- -
- 100%
- +
– Что с твоими зрачками? – спросил он, будто Саша могла найти ответ на этот вопрос в своей голове.
– Что с ними? – испуганно ответила та вопросом на вопрос.
– Они расширены. Что ты принимала?
– Они напоили меня чаем...Он был с базиликом и привкус приятный, будто с корицей... – на секунду она застыла, словно забыла, как говорить. – Я видела какие-то галлюцинации! Этот чай...В нём было что-то!
– Конечно было, это ЛСД, – вступил в диалог Макс, закончивший осмотр цоколя.
– Ты уверен, что именно он?
– Посмотри на неё, Дим, – мужчина ослепил её фонарём, отчего Саша зажмурилась, ощущая боль в самих глазницах. – Паника, расширенные зрачки, галлюцинации, да она слова еле связывает. Кислота во всей красе её действия.
Мужчина неосознанно ближе притянул её к себе, наматывая длинные шелковистые волосы вокруг руки и распутывая локоны пальцами. Саша в таком состоянии, что не способна противостоять его действиям, а он не способен их контролировать по одной простой причине: она снова вошла в его жизнь, и в этот раз Громов не намерен отпускать её.
– Твоя гипотеза подтвердилась, вот что самое ужасное, – продолжал напарник.
– Мы пока этого не доказал.
– Да брось, всё с самого начала было известно!
– Дима прав, мы ещё не доказали его причастность к этому, – теперь подошёл Фил. – Они и раньше промышляли чем-то подобным, одного психологического воздействия недостаточно, чтобы удерживать такое количество людей.
– Решим это завтра, пока стоит убраться отсюда, – Громов двинулся с девушкой в сторону выхода. – На звук выстрела могут сбежаться любопытные или вызвать наряд, вам тоже не стоит задерживаться. Я отвезу её домой.
– Принято, – недовольно бросил Макс, понимая, что сейчас придётся заняться очень грязной работёнкой.
Дима поднялся с Сашей на первый этаж, направляясь к мащине. Её до сих пор трясло, девушка молча шла, смотря в пол, отчего приходилось подталкивать её рукой, задевая волосы и лопатку. В таком же молчании они дошли до машины, он усадил её на пассажирское, а сам устроился за рулём. Им и правда стоило побыстрее закончить со всем, не хватало ещё, чтобы их всей дружной шайкой застукали за попыткой сокрытия преступления. В этот раз бы Фил их не вытащил. Саша забралась с туфлями на сиденье, уставившись куда-то в окно. Ничего, всё пройдёт. Буквально каких-то пару часов, горячий душ, плотный ужин и она снова станет самой собой. Слишком непривычно наблюдать за такой тихой и покладистой Александрой Госпадарской. Кажись, не будь она под действием кислоты, отломала бы ему руку ещё в тот момент, когда он поднял её с пола.
– В прошлый раз он тоже дал мне его, – еле слышно проговорила себе под нос внезапно Саша.
– Ты о ком?
– О Станиславском. В тот день в баре. Это ведь тоже было ЛСД? Мне тогда казалось, что после аварии я слышала чей-то шёпот, хотя в ушах стоял дикий звон, и ещё...будто это шептал ты.
Ничего ей не показалось. Действие было ещё не до конца раскрывшимся, когда он нашёл её, и лучше не рассказывать ей, что она вытворяла. Тогда он не спал всю ночь, надеясь, что во сне она не выпрыгнет из окна, или ещё хуже, утопится в ванной. Самые нервные 12 часов его жизни.
– Скорее всего, да, – наконец-то ответил Громов.
– Почему ты ничего не говоришь мне?
– Что ты хочешь услышать?
– Например, что я сумасшедшая, если иду сама на верную гибель, зная об этом. Или, что я психически неуравновешенная, психованная, агрессивная в моментах.
– Ты только что сама всё сказала, от меня чего ожидаешь? – он даже усмехнулся от таких вопросов.
– Правды. От тебя я хочу только честности со мной.
Ответить ему на это нечего. Как бы ему хотелось действительно рассказать ей всё: об отце, о Станиславском, о том деле, что поручил ей распутывать с ним и как он был связан со всеми убийствами в этом городе, да даже о самом себе просто сказать правду. Ещё не время. Она не примет его таким, если увидит истинное лицо. Сейчас Дима для неё был скрытой картой на самом дне колоды, и, возможно, был козырным тузом, а мог быть и обычной двойкой.
Он свернул к её дому. Выбравшись из машины, мужчина помог ей выбраться из кабины, незаметно продолжая придерживать её, когда вдвоём они шли до квартиры. Время уже зашло далеко за полночь, не слышалось ни звука из подъезда, кроме их тяжёлых шагов по лестнице. Добравшись до нужной двери, Саша достала ключ из под коврика, ха, как банально, открыв дверь. Сегодня он её ночной гость и никуда не уйдёт, пока не убедится в безопасности этой чертовой квартиры. Что-то в его нутре подсказывало, всё только набирало обороты. Учёные не придумали машину для клонирования, чтобы оставить свою копию рядом с ней. Хотя, оставь он свою копию, никогда не смог бы насладится тем, что вытворяла эта психически неуравновешенная, как Саша себя назвала.
Захлопнув за ним дверь, она прям у порога скинула с себя платье, оставив лишь нижнее белье и скрылась в ванной, словно он был невидимкой. Через несколько секунд он услышал шум воды. Верно, ей стоит просто принять сейчас душ, прийти немного в себя и он спокойно сможет с ней поговорить. Проклятье.
Скрывшись на кухне, он всматривался в свой телефон, пытаясь отвлечь себя от бешеного желания касаться её снова и снова. Это действовало на его психику лучше любого спиртного, табака или даже снотворного. Казалось, на пути к больнице, он готов был взорваться внутри себя, а после обрушить гнев на всех, кто окружал его, но эта девушка...Что-то держало его в узде, как только он мог прикоснуться к ней и мягким, шелковистым волосам. Вот оно – его единственное спасение от того, чтобы не залезть на стену от собственных мыслей. Его проклятье и одновременно спасение. Бежать от неё хочется так же сильно, как никогда не оставлять и всё это крутится в мыслях, не давая трезво отдавать себе отчёт в действиях.
Дверь ванной щёлкнула, выдернув его из раздумий. Саша прошла в комнату, словно не замечая его присутствия, оставаясь в том же кружеве. Он будет держать себя в руках. Сейчас Фил с Максом закончат свою работу и они все дружно отправятся по домам, ведь с утра им предстояло ещё очень много работы...Да, верно, очень много работы, чтобы перестать думать обо всём, что так давно таилось в его душе и теперь требовало освободится наружу. Нет, сейчас он всё испортит. Нужно было выждать момент, выйти из тени, показать себя во всей красе, чтобы навсегда разрушить эту связь и не мучиться бесконечным: «а что, если?» Никаких «если», не будет, и «потом» тоже. Есть «здесь и сейчас», и здесь и сейчас ему крайне не хочется возвращаться в то болото, что топило его на протяжении стольких лет, он давно стал другим.
«Пожалуйста, принеси мне воды» – пришло сообщение на его телефон. Он что, в служанки заделался? Порыскав несколько секунд по шкафам, стакан был найден. Налив холодной воды, он двинулся в сторону её комнаты. Столько раз бывая в этом доме раньше, его настигали слишком яркие воспоминания, подобными вспышкам. Хватит уже.
Саша раскинулась на всю кровь, лежа на животе. Девушка тяжело дышала, видимо, ей становилось хуже. Она чуть ли не выхватила на лету у него стакан, пролив несколько капель на белую простынь. Да, на фоне такой светлой и чистой постели её красный лифчик был не в тему.
– Сушняки? – холодно бросил он, когда осушенный стакан снова был отдан ему в руку.
Она упала лицом в подушку, невнятно что-то промычав. Громов медленно присел рядом, стараясь лишь подушечками пальцев провести по затылку, поглаживая локоны. Он теряет хватку. Её ладонь ухватилась за брюки на берде, стягивая ткань на коже. Саша старалась сдерживаться, но по тихим всхлипам было ясно, что она плачет. Ничего, это просто реакция на препарат. Её психика последнее время была слишком не стабильна, а кислота лишь усугубила проблему.
– Я буду видеть его во снах, – она повернулась в его сторону. – Эти чёрные глаза, что закатились сразу после выстрела... Это я выстрелила...Я убила...
– Ты никого не убивала.
– А кто тогда виновен в его смерти, если не я?
– Пистолет ведь мой, значит – я.
– Нет, не ты...Он надавил на мои пальцы, чтобы спустить курок...
– Правда? А после «Дельты» обвинения выдвигала мне в убийстве человека, – она ещё сильнее стиснула кулак, слегка царапая ногтями его ногу.
– Ты был там, вот и обвинили.
– И дело тебе поручил тоже я. Получается, как ни крути, я – преступник.
– Ты идиот, – буркнула Саша, – но всё равно, спасибо за помощь.
– Меня не за что благодарить.
– Если бы ты не вытащил меня тогда из машины, не закрыл дело с моим выстрелом в баре, не дал мне надежду на будущее, где я могла бы наконец-то вдохнуть полной грудью без тяжести прошлого...Я правда не понимаю, зачем ты это делаешь?..
– Снижаю твою бдительность.
– Сукин ты сын.
Дальше она ничего не стала говорить, лежала с закрытыми глазами, крепко вцепившись в его бедро. Если ей так становится легче – пусть хоть нож вонзит в эту ногу, он не дёрнет глазом. Через какое-то время, что он молча провёл, наматывая на пальцах золотые локоны, пришло сообщение от Макса, что всё подчищено. Оказалось, что прошло всего 10 минут, как Саша успела уснуть чутким снов, постоянно дёргаясь от не особо приятных сновидений, судя по всему, но ему казалось, прошла целая вечность. Дима старался даже дышать через раз, лишь бы не нарушать этот покой, что ускользал сквозь пальцы.
Тишина казалось, всё больше уносит его в свои мысли и воспоминания, чего ему крайне не хотелось сейчас. Они давно повзрослели, пережили столько потерь и разочарований, он оставил её, чтобы снова вернутся, но не тем слабым и беспомощным пацаном, каким он рос. Теперь он – мужчина, и рано или поздно, она вспомнит. Решив оставить её досматривать сны, Громов поднялся, освобождаясь от её хватки. Он прошёл в сторону прихожей, решая, что лучше подождать парней во дворе, привлекая так меньше внимание, но когда прошёл в гостиную, его взгляд упал на тёмную фигуру, что неподвижно стояла на балконе, закрывая свет фонаря, что светил прямо в панорамное окно. Дима выхватил из внутреннего кармана пиджака складной нож, бросившись к двери. Фигура двинулась, теперь он мог рассмотреть, что на ней была длинная мантия, закрывающая всё тело, а капюшон скрывал лицо. Пока он пытался открыть балконную дверь, незнакомец уже запрыгнул на пожарную лестницу, буквально спрыгнув с пятого этажа, лишь почти у земли зацепившись за последние ступени. Он успел лишь расслышать злобный смех, который отдалялся всё дальше, стоило ему ринуться в его сторону. Успел уйти, чёрт бы его побрал! Пистолета с собой не было, да и не стал бы он стрелял в этой квартире, это было фактом, но вот так нагло заваливаться на балкон...Громов всё стоял и высматривал в темноте ночного гостя, только того и след простыл. Возможно, он смотрит на его сейчас из самого тёмного угла этой улицы, усмехаясь тем противным звуком, что вылетал из его рта, его везение, что Дима просто не успел...
Обернувшись, чтобы зайти снова в квартиру, взгляд упал на стекло. Оно было измазано чем-то чёрным, вырисовывая линиями звезду «Давида». Ну, разумеется, иного и быть не могло. Больные ублюдки, не видавшие страха ни перед кем. Потерпите немного, совсем скоро он сможет показаться им во всей своей красе, отомстив за всё, что они успели изничтожить. Громов включил свет, чтобы лучше рассмотреть новое произведение искусства на окнах Саши. Красная, тёмная, густая жидкость. Кровь, но не человеческая...Возможно, свиная, но, это не меняет сути, что какие-то психи готовы идти на запугивание такими методами.
Послышались шаги со стороны комнаты. Спящая красавица больше не спала, она выползла в небольшой коридор, отделяющий гостиную и несколько комнат дальше от него, наблюдая за тем, что он пытался вытворять в её доме. Казалось, она вот-вот налетит на него с претензиями, когда в поле зрения появилась балконная дверь. С несколько секунд она переводила взгляд то на него, то на окно, и снова на него. Не думает же она, что это он сделал? Одумавшись, он сложил нож обратно в карман, двинувшись в её сторону, когда Саша стала делать шаги от него.
– Спокойнее, это не человеческая, – нарушил молчание первым Громов.
– Да какая, к чёрту, разница! – голос стал более уверенным и слова связанны, уже хорошо. – Какого хрена это на моём окне?!
Мужчина попытался подойти к ней, чтобы успокоить, сказать, что всё не так страшно, как она думает. Хотя, это действительно выглядело очень жутко, и хорошо, что он увидел эту картину, а не она. И всё же, Саша всё не хотела поддаваться ему. Эффект рассеялся, теперь она стала такой, какой он уже привык видеть её: взвинченной, резкой и не скупой на слова. Входная дверь отворилась, Дима быстро скинул с себя чёрный пиджак, накидывая на плечи девушки, ведь та так и не соизволила накинуть хотя бы футболку на себя. Встретив своих товарищей, у которых рукава были слегла испачканы красными пятнами, он жестом приказал пройти в гостиную.
– Что, за эти полтора часа вы успели ещё кого-то грохнуть? – пытался разрядить атмосферу Макс, но увидев, что действительно его ждало, веселье пропало. – Еб твою...Это было уже, или как оно там оказалось?
– Не успел догнать художника, спрыгнул по пожарной лестнице, – ответил Дима.
– Это целенаправленное запугивание и доведение до параноидального состояния, – заключил Фил. – Но мы никого не заметили, когда подъезжали к дому, если ты решишь спросить.
– Замечательно, – подала голос Саша. – Мне даже приписать это некому, только тихо ждать своего сумасшествия.
– Не волнуйся, милая, ты уже и так немного не в себе, – Максим прошёл чуть вглубь, вставь между Громовым и Сашей, когда та, помнив о ноже в нагрудном кармане, выхватила его, направляя к его шее.
Дима успел перехватить её руку с лезвией, резко потянув на себя. Напарник отшатнулся от них, словно перед ним пролетела пуля, отступив на шаг назад. Как они ещё не перебили друг друга, когда он отправил его следить за Сашей? Девочка явно была на пределе. Мужчина крепко сжал её запястье, держа кисть вытянутой в сторону, а тело крепко прижал второй рукой к своему стану, чтобы она не могла делать больше резких движений.
– Ты прав, я не в себе.
– Вам всем не помешал бы психотерапевт, – Фил демонстративно закатил глаза, будто для него такие сцены были нормальным явлением.
– У тебя два варианта, – Громов теперь обращался к ней. – Первый: остаёшься в квартире, а мы уезжаем. Второй: едешь со мной, пока не решится вопрос с твоей безопасностью.
– В няньки решил заделаться? – девушка яростно пыталась выбраться, но мужчина не отпускал её, а Макс вырвал из рук нож.
– В спасители.
– Я могу сама за себя постоять!
– Валяй, – Дима наконец отпустил её, Саша уже начала лупить кулаками по его груди. – Только не зови меня потом, договорились?
Больше говорить не о чём, они покинули квартиру. Дима оставил ей пиджак, не раздевать же теперь её перед другими? Саша хлопнула дверью так, что казалось стены на секунду сотряслись, а после снова всё затихло. Ну и дура, ведь он хотел с чистыми намерениями предложить помощь. Пусть кричит, ругается, ударит его, всё равно, если она скажет, что он ей нужен – он будет рядом. Излишняя самоуверенность в том, что Саша сама сможет противостоять шайке фанатиков, которые заимели слишком сильное влияние в последнее время, была глупа, и как же она всё не поймёт, что Дмитрий Громов – её шанс на спасение? Ещё до её рождения судьба была расписана для неё, и придётся доказать, что его место в ней далеко не последнее.
Заснуть всё не получалось. На комоде стоит ноутбук с включёнными камерами в её квартире. Он смотрит не отрываясь туда уже, наверное, часа два, как голова коснулась подушки. Плохо, плохо, плохо. Тревога поедает его изнутри, пролезая в самые потаённые уголки души. Неужели, она у него осталась? О да, осталась, и эта девушка смогла вновь дать ему возможность почувствовать себя живым. Он снова мог чувствовать, хотя ещё пять лет назад помнил, как молил Бога избавить его от всех терзаний души. Он должен быть нейтральным ко всему, что имело бы физическую форму, или же материальный вес, ведь любую вещь можно отобрать, сделав его уязвимым. Они хотят отобрать Сашу. Что же, пусть сначала переступят через его труп, а такие твари, как он – крайне живучие.
Глава 13. Связь
Открыть глаза девушка смогла лишь ближе к обеду. Сильная жажда мучила её на протяжении всей ночи, только к утру немного дав поспать. И как только люди в употреблении могут терпеть все прелести распада галлюциногенов? Тяжело поднявшись с кровати, Саша протащила себя на кухню. Кофе поможет ей проснуться и немного прийти в себя. Хотелось закурить, но взглянув на пачку сигарет, её начало воротить. Придётся повременить с этим удовольствием. В гостиной ещё красовался кровавый рисунок, оставленный ночным гостем, но капли дождя, что беспощадно били сегодня по крыше и окнам домов, стали медленно стирать его. Саша прокручивала весь вчерашний день, пытаясь трезво оценить масштаб того, что натворила. Но, справедливости ради, не она была инициатором всех бед, а лишь участником всего разворачивающего кошмара.
Громов затянул её в эту историю, пусть помогает выбраться из неё! Вроде, она вчера нагрубила ему. Ну и пусть, нечего злиться на неё. Саша обдумывала, что же ей делать дальше после всего того, что она узнала и увидела? Бросать это дело нельзя, но и затягивать себя нельзя позволять, её психика не выдержит такого сильного психологического воздействия. Саша давно перестала верить в существование потустороннего и «Высших Сил», но то, что вчера она видела в период активного действия кислоты на мозг, практически заставило сомневаться в её убеждениях. Все эти галлюцинации, слова пастора, молитвы... Для полного убеждения не хватало образа отца, чтобы девушка окончательно убедилась в правдивости происходящего.
Телефон молчал, ни сообщений, ни звонков от Димы. Что же, оно и к лучшему. Ему она тоже не доверяла, особенно после того, как тот приставил к ней постоянную слежку, будто она лабораторная крыса в его экспериментах. Пусть убирает все свои камеры и забирает свои подачки, к чертовой матери. Саша не желает быть ему хоть чем-то обязанной или должной, чем меньше они будут взаимодействовать, тем проще друг от друга будет отвязаться в конце концов. Громов не хочет делать это сам, а ей не сложно подтолкнуть его к этому.
Девушка схватила кружку горячего кофе со стола и двинулась в свою комнату. Какой следователь в здравом уме будет держать лишь один телефон для личного пользования? Разумеется, у Саши было несколько в запасе на тот случай, если она останется без связи. Вытащив из ящика сенсорку, девушка быстро набрала сообщение на уже знакомый номер: «Мне нужно с тобой поговорить, мы можем увидеться?»
Девушка чувствовала себя словно приставучая девушка снова пытала бывшего парня, но ей казалось, что Илья смог бы понять и поддержать её. Всё-таки они год были вместе, просто так глупо получилось, что она выбросила его из своей жизни, в первую очередь, разумеется, из соображений безопасности, ему не стоило вмешиваться в это дело. Ответ не заставил долго себя ждать: «Я в отделе».
Девушка с минуту взвесила все за и против, после чего вызвала такси на свой адрес, понимая, что Громову бы не понравились её поездки к отделу, где за его голову готовы отдать крупную сумму. Он ничего не увидит, не услышит и будет лишь гадать о том, где она пропадала несколько часов, или вообще ничего не будет думать... Машина уже ждала её, когда девушка, натянув обычный черный спортивный костюм, выбежала из подъезда, перепрыгивая уже скопившиеся лужи проливной воды у самой двери. Появляться в офисе не хотелось от слова совсем, тем более видеть Егора Валентиновича, что снова заведёт разговоры о том, чтобы Саша вернулась к работе. Она не хочет работать в полиции, что не готова защищать пострадавших, справедливость была важнее денег. Вот только все вокруг были готовы ради денег предать себя, всех своих родственников и друзей в придачу. Зачем она поехала на встречу с Ильёй, что готов был силой удерживать её, наплевав на все нормы морали? Илья был самым предсказуемым человеком сейчас, которого она знала. Пусть выслушает её. Если больше их пути никогда не пересекутся, значит так было нужно, дальше Саша будет идти одна.
Подъезжая к месту, она всё ещё прокручивала в голове их последнюю встречу, и вот, что странно, Илья никогда не позволял себе грубости в отношении девушки, ни разу не кричал и тем более не хватал её. Последние дни им всем было тяжело, но ведь она знает его столько времени...Странное поведение девушка пыталась оправдать тем, что Илья просто был зол на неё, из-за чего произошло недопонимание, но нутром чувствовала, дело было не только в этом. Машина остановилась. Саша видела Илью рядом со служебной машиной, он облокотился на водительскую дверь спиной, пролистывая что-то в телефоне. Когда он заметил её, тут же убрал сенсорку, ступая навстречу к Саше.
– Что-то случилось? – тут же налетел он с расспросами. – Я был уверен, что ты больше не захочешь со мной говорить, после того...Ну, в общем, чем я могу помочь?
– Давай поговорим не здесь.
Саша бегло осмотрела здание отдела, надеясь, что не попадётся никому на глаза сегодня, завтра, да и в ближайшем будущем. Илья прошёл к служебной машине, открывая перед девушкой дверь. Автомобиль тронулся, но уезжать далеко мужчина не стал, остановившись через пару кварталов в небольшом дворе, спрятав кузов между крупными зелёными кустами, больше похожим на рябину.
– Ну так, расскажешь, что с тобой происходит? – снова нарушил молчание Илья.
– Я ведь уже говорила, что веду своё собственное расследование, независимо от полиции.
– И как успехи?
– Продвинулась, не волнуйся.
– Ты взяла дело «Давида»? Марку позавчера передали материалы дела, нашли труп в больнице.
– Я знаю.
Повисло молчание. Саша рассматривала Илью, словно она забыла, как мужчина выглядел всё время до этого. Рабочая форма синего цвета сидела чуть ли не в облипку, натягиваясь на тех местах, где сильнее выпирали мышцы. Его лицо выглядело чуть схуднувшим, под глазами показались мешки от бессонных ночей. Его голубые глаза, что раньше имели цвет ясного неба весенним днём, теперь походили на цвет моря в шторм. В его голове действительно было много вопросов, на которые Саша была не готова отвечать, тем более пускать его в свой новый мир. Он застыл в полоборота, внимательно наблюдая за ней, что больше начинало раздражать, ведь Илья прекрасно знает, что девушка никогда честно не ответит на его вопросы.
– Так, чего же ты хочешь? – снова нарушил между ними молчание парень.
Саша понимала, что вела себя глупо и импульсивно, впрочем, как и всегда. Глупо было договариваться с ним о встрече, глупо было надеяться, что сможет совмещать свою работу и нормальную жизнь. И всё же, так хотелось верить, что однажды, она будет жить как все и радоваться простым мелочам.
– Хочу попросить прощения и...Помощи.
– Не понимаю. Саш, это не похоже на тебя.
– Я виновата, что вспылила тогда, но пойми, я завязана в очень неприятной истории, из которой пока не вижу выхода. И я не знаю, кому могу сейчас доверять, – девушке тяжело давалось говорить всё то, что сидела в её душе, но ей это было нужно.
Ведь Илья старался всегда поддерживать её, дать опору и просто находится рядом, за что Саша всегда была благодарна мужчине. И вот теперь, когда она осталась одна со своей болью и проблемами, ей было некуда пойти, кроме как к нему. Или ей хотелось так думать...
– От меня ты чего хочешь? – тон Ильи был крайне превосходительным. – Помочь тебе скрыться от группировки Громова и Станиславского? Ты меня за идиота держишь?
– Нет, я вовсе...
– Саш, это всё так наигранно выглядит. Будто ты пытаешься меня втянуть во всю ту заварушку, что ты устроила. Я могу потерять работу, если не жизнь, – мужчина сильно вцепился в руль, дабы не дать эмоциям больше воли, чем есть сейчас. – Когда ты уехала в тот бар ночью, для меня стало придельно ясно, что ты никогда не считала меня частью своей жизни, а лишь удобным приложением рядом, когда требуется. В первую очередь с меня был спрос, когда ты выстрелила в человека, подвергая себя опасности. Ты пропадаешь на несколько дней, и я лишь слышу о том, что за тебя внесли слово перед начальников региона. И после этого ты хочешь сказать, что ввязалась в очень неприятную историю?