Письмо из ада.

Глеб утвердился на кухонном диванчике и упорно подбирал для новой машины всякие мульки. Маня лениво листала новости и зачитывала мужу самое интересное и смешное. В телевизоре говорили о женевских переговорах и высмеивали европейцев, которые поселились в гостинице неподалеку, и подсматривали, гадая что творится за закрытыми дверями. А попутно раздавали журналистам комментарии. Мол Европа войну финансирует и потратила на неё столько, что за столом переговоров должна быть чуть ли не главной. Маня представляет галеру с рабами гребцами, которые стараются хотя бы чуточку продвинуться в сторону острова с названием победа, а над их головами разговаривают хозяева. Рабы слышат, как старшие рассуждают о нестыдной капитуляции, и требуют у хозяина права голоса.

- Гребите! – Приказывает им начальник и замахивается плёткой, чтобы протянуть по мокрым напряжённым спинам хлыстом с надписью тарифы. На время, галера причаливает и рабы бегут к глашатаям, чтобы донести до народа свои чаяния и страхи. Манин мозг, нарисовав картинку хихикнул и утратил к ней всякий интерес снова свернув в сторону собрания акционеров. Но натренированный палец выхватил из потока забавную новость. Над ней Маня захохотала в голос. Глеб отвлёкся от Озона и смотрит на жену.

- Прикинь Мединский на вопрос, далеко ли продвинулись на переговорах в Женеве, ответил – мол есть прогресс добрались аж до Крещения Руси.

- С такими темпами успеем забрать Одессу с Николаевом пять раз.

- И одного хватит.

Не досмеявшись, Глеб отвечает на звонок, из аппарата несётся отборный мат и только потом приветствие. Сосед выехал из своей воинской части пораньше, чтобы забрать в детском саду старшую дочурку. Пробился пару километров и встал. Впереди сложилась фура, сзади штук тридцадцать легковушек. Водители дружно давят на клаксон, будто это заставит фуру испугаться, выровнять прицеп и освободить проезд. Вояка объясняет дорожную ситуацию, отвлекается на мат, и наконец излагает просьбу – забрать в саду малышку.

- А мне её отдадут?

Вояка задумывается и решает, – скорее всего нет. В детском саду лежит заявление, кто из взрослых имеет право забирать ребенка. И фамилия Глеба там не указана. Это первое, а второе нет никакой возможности выехать из городка, впрочем, как и въехать. Дорога не чищена. Две головы гадают что делать, ругают снег и коммунальные службы, от души матерятся. Третья, Манина голова открывает рот и закрывает, не получив возможности вклиниться. Она видит решение проблемы – маленькую, с которой сидит жена вояки Татьяна, на передержку сюда. Глеб проводит мамочку к дырке в заборе, покажет путь к основной дороге и посадит женщину в такси. Снабдив её фонариком на лоб, тропинка к лазу лежит через заросли. Без света можно упасть и взрослому, а уж с ребёнком и вовсе опасно. Маня ловит момент, в котором повисает вопрос:

- Что же делать?

И излагает версию своего решения. Организовали всё быстро. Глеб с фонариками выскакивает встречать Татьяну. Маня по всей квартире включает свет. Сейчас ей прямо у порога всучат малышку. Надо убрать всё, до чего может дотянуться годовалый ребенок.

Вытряхнув кроху-гостью из комбинезона Маня спускает Катю на пол, та срывается с места и несётся осваивать квартиру. Ныряет в ближайшую дверь Глеба, и схватив шнур компьютера тянет его на себя. Маня успевает перехватить аппарат. Хватает гостью на руки и лихорадочно ищет глазами хоть что-нибудь, способное сыграть роль игрушки. В коридоре на полке фаянсовая кружка с ножками. Маня демонстрирует малышке качающиеся мини-ботинки. Ручонки мигом впиваются в крышку. Над нянькой нависает новая угроза – швырнет Катя кружку на пол, осколки разлетятся. Не дай бог порежется. Маня спускает ребёнка на пол, взгляд упирается в фонарик на батарейках. Световой луч отвлекает Катино внимание, улучив момент спасённая кружка возвращается на полку. Так они носились по квартире, отрывая от мотка туалетной бумаги снежинки. Усеяли ими ковёр в гостиной, в Маниной и Глебовой комнатах. На кухне и в коридоре, Маня взмокла. Отыскала наконец собаку-подушку с пустым брюхом, сложила внутрь стопку пластиковых баночек из-под сметаны, включила мультики и усадила на кровать собаку и ребёнка. Собаки хватило на 20 секунд, на мультики Катя даже голову не повернула. Маня не успела повернуться, как гостья сползла с кровати, швырнула в зеркало собаку и резво понеслась на кухню. Там открыла стиральную машину и принялась выбрасывать на пол приготовленную стирку. Пододеяльник никак не поддавался, и пока гостья кряхтя тянула на себя ткань Маня рухнула на диванчик отдышаться.

Тут же молнией проскочила мысль – Как я справлялась с двумя старшими погодками. Один носится тайфуном по трём этажам коттеджа, второй ползает и норовит подняться по лестнице на второй этаж. Но тогда под рукой была гора мягких игрушек. Маня, как фокусник выуживала их из специального мешка:

- Смотри что у меня есть. – Один на несколько секунд оценивал котика или собачку, Маня успевала перехватить второго.

С гостьей-кнопкой всё сложнее – навык за 20 лет утрачен. Поэтому возвращение Катюшиной мамы, она воспринимает как освобождение из плена. Катю запихивают в комбез, Маня находит соску, несется на кухню помыть и с облегчением закрывает входную дверь.

Взмыленные муж и жена жадно затягиваются сигаретами и поделившись пережитыми волнениями приходят к выводу:

- Малышей нам не надо. Хватит, позабавлялись 30 минут.

- Впечатлений хватило бы и от пяти минуток. – Подводит итог Маня. Время ужина просрочено почти на час, по всей квартире клочки туалетной бумаги. А силовой потенциал утрачен настолько, что уборку она готова отложить до утра.

Глава 3

Глеб, дождавшись вечера с Владимиром Соловьем, засопел прямо во время музыкальной заставки. Маня выждала пять минут и не убавляя звука выбралась из-под одеяла. Передача давно перестала быть моментом откровения и истины. Полуправда не объясняет причин событий и только путает прогнозы. Сколько бы не старались эксперты и аналитики навязать ей свою точку зрения, Маня по-прежнему больше доверяла своим инстинктам. Даже если они толкали её, как в данном случае с письмом, в капкан.

В гостиной она вытащила портфель с документами и принялась искать старую книжку телефонов с сотрудниками редакции. На глаза попалось завещание, в котором зам главного передавал ей за 1000 долларов свой пакет акций в 10%. По протоколу ЗАО, нельзя было иметь больше. Здесь же лежало письменное соглашение с экс подругой Рысиковой, по которому оплаченные Маней 6%, тоже на момент голосования передавались ей в полное распоряжение. В итоге, как тогда давно считала бедолага, она имеет на руках пакет легко блокирующий любое решение. Ха-ха-ха!

Старый лис главный, просто и легко обходил любые ловушки, например, оформил в штат фотографа, и армянин Заинов мигом включился в закулисные интриги, после которых, сосредоточил в своих руках уже к первому собранию акционеров, 10% акций и ещё двадцать гарантов, готовых поддерживать его точку зрения. Оформленные на должности корреспондентов старушки, которые не то чтобы писать, даже думать над материалами затруднялись, больше всего на свете дорожили своим статусом в старейшем союзном издании. Им достаточно было просто намекнуть, что Маня планирует и даже уже обсуждает обновление состава редакции, как они заложат все свои голоса дьяволу, который пообещает защиту.

Маня перебирает бумаги и вспоминает страсти которые кипели в коридорах и отделах умирающей газеты. Её можно было спасти, – отказавшись от помещений в престижном месте. Тогда Госимущество носом рыло возможность опротестовать пятидесятилетнюю аренду здания на Варварке. И Мане удалось договориться о передаче в собственность редакции, помещений такой площади. Тоже в центре, но без вида из окна кабинета на Васильевский спуск. Если бы она только знала в какой тендем ввязался главный с основным арендатором здания, всё бы получилось. Газета, вырванная из криминальной сделки, выжила бы, и спокойно занимала свою информационную нишу и по сей день. Даже со старушками в штате. Их можно было перевести на пол ставки и посылать на бутербродные пресс-конференции, чтобы могли демонстрировать свои наряды и драгоценности. Жила бы газета и сегодня уже без Мани, Шляпиной и разрисованных бабушек с выбеленными волосами. Они боролись за своё место в газете с таким жаром, что в итоге от газеты камня на камне не осталось.

На этом витке причитаний Маня извлекла из стопки ту самую книжицу с телефонами сотрудников. Она пожелтела от времени и страницы грозили рассыпаться в любой момент… Маня вбила в мобильник номер Шляпиной. Звонить ей она попробует утром.

Убрав портфель на полку, Маня с чувством выполненного долга отправилась в кровать.

Под рассуждения очередного эксперта о том, что именно СВО толкнуло Россию на путь суверенизации, она задремала. Похоже до суверенизации ещё не дошли, если Набиулина по-прежнему таргетирует. Хотя с войной экономика страны чудесным образом рванула вперед так, что финансовый блок натянув поводья буквально на брюхе волочился по стране за экономической машиной. Соловьёв намекал на гений Мантурова и твердую позицию премьера. Однако финансисты умудрились экономику затормозить. И спасти свои корпоративные и личные доходы.

- Прямо как в родной «Торговке», сейфы под завязку забиты наликом, а оплачивать гонорары и типографские счета нечем.

Во сне Маня собирала дорожную сумку и гадала, зачем авторы письма предложили включить в свой гардероб вечерние наряды, дамам платья для коктейля и тёплые спортивные костюмы.

Маня притащилась в редакцию с чемоданом на колесах, пристроила его в своем кабинете и услышала Люсин призыв, личный секретарь приказывала всем собираться в кабинете главного. Одетая в привычные джинсы и свитер с большим воротником, Маня принялась гадать, не стоит ли переодеться в платье для коктейля. Или нужно явиться в спортивном костюме? Потом прихватила диктофон с блокнотом и понеслась по коридору. Дамы, все как одна сидели за столом в платьях для коктейля, мужчины при галстуках. А вместо привычных блокнотов, перед каждым стояло по бокалу и тарелке с вилкой.

Маня растерянно замерла у входа – опять всё перепутала. У людей праздник, а она собирается обсуждать недельный план редакции.

За столом смеялись и разливали шампанское, Маню никто не заметил и она пятясь, ретировалась и заперлась у себя в кабинете. На столе пачка материалов, которые надо прочесть, выправить и подписать. Работы часа на четыре, но она решила прихватить чемодан, и пока все будут праздновать потихоньку уйти.

Чемодан гремит колесами по переходу в метро, люди толкаются, и она злится на свою глупость. Перечень нарядов в письме, обычная шутка организаторов. А она купилась и теперь с грохотом тащится к нужной ветке метро с грузом.

В вагоне ей повезло, удалось сесть и пристроить свой чемодан. Ехать Мане далеко, до Тёплого стана, там она припарковала машину. Можно полистать новости. Она достаёт телефон и видит сообщение от Теодорочки. Ни одной строчки сплошные сердечки и улыбки. Маня воспринимает это мельтешение как насмешку. Она ещё переживает за отклоненный подругой звонок. Хоть и решила закрыть страницу дружбы если не на всегда, то хотя бы на время, а всё равно сознание колют иголки обиды. Что-то здесь не так. Маня видит своё отражение в стекле напротив, и решает написать Теодорочке ещё одно сообщение. Мол звонила, но звонок отклонили. Может потому что номер незнакомый. Только латышский в России сеть не ловит. И во сне оказывается могут прийти разумные решения. Хлопнуть дверью никогда не поздно…

Сон не забылся, проглотив утренние таблетки Маня набирает в ВА текст для латышской подруги. Пока он ещё дойдет через сутки или на третьи. Забирается в душ и только потом вспоминает что наступил законный ленивый день. В окно отметила под снегом рено. Значит Глеб отправился к автобусу. Сейчас она за кашей придумает, что сказать акционерам, отказываясь от поездки в Егорьевск. И попросит прислать на электронную почту протоколы всех решений.

За завтраком, как водится, новости. Сегодня пятница, значит можно послушать Куликова. Мане особенно нравится Леонтьев, даже со словами-паразитами «вот» и «значит». Леонтьева она проспала, попала как раз на утренние новости. Верховный суд США признал антиконституционными трамповские тарифы и принял решение вернуть 300 миллиардов долларов тем, с кого они были получены. Во как! Царь горы под названием планета получил под дых. Сам Трамп пока молчит, а виртуозы мэмов уже подсуетились. Маня открывает Телеграмм, и первое на что натыкается, картинка. Трамп со своей милашкой пресс секретарём, а внизу подпись. «У Верховного суда есть 24 часа чтобы вернуть тарифы. Или я начну их мирить!». Дони всех мирит при помощи флота. Наверняка шестой уже выдвинулся в сторону суда.

Какая же интересная эпоха выпала на её сознательную жизнь. Когда не надо с утра нестись в редакцию, торчать там до полуночи, пока не будет готов номер. Потом тащиться обратно. Сиди себе на тёплой кухонке и получай на блюдечке полный ассортимент мировых новостей. Покажутся скучными, к вашим услугам криминальный канал. Там вообще чудо чудное, покойницу, приговоренную к 7 годам лишения свободы, отправили в колонию. Экс замминистра ЖКХ еще в 2012 году назначили срок за коррупцию. Но она странным образом исчезла. Муж подал заявление о пропаже супруги. А чиновница спокойно поселилась в Татарстане и целыми днями следила за сводками происшествий. Через 7 лет наконец нашла то, что искала, тело женщины похожей на себя. Тут же отправила послушного мужа в Новосибирск опознавать труп давно исчезнувшей супруги. Благоверный подписал протокол опознания и даже похоронил жену. Дело закрыли, коррупционерка под чужими документами вернулась в родную Астраханскую область. Но была узнана, поймана и посажена. Муж послушно носит цветы на могилку упокоившейся супруги, а жена, как и положено отбывает срок. И в наше время случаются чудеса. Думает Маня и проверяет сигнал айфона. А вот это совсем уже невероятно – Теодорочка не только получила сообщение, но и ответила на него. Да, был звонок, но высветился как из Эстонии, она его сбросила. Письмо получила, сейчас по врачам, а вечером пришлёт ответ.

Радость буквально подбрасывает Маню на диване. Подруга никуда не делась, маленькие неувязочки со связью. Маня строчит ответ, мол вечером позвоню если удобно в 19.00. Сообщает свой российский номер телефона – чтобы знала, что я это я. И поджигает трубку радости. Уже вечером она услышит голос и всё между ними будет хорошо.

Торговкины кошмары прошлого, сразу отошли на второй план. Она уверенно набирает номер и сообщает, что участвовать в акционерном собрании не сможет. Ссылается на здоровье и невозможность добраться в этот Егорьевск на машине. Дороги все в снегу. Просит прислать протоколы на электронную почту, диктует её, и с легким сердцем отключается.

Так Маня оставшись без присмотра бдительного мужа, сделала фатальную ошибку. Уже через два часа начались звонки с пометкой «полезный».

Сначала вежливый, но настойчивый голос сообщил ей, что собрание акционеров крайне важное мероприятие. И они очень рады что, Маня вернулась в страну и живет не в Питере, а практически рядом с местом сборания, всего в 80 километрах. Акционеры готовы даже прислать за ней в Малино машину. Или оплатить такси. Ведь все до одного участники собрания будут крайне рады встретиться с легендой газеты и вручить ей за все годы приличные дивиденды. Их конечно можно отправить на указанный счет, но у акционеров именно для неё, Мани, есть интересное предложение.

Эпитет «легенда» смыл всякую настороженность и поколебал уверенность никуда не ехать. Маня поплыла, и даже пообещала подумать. Хотя на это самое «подумать» оставалось совсем чуть-чуть. Прибыть в Егорьевск следует уже через два дня.

Пока елей капал с ушей бедолаги, в мозгу растолкав в стороны эйфорию выплыла на поверхность пара здравых мыслей. Первая, как они узнали, куда нужно прислать машину? Вторая – дивиденды, если газета не выходит, не публикует рекламу откуда они взялись?

Для российского бизнеса не свойственно гоняться даже за акционерами, чтобы всучить им дивиденды. Может и положат в конверт пару тысяч рублей, а сообщение о выплатах, скорее всего сладкая насадка на крючок чтобы подцепить бедолагу и вытащить на свет божий. А зачем вытаскивать? Что с неё теперь возьмешь, если газета не выходит, то чем бы это ЗАО не занималось, Мане по барабану.

Нет она никуда не поедет и Глебу не скажет, что звонила. Про Теодорочку сообщит с радостью. А контакт с Торговкой пусть останется её маленьким личным секретом.

Глеб со звонком, и сосед Лёха, пробились к Мане одновременно. Лёха только сбросил куртку и принялся стаскивать сапоги, как позвонил Глеб. И сходу начал делится новостями. Отправил сотрудников по домам, а тут звонок от проходной. Видит на мониторе, у ворот припаркован военный уазик и два солдата с автоматами.

Включил связь, представились. Часть такая-то требуется помощь по хозяйственным вопросам. Глеб сам бывший военный, нырнул в сапоги, накинул куртку и пошёл выяснять в чем дело. Оказалось, требуется трактор, дорогу до точки антидроновой охраны замело. Никакой возможности пробиться туда без трактора нет. Трактор стоит на территории, ключи у Глеба, а полномочий выдать технику посторонним у него нет, ворота опечатаны. Связывается с директором, докладывает. Передаёт трубку командиру роты, тот коротко излагает проблему и запрос. Директор «включил» важного начальника и ответил, мол у него самого и у тракториста законный выходной. Согласно Российского законодательства. Посадить на трактор некого, а стало быть и помочь служивым, даже если они охраняют вверенную ему территорию от вражеских дронов, нет никакой возможности.

- Интонация такая, что посылает директор их идти лесом. Я стою и еле сдерживаюсь, чтобы не послать самого начальника. Мужики после ранения, с фронта. Командир девять штурмов прошёл, после контузии служит здесь. А наш холеный «свин» пальцы перед ним гнёт. Мог бы сказать, мол попрошу тракториста, может согласиться... Не согласиться конечно, директор за каждую лишнюю копейку удавится. База хоть и военная, но в аренде, собственник РЖД, а там хозяева́. Задача директора, минимизировать все абсолютно расходы, чтобы у тех наверху, больше в карманах осталось. А то что страна воюет им по боку!

Возмущение Глеба так и искрит в каждом слове, у Мани даже телефон раскалился. Лёха уже на кухне перехватывает трубку и о сыне говорит. Тот сейчас на СВО, завтра прибудет в отпуск. Тоже порассказал, как сын в Воронеже свой КАМАЗ ремонтировал, сколько денег за аренду бокса выложил и по три цены за запчасти отдавал из собственных денег.

- Кому война. А кому мать родна. – Почти хором подводят итог мужики. У Лёхи щёки покраснели, Маня поворачивает экран и видит пылающее лицо мужа.

- Так ребятки, дышим глубже. Помним о давлении. – Пытается она купировать ситуацию.

Удаётся не сразу. Лёху отвлекает от разговора чашка кофе, а пыл Глеба она остужает сообщением о том, что удалось вытащить на связь Теодору. Назначили время для вечернего созвона.

Потом перешли на насущные дела, о снеге и не чищенных дорогах. Лёха только вернулся из своего вояжа в Мордовию, 80 километров от Москвы тащился черепашьим шагом. Глеб тоже нахваливает себя за предусмотрительность, три машины из семи, на которых передвигаются сотрудники, закопались в перемётах. А одному не повезло – пробил радиатор. Вечером домой на верёвке тащили.

- Умные люди в такую погоду передвигаются пешком.

- Пешком в Мордовию не дойти. – Вздыхает Лёха.

- Предлагали тебе отправить Малышку поездом. – Укоряет Глеб, и тут Лёху прорвало. Оказывается, никакого рака у тёщи нет. Только собирается обследоваться. А диагноз малышка придумала, чтобы переселиться с мужем в мордовскую деревню и помочь родителям зимой. Только выехали они после скандала, за которым замаячил развод. В дороге Малышка молчала, а переступив порог родительского дома, затеяла новый хай. Лёха и только разделся, а ему о разводе, разделе имущества, в три голоса. Даже ужинать не стал, как был в тренировочных штанах, так и выскочил из дома, куртку накинул, даже сапоги не застегнул. Газанул и рванул со двора в ночь. Вот такое высокое семейного напряжение, женился думал теперь всё будет хорошо. А оно вона как, и полугода в браке не прожили. До брака целых полтора было ещё терпимо.

Маня деликатно молчит, бывает в семьях всякое. Это дело двоих. А Глеб рубит с плеча.

- Отвез, и назад не забирай. Пока она в деревне дурью мается подавай на развод. Аргумент железный – если ты нужен пусть живёт без брака. В квартире прописана, можно на работу устраиваться, страховку медицинскую оформить. А если шкурное главнее, то и незачем время тратить.

Лёха отмалчивается.

Через молчание пробивается чей-то звонок. Всё потом, важнее разговора с Глебом для Мани ничего нет. Тем более сейчас, когда бедняга едва справился с гневом. На дежурстве он один, пусть лучше выпустит пар с ней, чем будет кипеть сам в себе.

Через 20 минут прощаются. У Мани время связи с Теодорой подошло. Лёху она не удерживает. Сейчас вернётся на кухню и наберёт подругу. Оставленный на зарядке телефон возмущенно пищит. Маня несётся на кухню, если это Теодора, звонок сбросит и наберёт сама. Роуминг дело дорогое. На экране высвечивается незнакомый номер, Маня сбрасывает. Потом, поговорит с подругой и заблокирует. Если бы потратила на блокировку секунд пятнадцать сразу, может всё и обошлось бы.

Глава 4

Теодора ответила быстро, сразу после третьего сигнала. Извиняется, мол на незнакомые номера не реагирует, с массовым внедрением украинцев у них активизировались телефонные мошенники. Деньги со счетов воруют только так. О всех своих печалях Маня написала в письме, так что теперь через охи и ахи подруги обсуждали сошедшую сума окружающую действительность. Подруга литовка, там у неё сестры и братья, унаследованный после родителей и соседок хутор. С мужем заканчивали милицейскую академию в Минске поженились, но распределили их в разные места. Теодору районным прокуром в Литву, Яниса в городскую прокуратуру Риги. До школы сына, Янис так и оставался воскресным папой. Внука воспитывали литовские бабушка с дедушкой, пока молодые делали карьеру. Но в первый класс ребенка отправили из новой рижской квартиры, а Теодоре пришлось оформлять в Латвии вид на жительство. Прибалтика не только объявила независимость от СССР, но и размежевалась между собой. До 2004 года между Латвией и Литвой стоял действующий пограничный пост, и простой визит к любимой супруге и наоборот не обходился без тщательной проверки документов и транспорта на границе. Могли и не пропустить… Семья воссоединилась, границы стали условными, сын вырос, окончил институт, сделал свою карьеру, а Теодора так и осталась иностранкой. Казалось простая юридическая мелочь, но срок продления своего постоянного вида на жительства она пропустила. И когда в банке закрыли счёт, мигом вспомнила. Помчалась в миграционную службу и запаниковала. Ей предложили повторно сдавать языковой экзамен, и продлевать разрешение ежегодно, в течение пяти лет. Базовая юридическая подготовка и связи помогли заставить службу миграции признать себя неправой. Проблему решали, но полтора месяца они с мужем перенервничали. Теодора обошлась высоким давлением, а у мужа на нервной почве началось обострение простатита. Да так болячка разбушевалась, что доктора стали предполагать нехорошую опухоль. Сидит на больничном третий месяц, подруга в сиделках, молится господу чтобы всё обошлось.

Маня проблему понимает, уточняет слышит ли Янис их беседу? А когда узнаёт, что подружка ушла на кухню, оставив мужа у телевизора, рассказывает ей о чудо клинике ядерной медицины в Обнинске. И предлагает, не мешкая приезжать на консультацию. Побеждать рак надо оперативно, каждый день на счету.

- А я прямо завтра оформлю вам вызов. Полечимся, повидаемся. – Соблазняет Маня.

- Наобнимаемся, наболтаемся.

- Там сразу не положат, успеем съездить в Питер. Квартира свободна, только не тяните.

Подруга горестно вздыхает. Маня видит, как кто-то пробивается к ней на связь, но она раз за разом отклоняет чужой звонок.

- Знаешь, нам хоть и негласно, но запретили ездить в Россию. Завербуют, обманут, посадят в тюрьму. Знаем, что глупость, мы выросли и выучились в СССР. Но испортить сыну карьеру не хотим. У властей аргумент – Россия не Союз там у власти сплошные бандиты, жулики и агрессоры. Говорят, не страна, а бизнес-корпорация. С мощной армией и беззаконием, добиться в судах правды невозможно. А люди там, что-то вроде крепостных. Цель этих властей всё прибрать к рукам своего воровского клана, оккупировать Прибалтику с Украиной и забрать под свой контроль Балтийское и Чёрное море.

- Прямо так и говорят?

- Говорят по-другому, но молодежь понимает так. Здесь многое поменялось. Я что тебе посоветовать хочу, продлевай свой вид на жительство и квартиру пока не продавай. Недвижимость отнять сложно, а за деньгами русских, прямо охота открыта. Продашь, когда всё изменится.