После развода. Теперь моя очередь

В день, когда Тане исполнилось тридцать семь, Дима попросил её не зажигать свечи. Она уже расставила их на торте — три большие и семь маленьких, потому что в кондитерской почему-то не оказалось цифр. Торт был шоколадный, тот самый, который Дима любил больше неё и который она всё равно каждый год заказывала на собственный день рождения. На столе остывала паста с креветками, в ведёрке со льдом лежало шампанское, а на кухне пахло чесноком, сливками и чем-то праздничным, что через несколько минут станет почти неприличным.

Дима не снял пальто. Он стоял у дверного проёма, держал ключи в руке и смотрел куда-то ей за плечо.

— Нам надо поговорить.

Таня посмотрела на свечи. Потом на него. И совершенно спокойно подумала: «Он что-то разбил».

Так работала привычка. За двенадцать лет брака было разбито достаточно вещей — экран телефона, дверь кладовки, задний фонарь машины, бокал из набора, который дарила её мама. Дима всегда начинал неприятные разговоры одинаково: становился у двери, перекатывал ключи в ладони и говорил, что надо поговорить.

— Что случилось?

Он наконец поднял глаза.

— Я ухожу.

Таня ждала продолжения. Оно не пришло.

— Куда?

Дима закрыл глаза на секунду, будто она усложняла задачу, которую он долго репетировал.

— Не куда. От тебя.

На плите тихо щёлкнул выключающийся таймер. Таня повернулась, сняла кастрюлю с огня и только потом поняла, что сделала это автоматически. Паста была готова. Даже в день, когда муж решил уйти, паста не должна была перевариться.

— Есть другая? — спросила она.

Дима помолчал.

— Да.

— Давно?

— Таня…

— Давно?

— Месяцев восемь.

Восемь месяцев. Таня быстро пролистала их в голове. Новый год у его родителей. Февраль, когда она лежала с температурой, а Дима три вечера подряд задерживался «на встречах». Майская поездка в Питер, где он фотографировал её у Исаакия и говорил, что она опять морщит нос на солнце. Июль, когда они выбирали новый диван. Три недели назад — ужин с партнёрами, на котором Дима положил ладонь ей на спину и представил: «Моя жена Татьяна, без неё у нас бы вообще ничего не работало».

— Кто?

— Лена.

Она знала двух Лен. Одна работала у них бухгалтером, второй было шестьдесят два и она поставляла цветы на свадьбы.

— Какая Лена?

Дима опять посмотрел в сторону. И Таня поняла.

— Из «Марселя»?

Он кивнул. Лена из «Марселя» была координатором площадки, с которой их агентство работало второй год. Светлые волосы, слишком громкий смех, серьги-кольца. Таня трижды отправляла ей таблицы рассадки и один раз отдала свой зонт, потому что в июне ливень начался прямо перед выездной церемонией.

— Она беременна? — спросила Таня.

Дима вздрогнул. Таня сама не знала, откуда взялся вопрос. Наверное, в плохих историях после такой паузы всегда выясняется именно это.

— Да.

Оказалось, плохие истории не особенно оригинальны. Таня села на ближайший стул. Не потому, что ноги подкосились. Просто стоять вдруг показалось лишним.

— Сколько?

— Одиннадцать недель.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Ничего. Я не знаю, что обычно говорят в таких разговорах.

Дима положил ключи на комод. Металл звякнул о дерево.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— А как ты хотел?

Он промолчал.

— На следующей неделе? После дня рождения? После Нового года? После родов?

— Таня, пожалуйста.

— Я не кричу.

— Я знаю.

— Тогда что «пожалуйста»?

Дима провёл ладонью по лицу. Он выглядел уставшим. Эта деталь почему-то разозлила сильнее, чем Лена, восемь месяцев и одиннадцать недель вместе взятые. Будто тяжёлая часть происходящего досталась ему.

— Я сегодня переночую не здесь. Ты можешь пока оставаться в квартире. Конечно.

— Пока?

Он замер. Таня почувствовала, как внутри что-то медленно поворачивается, словно только сейчас разговор дошёл до настоящей глубины.

Квартира была Диминой. Не «их», как они говорили двенадцать лет. Его родители купили её за два года до свадьбы и оформили на сына. Таня это знала. Просто знание лежало где-то рядом с тем фактом, что дом построен из бетона и кирпича: техническая подробность, не имеющая отношения к тому, где стоит её кружка, в каком ящике лежат полотенца и на каком подоконнике лучше растёт базилик.

— Сколько у меня? — спросила она.

— Что?

— Пока. Это сколько?

— Я не собираюсь тебя выгонять.

— Дима.

Он снова отвёл взгляд.

— Два месяца точно. Потом… мы хотели бы решить вопрос с квартирой.

«Мы». Первое «мы», в которое Таня больше не входила.

Она посмотрела на холодильник. На магнит из Казани. На фотографию из Карелии, где они стоят в дождевиках и Дима держит её за капюшон. На список покупок, написанный её рукой: молоко, кофе, корм Моте, таблетки для посудомойки.

— Мотю ты заберёшь? — спросила она.

— Кота?

— Нет, пианино. Конечно, кота.

— Я думал, он останется с тобой.

— В квартире, которую вы собираетесь решать?

Дима сжал губы.

— Я помогу с арендой первое время.

Вот тогда Таня впервые рассмеялась. Один короткий звук, который ей самой не понравился.

— Как щедро.

— Не надо.

— Что не надо?

— Делать из меня мудака сильнее, чем я есть.

— Ты восемь месяцев спишь с женщиной, которая беременна от тебя, говоришь мне об этом в мой день рождения и заодно сообщаешь, что через два месяца мне надо освободить дом. Я ничего не делаю, Дим. Ты прекрасно справляешься сам.

Он побледнел. Таня встала. Ей вдруг стало очень важно убрать торт в холодильник.

— И ещё, — сказал Дима.

Она остановилась, держа коробку обеими руками.

— Конечно. Там есть ещё.

— Про работу.

Таня медленно поставила торт обратно на стол.

Агентство «Белый день» они открывали вместе. Формально — Дима. ИП был на нём, стартовые деньги дал его отец, первые два клиента пришли через его знакомых. Но название придумала Таня. Сайт делала Таня. Первые сметы, договоры, чек-листы, таблицы подрядчиков и расписание монтажей — Таня. Через четыре года Дима перестал ездить на большинство мероприятий, потому что занимался продажами и развитием, а Таня стала исполнительным директором. Она знала, какой ведущий опаздывает на саундчек, какой декоратор никогда не включает разгрузку в смету и у какого ресторана надо дважды проверить детское меню.

— Что про работу?

— Я думаю, нам лучше разойтись полностью. Хотя бы первое время.

— Ты меня увольняешь?

— Это не увольнение. Просто… так будет правильнее для всех.

— Для кого — всех?

Дима не ответил.

— Лена будет работать у нас?

— Нет.

Слишком быстро.

— Пока?

— Таня.

Она кивнула. Всё стало почти смешным своей аккуратностью. Муж. Дом. Работа. Три опоры, которые она много лет считала разными, оказались одной конструкцией. И стояла она всё это время на Димином имени в документах.

— Зарплату за этот месяц и два следующих я тебе переведу, — сказал он. — И премию. Нормальную.

— Спасибо.

— Я серьёзно. Я не хочу оставить тебя без денег.

— Ты уже оставил меня без жизни. Деньги — самая понятная часть.

Она сама удивилась фразе. Дима тоже. Несколько секунд они смотрели друг на друга через праздничный стол. Потом он взял ключи, которые зачем-то уже положил на комод.

— Мне жаль.

— Мне тоже.

— Я не хотел…

— Не говори, что не хотел сделать мне больно. Ты хотел делать то, что делал. Просто надеялся, что боль будет каким-то отдельным пунктом, который можно не выбирать.

Дима ничего не ответил. Дверь закрылась тихо. Таня постояла ещё минуту, потом открыла шампанское. Пробка ударилась о потолок и оставила маленькую вмятину в краске. В другой день она бы расстроилась. Сегодня квартира всё равно уже была не её.

• • •

В половине второго ночи Таня составила список того, что у неё осталось. Кот. Ноутбук. Сто восемьдесят четыре тысячи рублей на личном счёте. Машина — маленький красный «Солярис», купленный три года назад на её имя, потому что Дима тогда не хотел возиться с второй страховкой на себя.

Одежда. Три коробки книг. Двадцать семь контактов подрядчиков, которые она помнила наизусть и поэтому не могла честно считать украденной клиентской базой. Профессия. На слове «профессия» Таня остановилась.

В трудовой книжке последние девять лет значилось: «менеджер проектов», потом «исполнительный директор». Это было лучше, чем ничего. Но когда она открыла сайт с вакансиями и попробовала заполнить резюме, оказалось, что написать «двенадцать лет делала всё» нельзя. Организация мероприятий полного цикла. Управление командой. Бюджетирование. Переговоры. Работа с подрядчиками. Антикризисное управление.

Она смотрела на список и чувствовала себя мошенницей. Всё это было правдой, но рядом не стояло ни диплома профильного вуза, ни красивого названия международной компании. Только «Белый день», который в городе знали, но который принадлежал Диме. Телефон лежал рядом. В мессенджере было двенадцать поздравлений с днём рождения, два рекламных сообщения и одно от Леры.

«Ты чего пропала? Жива? Я уже решила, что Димка устроил тебе сюрприз и увёз куда-нибудь». Таня смотрела на текст почти минуту. Потом написала: «Устроил». Лера позвонила через четыре секунды.

— Что случилось?

Таня открыла рот. И заплакала.

Не красиво. Не тихо. Так, что кот Мотя ушёл с подоконника и спрятался под столом. Так, что через десять минут Лера перестала задавать вопросы и просто говорила: «Я здесь, я здесь, дыши как дышится».

Когда Таня наконец смогла произносить слова, она рассказала всё. Лена. Беременность. Квартира. Работа. На последнем пункте Лера выругалась так длинно, что Таня впервые за ночь улыбнулась.

— У меня есть студия, — сказала Лера. — Помнишь, которую бабушка сдавала?

— Та, где ванна на кухне?

— Теперь кухня отдельно. Мы цивилизация. Она пустая до ноября, потом въезжает девочка знакомая. Два месяца точно можешь жить.

— Я заплачу.

— Потом.

— Лер.

— Хорошо. Заплатишь. Символически. Чтобы твоя гордость не задохнулась.

Таня закрыла глаза.

— Я не знаю, что делать.

— Завтра ничего.

— Мне надо искать работу.

— Завтра тебе надо проснуться и не умереть. На послезавтра поставим работу.

— Очень профессиональный план.

— Я бухгалтер. У нас всё по этапам.

Таня тихо засмеялась.

— И ещё, Тань.

— Что?

— Не вздумай сейчас решать, что вся твоя жизнь была ошибкой. Дима — может быть. Какие-то решения — может быть. Но ты двенадцать лет не лежала на диване и не ждала, когда он выдаст тебе смысл. Ты работала. Жила. Любила. Делала что умела. Это всё твоё, даже если в бумагах стояла его фамилия.

После разговора Таня снова открыла резюме. В графе «О себе» написала: «Умею сделать так, чтобы двести человек не заметили, что за двадцать минут до начала мероприятия отключили электричество, не приехал торт и жених потерял кольца». Подумала и добавила: «И умею начать заново». Вторую фразу удалила. Пока это было враньём.

• • •

Через две недели Таня знала о поиске работы больше, чем хотела когда-либо знать. Она знала, что «дружная молодая команда» часто означает людей на десять лет моложе неё и зарплату на двадцать тысяч меньше прежней. Что «стрессоустойчивость» почти всегда означает чужой бардак. Что работодатели любят спрашивать, почему человек ушёл с прошлого места, но заметно нервничают, если ответить правду.

— Семейные обстоятельства, — говорила Таня.

— Понимаю, — отвечали ей с тем выражением, которое означало: «ничего я не понимаю, но дальше лезть неловко».

Дима перевёл деньги первого числа. Ровно обещанную сумму и премию. В назначении написал: «з/п + компенсация». Таня смотрела на слово «компенсация» и думала, что двенадцать лет удивительно хорошо помещаются в банковскую строку.

Она переехала к Лере в студию на третий день. Ванна действительно больше не стояла на кухне, но холодильник гудел как старый трансформатор, из окна было видно стену соседнего дома, а Мотя первые сутки просидел за стиральной машиной и смотрел на Таню как на человека, который лично разрушил его недвижимость. Зато ключ был её.

Не в юридическом смысле. Временно. На два месяца. Но вечером Таня могла закрыть дверь и знать, что никто не войдёт своим ключом, потому что когда-то купил эту квартиру раньше неё. Это оказалось неожиданно важным. На пятнадцатый день поиска ей позвонила женщина по имени Ирина.

— Татьяна? Мне ваш номер дала Света Борисова из «Лимона».

Таня сразу вспомнила Свету: кейтеринг, который однажды спас ей свадьбу на сто сорок человек, когда основной подрядчик утром сообщил о сломанном холодильнике.

— Да, здравствуйте.

— Вы сейчас работаете?

Вопрос был простой. Ответ всё ещё цеплялся за горло.

— Нет. Рассматриваю предложения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.