- -
- 100%
- +
- А я хочу ногти! У меня есть свое мнение на этот счёт. Спасибо за подарок... - недовольно. - Но я уже не ребенок, пап. Я отдала его Ирычу. “Ирине”, да…
Подарил Алине набор для собирания браслетов и фенечек. Лет в одиннадцать-двенадцать она бы оценила. А сейчас... я ей ещё на новый год купила золотой тоненький браслетик. Анатолий никак не желает принимать, что она уже девушка.
Впрочем, он ни в ком не хочет принимать все, что ему неудобно.
- Да нормальным тоном я говорю! Я не могу сегодня. У меня уроки. А потом... Мы не можем. Мы отмечаем свадьбу.
Выныриваю из текста.
- В смысле - какую? Мамину...
- Алина - нет! - шепчу ей с первого сиденья, оглядываясь.
- В смысле - нет?! - закрывает телефон. - Я думала в этом и суть нашего переезда. Чтобы все знали, что ты замужем.
- Да, но нет! Не сегодня! Уже по факту - знали.
- Поздно.
Возвращается к разговору.
- Мы к маминому мужу и переехали. Пап... Пап. Пап! Мама скинет тебе наш новый адрес. Я его не знаю. Мне пора, пока...
Вздыхаю.
Сейчас начнется вынос мозга.
На вызов не отвечаю. После третьего - ставлю на беззвучный режим.
Телефон пиликает сообщениями.
Не открываю, но в всплывающих окнах вижу начало каждого.
"...Посмела отвезти несовершеннолетних девочек к чужому мужику...".
"...Если у тебя что-то там зачесалось, это не значит, что надо втягивать в эту историю детей!"...
"...Если ты думаешь, что я буду вас с ним содержать - ошибаешься!"
"А как же твоё - замуж больше никогда?! Чего переобулась-то?.."
"Адрес мне! Немедленно! Или я подаю заявление в полицию о том, что ты похитила детей и прячешь их от меня..."
- Алина! - страдающе закатываю глаза. - "Язык" твой!..
Скидываю ему адрес.
"Я хочу видеть условия в которых живут мои дети!".
Набираю голосовое:
- Хозяин дома категорически против гостей на его территории. Все встречи с детьми теперь только на твоей территории.
"Мне посторонний мужик не будет указывать, как и где мне видеться с моими дочерьми! Я буду свободно заходить туда, где они живут."
Пытаюсь представить спор Анатолия и Добрыни. Мы с Анатолием одного роста. Каблуки мне были заказаны, он очень комплексовал. Добрыня выше меня почти на голову.
А когда грудь моя после Иринки стала полновесного третьего размера и решила остаться со мной навсегда, то я стала казаться ещё и крупнее Анатолия. Рядом с Добрыней я не кажусь себе огромной коровой. Там такая косая сажень в плечах... Ух!
В общем, лучше бы Анатолию не спорить с Добрыней. Это будет как минимум комично, как максимум - опасно. Можно и вылететь за ворота.
Что я чувствую по этому поводу? Удовлетворение... Не без капли яда.
Потому что, ох как цепляли меня по-началу все гадости бесконечным потоком льющиеся на меня в глаза, по телефону и в сообщениях. Большая часть - абсолютно незаслуженно. Всё моё окружение было извещено какая я подлая и лицемерная. Какая я неблагодарная. Какая я низкая женщина, не сумевшая сохранить семью, когда он так старался дать нам всё и сделать меня лучше. И многие из них начали давить на меня, пытаясь оправдать и защитить Анатолия. Ведь он хороший для всех и везде - только не дома для близких! Там он токсичный тихий тиран.
Молча, не оправдываясь, я всё схавала.
С окружением отношения разорваны. И черт со всеми!
Посмеет ли топить меня при Добрыне, на его территории? Мне даже интересно.
Вспоминаю ту красивую девушку, что ругалась с Саяновым на крыльце ЗАГСа. Как неприятненько...
И вот бежевые ботильоны на высоком каблучке, то самое платье и салон - это мой внутренний ответ на ее шпильки.
И пусть она не увидит, что я тоже могу выглядеть вполне достойно. Но мне надо это доказать самой себе.
Иначе, мои прикиды станут ещё безразмернее и серее, капюшоны глубже, а косметичка окончательно переедет во владения Алинки.
За время брака моя самооценка ушла в глубокий минус.
А тут хоть повод есть выглядеть на все сто.
Ну пусть не сто... Но хотя бы семьдесят, да?
Опасливо заглядываю в переписки. Сообщение от Добрыни с вариантами колец.
Добрый: "Такие или такие?"
Выбираю белую классическую керамику с вставкой из серебра. Там какая-то гравировка. Я улавливаю на фото только пресловутое "Лав".
Вера: "Жду чек".
Добрыня: "Ну нет... Я куплю. У тебя и так трат полно."
И я даже не знаю, что сказать. Неловко... Но они недорогие, ладно.
Вера: "Спасибо".
Высадив девчонок, бегу в салон.
Это очень дорогой салон. И я записалась сюда по двойному тарифу за срочность.
Никогда в жизни не была в салоне. Даже на свадьбу с Анатолием мне делала макияж и прическу его мама, которая ещё в бородатые времена работала в парикмахерской и делала букли невестам. Вышло так себе, она превратила меня в тетку. Но сказать тогда, что не нравится, естественно было нельзя. И я промолчала...
Сейчас бы не промолчала!
Сверникровь у меня адская...
Мой стилист - коротко стриженная девушка с наколками и кучей серёжек в ухе.
И я что-то уже сомневаюсь, что выйдет что-то годное...
- Что делаем?
- У меня через три часа свадьба...
- Оу.
Как бы им объяснить?
- Свадебного платья у меня нет. Но есть бывшая моего жениха, которая будет меня оценивать. Она моложе, красивее и стройнее.
- Ни слова больше!
Глаза стилиста загораются темным пламенем.
Она и ее помощница берутся за дело.
А я не знаю, какую хтонь призывать, чтобы она угомонила Анатолия. Мой телефон нагрелся от его попыток прорваться.
У него шок, наверное!
Моя тревога тоже шкалит, так как подсознательно я боюсь его злить. Вдруг попытается отобрать девочек? Но он и так пытается, поэтому...
Пошел к черту, Толик!
- Декольте делаем? Вырез есть?
Ещё какой. Купила это платье назло Анатолию.
- Делаем!
Может хоть раз в жизни мне удастся возгордиться своими тройками, а не смущённо прятать их под оверсайз. Потому что "ну ты же не корова, Верунь? Зачем такие? Надо с этим что-то делать...".
Как будто это в моих силах сделать с ними "что-то"!
На грудь мне шмякают горячую желейную маску. Руки погружают в ванночки с парафином. Лицо заливают толстым тяжёлым альгинатом. Рот мой и глаза заклеены!
Фу, какая гадость...
Надеюсь, это того стоит. И я снова не окажусь пошлой тёткойс тенями на веках и выглядящей на десятку старше…
Глава 9 - Жених может...
Так...так...так...
Кольца взял, букетик для невесты взял... Что ещё?
Смотрю в зеркало заднего вида, поправляя рубашку.
Опаздываешь, Саянов. Нехорошо...
И только хочу открыть дверь тачки, рядом паркуется другая. Так близко, что дверь уже не открыть.
Опускаю вниз стекло.
- Э, дружище, ты неправ. Тачку отгони.
С другой стороны выходит из машины какой-то задрот в костюме. Миниатюрный и видно по взгляду - говнистый.
- Ну, во-первых, я Вам не "дружище".
- Это точно, - нахмуриваю брови.
- А во-вторых, не можете выйти, перепаркуйтесь.
Протирает платочком очки.
- Откуда вы только лезете? - закатываю глаза. - Где, блять, у вас гнездо?!
- А вот хамить не надо. За оскорбление достоинства можно и иск получить.
Отряхнув короткое пальто, сваливает в сторону ЗАГСа.
С отвращением смотрю ему вслед.
Ну не пиздить же его. Гном, практически. Как-то несолидно.
Но и проучить надо. Чтобы проникся.
Завожу тачку и перепарковываюсь от его тачки с другой стороны. И зажимаю его водительскую дверь.
Рядом пытается припарковаться микроавтобус. Но не всё уже занято.
- А вы надолго? - уточняет у меня водитель микроавтобуса, подъехав в торец. - Мне бы на часик припарковаться. Можно Вас поджать?
- Я ненадолго. А вот этот водитель на весь день ушел, - киваю на тачку гнома. - Вставай смело.
- Благодарю! - поджимает тачку гнома.
Вот теперь совсем хорошо!
У крыльца застываю. Волнуюсь почему-то... Первый брак вспоминается. Столько было надежд и вдохновения. Все к херам растоптано. Я в этом загсе разводился...
Но сейчас все иначе, конечно. Просто имитация. И все же внутри все переворачивается, словно по-настоящему. Делаю пару затяжек, чтобы успокоить сердцебиение.
Да чего такое? Вера - классная, брак - фиктивный. Вперёд!
Тушу сигарету в урну и забегаю по лестнице вверх.
Входная дверь открыта и зафиксирована. Из нее на руках выносит счастливую невесту жених.
И мне даже немного обидно за Веру, что такая прелесть и всё фиктивно у неё. Её уж точно на руках носить надо...
Прохожу вглубь и решительно дёргаю ещё одну дверь на себя. Срываю нечаянно с верхней петли.
- Ой...
Зажав букет подмышкой, экстренно ремонтирую под ошарашенные взгляды персонала. Надеваю обратно.
- Вам бы затянуть тут болты. А то так и будет сле...
Взгляд ловит сначала гнома, а потом стоящую рядом с ним девушку. На пол головы его выше. Охуенную такую... Даже со спины видно - девочка супер. Со спины - особенно, по округлой роскошной попе! Не худосочной, как сейчас модно, а такой аппетитной, прямо как я люблю! Выразительность подчёркнута тонкой талией. Перепады - ух!
Мой взгляд скользит по обнаженным лопаткам и широкой ленте с мелкими стразами между ними. Изящной шее, ушку... Волосы собраны в один крупный локон перекинутый через плечо и увитый белым жемчугом..
Какая несправедливость! Такая нереальная красота и такому пакостному задроту, эх...
Хватит слюни пускать, Саянов, может, она на лицо страшненькая. Веру ищи! На нее полюбуешься.
Гном ещё и встал у входа в зал. А время вообще-то наше. Может, Вера уже зашла?!
- Саяновы! - подгоняет нас администратор.
Оглядываюсь.
Где Вера?! Ты же не передумала, да??
- Можно еще пять минут подождать? - слышу подрагивающий Верин голос.
И... все ещё разглядывая в фантазиях образ девушки гнома, который так и стоит перед глазами, вдруг, осознаю, что там в ушах - те самые "лисы".
Вера?!
Да ну??
Прикусив губу, она оборачивается встречаясь со мной тревожным взглядом.
Вай... Какие большие и роскошные у нас... глаза! - рывком поднимаю взгляд из глубокого декольте. Настоящие. Не подделка какая-нибудь силиконовая.
Охренеть, ты, ВерПална, специалист по камуфляжу! Кто бы мог заподозрить, что там под твоим оверсайзом всё вот так?!
Сердце грохочет, обмениваясь впечатлениями с членом.
Миниатюрная... с формами... гладенькая... Обнять и драть!
Гном бубнит что-то фоном рядом с ней, кривя надменно лицо.
- Ты сама виновата в своем положении! Хорошая мать так бы не поступила...
"Спаси меня!" - двигаются беззвучно губы Веры. - "По-братски!"
Сводит жалобно брови.
Это я легко!
Главное, её как дверь в эмоциях "с петель" не снести.
- Верочка!
Всовываю ей букет в руки, врываясь между ней и гномом.
За талию притягиваю к себе.
Едва тормозя порыв, впиться в губы.
Воу-воу, легче, Саянов! - поджимаю губы от греха.
Улыбаясь как идиот, смотрю ей в глаза. Глаза всё те же. Практически уже родные. И привычного рефлекса отморозки, как на красивых баб, не возникает. Потому что все они суки, а Вера - зайка и "свой пацан".
Хотя даже взгляд у нее сейчас совсем другой. Порхает своими ресницами... Вот как так? Ты чо, в приворотное зелье нырнула что-ли, Вер?
- Привет! - дотягиваясь, демонстративно впечатывается мне в щеку поцелуем.
Не побрился... - вздыхаю, не ощутив через густую щетину прикосновение ее губ.
- Саяновы! Кольца...
Отдаю администратору.
- Пойдем, - ускоряя, дёргаю за талию, ощупывая на автомате пальцами, как под тканью ощущается тело.
- Ах... - слетает с каблука, теряя равновесие.
Подхватываю на руки, заношу в зал.
- Оу... - поспешно вжимает ладонь в грудь, не позволяя вырезу разъехаться слишком уж откровенно.
Вот! Хотел же, чтобы Веру на руках сегодня носили. Хочешь сделать хорошо, сделай сам!
Ставлю на ноги у красного круга, в котором мы должны стоять. Делаем синхронно шаг вперёд.
Работница ЗАГСа читает нам торжественную речь.
Я плыву в какой-то горячей гордой эйфории от ощущения ее рядом. И ещё немного от ревности к гному и самцового ощущения, что "моя", а не его.
И зачем-то держу руку на талии Веры, пальцами ощущая изгиб, переходящий на ее попку.
Убери лапы, Саянов!
Не-а...
И ещё тьма всяких дурацких незрелых эмоций курсируют в моей башне.
Саянов, ты чокнулся? Выныривай...
Мы обмениваемся кольцами.
У Веры дрожат пальцы. Ловлю крепче ее кисть.
- Ты чего? - шепчу ей. - Это же я...
- Всю спину мне высверлил.
- Кто?
Бросаю искоса взгляд на двери в зал.
В углу стоит тот гном. Сложив на груди руки.
Какого черта вообще он зашёл сюда?! Мы не приглашали!
Ну-ка нахер отсюда!
- Бывший муж?
- Угу.
- Жених может поцеловать невесту! - торжественно декларирует положенный текст работница.
Фотограф прицеливается в нас объективом.
А вот могу!
И меня словно магнитом от этой мысли.
Не в засос только, Саянов! - пытаюсь уговорить себя. - Не надо! Херовая идея!
Но, блять, другого шанса не подразумевается, а этот можно списать на то, что момент обязываел, а я - валенок. И тупо сыграл как положено.
Прижимаюсь к ее губам, ловя затылок ладонью.
От эрекции мозг отрубает, и я впиваюсь жадно глубже, ловя ее язык своим.
Знаю... Знаю... идиот. Нам будет потом неловко за это. Но это всё потом. А сейчас: "жених может" - жених пользуется моментом! Охерительно сладким.
Глава 10 - Не принцесса
Поцелуи могут творить страшные вещи с женщиной. Особенно с той, которая даже примерно не помнит когда был последний. Семь-восемь-девять лет назад??
Мне казалось, что разлюбила это дело и не хочу их больше.
А сейчас стою на ватных ногах, оглушенная и пьяная. И плавлюсь от давно забытого ощущения. Настолько забытого, что кажется абсолютно нового.
И щетина - это оказывается будоражаще и приятно.
И когда "он" такой огромный и сильный, грохнуться от сладкой слабости тебе тоже не грозит.
Вера!.. Ау... Очнись! На вас смотрят. Но разве не в этом идея?
С усилием распахнув глаза, вижу, что бывшего мужа уже нет.
- Он ушел... - со сбитым дыханием шепчу в губы Добрыне.
- М? А...
И дальше всё как в тумане. Я за ним, словно на поводке. Моя рука в его руке...
В себя прихожу уже на улице.
Снежинки кружатся и сразу же таят. Грязно, промозгло. А мне кажется день такой классный, и я пытаюсь не улыбаться, искусав уже все губы. И прячу их в пышно обернутый вокруг шеи шарф.
Разучилась дышать ровно...
На пальце белоснежное колечко.
Добрыня, конечно, выдал... Спас так спас! Радикально.
Как в глаза-то ему теперь смотреть?
Но он - как ни в чем не бывало, особо и не смотрит в мои глаза.
Ну для него это, конечно, рядовое событие - поцелуй. Он и не парится. Это для меня - эмоциональная встряска на грани обморока.
- Давай-ка сюда, - придерживая за руку и талию ставит меня на поребрик. - Там грязь такая... сапоги запачкаешь. Я машину подгоню сейчас.
И я стою, смущенная как старшеклассница на первом свидании. Прижимаю к себе букет. Провожаю взглядом широкие плечи Добрыни.
Замечаю Анатолия. Подняв воротник пальто и вжав голову, набирает по телефону кого-то с недовольным лицом. Пинает по колесу поджавший его драгоценную машину микроавтобус.
Встречаемся взглядами.
Смотрит на меня с отвращением и презрением.
Ка-а-ак неловко. Но как приятно!
Прячу нос в букет.
Так тебе, Толик! "Кому ты с двумя детьми кроме меня будешь нужна!" - кривляю его про себя.
Это, конечно, все понарошку, но может хоть отстанет от меня.
Добрыня, проезжает мимо Анатолия. Из под колес летит шлепок грязи прямо тому на брючину.
- Аккуратнее! - цедит Анатолий недовольно.
Представляю себе какими словами поливает он про себя Добрыню.
Подогнав машину, Добрыня выходит, а я сажусь внутрь. Машина высокая, но с поребрика получается нырнуть в нее самостоятельно.
Добрыня растерянно застывает на мгновение и садится тоже.
- Это что за самоуправство, ВерПална? - выговаривает мне строго. - У меня что рук нет, дверь открыть и сесть помочь?
- Да ладно... - отмахиваюсь я. - Я и сама могу сесть. Будешь ещё бегать туда-сюда...
- Не "ладно". Мне может приятно тебе дверь открыть. Не делай так больше.
Разговор обрывается. Потому что я не знаю что ему ответить. Мне становится стыдно за себя, что я теперь такая, и не умею принимать галантность и жесты внимания от мужчин. И за вот это "да ладно..." тоже становится очень стыдно. За обесценивание свой женственности и уворачивания от мужской заботы. Это эхо моих попыток принимать жизнь с мужем так, как есть.
И мы едем в тишине.
Тяну вниз шарф, пытаясь освободить горло и начать уже дышать нормально.
До сих пор вся полыхаю. Стягиваю куртку с плеч вниз.
Хмуро глядя на дорогу, Добрыня покусывает нижнюю губу.
Неловкость нарастает. И мне уже кажется, что не только я, но и он намеренно не смотрит мне в глаза. Или у меня слишком откровенное декольте?!
Оборачиваюсь обратно шарфом.
- Вер?
- М?
- Все нормально?
- Да! Конечно! - чуть вынужденно улыбаюсь я. - Вот здесь меня высади, пожалуйста.
- В смысле?
- Мне за девочками надо.
- Ну так поехали... Куда?
Называю ему адрес.
- Как тебя занесло-то на такого персонажа, м?
- Ну как это бывает...
Отворачиваюсь, слепо глядя в окно.
- Мне было шестнадцать. Ему двадцать пять. Мне казалось это очень круто! Что это значит, что я взрослее своих ровесниц, интереснее их. Льстило... А он такой умный и взрослый. Всегда в костюме. Он красиво заезжал за мной на машине, цветы дарил, говорил что я особенная... Предложение сделал. Мне все одноклассницы завидовали. И я влюбилась в это состояние, наверное, что я "особенная". А оказалось, вовсе и не особенная. Но уже ребенок, полная финансовая зависимость, его квартира... Все его! И даже мое мнение, моя родня и мое время.
- Родня?
- Да. Родня его фанаты. Он купил их расположение, решая их проблемы. А я никчемное приложение и должна быть за все благодарна.
- Нда. Как сбежала?
- Банально. Заработала деньги на своем "глупом" хобби, с которым только его позорю. Сняла квартиру. Подала на развод.
Мы объезжаем школу со стороны, где ее двор выходит на небольшую сосновую рощу, часть ее заходит за невысокий кованый забор школы.
- Хвалю! Не сбежала бы, где бы я тебя иска...
- Ой, смотри, Иринка! - ахаю я. - Без куртки! Коза...
Выскакиваю из машины, как только он притормаживает у заборчика.
- Куда?! - закатывает он глаза.
- Ой! - застываю, спрыгнув уже вниз. - Я больше не буду! Честно.
Но без куртки же!
- Ирина! - строго рявкаю я, ставя руку в бок.
Подпрыгнув на месте, дочь дёргает куртку с ветки дерева.
Делает рывок ко мне, куртка дёргает ее обратно. Треск...
Показываю ей кулак!
Суетится, натягивая куртку и пряча распоротый бок под рукавом.
- Где ваша учительница?! Кто вас выпустил?
Чувствую, как Добрыня сзади надевает на меня мою куртку. Выправляет крупный локон из под воротника.
- Мы под лештницей вышли... - с ранцем за плечами, перелезает через забор Иринка. - Там что-то ташкали дядьки.
Добрыня подхватывает ее, как невесомую игрушку, перетаскивая через забор.
Трогаю ее ледяные уши.
- Быстро в машину!
- И мама - следом... - подхватывает меня за талию.
Ай... ай... ой... - сжимаюсь от его смелых прикосновений, неуклюже пытаясь воспользоваться помощью и сесть в машину.
Грациозность моя на троечку!
Потом ругаюсь по телефону с их классной, что дети сбежали с музыки, а их никто не хватился.
Добрыня курит и разговаривает с Ириной через открытое окно.
- Чо - хулиганка, с уроков значит, бегаешь?
- А ничо не будет! - легкомысленно машет она рукой.
- Ещё как будет.
- Пф! Мама у наш "шлабохарактерная", - повторяет слова отца. - Она наш не наказывает!
- Слабохарактерная?? - сурово переспрашивает у неё Добрыня.
- Да-да...
- Но правила у нас теперь новые, подруга. Кто у нас сбегает с уроков, ходит без куртки... тот - что?..
- Что? - с вызовом прищуривается она.
- Не ест охренительный трехъярусный торт-мороженое, который я сегодня заказал. С желе, манго и зефиром. М-м-м! - мычит, изображая гастрономический кайф. - А пьет горячую воду с лимоном. И греет ноги в тазу с горчицей.
- Ма-а-ам!! - вытягивается обиженно ее лицо.
- Да! - гневно подтверждаю я. - Лимон и горчица. И никакого мороженого.
- И зашивает свою куртку.
- Ой да ладно, я ей новую...
Добрыня обрывает меня взглядом.
- Не саботируй!
- А-а-а... Ой. Шьёт, да.
Шепчу ему:
- Мы не умеем шить... Мама - рукожоп, - распахивая глаза, признаюсь честно. - У меня даже ниток и иголок нет.
Тихо смеется.
- Я умею. Научу.
Вау. Ладно.
Надувшись, Иринка сидит в телефоне, играет во что-то.
Дожидаемся Алину. У нее ещё один урок. Пишу ей, что ждём.
- А мы чем будем отмечать? Шампанское? - уточняет Добрыня.
- Ой... - свожу жалобно брови, отрицательно качая головой. - Не люблю я его. Только деньги тратить...
Опять я не принцесса!
- "Наша киска купила бы виски"? - играет бровями.
- С колой! - заговорщики прикусываю губу.
- Наш человек!
Напряжение наконец-то спадает между нами.
- Встали в жопе мира, - ворча залезает в машину Алина. - Еле нашла вас! Мам, можно я на первом сиденье поеду?
- Можно... - пожимаю плечами, отстегивая ремень.
- Нельзя! - одновременно со мной произносит Добрыня, давя моей рукой обратно и пристёгивая. - На первом всегда сидит мама.
Большая его кисть так и остаётся на моем кулаке. Палец скользит по обручальному кольцу.
И я опять дышу через раз.
- Замёрзла? - сжимает крепче.
Алинка недовольно цокает.
- Ну какая разница?
- Если ее нет, то и вопроса нет. Пристегнулись, барышни!
А Анатолий всегда перед дочками старается тонко меня опустить. Дать им понять, что они значимы, а я нет. Что я их прислуга. Но, видимо, это ненастолько тонко, и даже дети, уловив, перестали любить его за это. Хорошие у меня девчонки на самом деле. Хоть и надо признать, что балованные... Бесхарактерная я!
Рука Добрыни наконец-то отпускает мою.
Он такой тактильный, что меня каждый раз от неловкости накрывает. Но это же просто по-братски. Надо как-то... не залипать! И относиться к этому проще. Нам ещё долго жить вместе друзьями.
- Так, твоих забрали, - резюмирует он. - Теперь - за моими, тортом и Джеком!
Глава 11 - Карлсон
- Тихо! - не выдержав кипиша на заднем рявкаю я. - Я говорю.
Дети обрывая ругань замолкают, переставая толкаться.
Перед домом жуткая грязь, плитку будут класть только когда земля немного подсохнет. В сезон не успели.
Надо хоть доски положить.
- Все сидят на месте. Я загоню машину во двор и только тогда выходим.
- Почему?
- Потому что мыть одни ботинки и коридор после них, быстрее, чем после шести пар, Ярик.
Выхожу открыть ворота.
Ежусь от мокрых снежинок падающих за воротник.
Достаю сигарету.
Пару раз стукнув костяшкой в окно Веры, жду, пока она опустит стекло.
- Зажигалку подай, пожалуйста.
Протягивает мне.
Ловлю вместе с ее рукой. Щелкаю прямо так в ее руке, затягиваясь.
- И обратно положи, улыбаюсь ей, флиртуя.
- Привет, котик...
Блять! - словно током щелкает меня сзади.
Закашливаясь дымом, ошарашенно разворачиваюсь на голос Аделины.
Кто??.. С хуя ли я теперь "котик"? - дёргаю с претензией бровью.
- А я мимо пробегала, смотрю, ты.
Дёргая за воротник, впечатывается мне в уголок губ.
Да ё-моё...
Аделина, да. Ты не свободный вообще-то мужик, Добрыня, забыл?
- Привет, - тру лицо после поцелуя.
Пальцы в помаде.
- Здравствуйте, Вера! - надменно улыбается она.
- Здравствуйте... - выдержанно.
- Меня Аделина зовут. Добрый же рассказал, да? Позвольте на минуточку моего мужчину похитить?
Ловлю ее за локоть сам, отводя на пару шагов в сторону.
- Что за дела? Мы же договорились.
- Ну Вера же в курсе того, что у вас фиктивно. Чего при ней-то притворяться и прятаться? - громко.
- Но и клоунада ни к чему, - цежу я тихо. - "Котик"? Серьезно? Куда блевать?
Разворачиваюсь к машине.
- Вер, извини... Пять минут.
Сзади хлопает дверь.
- А Вы, женщина можете так не волноваться! - громкий голос Алины. - У мамы есть мужчина. Она его любит. А на вашего Добрыню Никитича мы не претендуем!