Наследие Бейкера

— Ясно, босс, — Рид поднялся с места, поправляя футболку.

— Малкольм, сядь, — грубо вставил глава.

Тот вскинул бровь и повернул к юнцу голову. Немигающим взглядом Райз проследил за тем, как он колеблется, но опускается на сидушку. Реймон молчал.

— Ты пойдёшь с Сэмом, — только тогда Лиам вновь посмотрел на друга, — ты уже разработал новую формулу?

— Да, — мысленно обрабатывая слова, протянул Реймон, — разработал.

— Испробуешь.

— Но она ещё не совсем готова, Лиам…

— Вот и посмотришь, что с твоей формулой не так, не правда ли? — Райз поднял взгляд, изучая палача исподлобья.

Он толкал на жестокость, даже не спрашивая у друга о желании и уровне его готовности. Химик промолчал, удостаивая своего босса невербальным согласием. По окончании разговора они покинули кабинет, а Лиам шумно вздохнул. Помещение резко захватила духота.

Дёргая окно, он впустил в него свежий воздух со сладковатым запахом весны. Солнце поблёскивало и отражалось от сверкающих от чистоты покрытий. Юноша долго рассматривал вид из окна второго этажа, после чего покинул кабинет, запер на ключ и убрал его в карман. Пальто соскользнуло со стоячей вешалки и опустилось ему на плечи. На улице стояла приятная прохлада, и лучи ласково грели, не давая замёрзнуть.

— Мистер Райз, — неуверенно послышалось откуда-то сбоку.

Он повернулся, отчего рукава накинутого пальто едва заметно взметнулись. Мужчина стоял в рабочей форме и с инструментом в руке. Видимо, вышел из гаража.

— Я закончил свою работу… — он сильно мялся, определённо боялся, и причины тому были не только из-за выступлений во дворе, — могу ли я уехать к своей семье? У моего сына день рождения, я…

Райз долго рассматривал его выражение лица, не произнося ни слова.

— День рождения, говоришь. — Незаинтересованно отозвался Лиам, не вынимая руки из карманов.

— Да.

— Если они не справятся с аварийной задачей, которая может произойти без твоей помощи, будешь виноват, — продолжил он с тенью улыбки, намекая на механиков в гараже, — это ясно, Пол?

— Да, сэр… — после услышанного мужчина не шелохнулся, взвешивал варианты.

— Ну? — Лиам дёрнул уголки губ, выдавая не самую приятную улыбку. Однако на другую его не хватало, — раз уверен в своих коллегах, можешь быть свободен. Передавай Шону поздравления. Позднее я отправлю твоему сыну подарок.

От имени своего ребёнка он вздрогнул. Пробормотал нервное: «Конечно, обязательно передам, спасибо», и поспешил уйти. Райз смотрел ему вслед, пытаясь удержаться от накатывающего желания остановить его и вытрясти из него весь дух.

Когда полностью опустошённый Лиам вернулся с места аварии, мужчина бросился юнцу в ноги, стал извиняться и судорожно хватать за руки. Пол уже знал, что случилось: он был последним, кто проверял машину на неисправности, а тот день оказался последним для Томаса, который сел за руль того проклятого «Ауди». Это был единственный раз, когда Райз требовал дотошной работы в выявлении проблемы.

И он нашёл — ублюдок особо и не скрывался, но бежать за границу пытался. Предателя верхушка Шакалов нашла быстро. То, что они с ним сделали, навсегда осталось в памяти душного подвала. Уборщики два дня отмывали пол от луж крови и внутренностей.

Лиам был потерян и сломлен. Сэм лишь подхватил его и позволил выплеснуть часть эмоций через насилие, которое после он не пытался оправдать ни эмоциями, ни болью, ни чем-либо ещё. Он не гордился тем, что сотворил с тем человеком, и был ужасно напуган, когда увидел то, что осталось от предателя. В тот момент к горлу подкатила тошнота, а по телу хлынул ледяной пот. Райз долго стоял у раковины, отмывая руки от крови, даже когда та давно смылась с кожи.

Ему стало жутко от самого себя, но в глубине души он понимал, что угрызений совести к тому уроду не ощущал. Лиам не смог.

Юноша развернулся и направился к воротам. С того момента, как его привезли в особняк, отдирая заледеневшие пальцы от двери «Ауди», он ни разу не покидал территорию, заваленный делами. Не было времени. Да и спал практически каждую ночь в кабинете — отключался от усталости прямо за столом.

Былой информатор успел позабыть городской шум, торопящиеся толпы и запах кофе, смешанный с неприятным бензином. Пыльные стёкла небоскрёбов и выбросы автомобилей, портящие лёгкий шлейф весны. Начищающие до блеска витрины работники. Офисные рабочие лавировали в толпе. Крепко прижимая телефон к уху одной рукой, другой они сжимали большой стакан кофе.

Лиам уже забыл дни в постоянных бегах с конвертами в кармане. В постоянных встречах с информаторами, отобранными самим Хорасом. Забыл запах горелой бумаги и успокаивающий щелчок «Зиппо», эхом отталкивающийся от стен погружённых в ночное безмолвие переулков. Поиск не заставил себя долго ждать, уже через десяток минут после ухода в кармане завибрировало. Райз достал телефон и поднёс к уху, ничего не говоря.

— Где ты? — встревоженный голос Фила казался непривычным.

— Вышел прогуляться. Я в порядке.

— Порядке? — осуждающе раздалось следом, — Лиам, тебя могут искать. Не забывай, что ты остаёшься Ключом, за которого…

— Сорок четыре миллиона, — ровным тоном закончил юноша, продолжая идти по тротуару, не попадая под ритм торопящихся прохожих, — я всё помню.

— Мне прислать за тобой людей, чтобы ты вернулся?

— Я поручал тебе решить вопрос. — Резко заметил Райз, — уже всё сделано?

Коинс на том конце недовольно втянул полную грудь кислорода, но проглотил слова, которые хотел сказать, выбирая ответ на поступивший вопрос:

— Я уже выдвигаюсь. Как вернусь, Малкольм и Сэм также отправятся поболтать с нашим другом.

— Вот и славно, — Лиам посмотрел на светофор и остановился у пешеходного перехода.

Красный свет горел в форме стоящего человечка, пока автомобили разгонялись на зелёном, рыча моторами. Он непринуждённо гулял по улицам, обходя часть территории, даже добрался до лавки старика Лестера, только внутрь не заходил, но был уверен — внутри всё оставалось точно таким же, как и снаружи. Только штукатурка посыпалась сильнее, отчего выглядело место даже более заброшенным, чем раньше. Лиам не стал заходить внутрь, не хотел окутывать себя прошлыми воспоминаниями, чувством непринуждённости, которым это место окружало. Теперь у него другие дела, другая работа, другие проблемы, которые необходимо решать.

Он не до конца понимал, чего хотел получить поездкой по общественному транспорту и странной прогулкой в одиночестве, но мысли сами собой укладывались на полки, окна плотно закрывались, не позволяя сильному ветру снести листы со стола памяти и устроить хаос. Холод давно проник в организм, но реагировать на это и противостоять не было сил и желания. А возможно, ему просто хотелось хотя бы ненадолго почувствовать себя простым человеком.

Все мысли упирались в одну и ту же стену: готовности вставать на пост так рано у него не было. Несмотря на попытки держаться и показывать исключительно сильные стороны, Лиам во всём опирался на Филлипа хотя могло показаться, что наоборот: Коинс подчиняется Райзу беспрекословно. Но он его костыль, который давал опору, без него Лиам бы в миг отправился вслед за Томом — туда, где все проблемы уже кажутся сущим пустяком.

Если бы Коинс ощущал сильную угрозу в приказах молодого босса, то выполнять их точно бы не стал. По крайней мере, Лиам так думал. Лично не спрашивал.

Райз остановился, смотря на тонкий бордюр, указывающий на конец тротуара. Машины продолжали движение, задевая его быстрым потоком воздуха. Тело свернулось в тошнотворный комок, когда глаза остановились на противоположной стороне пешеходной тропинки, разделённой транспортом.

Она была всё также прекрасна: уложенные пшеничные волосы ниспадали с плеч и развевались от каждого дуновения, юбка платьица почти незаметно покачивалась, но сама девушка куталась в куртку и стояла неподвижно, стискивая пакет с тонкими ленточными ручками из какого-то бутика. Лиаму хотелось проклясть себя за минутную слабость, потому что ноги не сдвинулись с места, позволяя им обменяться растерянными взглядами, полными боли и отягощёнными послевкусием предательства. Видеть её было больно физически.

Её тихий голос забрала бурная жизнь улицы, слова так и не долетели до адресата, но губы подсказали ему сказанное: «Лиам». Лучше бы он не смог прочесть это и вообще бы не смотрел ей в лицо. Автомобили остановились, в то же время моргнул зелёный. Никто из них не сдвинулся, пешеходы периодически перекрывали вид, мешали и пихали, недовольные возникшей преградой, но позволяли уйти, скрыться, сбежать. Чего не сделала ни она, ни он.

Если кто-то из них и ждал эту встречу, мечтал, чтобы обстоятельства сложились так, чтобы они встретились хотя бы на минуту, — никто не показал радость, оба стояли в смятении и не двигались. Сколько прошло? Три минуты, три часа, три дня, три недели? Казалось, они стояли так всю жизнь.

Позади неё выросла мрачная не изменяющая своему вкусу фигура. Начищенные берцы, джинсы того же глубокого выделяющегося из светлой улицы цвета, кофта и утеплённая кожаная куртка, потрёпанная временем. Многочисленные тату, скрывающиеся под одеждой всплыли в памяти Лиама сами собой. Шрамы инстинктивно засаднили, напоминая о себе и мерах предосторожности. Губы сжались в белую нить, рука в кармане — в кулак. Боунс положил руку на плечо Лорелин, та вздрогнула и обернулась, но, завидев Ворона, тут же успокоилась. Энди же не сводил со своего врага взгляд.

«Проваливай», — читалось в безэмоциональном выражении его лица.

На пешеходе снова собралась толпа. Пользуясь этим, Райз слился с потоком и свернул в переулок, отделяясь от группы. Поговорить с Лорой было необходимо. Объясниться, извиниться. Но как? За такое не прощают. Предательство не прощают. Он бы точно не простил. И слушать бы не стал.

Чем ближе становилась территория, тем больше шума доносилось до ушей. Ворота открылись, когда Сэм и Малкольм активно переговаривались друг с другом в хорошем настроении. В нескольких метрах они заметили Лиама, и Реймон махнул рукой. Взгляд Райза зацепился за сумку-почтальонку на его плече. Должно быть, собрал необходимые для работы бутыльки. Рид поглаживающим движением коснулся стали и поправил кобуру, скрывая её под верхней одеждой.

— До связи, малой, — небрежно махнув рукой, капитан двинулся в город.

Сэм направился за ним, поправляя лямку сумки. Повернул к другу голову, немного замедлившись, когда оказался рядом:

— Недовольных куда?

— В Гавань.

Реймон понял и без вопросов догнал Рида, который даже не собирался кого-либо ждать и свернул за угол. Лиам вернулся в просторы кабинета, но ключ не пригодился — дверь оказалась незапертой. Прикоснувшись к рукоятке за поясом, он напрягся, медленно потянул ручку и осторожно вошёл. Стол пустовал за исключением лежащего на нём ноутбука и стоящего на прежнем месте моноблока, камин продолжал спать в отсутствии нужды в нём, а журнальный столик держал на себе вскрытую бутылку воды и чужой телефон.

— Убери пистолет.

Райз посмотрел на сидящего на диване Филлипа и опустил руку с оружием. Сталь привычно холодила ладонь. Дверь тихо закрылась. Мужчина закинул ногу на ногу и пронзил юношу укоризненным взглядом. Выдержав его, Лиам опустился на край стола и с глухим стуком положил на него пистолет.

— Стоило предупредить, что ты вошёл по запасному ключу.

— Стоило предупредить, что ты вышел прогуляться, — парировал Коинс.

— Я обязан перед тобой отчитываться? — не удержался он, — не знал, что должен докладывать каждый свой шаг, как и два года назад.

— Два года назад о твоём существовании никто даже и не знал, а теперь за тебя дают бешеные суммы, и ты восседаешь на посту одной из крупных преступных организаций в Иллинойс, будучи пацаном, — осадил советник, и Лиам замолчал, признавая его слова.

На минуту повисла пауза. Каждый смотрел себе под ноги и молчал. Губы поджались в тонкую нить. В кабинете было не так холодно, но камин разжечь захотелось.

— Извини.

Фил лишь бросил на него взгляд, говорящий куда больше, чем слова, нагнулся, подхватывая телефон, и откинулся на спинку дивана, томно вздохнув от жуткой усталости.

— Хорас работает на нас, но я приставил к нему в клуб своих людей, — решил перевести тему мужчина, — будет смотреть в сторону пернатых — я узнаю.

— Хорошо, — раздражение поутихло, и голос зазвучал тише.

— Рид разбирается с Пейджем, — протянул Фил, отводя взгляд в сторону и щурясь, — крыс нет, надеюсь, и не появится больше. Белл продолжает выкручивать дела в нашу сторону. Что ещё?

Лиам задумчиво покрутил печатку на большом пальце. За дверью было так же тихо, как и внутри помещения. За окном доносился скрежет и болтовня некоторых механиков. Птицы напевали свою мелодию, перелетали с одного дерева на другое, затевая какую-то игру. Яркое солнце выползло из-за облаков.

— А что у Сольберга? — прерывая тишину, юный глава поднял голову на Коинса.

— В отделе никакого шума после того, как он смог сбить их с твоего следа. Пока тихо, — задумался Фил, чуть отводя голову в сторону, — но не думаю, что тебя не вспомнят. Ты способен закрыть большую часть их дел, дай им волю и точную ориентировку, они тебя скрутят и выбьют ответы не хуже, чем Кербер, — он посмотрел на то, как Райз незаметно — но, разумеется, очень даже заметно — вздрогнул и приложил руку к боку, где зудел один из шрамов, уходящий за спину.

Порой они напоминали о себе, периодически — вместе с фантомными болями. Стискивая пальцы в замке, он удержался от того, чтобы не подцепить рубец на надлопаточной области.

Перед ним всплыл образ ярких голубых глаз. Женский силуэт, охваченный светом за спиной. Сырость камеры вновь охватила его, хотя этого не могло быть на самом деле. Вспомнились лёгкие прикосновения и перебивающая все противные запахи вишня. Райз перевёл внимание на паркет, стараясь отогнать наваждение.

Он сделал выбор. Никто его к этому не принуждал.

— Лиам?

Некоторое напряжение в голосе Фила скользнуло практически незаметно, но юноша понял это, посмотрев на его озадаченное выражение лица. Юноша достаточно долго сидел в одной позе и молчал. Даже не понял, в какой момент решил сесть в кресло. Пальцы побелели от напряжения, а Лиам посмотрел на них и поспешил высвободить из хватки, опустив на колени. Фаланги побаливали, выдыхая от исчезнувшего на них давления колец. Остались небольшие выемки — следы от впившегося металла. Коинс смолчал, но было видно, что определённые мысли давили ему на плечи. Он покачал головой и поднялся с дивана, убирая телефон в карман.

— Лиам, — когда парень поднял голову, советник нахмурился, — тебе тяжело. Я знаю. — Райз сжал челюсти и отвернулся, чтобы не смотреть в глаза, но слушать всё-таки продолжил. — Томас был дорог бо́льшим из нас. Не только ты потерял кого-то.

— Я понимаю, — вполголоса вставил юноша.

— Всё, что мы можем — двигаться дальше. Я не заставляю тебя игнорировать боль и отмахиваться от неё. Но дай ей правильное направление. Она может замедлить твои действия, вставить паузу, но не ей решать, что делать дальше. Ты сильнее своей боли. Иначе, тебя бы здесь не было.

Лиам кивнул. Коинс оглядел главу с головы до ног и, убедившись, что может оставить его с размышлениями наедине, покинул кабинет, тихо прикрывая дверь. Спустя несколько минут после щелчка мысли вновь вернулись к делам.

Хорас и Пейдж стояли во главе иерархии проблем, несмотря на другие опасные фигуры. Сольберг продолжал прикрывать дела в полицейском участке и отдалённо взаимодействовать с Беллом. Сын дорогого судьи, — единственная точка давления на такого принципиального и непокорного человека, — находился под прицелом, и глаз с него не спускали практически ни на секунду. Эта семья и то, как она дошла до такой жизни, — всё хорошо отпечаталось в памяти.

Пальцы теребили кулон на шее, заметив это, Райз выпустил маленький серебряный кинжал из руки и прикрыл глаза. Оставался ещё один пункт, который ему хотелось решить незамедлительно. С этой мыслью он направился к выходу из кабинета. Было необходимо навестить того, кто прямо сейчас разбирался с Пейджем. Но нужно подождать, его возвращения.

Глава 5. Пленник прошлого

— Сучоныш поднялся.

В голосе ни капли страха, а звон металла в нём отзывался в теле, словно отбивался от стен в пустом помещении. Ледяной взгляд пронизывал насквозь, звериный оскал жутко растягивался на разбитых губах. Руки Лиама покорно лежали в карманах, но пальцы зудели от желания стиснуть их в кулаки и дать пылкую затрещину ублюдку перед собой. Контроль сжимал голову в тиски, отчего в висках начинало отдавать тупой болью. Сэм встал плечом к плечу, поравнявшись с главой.

В подвал пробивались яркие солнечные лучи, узкими полосами выставляя на показ количество витающей в воздухе пыли. Чёрные джинсы пленного испачкались в грязи и натянулись в коленях, на которых он стоял. Руки со сбитыми костяшками покрыты багровой коркой. Они безвольно болтались над головой, скованные тяжёлыми цепями.

Глаза не верили в происходящее. Глаза не верили тому, что им представлялось. Даже мозг не до конца отличал правду от иллюзии. Райз возвращался к прошлому, когда это было лишь желанием, всего лишь планом и приказом. К моменту, когда ещё Реймон сидел перед ним за столом в кабинете. К моменту, когда в глазах у друга вспыхнуло такое пламя, что сомнений не осталось нисколько — такое задание он сделает с блеском, даже если на него придётся потратить половину своей жизни.

— Тебе нужно поймать Боунса, — сказал Лиам тогда, сидя в кожаном кресле, сверля взором документы, которые относились к сорванной благодаря Воронам сделке.

— Серьёзно?

— Вороны хотят проблем, мы дадим им проблем. Заберём у Бейна костыль, пускай похромают.

Райз смял в руке бумаги, с раздражением пихнул их в полку и захлопнул её. Сэм внимательно изучал его лицо, пристально следя за каждой мелькающей на нём эмоцией.

— Я могу отдать распоряжение своим людям?

— Да, иди. И Сэм, — он остановил его, когда друг стал подниматься с кресла, — доставить живым. Ты меня понял? Эта сволочь нужна мне живой.

— Конечно, — осклабился Реймон, ужасая скользнувшим во взгляде безумием, — для этого ублюдка я придумал нечто особенное. Смерть для него — слишком просто.

Райз промолчал, не желая пока узнавать о новом препарате. Яд, созданный специально для Боунса? Готов дать руку на отсечение, он его не убьёт, но изведёт до потери сознания от болевого шока. Реймон питал больную ненависть к Керберу, которая границ не имела совсем. Парень покинул кабинет, Лиам же остался на месте, не прекращая падать всё глубже в воспоминания.

Ладонь плавно накрыла правое бедро, слегка потёрла его, затем накрыла область между шеей и плечом, опустилась на бок — фантомная боль дала о себе знать вновь.

Лиам прекратил пялиться в пустоту и увидел перед собой эбеновую поверхность стола. Потёр кожу над верхней губой и смежил веки. Попытался отбросить всё, что так или иначе обрушивалось на голову. Получилось не сразу.

Сэмюэл приступил к заданию незамедлительно и гиперответственно. Каратели принялись за дело, разработка плана шла сутки напролёт. Остановить друга было невозможно, Райза начинала пугать такая зверская озабоченность. В голове всплывал образ Малкольма, который всегда представал у Шакалов в роли самого главного безумца и психопата, если не вдаваться в подробности его методов работы. Теперь Реймон и Рид вполне могли постоять на одном месте пьедестала и поделить кубок на двоих. Хотя химик всё равно двигался к тому, чтобы отнять его окончательно.

В серых глазах друга не просто поднималась буря, там разрасталась неизбежная катастрофа. Что творилось у него в душе, Лиам не то, что не мог представить, он боялся это представлять.

Пока Райз пытался разобраться со всеми доходами подпольных казино, поставками и разбором сделки, условия которой пришлось перекраивать из-за в миг скосившегося в дно доверия, Реймон, уже раздав приказы, выжидал момент, как расставивший свои ловушки браконьер.

Так пролетел месяц, затем второй. Кербер вёл себя осторожно, однако внимание и предусмотрительность не могли быть отточенными оружиями в условиях нескончаемой гонки. Рассеянность, усталость, вялость — тебя захватит что угодно. Сэм лишь дожидался момента, когда Боунс допустит всего одну ошибку. Один просчёт, который станет для него роковым.

Райз сидел на крыльце и рассматривал задний двор, лёгкий ветер охлаждал скрытое под футболкой и брюками-карго тело. Рабочее время доносилось вознёй механиков в гараже. Переливчатые трели птиц не могли остаться без внимания. Лиам повернул голову, заметив соскочившую с ветви пташку. Размахивая крылышками, она метнулась к другому дереву и скрылась в пёстрой зелени. Солнце сверкало где-то над крышей, опрокидывая лучи лишь на ноги ниже колен.

Скотт обошёл здание и показался в поле зрения парня, который чуть склонил голову, чтобы было удобнее следить за ним. Янг направился прямиком к нему.

— Они его достали. — Он облокотился на перило и прищурился от бьющего в глаза солнца, — Боунс, чёрт возьми, собственной персоной оказался в нашем подвале… — с удивлением, перемешанным с восторгом, вымолвил Скотт, — за такое, кажется, стоит выпить.

— Может быть, — Лиам поднялся со ступени и отряхнул штаны, — но учти, если на нас налетят Вороны, спущу с тебя шкуру за безответственность.

Шутки не получилось. За градусом собственного напряжения, не отпускающего его уже несколько месяцев, Лиам её не счёл. Тон оказался слишком серьёзным. Янг перевёл на парня сверлящий взгляд, однако тот больше ничего не услышал. Скотт поднялся на крыльцо и скрылся в доме, хлопая задней дверью. От неожиданности Лиам немного вздрогнул и остановился, гипнотизируя её поверхность. Медленно выпустил из груди скопившийся воздух и направился в дом, проходя вдоль коридора.

Кроссовки тихо постукивали по полу, подошва пружинила, делая ходьбу более быстрой и лёгкой. Но стены вокруг всё равно начали кружиться, и он резко остановился посреди прохода и зажмурился. Ему вспомнились слова главврача, который помог ему не развалиться изнутри после плена. Который дал ему пару советов. Тогда он и слушать не хотел этого «мозгоправа», но сейчас стоило бы сказать хотя бы спасибо.

Лиам прикрыл глаза и отсчитал шесть медленных вдохов и шесть выдохов, стараясь контролировать дыхание, а затем посмотрел перед собой, цепляясь за реальные вещи. Больше ничего не вертелось, поэтому Райз продолжил путь к подвалу, заранее подготовившись к духоте и омерзительному запаху.

И вот он стоял над самым страшным человеком в Чикаго, на которого не смогли открыть ни одного дела. Которому не смогли выдвинуть ни одного обвинения. Которому покровительствовал сам Бейн. Полиция, прекрасно зная о его кровавых подвигах, ощущала себя бесполезной псиной на натянутой цепи, врытой глубоко в землю. Маркус делал всё, чтобы держать Боунса подле себя, хотя многие предполагали, что глава Воронов заботился о своей шкуре и, как стало известно позже, о безопасности своей дочери. Энди стал единственным, кто смог завербовать верных людей, которые в своё время помогли ему укрепить силы той группировки, которая сейчас была на слуху у всех преступников.

— Я могу приступить?

Мысли туманом развеялись, Боунс продолжал сверлить Райза обжигающим льдом своих глаз, ни на секунду не отводя внимание. Сэм ждал разрешения. Лиам оттянул ворот футболки, Энди посмотрел на открывшуюся случайно часть плеча и ухмыльнулся.

— Принеси мне нож, — безразлично вставил босс, игнорируя вопрос, и заметил вмиг ожесточившиеся черты лица Ворона.

Словно не Энди должен бояться Лиама, а Лиам его.

— Сопляк решил поиграть в мужика?

— Если собрался плести языком, Боунс, плети по теме. Мне интересно, чем вы, Воронята, у себя занимаетесь, — в руке ощутилась холодная рукоятка, — признаться, меня задолбало, что вы везде суёте свой голодный клюв.

— Какая жалость, — оскалился Энди и повёл затёкшим плечом под звон металла, — сосунок пытается балансировать на трупах. Как тебе вкус крови?

— Смотри не захлебнись в своей собственной, — процедил Райз, покрепче стискивая холодное оружие.

Он тихо хохотнул. Лиам приблизился к Керберу и дёрнул за корни волос. Парень вынужденно задрал голову. Ощутив лезвие у шеи, даже не дрогнул. Не дрогнул! А усмехнулся, словно высмеивал.

— Ведёшь себя как девственник, — изрёк Боунс.

— Пытаться задеть сексом? Боунс, как это тупо, мы с Лорелин очень мило проводили время в камере и без секса, — парировал Лиам и удовлетворился представшей ему реакцией.

На секунду он напрягся, не то от боли, не то от замешательства. Конечно, было неприятно приплетать сюда Лору. Но именно она была его слабым местом. А Лиаму очень хотелось растоптать его, уничтожить, сравнять с землёй. Отправить в сам ад, где ему и место.