Избранница феникса

Глава 12

Подхожу ближе. С удивлением рассматриваю сидящую на полу седовласую пожилую женщину. Причем, полупрозрачную женщину. Она поднимает голову, и я сталкиваюсь с безумным взглядом дикого зверя.

— Такой скоро будешь и ты! — хрипло смеется она. — Таков удел всех ледяных ведьм, как нас здесь величают.

— Вы о чем?

Кажется, после всего пережитого начинаю сходить с ума...

Странно, почему меня привели именно в эту камеру? И откуда здесь взялся призрак?

Она всегда была в этой камере или...

— Милочка, ты, пока еще, не сошла ума. И я говорю о наложенном на нас проклятии! — хохот незнакомки сотрясает стены подземелья.

Пока еще... Ну что же, это радует. Осторожно присаживаюсь рядом.

— Откуда я взялась, думаешь? — продолжает призрак. — Меня выдернуло из забытья сразу же, как только последнему моему потомку начала угрожать реальная опасность. Я — твоя бабушка. Можешь называть меня Агата, — дав мне переварить услышанное, женщина продолжает: — Но ты самостоятельно позаботилась о себе. Молодец. И еще как позаботилась! Техника отменная, однако и брешь в овладении магии имеется.

— Я последняя, — эхом повторяю за ней.

Понимаю, что именно от дальнейших действий этой эфемерной женщины зависит моя дальнейшая судьба. Как следует в уме сформировав мысль, ни на что особенно не надеясь, осторожно добавляю: — Моя магия пришла ко мне недавно. И я не знаю как правильно управлять ею. Не могли бы вы, как носительница знаний, пока находитесь здесь, обучить меня хотя бы незначительным базовым вещам?

— Научу, за этим я и здесь. Знай, этот мир уже не спасти. Он обречен. Не станет нас — рассыпется последний оплот, удерживающий различных монстров. Грани истончаются. Жалкие людишки этого не понимают, — смеется она. — Все извратили. Даже слух пустили, что именно мы являемся приманкой для монстров. Думаешь, почему тебя здесь удерживают так долго, не выпускают? Твоих предшественниц растерзали не монстры, а маги — приверженцы бестолковой теории. Адвокат, тот мусор под ногами, здесь ничего не решает. Решает король. Теперь лишь от тебя и его воли будет зависеть, отправишься в изгнание или нет. А для этого придется потрудиться и выложиться на полную катушку на смотре.

Из полубезумных речей бабушки меня привлекает оговорка: «Этот мир».

— Кроме нашего мира, есть и другие? — уточняю я. Остальное пропускаю мимо ушей. Много непонятного. Особенно про смотр.

— О, да! Мы не одни. Когда-то нас, ледяных, отправили в ссылку сюда. Мировой магический баланс пошатнулся. И теперь мы имеем то, что имеем. Думаю, что и с остальными мирами все обстоит также. Если не хуже. С тех пор потерялась всякая возможность перехода по мирам.

На долю секунды в глазах женщины появляется проблеск разума, но в следующий миг их снова заволакивает туманом помешательства.

— А кто таких, как мы проклял?

— Без разницы. Они далеко отсюда. Наверное, думают, как вернуть нас, но уже слишком поздно. И невозможно. Ха-ха-ха! — старуха начинает раскачиваться из стороны в сторону. Ее глаза становятся полностью черными, на руках появляются острые клинки из льда. Неужели, призраки так могут?

— Никогда не списывай потустороннее со счетов, деточка, — продолжает безумно смеяться Агата. — Уж что-что, а до своих потомков мы когда надо умеем достучаться.

Женщина резко выпускает клинки. Они летят прямиком в меня.

Понимаю, что не успеваю отпрянуть. Ну что же, таков мой удел. Умру молодой. Если все это по-настоящему.

Закрываю глаза, чтобы встретиться с неизбежным.

Глава 13

Столкновения не происходит. Вместо этого слышу щелчок блокиратора. Браслет падает на землю, раздается звон при его соприкосновении с каменным полом подземелья, он эхом гулко проносится в моем сердце. Всего на миг кажется, что оно остановилось.

Не выдерживаю, матерюсь.

— Отлично. Чувства не все притупились. И магия тебя зачитила. Хотя, фантомные клинки никому не могут нанести вред. Ха-ха-ха. Так уж и быть, обучу тебя, — довольно хрипит Агата. — Глядишь, и тебе успеет пригодиться какой-либо из ледяных навыков. Предупреждаю сразу: времени у нас в обрез. Здешние сами виноваты, активировали божественный артефакт. Открыли ящик Дарены. Распахнули портал в иные миры и пустили в них нечисть.

Ну и бред.

Молча киваю в ответ. Делаю вид, что внимаю ее словам. Мне сейчас пригодится любая практика. Даже от ненормального призрака.

***

Дни проходят за днями. Стражи исправно приносят несколько раз в день похлебку и также в полном молчании уходят прочь, игнорируя любые мои расспросы. Отсутствие браслета на моем запястье отлично маскируют длинные рукава моего платья.

Агата при так называемых гостях развлекается по полной: пролетает сквозь их тела и хохочет. Ее никто не видит, кроме меня, тем не менее, присутствие чувствуют.

— Если бы на тебе не было блокиратора, подумал бы, что специально холода напустила! — недовольно бурчит один стражник.

— Тварь примороженная, — с пренебрежением сплевывает на пол второй.

Благо, никто из них меня не трогает. Не трогаю их и я. Не вижу смысла. Если начну сопротивляться, от возникшей помехи избавятся сразу же. Даже до суда дело не дойдет.

Как только стражники выходят, кидаю в место плевка выученным заклинанием чистоты. Из книг в свое время вычитала.

От адвоката и отца вестей нет. Николя больше не объявлялся.

Однажды мне передали письмо от Милены. Читать его не стала. Зачем? Примерное содержание могу себе представить и так. Зато попрактиковалась в наложении ледяных чар. Как оказалось, моя магия устроена иначе, чем у других магов. Не требуется ни использования специальных символьных плетений, ни заклинаний. Но это не значит, что я не могу направлять потоки как они. Просто это будет малоэффективно по сравнению с черпанием и векторным наложением магических потоков напрямую, нежели как принято здесь — перенаправлением части источника в солнечное сплетение. Я и правда пришелец для этой планеты. Чуждый элемент. Меня попросту не должно быть здесь.

Как только стражники, принесшие письмо уходят, времени даром не теряю, сразу же отправляю в лежащий передо мной конверт ударную волну холода, а затем со всей дури бью кулаком в замерзшую бумагу и она крошится на глазах.

Все эти дни Агата меня обучает. Показывает приемы. И совсем не щадит.

То ли от пустого резерва, то ли от недоедания меня периодически выворачивает.

— Неженка, вставай! — хохочет бабка, летая вокруг.

Дала же прозвище!

Незаметно настал день суда...

Глава 14

— Подсудимая, прошу встать! — доносится голос судьи.

— Ишь ты, как его заносит! — негодует в воздухе грозовой тучей зависшая Агата.

Выполняю все в точности, как от меня требуется. Осматриваюсь и встречаюсь с колючим взглядом приемного отца и сестры. Милена сегодня все также прекрасна и утонченна. На ее лице с моим выходом появляется брезгливое выражение. Ведь на мне сегодня все тоже платье, в котором меня, промокшую в день предательства забрали стражи и бросили в темницу.

Николя недоуменно смотрит, будто спрашивает взглядом, неужели я не получила от него вещи.

Пусть думает, что хочет.

Зато мне, наконец, разрешили сегодня вымыться. Тюремщицы отвели в отдельную, предназначенную для купания камеру, раздели догола, прямо из ведер облили ледяной водой и натерли куском хозяйственного мыла. А потом ушли, бросив мне в руки деревянный гребень, и пробурчав напоследок:

— Причеши свои патлы.

Этим я и занялась следующий час, босая и голая. Потому что мою одежду забрали на помывку. И все для того, чтобы никто не догадался об истинном положении дел в тюрьме. По документам заключенные содержаться в чистоте, едят вполне пригодную для жизни пищу, а не те помои, которыми нас регулярно снабжают. Также заключенные регулярно выводятся на прогулку: каждый день, а не раз в неделю.

Пусть и не рабочий блокиратор, но я надела. Чтобы ничем не выдавать себя.

Благодаря сегодняшнему порыву тюремщиц, я имею вполне еще божеский вид. И даже получила, пусть и небольшую, но сносную порцию еды.

Именно еды, а не, как обычно, помоев.

На удивление судебный процесс проходит быстро.

Государственный адвокат — зеленый юнец, который, судя по всему, недавно выпустился и даже не удосужился перед судом переговорить с обвиняемой, то есть со мной, что-то невнятно лепечет, потом заикается и уступает место потерпевшей стороне во главе с Алехандро.

Мужчина с пеной у рта рассказывает как я набросилась на него, предоставляет документы о побоях, согласно медицинской экспертизе.

— От настолько бешенных баб следует избавляться! — в конце своей речи весьма красноречиво выдает он и присаживается за свое место. Далее слово предоставляется свидетелям.

Отец выступает тоже. На удивление, он начинает рьяно защищать мои интересы. Судя по многозначительным взглядам, которые он кидает на меня, становится понятно, что делает это не просто так, не по доброте душевной или от того, что, наконец-то, воспылал ко мне отцовскими чувствами. Что-то от меня ему нужно.

Обязательно узнаю позже, что именно заставило его изменить свою позицию.

Мне слова, как и ожидалось, не дают.

— Право, я здесь уже заскучала. Серые лица, постные речи. Не суд, а пес знает что! — возмущается призрак бабушки. — Нагородили ерунды, а теперь расхлебывают и давятся. И сами не рады уже.

Стараюсь не реагировать на пламенные речи Агаты. Не до нее сейчас. Однако то, что она говорит в следующий миг, даже у меня, практически бесчувственной, вызывает трепет в душе, и как говорят в народе, шевеление волос на голове...

Глава 15

— Отец твой завещание получил, — скрипучим голосом выдает призрак: — Вот и трясется как лист осиновый на ветру. Видите ли, супруга завещала дом только тебе. А он и Милена по миру пойдут. В случае твоей кончины.

Что? Но почему мама так поступила? Ведь я ей не родная. И как так получилось, что дом принадлежал только ей. Почему она не вписала в завещание свою родную дочь? Несуразица какая-то...

— Ты родилась обычным человеком, — смеется бабушка. — Ледяной ведьмой из-за крови отца ты никогда не должна была стать. Мать твоя покойная. Моя дочь, Тришка. Травельдинушка, — нежно произносит Агата и на миг прикрывает глаза. На ее лице появляется усталость. Ласково баюкая в воздухе будто невидимое дитя, призрак продолжает: — Травельдина отдала тебя в руки разорившихся бездетных аристократов. И все свое имущество, доставшееся в подарок от твоего отца за ночь с ней, на Жаннет переписала, чтобы ты росла в любящей семье и ни в чем не нуждалась. Житье в постоянных военных условиях не для ребенка, а отец... Ему, в общем, не до нас тогда было. Эвелина, ты должна была быть в их семье единственным и любимым чадом, однако произошло чудо, и считавшаяся бесплодной Жаннет, в скором времени понесла и свое собственное дитя. Но надо сказать, что заботилась она хорошо о вас обеих.

Чувствую, как в горле появляется ком. Будто от волнения проносится череда мурашек по коже. Становится дышать нечем. Фантомные чувства во всей красе проявляют себя, пытаясь пробить ледяную броню в моем сердце. Но скоро все стихает. Схлынывает, да так, будто ничего и не было.

Получается, что моя мама была ледяной ведьмой. А отец? Интересно, кто мой биологический отец? Жив ли он? Наверное, он аристократ, раз раскидывается такими значительными дарами как дом. Любил ли он мою маму? И почему они расстались сразу же после ночи?

Ведь они расстались же?

Знает ли он о том, что у него есть дочь?

Агата все же мысли мои услышала. Насупилась. Задумалась. Будто решая, стоит ли говорить или нет. В конце концов, ее бирюзовые глаза снова заволокло чернотой, и она начала гулко смеяться, облетая всех присутствующих в зале суда.

На сколько успела понять, в минуты беспамятства и сумасшествия ее лучше лишний раз ни о чем не спрашивать.

Присутствующие в зале суда в момент облета призрака заметно ежатся от холода.

— Кто-нибудь, закройте окно! — требует судья.

— Н-н-но окно закрыто, — испугано лепечет государственный адвокат.

— Тогда откройте! На улице лето, должно помочь. Откуда в комнате взялся зимний холод? — хмуро сводит к переносице свои широкие брови судья.

— Это все она! — вскакивает со своего места Алехандро. — Ледяная ведьма. Я требую для нее назначить самое суровое наказание — смерть!

— Не получилось изнасиловать меня и бесишься? — даже с заглушенным чувствами, не выдерживаю накала и смеюсь я.

— Да с тобой сношались все стражники, ведьма! Я бы побрезговал ложиться с такой! — нагло лжет адвокат.

— Что? — подрывается со своего места Николя.

Неужели поверил? И кому? Не мне, а вот этому Алехандро?

Вот и вся сила любви моего бывшего. А, впрочем, все, итак, было ясно с самого начала. Люби меня он по-настоящему, обязательно смог бы отличить оригинал от подделки. И быть может, всего этого кошмарного сна, в который превратилась моя жизнь в последнее время, сейчас не было бы.

Мой отец и адвокат обмениваются многозначительными взглядами. Будто на расстоянии пожимают друг другу руки.

— Николя, ну же, не робей — спроси у моего отца какую именно помощь от попросил у лэра*Алехандро, — равнодушно пожимая плечами, хмыкаю я. — И то, что я до сих пор девица, можно доказать простым осмотром лекаря.

— Тебя казнят и до осмотра дело не дойдет! — веселится адвокат. — А в случае помилования поостерегутся лишний раз связываться с бывшей заключенной. Уж я-то позабочусь об этом!

— Да как ты смеешь, дочь? — свирепеет мой отец, кидаясь в мою сторону. — Я нанял тебе лучшего дорогостоящего адвоката. Чтобы он помог тебе побыстрее выйти отсюда! А ты неблагодарная…

— Ну вот, другое дело. Повеселее процесс пошел! Больше экспрессии, больше страсти! Драку, в конце концов, устройте! — подлетает к судье пришедшая в себя Агата. Зависает над ним в воздухе. А мужчина смотрит вокруг непонимающим взглядом и ежась, как можно плотнее кутается в свою мантию.

____________

*лэр, лэра- обращение к титулованным дворянам.

Глава 16

— Папа, а зачитай-ка мне текст матушкиного завещания, — невинно хлопая глазами, беспощадно жалю его я.

— Откуда?.. — багровое лицо того, кого я много лет называла отцом, бледнеет. И я понимаю, что все, о чем мне поведала недавно бабушка, правда.

— Прошу сесть! И соблюдать тишину, — жестко осекает всех нас главный блюститель закона и приглашает к постаменту дальнейших свидетелей, в числе которых выступает Николя и Милена.

У меня совсем ничего не шелохнулось в груди, когда я встретилась с бывшим женихом взглядом. Его речи боле не имеют никакой власти надо мной, как это было раньше.

От его попыток обелить меня несмотря на то, что Алехандро во всеуслышание погубил мою репутацию, не было ни холодно, ни жарко. Прошлое теперь не имело значения. Внутри меня был покой. Я уже давно приняла решение и знала, что делать дальше, после того как меня оправдают.

Если оправдают…

— К тому же, уже доказано, что Эвелина непричастна к смерти матери, — завершает свою речь бывший жених.

— Дана Милена Снежная, скажите, это так? — обращается к ней Алехандро.

— Не совсем, — говорит эта идиотка. Руки отца бессильно сжимаются в кулаки. Верно переживает, что меня все-таки казнят. А сестрица продолжает: — Проявление в ней ледяной ведьмы изрядно напугало мою матушку. По этой причине она отправилась к праотцам. Даже если напрямую Эвелина не воздействовала… Все равно заявляю, что именно то, что Эвелина ведьма, погубило мою дорогую любимую мамочку, — всхлипывает она, повисает на груди Николя, прижимается к нему. А руку его кладет себе на живот, умоляюще смотрит на него.

Все присутствующие в зале ошарашенно смотрят на эту парочку. На людях проявлять такую прыть незамужней девушке к чужому жениху неприемлемо. А Милена хороша: своим поступком обрисовала в деталях, что уже беременна, и даже показала от кого именно. Загнала все-таки Николя в ловушку. Теперь или он признает ее, или они оба будут очернены обществом за свою добрачную связь: Николя могут наказать на службе, и тогда он никогда не сможет пройти дальше младшего офицера. А Милене уже итак терять нечего.

Шаг и мат, Николя.

Но ничего, поженитесь, и спасете друг друга!

Мой жених не отталкивает ее. Молча с болью смотрит в мою сторону. Вижу, как колеблется: брови его сдвигаются к переносице, на чуть выступающих скулах играют желваки.

В конце концов, Николя сдается — кивает Милене.

— Ах, — тут же, как будто ждала соответствующего сигнала, сестра поворачивается к судье. — Но матушка в последнее время сильно болела. Поэтому, возможно, появление магии у Эвелины совпало с ее сердечным приступом.

Значит помимо своего хода, Милена еще и беспрестанно шантажировала Николя показаниями против меня?

Всего этого для бывшего жениха становится достаточно, чтобы оставить всяческие попытки к моему возвращению? Ну что же. Он принял верное решение.

После выслушивания всех сторон, судья надевает очки, вдумчиво просматривает какие-то записи на своем столе, и через некоторое время выдает:

— Прошу всех встать. Суд уходит для обдумывания оглашения наказания.

Глава 17

Дальнейшие события происходят для меня будто в тумане, создавая ощущение нереальности.

Когда возвращается судья и принимается зачитывать вердикт, сквозь приоткрытое окно, видно, как останавливается время. Словно все вокруг замирает в ожидании следующих слов хранителя правосудия. Кажется, даже птицы на деревьях застывают, а ветер, удивленный таким поворотом событий, в одночасье стихает.

Судья на трибуне выглядит так, будто его молоток является не только инструментом правосудия, но и артефактом, вызывающим самые неожиданные события. Взгляды всех присутствующих в этот момент прикованы к нему.

Освещенный солнечными лучами зал суда, словно дышит вместе с нами, будто каждое решение может повлиять на баланс всей вселенной.

— … Суд установил, что подсудимая виновна…—громом проносится среди ясного неба.

Грозное заявление судьи зависает в воздухе, словно предвестие чего-то большего. Сразу же после него, мир вновь начинает вращаться, а птицы как ни в чем не бывало продолжают свое пение. Так, словно ничего не произошло. Судебное заседание подходит к концу, но в воздухе уже витает стойкое ощущение того, что справедливость прошла мимо подсудимой. То есть, мимо меня.

— Не кисни, детонька. Все идет своим чередом, как и запланировано сторонниками заговора. Крупная сумма денег осела в кармане всеми уважаемого, но до крайности подкупного судьи, — слова полупрозрачной Агаты звучат как насмешка, пронзая воздух таинственным дрожащим звуком. — Прогнившая коррумпированная система во всей красе, — продолжает она.

Тогда, спрашивается, к чему был весь этот фарс с моим обучением? Если, итак, все заранее предопределено. Я даже знаю каким будет мое наказание.

— Не знаешь… Немного терпения, неженка, и все увидишь собственными глазами, — сердится призрак бабушки. Ее брови недовольно хмурятся, выражая недоумение и разочарование.

Судья продолжает перечислять все мои злодеяния. К их числу все-таки приписывается и смерть моей матушки.

— Но как же так! — не выдерживает Николя. Его восклицание кнутом разрезает накаленную до предела атмосферу.

— Немедленно вывести нарушителя порядка из зала! — гулко командует судья, и появившиеся тут же охранники суда, будто исполняя волю высшей силы, направляются к источнику беспорядка.

Охранники стараются держать ситуацию под контролем, но мой бывший жених, упорно стоит на своем. Сестра, отговаривая его от этого глупого сопротивления, выглядит решительной и готовой к любым поворотам судьбы.

— Николя, давай уйдем, пожалуйста. Это не наше дело. Пусть суд разбирается, — уговаривает его она.

— Это все ты виной и твои грязные сплетни! — не отдавая себе отчета, кричит на нее он. — Эвелина невиновна! — развернувшись к трибуне правосудия, Николя продолжает вырываться: — Вы не можете так поступить с ней!

Напряжение в воздухе колоссальное...

К охранникам приходит подмога. Упирающегося Николя, наконец, выводят прочь. Вместе с ним из зала выбегает и Милена. По собственной инициативе.

Бледный приемный отец остается до окончания вердикта. На него жалко смотреть в этот момент. Если бы могла чувствовать в полной мере, наверное, посочувствовала бы. По всей видимости, он уже мысленно прощается с недвижимостью. А вот на лице Алехандро, напротив, застывает торжествующая маска злорадства. Мужчина находится в весьма удобной роли зрителя в этом театре абсурда.

Судья продолжает дальше зачитывать вердикт. Его сухие слова в деталях обрисовывают самые что ни на есть мрачные перспективы для меня, и по поводу будущих событий вызвают подобие недоумения в душе.

Глава 18

— Ввиду недееспособности подсудимой как полноценной ледяной ведьмы и ее явной агрессии по отношению к гражданам нашего королевства, дана Эвелина Снежная приговаривается к смертной казни через… — судья запинается, когда створки массивной двери резко распахиваются.

Неужели неугомонный Николя вернулся?

Но нет. В комнату размашистым шагом, буйным вихрем врывается вовсе не он, а, неожиданно, сам его Величество Редвильд Десятый — высокий мужчина в изысканном наряде, подчеркивающим его королевскую стать.

Его волосы, хоть и седые, сохраняют блеск и ухоженность. Великолепная корона на голове властного мужчины сверкает драгоценными камнями. Король держится с достоинством и авторитетом, обводит окружающих в зале суровым, полным решимости взглядом синих глаз. Все в его облике выражает силу и непоколебимость правителя.

Следом за ним все оставшееся пространство внутри зала суда заполоняют его гвардейцы в красно-золотых плащах.

— Уважаемый, лэр Гарди Бжуйский, — обращается Редвильд Десятый к побледневшему судье, — не соизволите ли вы объяснить как именно была проверена дееспособность подсудимой? И почему я узнаю только сегодня о том, что все служащие нашему королевству ледяные ведьмы убиты, а последняя из них арестована и приговорена к смертной казни? — произносит король с видом, не допускающим никаких возражений. Борода мужчины с серебристыми прядями при этом вздымается, подчеркивая строгость его возражения. Король выглядит как истинный правитель, готовый защитить свое королевство от любых угроз.

— Ваше величество, я собирался сказать... — приходит в себя судья.

— Когда? После казни? — перебивает его Редвильд.

— Приговор уже вступил в силу. Совет подписал указ, — с жаром отвечает лэр Гарди, и слишком прытко для своего веса соскакивает с трибуны. Вручает королю какой-то свиток.

Редвильд разворачивает его, хмурит свои брови. Внимательно читает содержимое указа.

— И Совет, значит, пошел против короны?! — грозно восклицает король и рвет пергамент на мелкие части, однако клочья, не успевая долететь до пола, вновь соединяются воедино.

— Заклятие нерушимости, — с торжеством в голосе, осмелев говорит судья. Он больше не похож на того напуганного старика, каковым показался на момент встречи, лицом к лицу, с королем. Скорее всего, бледность судьи была вызвана эффектом неожиданности. Редвильд Десятый не должен был узнать обо мне сегодня.

— Я немедленно распущу Совет! — грозно рычит Редвильд.

— Согласно указу пятьсот тридцать четвертому, пункту четырнадцать, изданному предыдущим королем и не утратившему силу по сей день, ваше Величество, монарх вправе распустить Совет, но на это дается не менее месяца, если народ воспримет необходимые изменения, — с превосходством на лице торжествующе говорит судья. — А до тех пор, вы не имеете права в одиночку оспорить решение более чем семидесяти процентов проголосовавших за казнь подсудимой. Перевес отнюдь не на вашей стороне.

— Я камня на камне не оставлю от вашего дворца правосудия! — сжимает кулаки Редвильд Десятый.

— Вы вправе это сделать, Ваше величество, как и, прямо здесь и сейчас, взять меня под стражу при наличии обвинений. Да, их можно вам, как королю, сформулировать на ходу, но кому, как не вам знать, что действующий Совет не одобрит ваших действий, и казнь подсудимой все равно, как ни прискорбно это осознавать, состоится сегодня. Большая часть Советников проголосовала за.