Санктумор

Глава 3. Засада.

Семь лет спустя. 2664 год от Рождества Христова.

Кабинет Измаила. Крепость Ветров.

Измаил сидел за массивным столом из тёмного дуба, изучая карты захваченных территорий. На стене позади него висел гобелен с изображением Прародительницы — теперь он казался не символом надежды, а предупреждением. Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Татьяна. Её походка была уверенной.

— Измаил, отчёты из лаборатории неутешительны. Прогресс по «Чистым» замедлился. Нам нужно больше образцов крови Кибелы.

Измаил поднял хмурый взгляд на собеседницу:

— Ты же знаешь, что её организм не бесконечен. Мы и так берём слишком много.

— А ты знаешь, что без этого весь наш план рухнет? — резко ответила женщина. — Герхард не простит нам захвата целого города! Он уже собирает силы для контратаки. Нам нужны «Чистые» — сейчас, а не через год!

В этот момент дверь снова открылась, и вошёл невысокий мужчина с чёрной бородой. В руках он держал папку с документами.

— Простите за вторжение, но у меня срочные данные, — он положил папку на стол перед командующим. — Результаты последнего анализа крови Кибелы показывают тревожную динамику. Её кристаллическая матрица начинает истончаться. Ещё несколько процедур — и мы рискуем потерять образец.

Измаил поднялся изза стола и посмотрел мужчине прямо в глаза:— Говори прямо: ты хочешь прекратить забор крови?

Мужчина покачал головой:— Нет. Но я предлагаю изменить подход. Мы можем использовать синтетические аналоги, чтобы снизить нагрузку на её организм. Да, эффективность будет ниже, но это даст нам время стабилизировать матрицу.

— Время — это роскошь, которой у нас нет, доктор! — повысив тон, сказала Татьяна. — Герхард уже на пороге. Нам нужны готовые «Чистые», а не теории!

— Ван, сколько времени займёт разработка этих аналогов? — спросил Измаил учёного, постукивая пальцами по столу.

— Минимум три месяца. Возможно, больше. Процесс сложный, а у нас мало данных по структуре её матрицы, — ответил Ван.

— Три месяца? — не выдержав, женщина ударила кулаком по папке. — Мы не можем ждать! Измаил, ты же сам говорил: «Кибела — ключ. Её кровь единственная надежда». Так используй этот ключ, пока он не сломался!

— Татьяна, ты забываешь, что Кибела — не инструмент. Она человек, — ответил Измаил тихо.

— О, как благородно! А когда она в авангарде прорывала оборону крепости, ты тоже думал о её человечности? Или только о том, как её сила поможет нам захватить город?

— Простите, но я должен напомнить: если мы потеряем Кибелу, проект «Чистые» остановится. А без него план «Очищение» невозможен. Чёрная хмарь требует носителей с иммунитетом, — вмешался Ван.

— Ты слишком много знаешь для простого учёного! — закричал Измаил, повернув голову к бородатому Вану.

— Я знаю ровно столько, сколько нужно для работы, — ответил тот. — И я предупреждаю: если мы продолжим в том же темпе, Кибела не выдержит. Её матрица разрушится, и мы потеряем всё.

— Измаил, послушай, — сказала Татьяна, понизив голос. — Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Кибела сильна, но она одна. А «Чистые» могут стать армией. Представь: сотни, тысячи людей с иммунитетом к хмари и контролем над Потоком. Мы сможем не просто защититься от Герхарда — мы сможем уничтожить его!

— А чёрная хмарь? Ты действительно готова применить её? Это же миллионы смертей.

— Это не смерти, а очищение. Слабые погибнут, сильные выживут. Те, кто достоин жить в новом мире. Разве не за это мы боролись?

— Но Кибела. Она верит, что помогает людям. Что мы создаём лекарство. Вы собираетесь лгать ей до конца? — вмешался учёный.

— Мы делаем то, что должны, — сказал Измаил жёстко. — Кибела получит всё, что обещала ей Прародительница: безопасность, уважение, место в истории. Но сначала она выполнит свою роль. Ван, продолжай работу над синтетическими аналогами, но не замедляй основной процесс. Татьяна, подготовь план ускоренного производства «Чистых». Мы должны быть готовы к атаке Герхарда.

— Наконец-то ты говоришь как лидер, — ухмыльнулась женщина.

— Я сделаю, что смогу, — вздохнул доктор. — Но помните: если Кибела узнает правду, она не простит.

— Мы все платим цену за свои решения. Пусть она будет не слишком высока, — закончил Измаил и уставился в окно, за которым шла более или менее размеренная жизнь.

— Кибела — прошептал он. — Она для меня как дочь.

В его мыслях крутились воспоминания о семье, которую он потерял давным-давно: любимая жена, дочь, что оказались заражены. Он не дал им превратиться в монстров и избавил от мучений тем самым револьвером, что всегда был при нём.

* * *

Кибела медленно прогуливалась по городу, построенному на руинах древнего железнодорожного вокзала. Воздух был прохладным, пахло влажным камнем и мокрой травой после дождя. Где-то вдалеке слышались голоса солдат и стук молотов кузнецов, но здесь, у западной стены, царили тишина и покой.

Она остановилась у остатков массивных колонн, когда-то поддерживавших крышу вокзала. Покрытые мхом, с трещинами, в которых пробивались пучки травы, они словно хранили память о прошлом. Девушка коснулась шероховатой поверхности камня и нащупала остатки резьбы — время и разрушения почти стёрли орнамент, но кое-где ещё угадывались завитки узора.

Дальше путь лежал через бывший перрон. Ржавые рельсы и сгнившие шпалы, поросшие диким вьюнком вызывали у неё уйму вопросов: что это и зачем было нужно. Она присела на обломок бетонного ограждения рядом с остатками таблички «Платформа 3» и огляделась. У стены кто-то сложил груду мусора среди которого виднелся пластиковый стаканчик.

У выхода с перрона, под остатками козырька, кто-то устроил странный мемориал: на куче камней возвышался древний смартфон с треснувшим экраном, рядом лежали пара увядших цветов и свеча в жестяной банке. На смартфоне маркером было выведено: «Здесь ждали Wi-Fi, который так и не пришёл».

— И кто это придумал? — вслух удивилась Кибела.

За спиной раздался топот. Девушка обернулась — к ней вприпрыжку бежал мальчишка лет десяти в льняной рубашке и с корзинкой грибов в руках. На голове у него красовалась самодельная деревяная корона.

— Ты кто? — спросил он, запыхавшись.

— Кибела, — улыбнулась она. — А ты?

— Я — король Марк Первый, повелитель грибов и защитник перрона! — торжественно представился мальчик, выпрямившись во весь рост. — Ты ведь та самая, да? Та, что умеет делать огонь из рук?

— Иногда, — Кибела подмигнула и взъерошила ему волосы. — А грибы у тебя точно съедобные?

— Абсолютно! — заверил Марк, протягивая корзинку. — Вот, попробуй самый королевский!

— Спасибо, ваше величество, — Кибела взяла гриб и рассмеялась.

Они пошли вдоль перрона. Вдруг Кибела заметила на колонне выцарапанную надпись: «Лох».

— Видал? — кивнула она Марку. — Это имя часто встречается в руинах. Наверное, какой-то герой древности.

— Да не просто герой! — глаза Марка загорелись. — Лох был Истребителем драконов! Дедушка рассказывал: он в одиночку победил сразу трёх тварей, которые опустошали города.

— Вот как? — Кибела сделала вид, что впечатлена. — И что, эту надпись оставляют в знак уважения?

— Конечно! — Марк важно кивнул. — Говорят, если написать «Лох» на стене, к тебе перейдёт частица его храбрости. Я тоже хочу попробовать!

Он достал уголёк, но Кибела мягко остановила его:

— Подожди. Право написать это имя дают лишь тем, кто совершил подвиг. Нужно доказать, что достоин силы Истребителя драконов.

Марк на мгновение задумался, потом выпятил грудь:

— Тогда я... я найду самый большой гриб в лесу и принесу его в крепость! Это будет мой подвиг!

— Достойная цель, — Кибела одобрительно кивнула.

В тот же миг мальчик умчался прочь.

* * *

Кибела вернулась в штаб ближе к вечеру. Она прошла мимо часовых, коротко кивнув им, и направилась прямо в главный зал, где обычно проходили совещания командования Культа.

Измаил уже ждал её — стоял у карты, разложенной на столе, и сосредоточенно разглядывал отметки. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла Татьяна. Её взгляд, как всегда, был острым, но добрым.

— Кибела, — Измаил поднял голову. — Хорошо, что ты здесь. У нас новое задание.

— Что на этот раз? — Кибела остановилась в нескольких шагах от стола, стараясь не выдать тревоги.

— В двадцати милях к северу, в долине, обнаружено поселение изгоев, — начал Измаил. — По данным разведки, там бушуют одержимые. Жители не могут защититься — у них нет ни оружия, ни опыта. Мы должны помочь им и привести в Крепость. Ты поведёшь отряд.

— Почему я? — Поинтересовалась Кибела. — Разве у нас мало опытных командиров?

— Потому что только ты можешь справиться с одержимыми быстро и без лишних жертв, — ответил Измаил твёрдо. — Твоя сила — наш главный козырь. Это не просто миссия спасения. Это шанс показать людям, что Культ Прародительницы — их единственная надежда.

Татьяна шагнула вперёд:

— Мы уже потеряли два поселения из-за одержимых. Если не поможем сейчас, слухи пойдут не те. Люди начнут думать, что мы заботимся только о себе.

Кибела помолчала, обдумывая услышанное. В глубине души она понимала их правоту — изгои действительно нуждались в защите. Но что-то в этой ситуации настораживало.

— Сколько человек в отряде? — спросила она наконец.

— Десять бойцов, — ответил Измаил. — Сержант Михаил во главе. Он опытный командир, будет помогать тебе координировать действия.

— Хорошо, — Кибела кивнула. — Я согласна. Когда выступаем?

— Через час, — Измаил хлопнул ладонью по карте. — Возьми всё необходимое. Михаил уже готовит людей. И — он сделал паузу, — будь осторожна. Разведка доложила, что в тех краях видели патрули Герхарда. Возможно, они тоже заинтересовались поселением.

— Значит, действуем быстро, — Кибела расправила плечи. — Уничтожаем одержимых. После этого эвакуируем жителей.

— Верно, — мужчина одобрительно кивнул. — И ещё одно. — Он понизил голос. — Если столкнётесь с людьми Герхарда, избегайте прямого столкновения. Наша цель — спасти людей, и только. Но если вдруг что ты знаешь, что делать.

— Знаю, — Кибела сжала ладонь, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Я выполню задачу. Обещаю.

Она развернулась и направилась к выходу. Татьяна проводила её взглядом, потом тихо сказала Измаилу:

— Ты уверен, что это хорошая идея? Отправлять её одну?

— Она не одна, — Измаил посмотрел вслед девушке. — У неё есть сила, опыт и верные люди. И она должна доверять нам. Иначе всё это бессмысленно.

* * *

Кибела зашла в свою комнату, быстро сменила плащ на доспехи. Затем подошла к столу, взяла флягу с водой и небольшой мешочек с сухпайком. В последний раз окинув взглядом комнату, она вышла в коридор, где её уже ждал Михаил с отрядом.

Одиннадцать бойцов восседали на рогатых конях у ворот крепости. Кибела уже знала об этих животных: выносливые, способные учуять хмарь за мили, они были незаменимы в дальних походах.

— Все готовы? — громко спросила она.

Михаил кивнул, похлопав по шее своего скакуна:

— Так точно. Путь неблизкий, но если поскачем без остановок, к рассвету будем на месте.

Отряд тронулся в путь. Ворота с грохотом распахнулись, и всадники выехали за пределы укреплений.

Ночь окутала землю плотным покрывалом. Луна едва пробивалась сквозь густые облака, бросая тусклый свет на изрытую колеями дорогу. Лошади мчались галопом, изредка фыркая, будто чуяли что-то недоброе. Кибела ехала впереди, вглядываясь в темноту. В груди пульсировала обжигающая энергия, давая ей не только силу, но и ответственность за весь отряд.

Где-то через три часа пути лес вокруг стал гуще, а воздух — тяжелее. Пахло гнилью и серой, от чего у Кибелы защипало в носу.

— Хмарь, — тихо произнёс Михаил, поравнявшись с ней. — Надеть противогазы!

Кибела не просто чувствовала — она ощущала её. Красная хмарь витала в воздухе, словно туман, цепляясь за деревья, просачиваясь сквозь борозды в почве.

Из чащи донёсся вой — низкий, протяжный, от которого кровь стыла в жилах. Одержимые.

— Готовьтесь, — бросила Кибела, и в воздухе перед ней материализовалось багровое копьё. Она схватила древко и приняла боевое положение.

Первых тварей они увидели, когда дорога сузилась между двумя скальными выступами. С полдюжины фигур с искажёнными лицами бросились на отряд. Их движения были резкими, неестественными, а из глоток вырывались хриплые вопли.

— В линию! — крикнул Михаил. — Ружья на изготовку!

Бойцы сомкнули ряды. Первые выстрелы направились в сторону противника, но одержимые не замедлились. Один из них прыгнул прямо на лошадь ближайшего солдата — та заржала и встала на дыбы, сбрасывая всадника.

Кибела не раздумывала. Бросок — и остриё пронзило грудь ближайшего монстра, отбросив его на несколько шагов. Второй взмах — копьё превратилось в алебарду, рассекающую следующего врага пополам.

— Держите строй! — рявкнул Михаил, теперь уже рубя очередного противника саблей.

Остальные бойцы тоже отчаянно сражались. Клинки звенели, твари всхлипывали задыхаясь в собственной крови. Кибела двигалась между ними, направляя силу Потока: то щит, отражающий атаку, то огненный всплеск, сжигающий сразу нескольких врагов.

Бой длился недолго — минуты три, но они показались вечностью. Когда последний одержимый рухнул на землю, Кибела опустила руку. Оружие растаяло в дымке, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в пальцах.

— Потери? — хрипло спросила она.

— Двое ранены, но живы, — доложил Михаил, убирая клинок в ножны. — Остальные целы.

Кибела выдохнула.

— Двигаемся дальше. До рассвета осталось недолго.

Они продолжили путь. Лошади, казалось, тоже устали, но упорно шли вперёд. Постепенно лес расступился, и перед ними открылась долина.

На рассвете отряд достиг поселения изгоев.

Оно располагалось в месте, что когда-то было городом, теперь представляющего собой груду развалин. Поваленные высотки с зияющими провалами окон, ржавые каркасы кранов, торчащие в небо, остатки дорог, покрытые трещинами и поросшие бурьяном. Лачуги, сколоченные изгоями между обломками зданий, горели — дым поднимался чёрными столбами, смешиваясь с розовыми лучами восхода.

Кибела остановила лошадь, вглядываясь. Ни движения, ни криков — только треск пламени и изредка — глухой звук падающих балок.

— Слишком поздно, — прошептал кто-то из бойцов.

Она спешилась, подошла к одной из уцелевших хибар. Дверь была сорвана с петель, а внутри присутствовали следы борьбы: опрокинутая утварь, пятна крови на полу. Кибела вышла наружу, огляделась.

Вдалеке, у подножия полуразрушенной многоэтажки, она заметила движение. Прищурилась.

Фигура в чёрном плаще стояла среди развалин, глядя на пожираемое огнём поселение. Рядом с ней — ещё кто-то.

Один из них повернул голову в их сторону.

— Отряд, — тихо сказала Кибела, не отрывая взгляда от незнакомцев. — Стройся. И будьте начеку.

Михаил подошёл к ней, сжал рукоять меча.

— Они здесь не просто так, — пробормотал он. — И изгои...

— Это засада! — Кибела стиснула кулаки. Внутри закипала ярость, но она заставила себя дышать ровно.

Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как Алый Поток отзывается в венах — не яростью, а решимостью.

Внезапно поднялся вихрь, настоящая буря, словно вырвавшийся торнадо. Пыль, камни, обрывки травы взметнулись в воздух, полностью заслоняя обзор. Кибела почти ничего не видела, лишь смутные очертания своих товарищей мелькали в бушующем потоке.

Из хаоса начали возникать силуэты тех двух в чёрных плащах. Они двигались с нереальной скоростью, внезапно появляясь за спинами солдат. Лезвия мечей сверкали в тусклом свете утра, нанося безжалостные, точные удары.

Кибела вскинула руку — в ладони тут же появилась багровая сабля. Она отчаянно крутилась, пытаясь уловить движение противника, но те были слишком быстры. Удары приходились в пустоту: она замахивается и вот убийца уже позади другого бойца; пытается парировать — но враг мгновенно исчезает в пыльной буре и тут же возникает возле следующего солдата.

Пространство наполнилось криками боли. Один из бойцов упал на землю, схватившись за горло — между пальцев хлынула кровь. Другой вскинул ружьё, но клинок распорол ему грудь от плеча до пояса. Третий попятился, споткнулся о тело товарища и упал — враг оказался над ним в мгновение ока, вонзив меч в незащищённое горло.

Девушка рванулась вперёд, сабля рассекла воздух — но лишь вспороло клубящуюся пыль. За спиной она услышала хрип, обернулась: ещё один боец осел на землю. Глаза его остекленели, рука судорожно сжимала рукоять ножа — он так и не успел его вытащить.

Буря стихла так же резко, как и началась. Пыль постепенно оседала, обнажая ужасающую картину. Тела её товарищей лежали повсюду, тёмные лужи крови растекались по земле, смешиваясь с пылью.

Кибела застыла, оружие дрожало в её руке. Медленно подняв взгляд она увидела Михаила. Он стоял рядом с теми двумя, а на лице играла торжествующая улыбка.

— Михаил?.. — голос Кибелы прозвучал сипло. — Почему?

Он сделал шаг к ней и развёл руками:

— Ты нужна Герхарду. Живая. Не знаю, что он от тебя хочет, но лично я взамен получу часть его силы и смогу жить спокойно, не боясь за свою шкуру каждый сраный день! Больше никаких походов, никаких одержимых — настоящая жизнь, Кибела. Разве это не лучше, чем гнить в этой крепости?

— Ты предал нас, — она сжала клинок крепче. — Всех. За что? За обещание?

Михаил открыл рот, чтобы ответить, — но не успел. Тот, что был слева от него, резко взмахнул рукой. Лезвие сверкнуло в воздухе — и голова Михаила покатилась по земле. Глаза остались широко раскрытыми, а улыбка застыла в последнем мгновении.

— Хватит болтовни, — голос незнакомца оказался низким, хриплым, будто он давно не говорил. — Ты идёшь с нами.

Второй враг попрежнему стоял позади первого — молчаливый и неподвижный. Его плащ слегка колыхался на слабом ветру, а лицо оставалось скрытым в тени капюшона.

Кибела сглотнула. Оружие в её руке начало мерцать, постепенно наливаясь силой. Она чётко осознавала: сейчас и правда может погибнуть.

Глава 4. Чистая.

Человек медленно снял капюшон. Под ним оказалось суровое, изборождённое глубокими шрамами лицо с пронзительным взглядом стальных глаз. Его голос прозвучал глухо, но властно:

— Позволь представиться. Меня зовут Анджелус. А это Карим, — он указал на молчащего спутника. — Ты нужна нашему хозяину. С твоей силой он сможет сохранить мир от истребления.

Кибела не дала ему закончить. Она резко вдохнула полной грудью, чувствуя, как сила бурлит в венах, обжигает изнутри, и выдохнула мощной струёй красного огня. Пламя устремилось на противников, сжигая воздух.

Но мужчина лишь слегка приподнял руку. Перед ним мгновенно возник полупрозрачный, мерцающий барьер, отливающий цветом бордо, словно сотканный из расплавленного стекла. Пламя ударилось о преграду с оглушительным хлопком и рассыпалось искрами, не причинив им вреда. Несколько раскалённых угольков опалили край его плаща, оставив чёрные дыры.

Не теряя ни секунды, Кибела рванулась вперёд. Её глаза вспыхнули кровавым цветом, пальцы сжались в кулаки — она готовилась нанести удар, используя силу Потока напрямую. «Двадцать шагов... — мысленно рассчитала она.»

В этот момент Карим опустился на колени перед Анджелусом. Тот вытянул к нему руку, произнёс чётко и размеренно:

— Стих Первый: Реквием.

Рука коснулась лба Карима.

В прах обращается плоть, в свет — душа,

Время пелену веков рвёт.

Услышьте последний завет бытия:

Смерть — лишь порог, а не исход.

Воздух вокруг них задрожал, наполнился гулом, похожим на раскат грома. Тело Карима начало трансформироваться: кости хрустели и удлинялись с тошнотворным треском, кожа лопалась, покрываясь тёмно-красной чешуёй, спина выгибалась с хрустом позвонков, вырастая в массивные крылья. Через мгновение на месте человека стоял огромный дракон с острыми прямыми рогами на голове. Его глаза горели янтарным светом, из ноздрей вырывались клубы едкого дыма.

Одним мощным взмахом хвоста он ударил Кибелу. Удар пришёлся в бок — девушка отлетела, прочертив борозду в земле, вздымая клубы пыли и комья грязи, и врезалась в массивный каменный блок. От удара камень треснул с громким хрустом, осыпавшись острыми осколками и пылью. Кибела тяжело опустилась на колени, пытаясь прийти в себя. В ушах звенело, перед глазами плыли красные круги, во рту появился металлический привкус крови. Она сплюнула — на земле остались алые сгустки.

«А это ещё что, нахрен, такое?! Это это чудовище. Оно же сейчас сейчас добьёт меня. Нет! Не хочу умирать! Мне страшно... страшно!..»

Кибелу сковал первобытный ужас, тело отказывалось слушаться. Дыхание сбилось, стало частым и поверхностным, от чего голова начала кружиться, вгоняя её в панику. Перед глазами промелькнули образы тех, кого она лишила жизни на своём пути.

«Все те, кого я убила им тоже было настолько страшно? Они тоже чувствовали этот ледяной ужас, парализующий каждую мышцу? Они тоже молились о том, чтобы это закончилось быстро? О, Прародительница, пожалуйста пусть будет быстро. Пусть я просто упаду и не почувствую последнего удара»

Кибела судорожно втянула воздух, но лёгкие будто сжались, отказываясь наполняться кислородом. В висках стучала кровь, а сердце билось так часто, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она попыталась подняться, но ноги подкосились, и она снова упала на колени.

«Я не готова. Я не хочу. Я думала, что готова, но нет. Я просто девочка, которая хотела выжить. А теперь... теперь я умру, и никто даже не вспомнит моего имени. Неназванная»

Острая, разрывающая боль пронзила бок — словно отвёртку провернули в глубине тела. Кибела захрипела, схватилась за бок, но даже сквозь онемевшие пальцы почувствовала, как под кожей разрастается горячая волна. В горле встал привкус железа. Она кашлянула, и изо рта хлынула густая, тёмная кровь с пузырьками воздуха. Струйка потекла по подбородку, капнула на пыльную землю, оставив алое пятно.

«Почка... почка лопнула. Я чувствую, как внутри всё заливает кровью. Я умираю. Прямо сейчас!».

Тёплая влага растеклась под ней, пропитывая ткань штанов, и коснулась холодной земли. Лужица мочи образовалась прямо под коленями, расползаясь неровным тёмным пятном на потрескавшейся почве. Запах — резкий, стыдный — ударил в ноздри, смешавшись с вонью гари, крови и земли.

«Какой позор. Я же не животное, я не должна... но я не могу... Я просто... я просто боюсь до смерти!».

Она зажмурилась, чувствуя, как жар стыда заливает лицо, контрастируя с ледяным ужасом и болью в теле. Дрожь усилилась, пальцы скрючились судорогами, впиваясь в землю. Кибела невольно втянула живот, пытаясь сжаться, стать меньше, незаметнее. Но это было невозможно. Она была на виду — униженная, слабая, мокрая, дрожащая, истекающая кровью.

«Я хотела быть сильной. Хотела доказать, что я не жертва, что я могу защитить других...».

Она подняла взгляд на дракона. Его янтарные глаза попрежнему смотрели на неё с холодным безразличием. Он сделал ещё шаг вперёд — когти глухо стукнули о камень. Она невольно отпрянула, и лужица под ней дрогнула, выплеснув каплю на голень.

«Пусть убьёт. Пусть сделает это быстро. Лучше смерть, чем этот стыд, этот ужас, эта боль» — мысленно взмолилась она, зажмурившись. Но вместо удара услышала голос Анджелуса — всё тот же спокойный и властный:

— Ты сильна, но пока не готова противостоять воле Герхарда. Даже не надейся одолеть его, когда настанет час. Культ не те за кого себя выдают. Придёт время и ты сама придёшь к нам.

В этот момент Кибела закрыла глаза, голос мужчины начал казаться далёким и глухим. Она потеряла сознание.

Дракон замер, его облик вновь начал меняться. Через мгновение на месте чудовища стоял молодой юноша с растрёпанными тёмными волосами и слегка виноватым выражением лица. Он почесал затылок, посмотрел на Кибелу, потом на своего товарища.

Они стояли и смотрели на неё. Просто смотрели.

Молчание. Долгое молчание. Ещё более долгое молчание. Ветер шевелил их плащи, трепал волосы. Гдето вдалеке каркнула ворона. Очень многозначительно каркнула.