро, — тихо попросила Рейчел, сжимаясь под пренебрежительными взглядами толпы.
Мальчик кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, но старшекурсник, расценив это как слабость, шагнул следом и развязно положил тяжелую ладонь на плечо Рейчел:
— А ты, милочка, выглядишь постарше этих заморышей. Может, проведу тебе экскурсию?..
Акихиро обернулся. Увидев чужую руку на плече горничной, он мгновенно потерял самообладание. Глаза мальчика накрыла багровая пелена.
— Убери от неё клешни, свинья.
Без единой секунды задержки Акихиро вскинул кисть. I Круг поднял ресурс, II дал вектор, V наполнил поток воздухом. Короткий, спрессованный до состояния бритвы порыв с глухим, костедробительным ударом врезался в грудь студента.Воздушного лезвия
Мощный импульс сбил дворянина с ног и протащил его по каменным плитам на десяток метров. Толпа ахнула — филигранная точность заклинания не задела Рейчел ни единым касанием.
— Ах ты... мелкий выродок! — прошипел юноша, поднимаясь на ноги.
Вокруг него закружилась тяжелая гравийная пыль, а кожа принялась стремительно темнеть и разрастаться, покрываясь трескающимися каменными пластинами. Он принадлежал к расе Горных Гигантов и вознамерился смыть унижение кровью.
— Довольно, — ледяной голос разрезал шум собравшейся глазеющей толпы.
Из-за угла медленно вышла Джулия. Однако внимание окружающих приковал не столько её голос, сколько пугающая метаморфоза, происходившая с её телом.
Чтобы подавить угрозу, Джулия активировала свою боевую, истинную форму расы Севаров — древнего народа воинов-кроликов. Её тело на глазах трансформировалось, принимая облик высокой, зрелой женщины с хищными, длинными бархатистыми ушами, прижатыми к голове. Мышцы налились сталью, пропорции изменились — эластичная ткань красного платья, специально зачарованная Андрианой для метаморфоз, натянулась до треска, подчеркивая выросшую грудь и бёдра.
— Джулия Ванфольд?.. — пронеслось по толпе испуганное шептание. — Это она! Гончая дома Коул!
Джулия сделала шаг вперед. Её глаза, лишенные привычной мягкости, налились алой, зверской угрозой, а тяжелая пространственная аура расы Севаров с сухим треском прижала трехметрового каменного гиганта к мостовой.
— С вами всё в порядке, юный господин? — спросила она, не сводя ледяного взгляда с обидчика.
— Почему ты... Севар, называешь этого человечишку господином?! — взревел гигант, теряя остатки разума от страха и ущемленной гордости.
Аура Джулии вспыхнула. В её пальцах уже сформировалось лезвие трансмутации, готовое вскрыть ему горло. Но в тот же миг Акихиро сделал шаг вперед и твердо сжал её тонкое запястье.
— Стоп, Джулия. Мы уходим. У бабушки будут проблемы с Советом, если ты устроишь здесь бойню.
Джулия замерла. В её алых глазах вспыхнуло дикое удивление, которое тут же сменилось беспрекословным повиновением. Позволив юному господину увезти себя, она деактивировала боевую форму.
Её тело за секунду уменьшилось до привычных строгих габаритов. Подол платья, растянувшийся после метаморфозы, теперь висел свободнее, мягко драпируя фигуру.
— Растянулось... — с лёгкой досадой пробормотала Джулия, осматривая помятый корсет.
— Поверь, так даже лучше, — произнес Акихиро, на губах которого впервые за день появилась теплая, искренняя улыбка. — Теперь оно смотрится идеально.
Джулия удивленно посмотрела на него, а Нана, подошедшая ближе и мягко касаясь ткани, добавила:
— Госпожа Андриана знала, какую ткань чаровать.
Глава 11
— Что за шум? — Дина первой уловила странный, нарастающий гул, прорезавший привычный гул городских улиц.
— По-моему, он доносится оттуда, — сказала она, указав на монументальное куполообразное сооружение, возвышающееся над кварталом, словно гигантский панцирь из вороненой стали и затененного кристалла.
Все остановились, следуя её жесту. От монолитного купола во все стороны расходилась ощутимая вибрация: земля под подошвами слегка гудела, а воздух доносил терпкий, острый запах жженого озона, разогретого базальта и соленого пота тысяч тел.
— Это Центральная Арена, — пояснила Джулия. В её всегда ровном голосе промелькнули невольные, едва уловимые ноты старой, хищной ностальгии. — Здесь проходят решающие поединки Континентального Турнира.
Она на мгновение замерла, прислушиваясь к глухим ударам тяжелых заклинаний, сотрясавшим стены комплекса, а затем неожиданно сбросила привычную маску сухой сдержанности. На её губах проскользнула азартная, совсем не служебная улыбка. Порывистым, быстрым движением Джулия взяла Акихиро за запястье и потянула за собой:
— Похоже, прямо сейчас там идет серьезный бой. Пойдемте, вы обязаны это увидеть!
Её пальцы были теплыми, а хватка — стальной, не допускающей возражений. Акихиро не стал вырываться, позволив увлекать себя вперед. Нана, Дина и Рейчел поспешили за ними, стараясь не потеряться в густеющей людской волне.
Чем ближе они подходили к ярусам комплекса, тем оглушительнее становился шум: раскатистый рев двадцатитысячной толпы, всплески эмоций и вибрационные удары сокрушительных магий сливались в единый, пульсирующий ритм. Несмотря на статус главной горничной дома Коул, Джулия не стала задействовать связи для доступа в закрытые ложи — ей хотелось показать Акихиро атмосферу настоящей, дикой арены изнутри.
Внутреннее устройство комплекса поражало монументальной жесткостью. Грандиозная конструкция из сплетенных стальных балок и прозрачных силовых кристаллов вмещала морем бурлящие трибуны, заполненные до отказа. В самом центре покоилась круглая базальтовая платформа, отсеченная от зрителей несколькими каскадами мерцающих барьеров Удержания, переливавшихся сине-фиолетовыми всполохами.
Вдоль периметра за бронированными пультами дежурили техники и маги-операторы. Их лица блестели от пота: внутри арены шел плотный обмен смертоносными ударами, и малейший пробой защиты мог стоить жизни зрителям первых рядов.
Над чашей арены парили массивные иллюзорные проекции, транслируя дуэль в мельчайших деталях. Камеры-артефакты выхватывали лица бойцов, а голоса комментаторов, усиленные акустическими чарами VIII Круга, гремели под самым куполом:
«... И "Пророк" снова демонстрирует невероятную скорость реакции! Он просчитал вектор атаки соперника за долю секунды до распада формулы! Но посмотрите — он даже не ставит защитную матрицу! Уклоняется на предельном бреющем... Он просто играет с ним, господа! Встреча выходит на финишную прямую!»
«Обратите внимание на проекцию маны: у "Пророка" остается 56% ресурса, в то время как шкала его оппонента падают до критических 18%. Исход боя предрешен...»
Акихиро перевел взгляд на главную световую панель над платформой. На ней ярко горели два индикатора с именами и цифрами. Напротив прозвища «Пророк» застыло уверенное , тогда как шкала его соперника стремительно угасала на отметке 56%18%.
Джулия, не отрывая взгляда от арены, скользнула ближе к Акихиро. Наклонившись к самому его уху, чтобы голос не затерялся в диком реве трибун, она произнесла:
— Видишь эти значения? Это остаток активной маны ядра. Чтобы исключить смертельные исходы и тяжелые увечья, на арене задействована комплексная система конверсии. Любая атака — физическая или стихийная — перехватывается индивидуальным барьером бойца, напрямую высасывая его ману вместо разрушения плоти.
Она сделала короткую паузу, давая ему разглядеть, как очередной спрессованный огненный шар с треском распадается о невидимый щит вокруг одного из дуэлянтов, и продолжла:
— Поединок продолжается до тех пор, пока один из участников не признает поражение или пока показатель его маны не упадет ниже 10%. В этот момент индивидуальная система фиксирует технический нокаут и мгновенно блокирует тело бойца в пространственном стазисе, гася любые внешние импульсы. Здесь проходят соло-дуэли. Для жестких командных сражений предусмотрен нижний, подземный ярус.
Глава 12
На песчано-базальтовой платформе арены стояли двое — дуэлянты лет двадцати. Их рваное, тяжелое дыхание с трудом пробивалось сквозь раскатистый гул трибун, а сам воздух над площадкой дрожал от висящего озона и остаточного напряжения магии.
— Да как... как ты это делаешь?.. — выдохнул один из бойцов, судорожно сжимая изрубленную рукоять двуручного меча. Его резерв маны стремительно таял, а взгляд лихорадочно метался в поисках хоть какой-то прорехи в защите противника.
— Сдайся. Это пустая трата сил, — откликнулся второй с отстраненным, ледяным превосходством. — За весь поединок ты не сумел нанести ни единого чистого удара. Моя матрица видит твои векторы до того, как ты зажигаешь I Круг.
— Пока у меня осталась хоть капля маны... я не сдамся!
Лабиринт арены был искажен искусственными препятствиями: искривленные базальтовые колонны, парящие в паре метров над песком тяжелые плиты и участки кипящего зыбучего грунта. Трасса формировалась геомантией за мгновение до начала боя, исключая любую предварительную подготовку — побеждал тот, кто быстрее адаптировался к хаосу.
— Вы серьёзно?.. — неожиданно голос комментатора прозвучал с резким, визгливым искажением. В динамиках прошел ослепительный акустический треск, после чего главный фокус вещания с неприятным щелчком отключился.
На трибунах на пару секунд наступила звенящая, недоуменная пауза. А затем акустические кристаллы ожили вновь — с совершенно иной, сорванной и дрожащей от хриплых эмоций интонацией:
— Друзья, внимание! У меня только что появилась информация, способная перевернуть сегодняшний день!
Голос принадлежал старшему диктору — ветерану арены, явно вырвавшему контрольный кристалл у официального редактора:
— Говорят, она здесь... Да-да, именно она! Вы можете подумать: «Ну и что? Многие чемпионы прошлых лет приходят на трибуны в качестве зрителей». Но нет! Это не просто гостья. Это ходячая легенда арены! Позвольте напомнить: она не проиграла ни единого поединка! Ни одного! Каждый её бой завершался безусловной капитуляцией соперника — не нокаутом, а добровольным признанием её абсолютного превосходства! Её выходы были настоящим искусством: изящные, молниеносные, смертоносные!
Голос диктора сорвался на хриплый фальцет, перекрывая нарастающий рокот трибун:
— И сегодня она снова с нами! Та, чье имя стало синонимом непревзойденного мастерства! Та, чьи матрицы изучают и новички, и мастера! Та, кого вы знаете и ждали! Встречайте — Несравненная Севар... Джулия Ванфольд!