Эпопея реальности: за гранью иллюзий

Глава 2

Комната превратилась в каменный колодец, где крики и рыдания бились о стены до самой темноты. Лишь к ночи сорванное горло затихло, а измученное сознание провалилось в тяжелое, липкое забытье.

Его разбудил голод. Пустой желудок скрутило спазмом, а во рту стоял привкус пепла.

Дверь спальни оставалась заперта снаружи — по ту сторону неслышно дежурили тени-горничные. Мысль вырваться из золотой клетки не отпускала Акихиро с первого дня, но строгий надзор слуг не оставлял шансов. Сегодня ночью он решил рискнуть.

Осторожно отворив тяжелую оконную раму, мальчик выглянул наружу. Ночной воздух обжег щеки холодом. Забравшись на узкий каменный карниз, Акихиро распластался вдоль стены, впиваясь пальцами в щербатую кладку. Внизу зияла черная бездна вымощенного двора; оступись он сейчас — и камни внизу не оставили бы шанса.

Балансируя на ветру, он добрался до соседней рамы. Акихиро уже стянул сапог, намереваясь высадить стекло каблуком и отвлечь служанок на шум, как вдруг за плотной портьерой угадал неподвижный темный силуэт.

План рухнул. Прижимая сапог к груди, мальчик на цыпочках заскользил дальше по выступу фасада.

Удача улыбнулась лишь на третьем окне: створка гостевой спальни оказалась приоткрыта. Сквозняк лениво шевелил тяжелый бархат. Убедившись, что в комнате никого нет, Акихиро протиснулся внутрь, натянул обувь и выскользнул в темную галерею, аккуратно притворив дверь.

Миновав лабиринт безмолвных коридоров, он потянулся за едва уловимым запахом печеного хлеба и корицы. Массивные дубовые двери кухни были приоткрыты — непростительная оплошность для строгого дома.

Ступив на холодные плиты огромной кухни, Акихиро замер, вжавшись в тень каменной колонны. В кладовой явно кто-то был.

Света нет. Горничные не ходят во тьме. Кто здесь?

— Пирожные… — раздался из темноты приглушенный детский шепот.

— Тише ты, спуг…

Акихиро от неожиданности качнулся назад. Носок сапога задел медный таз — металл отозвался гулким, предательским звоном. Шепот мгновенно смолк.

— Оставьте мне! — не выдержав, крикнул мальчик в пустоту зала.

Секунда звенящей тишины — и в глубине кладовой с грохотом разлетелась керамика.

— Бежим!

Акихиро метнулся на звук, но поймал лишь сквозняк от распахнувшейся служебной двери. На полу, среди глиняных черепков, лежали растоптанные сладости с белым кремом.

— Да за что… — выдохнул он, глядя на погубленное лакомство.

На разделочном столе сиротливо белело лишь два уцелевших куска.

В этот момент кухню озарил резкий свет магического кристалла. В дверях стояла Джулия.

— Попались, молодой господин.

— Я просто хотел есть, — угрюмо буркнул Акихиро, не поднимая глаз от пола.

— Вы не порезались? — Джулия быстро подошла ближе, цепко оглядев его ладони и подол камзола. — Идемте. Вам положено быть в постели.

— Но я даже не притронулся к еде!

Джулия посмотрела на глиняное месиво на полу, затем на мальчика:

— На сегодня приключений достаточно.

— Это не я разбил! Здесь были другие!

— Идемте, я провожу вас, — служанка не слушала оправданий, нахмурив тонкие брови. — И как вы только выбрались из запертой комнаты?

— Через окно. По карнизу.

— Что?! — маска невозмутимости слетела с ее лица.

Джулия побелела. Испуг перед возможным падением мальчика мгновенно сменился неподдельным ужасом перед тем, чтó сделает Хозяйка.

— Пожалуйста… не смейте говорить госпожи Андриане, — сбивающимся, глухим шепотом взмолилась она, и в ее голосе впервые пробилась паника. — Госпожа сотрет нас в порошок. И меня, и вас. Я… я сделаю вид, что ничего не видела. Клянусь.

— Хорошо, — тихо кивнул Акихиро, пораженный ее переменой. — Я тоже буду молчать.

Ледяной образ безупречной старшей горничной треснул. С облегчением выдохнув, Джулия взяла его за руку и быстрым, почти нервным шагом повела обратно по галерее.

— Ложитесь, господин. Постарайтесь уснуть.

Глава 3

Утро выдалось прохладным и прозрачным. Ближе к полудню Акихиро вывели во внутренний сад. Среди привычных строгих платьев прислуги выделялись две девочки-погодки. Облаченные в изящные светлые наряды из тонкой шерсти, они явно не принадлежали к челяди.

У обеих были глубокие, цвета горького шоколада глаза. Та, что повыше, держалась настороженно, заслоняя собой спутницу.

— Господин, позвольте представить: леди Дина и леди Нана Де Ла Мар.

Девочки сдержанно склонили головы. Младшая, с коротко остриженными волосами, окинула Акихиро цепким, изучающим взглядом — словно редкую алхимическую диковину на препарационном столе. Старшая же быстро отвела глаза к каменным бордюрам клумб.

— А это господин Мори Акихиро. Надеюсь, вы поладите.

— Рад познакомиться, — неловко улыбнулся мальчик, пытаясь растопить лед.

В ответ повисла натянутая тишина.

— Наставник скоро прибудет. Ожидайте в беседке, — горничная указала на увитый плющом белый павильон и удалилась.

Трое детей молча поднялись по мраморным ступеням. Акихиро присел на кованую скамью, вдыхая терпкий аромат незнакомых трав. Девочки устроились напротив, держась подчеркнуто обособленно.

— Кажется, наставник задерживается, — нарушил молчание Акихиро, желая развеять неловкость. — Меня зовут Акихиро. Я люблю старые книги и… сладости.

Нана вскинула ресницы. Сестры переглянулись.

— Я Дина Де Ла Мар, — сухо бросила старшая. — Никаких особых увлечений нет.

— А я Нана… Я тоже люблю сладости, — едва слышно прошептала младшая, пряча пальцы в складках платья.

Акихиро прислушался к их голосам и прищурился:

— Скажите... это ведь вы были ночью в кладовой?

Обе синхронно вздрогнули и подобрались.

— Не бойтесь, я никому не сказал, — поспешил успокоить их мальчик. — Только из-за вас мне почти ничего не досталось.

Напряжение в воздухе слегка спало.

— Прости нас, — тихо обронила Нана.

— Вы давно здесь живете? — спросил Акихиро.

— Достаточно, — отрезала Дина, и темная тень пробежала по ее лицу.

— Прошу прощения за ожидание, — раздался за спиной строгий голос.

По дорожке шла Джулия. Ее осанка и собранный взгляд преобразились: перед ними стоял строгий наставник, не допускающий вольностей.

— Джулия? Вы наш учитель? — удивился Акихиро.

— Именно так. Сегодня мы оценим ваши предрасположенности, — голос горничной звенел металлом. — Пройдемте на тренировочный плац. В высшем кругу положение всецело определяется мастерством владения маной.

Они вышли на просторную каменную площадку, укрытую за живой изгородью.

— Площадка оборудована базовым контуром безопасности, — Джулия указала на мерцающие вдоль плит серебряные руны. — Барьер поглощает излишки маны. В случае срыва плетения немедленно покиньте контур. Вам ясно?

Дети кивнули.

— Повторим фундаментальные основы, — Джулия повернулась к ученикам. — Любое заклинание — это не просто выброс воли, а строгая геометрия мысли. Чистая мана бесформенна. Чтобы придать ей стабильность, вы ментально выстраиваете звенья боевого конвейера через Круги Плетения.

Она подняла руку, рассекая воздух кончиками пальцев.

— Ступень первая — . Он переводит латентную ману из ядра в активный поток. Ступень вторая — , задающий жесткий вектор и баллистику. За фиксацию формы отвечает , создающий каркас, а за физические свойства — . Если вектор или форма нарушены, заклинание детонирует прямо в руках. Смотрите.I. Круг ПробужденияII. Круг НаправленияIII. Круг УдержанияV. Круг Стихии

Джулия без единого звука замкнула в воздухе безупречную геометрическую матрицу. Вспыхнул четкий язычок огня; короткий порыв спрессованного ветра расколол каменную крошку, а следом над ладонью застыла идеальная сфера прозрачной воды.

Сестры Де Ла Мар прикрыли глаза. Мгновение концентрации — и девочки с поразительной синхронностью повторили всю последовательность, вызвав три послушных стихийных сгустка.

— Твоя очередь, Акихиро. Попробуй сформировать огонь по базовой цепи.

Пробуждение… Направление… Удержание… — мальчик стиснул зубы, пытаясь удержать в сознании сияющие линии. Но стоило ему направить ману к ладони, как хлынувший из ядра поток сокрушительной плотности в пыль смел хрупкий каркас III Круга.

— Задай вектор голосом, если форма плывет! — скомандовала наставница.

— Огонь! — выдохнул мальчик.

Вместо аккуратной сферы с его ладони с оглушительным ревом сорвался чудовищный столб багрового пламени. Неуправляемая масса маны выплеснулась наружу, игнорируя всякие законы геометрии. От отдачи Акихиро сбило с ног и опрокинуло на плиты. Пламя взмыло в зенит, опаляя верхушки живой изгороди.

Джулия среагировала мгновенно. Парящая водяная сфера сорвалась с ее руки, развернулась широким полотном и накрыла ревущий огонь. Раздался громкий шипящий взрыв пара. Остаточный поток воды плотным кольцом обвил запястье мальчика, снимая термический шок.

— Прекрати подачу маны, Акихиро. Довольно.

Мальчик тяжело глотал воздух, глядя на исходившую паром ладонь.

— Наставница… чтó это? — ошеломленно прошептала Дина, глядя на почерневший, треснувший гранит площадки.

— Существуют два типа одаренных: преобразователи и элементалисты, — ровно пояснила Джулия, помогая мальчику встать. — Преобразователи свободно комбинируют стихии благодаря выверенным кругам плетения. Элементалисты же, как правило, скованы одной стихией, но их резерв огромен. Мастер-преобразователь формирует сферу огня размером с человеческую голову. Акихиро пока не способен удержать геометрию III Круга, но масштаб его сырой маны колоссален. Впрочем, в реальном бою слепая сила без контроля бесполезна.

— Значит, я безнадежен? — мальчик понурил голову.

— Вовсе нет. Твоя цель — обуздать этот напор дисциплиной. У сестер задача иная: шлифовать сложные комбинации.

Джулия выдержала паузу и добавила:

— Поскольку моя специализация — преобразование, развитием твоей чистой стихии займется сильнейший элементалист этого дома.

— Кто? — Акихиро поднял глаза.

— Член Верховного Магического Совета. Госпожа Андриана Коул.

— Бабушка?!

Сестры Де Ла Мар позади него оцепенели. В их расширившихся зрачках вспыхнул леденящий, суеверный ужас.

— Занятие окончено, — Джулия развеяла защитные руны и направилась к главному корпусу.

— Пойдем, Нана, — глухо бросила Дина, резко отворачиваясь.

— Подождите, я с вами… — шагнул к ним Акихиро.

— Отойди! — Дина смерила его взглядом, полным неприкрытого страха и яда.

— Дина, не надо… — испуганно дернула ее за рукав Нана. — Помни, где мы находимся.

Сестры торопливо скрылись за поворотом аллеи.

— Господин Акихиро! — послышался запыхавшийся голос со стороны парка.

По гравию бежала Рейчел, придерживая подол платья.

— Господин… Вас немедленно требует к себе Хозяйка.

— Спасибо, Рейчел, — выдохнул Акихиро, посмотрев на свои еще дрожащие от жара ладони.

Глава 4

В полумраке кабинета Андриана Коул казалась частью самой цитадели — монументальной, застывшей, вросшей корнями в гранитный фундамент. Свет настенных канделябров едва очерчивал ее сухое лицо и тяжелую трость темного дерева, упертую в полированный пол.

— Я подозревала, что в твоей крови взыграет стихия, — ее голос прозвучал ровно, словно шорох остывающего базальта. — Интуиция редко меня подводит. Ты чистокровный элементалист.

— Вы… и вправду сильнейшая среди них? — Акихиро сжал кулаки. Хрупкая с виду фигура старой аристократки никак не вязалась с памятью о той сокрушительной силе, которой она выжигала остатки штурмового отряда на пепелище Тюри.

— Этот титул не выбирают, мальчик. Его берут силой и удерживают кровью, — Андриана медленно приподняла тяжелые веки. В ее глазах не было ни тепла, ни семейного участия. — Каждый, кто сомневался в моем праве, остался гнить в земле. Таков порядок вещей.

— Но если огонь во мне…

— Насчет твоего обучения, — сухо оборвала она. Стук трости о камень эхом отдался под сводами. — Завтра на рассвете я проведу твой первый урок. А сейчас — свободен.

Воздух в кабинете словно уплотнился, выдавливая мальчика к выходу. Спорить с этой женщиной было равносильно попытке остановить обвал голыми руками.

В малой столовой царил холод сквозняков. Дина с остервенением вонзала серебряный нож в волокна полусырого ростбифа, брызгая темным соком на белую скатерть.

— Не верю, что этот сопляк — ее плоть и кровь, — прошипела она, косясь на застывшую у стен прислугу. — Жалкий, перепуганный щенок.

— Не спеши, Дина, — Нана едва пригубила остывший травяной взвар, нервно оглядывая темные углы залы. — Ты чувствовала, как фонит его ядро? В нем бездна сырой маны. И не забывай: мы здесь на птичьих правах. Сорвем задание — госпожа скормит нас своим каменным стражам.

— Знаю я! — отрезала старшая, со скрежетом полоснув лезвием по фарфору.

Утро встретило Акихиро промозглым туманом и запахом сырой земли. Тренировочный плац, вымощенный серыми плитами с контурами серебряных защитных рун, пустовал. Из-за срочного вызова Андрианы в Верховный Магический Совет юного Мори вывели на площадку раньше обычного.

Однако вместо бабушки из предутренней дымки выступила высокая фигура старшей горничной.

— Господин Акихиро, — Джулия Ванфольд склонила голову с безупречной выправкой. Ее темное платье не имело ни единой складки. — Госпожа отбыла в Совет. Мне поручено провести общее занятие.

Разочарование кольнуло грудь, но Акихиро лишь молча сжал зубы, кутаясь в суконный камзол. Вскоре со стороны восточного крыла подошли сестры Де Ла Мар. Дина смерила мальчика колючим, полным неприязни взглядом.

— А этот что здесь забыл? Разве благородный наследник не должен вкушать тайные знания наедине со своей великой бабкой?

— Моя обязанность — присутствовать на практике и фиксировать ход урока, — сдержанно отозвался Акихиро.

Джулия сделала шаг вперед, мягко разрезая нарастающее напряжение:

— Довольно пустых разговоров. Тема сегодняшнего занятия — полистихийные комбинации и специфика дуэлей на Континентальных турнирах. Основа победы преобразователя на большой арене — синхронная связка трех-четырех матриц. Исключение составляет стихия молнии: она пожирает резерв в геометрической прогрессии. Наложение второй стихии удваивает ментальное сопротивление, третьей — учетверяет. Чем сложнее плетение, тем жестче требования к геометрическому каркасу III Круга.

— Наставница, — подала голос Дина, ее надменность сменилась профессиональным азартом. — А каков ваш предел удержания?

— В годы выступлений на турнирной арене я сводила до четырех независимых формул, — ровно отозвалась Джулия.

— Вы бились на высшем континентальном уровне?

— Мне довелось войти в сетку мастеров, но вершина осталась недосягаемой, — в голосе горничной промелькнула едва уловимая горечь. — Настоящая дуэль — это не демонстрация чистого резерва, а филигранный расчет таймингов VII Круга и просчет векторов.

— А элементалисты? — не удержался Акихиро, шагнув вперед.

Взгляд серых глаз Джулии заставил его замереть на месте.

— Элементалисты — самый опасный тип противника. Против собратьев-преобразователей работает позиционная игра и перегрузка каналов. Но стихийники диктуют саму дистанцию боя. Их радиус сокрушителен, а объем высвобождаемой материи продавливает стандартные матрицы изоляции. Сблизиться с ними — единственный шанс, но под градом стихии это почти невозможно.

Джулия повернулась к тренировочным мишеням и добавила:

— В регламентах старых турниров элементалистов вообще не ограничивали. Они просто выжигали кислород в легких оппонента через прямой вектор V Круга на ближней дистанции. Девять из десяти дуэлей заканчивались асфиксией или разрывом трахеи до того, как преобразователь успевал замкнуть III Круг. Комитет счел это варварством и наложил запрет на прямое воздействие внутри чужого тела.

— Варварство трусов, — бросила Дина, кривя губы. — Победа грубой массой без капли искусства.

Джулия подняла руку, пресекая перепалку:

— Перейдем к базовой синхронизации. Простейшая двухсоставная формула: Воздух и Огонь. Вторая ступень — «Огненный смерч». Смотрите на геометрию.

Пальцы горничной рассекли морозный воздух. Тонкие светящиеся линии вспыхнули перед ней с хирургической четкостью:

I Круг (Пробуждение) — перевод сырой маны ядра в рабочий контур.

II круг (направление) — задание восходящего спирального вектора.

III Круг (Удержание) — возведение жесткого полого конуса, удерживающего форму.

V Круг (Стихия) — одновременное вливание воздушного потока и искры пламени.

— Огненный смерч, — негромко произнесла Джулия.

С глухим свистом воздух втянул остатки тумана. Посреди площадки с ревом взметнулась идеальная, ослепительно-алая воронка пламени. Она вращалась с монотонной математической выверенностью, пока Джулия не сомкнула ладонь, оборвав ток маны. Руны на полу едва успели вспыхнуть серебром, поглощая рассеянное тепло.

— Позвольте мне! — вырвалось у Акихиро. Внутри него все клокотало от желания доказать, что он не обуза и не трус.

Джулия нахмурилась, в ее позе мелькнула настороженность:

— Контролируй напор ядра, господин Акихиро. Каркас III Круга должен быть абсолютно жестким, иначе…

Мальчик не дослушал. Вскинув руки, он рванул ману из глубины груди.

Горячая, пульсирующая волна хлынула по магическим каналам, обжигая предплечья — и в то же мгновение реальность вокруг дрогнула.

В ушах зазвенело. Промозглый утренний туман сменился запахом паленой плоти, кипящей крови и чада Бездны. Перед глазами вспыхнул пылающий холл поместья в Тюри: треск обугленных балок, слепящее инфернальное зарево и Кэзуми. Ее почерневшая от нечеловеческого жара чешуя, угасающие змеиные зрачки и слабеющее тело, заслонившее его от огненной бури.

«Мама…»

Спазм сдавил горло. Сердце Акихиро пропустило удар, в висках застучал первобытный ужас перед собственным огнем, способным испепелить всё, что ему дорого. Ментальный контур дрогнул.

— Огненный смерч!— выкрикнул он, скорее пытаясь заглушить собственный крик, чем завершить расчет.

Вместо изящной спирали матрица вспыхнула кривой, яростно детонирующей клеткой. Колоссальный объем сырой стихии хлынул в незамкнутую форму. Изувеченный страхом III Круг не выдержал и доли секунды: тонкие линии изоляции с сухим треском лопнули. Раздался оглушительный хлопок. Волна удушливого жара и копоти ударила во все стороны, разметав воронку в слепой веер искр.

Акихиро отшатнулся и упал на одно колено, судорожно хватая ртом холодный воздух. Его ладони тряслись, кончики пальцев саднило от ожогов, а в ноздри въелся едкий запах паленой шерсти и озона.

— Форма разорвана, — констатировала Джулия, опуская прозрачный щит VI Круга. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах застыло тяжелое понимание.

— Чистая бездарность, — скривилась Дина, демонстративно отступая на шаг от облака сажи. — Ни грамма контроля. Только дикий шум и пепел.

— Дина, замолчи, — тихо одернула ее Нана. Взгляд младшей сестры был прикован к дрожащим рукам мальчика.

— Я покажу, как выглядит законченная матрица, — Дина гордо шагнула в центр плаца.

Ее движения были механическими, выверенными годами муштры. Плетение вспыхнуло ровным лазурным светом — безукоризненная копия формулы Джулии. Смерч взвился над плитами строго по центру: аккуратный, математически выверенный, безопасный. Погасив огонь, Дина победоносно вскинула подбородок.

— Нана, твой черед, — скомандовала наставница.

— Я… воздержусь, наставница. Пальцы свело от холода, — Нана спрятала руки в широкие рукава платья и потупилась.

— В таком случае занятие окончено. Возвращайтесь в жилой корпус.

Когда шаги сестер затихли в каменной галерее, Джулия подошла к Акихиро. Мальчик все еще сидел на плите, не поднимая головы и стискивая обожженные пальцы в кулаки.

— Не принимай ее яд близко к сердцу, — мягко произнесла женщина, присаживаясь рядом и стирая платком пятно сажи с его виска.

— Она права… Я даже не смог удержать конус. Огонь выходит из-под контроля. Он… он просто всё уничтожает.

— Дина воспроизводит чужие чертежи, как заученный параграф. В ней нет смелости заглянуть за грань схемы, — Джулия взглянула на оплавленный край рунной плиты под ногами мальчика. — Твое ядро колоссально, Акихиро. Но ты боишься собственной стихии, потому что помнишь, какую цену заплатил за нее. Пока страх управляет твоей рукой, III Круг всегда будет лопаться. Океан нельзя запереть в хрустальный кувшин. Его нужно научиться направлять.

Глава 5

Вернувшись в свои покои, Акихиро первым делом отодвинул пристенную панель и достал дневник отца. Тяжелый фолиант в потертом кожаном переплете пах сухой бумагой, пылью и старыми железо-галловыми чернилами.

Страницы густо испещрял мелкий, въедливый почерк Атсуши. Изящные чертежи матриц перечеркивались расчетами допусков, а геометрия кругов плетения далеко выходила за границы академических трактатов. Взгляд Акихиро цеплялся за сложные связки Третьего и Девятого Кругов, но абстрактные формулы размывались перед глазами. Терминология ускользала, хотя жуткая суть исследований проступала отчетливо: отец искал уязвимости в самом фундаменте магии, нащупывал точки, в которых даже идеальная матрица дает трещину.

Каждый проработанный парадокс лишь плодил новые тупики, разжигая внутри бессильное раздражение.

— Я разберусь, отец… — шёпотом пообещал Акихиро, погладив шершавый корешок. — Чего бы мне это ни стоило.

— Вы всё читаете, юный господин?

Акихиро вздрогнул. Сердце качнулось к горлу, ладонь инстинктивно накрыла разворот.

Рейчел стояла у дверей, ступая по коврам бесшумно, точно тень. От нее пахло мылом и едва уловимым кухонным чадом. Лишь она да Джулия знали о рукописи, и за прошедшие месяцы робкая горничная стала едва ли не единственной, кому мальчик хоть немного доверял. И все же отдать дневник кому-либо — даже ради его безопасности — казалось Акихиро предательством памяти отца.

— Обед подан, — тихо произнесла Рейчел, опуская глаза и расправляя передник. — Леди Дина и леди Нана уже в обеденной зале. Ждут вас.

— Да. Спускаюсь.

Акихиро уложил тетрадь в массивную шкатулку резного дерева и с сухим щелчком повернул бронзовый ключ. Сделал шаг к выходу, но затылок обдало липким холодом тревоги. Стоило представить, как слуги или гвардейцы Андрианы перерывают его вещи, пока он внизу, и дыхание перехватило.

Вернувшись к столу, он снова вставил ключ, отпер замок и поднял крышку. Тетрадь лежала на месте. Акихиро выдохнул, повторно запер шкатулку, дернул крышку для проверки и спрятал ключ на самый заплывший дно кармана.

Глава 6

— Наконец-то. Долго нам еще тебя ждать? — встретила его Дина, едва он переступил порог столовой. Позолоченная вилка в ее пальцах нервно звякнула о край фарфора.

— Дина, перестань, — мягко, но с открытой тревогой вмешалась Нана, поправляя салфетку. — Наверняка у Акихиро были важные дела.

— Какие дела? — Дина смерила Акихиро пристальным, оценивающим взглядом, пока тот подходил к столу. — Твои вылазки на кухню посреди ночи? Или прогулки по карнизам замка, о которых уже шепчутся слуги?

— Ни то, ни другое, — сухо отозвался Акихиро, садясь на свое место и избегая прямого зрительного контакта. Взгляд мальчика оставался устремлен в скатерть.

— Тогда, может, ты наконец прольешь свет на свои великие изыскания? — не отступала Дина, подаваясь слегка вперед. — Ты целыми днями сидишь в своей комнате, обложившись старыми тетрадями. Бабушка наняла тебе лучших учителей, а ты тратишь время на истрепанные черновики.

— Я пытался разгадать записи отца, — ровно ответил Акихиро, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— А, этот бесполезный мусор? — Дина с пренебрежительной усмешкой откинула приборы. Металл с резким звоном упал на серебряный поднос. — Кажется, твои «великие записи» не очень-то помогли ему спасти свой дом. Или тебя.

Акихиро застыл. Пальцы под столом судорожно сжались в кулаки, ногти до боли впились в ладони.

— Следи за языком. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Как и ты, — мгновенно парировала Дина, ее глаза блеснули злой, торжествующей заносчивостью. — Впрочем, яблоко от яблони недалеко падает. Какой отец, такой и сын.