- -
- 100%
- +
– Ты ведь знаешь, что в ней замешан и мой отец, – девушка открыла окно, закурив сигарету.
– Ты не задумалась после всего произошедшего, что по этой причине он и погиб? – вопрос заставил Сашу встать в ступор. – Хоть на миг задумайся, что возможно, не стоило ворошить всё то, что было закончено ещё 10 лет назад.
– Оно не закончено, Илья. Есть вырезки из городской газеты десятилетней давности, где чёрным по белому написано, это всё началось задолго до меня и продолжается по сей день.
– Совпадение или нашлись последователи, не более. Ты находила что-то в нашей базе по этому делу?
– Нет.
– Значит, на то были причины, и тебе не стоило туда лезть, раз это скрыли на государственном уровне.
Саша усмехнулась. На государственном уровне? Вероятнее то, что кто-то грамотно подчистил за собой следы, оставив лишь бумажные доказательства того, что происходило в этом городе, и возможно, эти доказательства хранятся в её квартире. Но ведь Саша там перерыла всё, что могла и ничего похожего не обнаружила. Тайна замурована под семью замками, и к каждому стоит подобрать ключ, а мужчина упрямо отказывается ей в этом помогать!
– Тебя совсем не волнует правда об убийстве моего отца? – Илья тупо посмотрел на неё. – Ладно, глупый вопрос. Тебя не волнует восстановление справедливости в этом деле? Ну, вот вообще ни капли?
– Прости, но моё чувство справедливости граничит с инстинктом самосохранения.
– Я ведь не предлагаю тебя бросатся под дуло пистолета врагу.
– В чём тогда моя роль должна быть для тебя? Пока я был лишь мальчиком на побегушках и удобным вариантом.
– Не говори глупости, я никогда не считала тебя удобным, – Саша хотела сказать что-то в духе: «толку-то от тебя было», но прикусила язык, понимая, что не в её интересах сейчас портить с ним отношения. – Я вышла на след протестантской секты, и подумала, что ты мог бы помочь мне в разоблачении её деятельности. Я знаю, что пастор занимается распространением наркотических веществ, и не дай Боже, чем похуже, но мне требуются весомые аргументы и доказательства.
Будто то, что её саму лично опоили смесью чая и кислоты было не весомо для составления дела. Она могла прямо сейчас явится в любую организацию, что проводит медосведетельстование на наличие веществ в крови, так как пошли всего вторые сутки, и всё, дело закрыто. Но Саша чувствовала, нужно было копать глубже.
– Саш, я ППС-ник, никак не помощник следователя.
– Ты ведь можешь патрулировать в том районе, почему нет?
– Не могу, не я решаю, где мне находится, и тебе это прекрасно известно.
– Граждане могут свободно перемещаться по городу, у нас не крепостное право, а трудовой договор.
– Тратить моё личное время на слежку за двинутым пастором? Дай-ка подумать.. .– Илья демонстративно приложил палец ко лбу, имитируя бурную мыслительную деятельность. – Ответ – нет.
– Почему?
– Тебе нужен пёс на побегушах? Прости, но такая роль меня не утраивает. И кстати, ты сказал, что помощь тебе ни в чём не требуется.
И кто её тянул тогда за язык? Со стороны это правда выглядело жалко, словно Саша пыталась с помощью друга, которого то отталкивала, то притягивала, решить какие-то свои проблемы. Нужен – она ведёт себя с ним мило и любезничает. Не нужен – наставляет на него пистолет и прогоняет.
– Я похожа на истеричку и сумасшедшую, да? – теперь она сменила тактику, перейдя в наступление. Саша медленно провела по его руке пальцами, еле касаясь кожи, тем самым переключая его внимание на себя. – Так много стресса губительно влияют на мою нервную систему, отчего я становлюсь такой психованной.
Девушка приблизилась ближе к нему, практически прошептав ему на уши эти слова. Уговоры по-хорошему не работают, значит будем играть по-грязному. И когда она успела опустится до того, чтобы использовать людей в своих целях ради выгоды? Пагубное влияние Громова, а не нервов, это всё его замашки. Тем не менее, Илья обратил внимание на этот выпад, разворачиваясь всем корпусом к ней, обтираясь щекой с еле ощутимой щетиной о её лицо.
– Я ведь понравилась тебе из-за этого, я права?
– За то, что ты импульсивная и отбитая периодами на всю голову? – девушка кивнула. – Отчасти, да. Мне так хотелось стать тем, кто смог бы хоть немного усмирить твой пыл, ведь думал, если ты будешь думать обо мне, станешь меньше вытворять глупостей и рисковать собой. Но я ошибся.
Илья отстранился от неё. Бедный парень действительно думал, что начав с ним отношения, Саша забудет главную цель своей жизни? Единственное, что заставляло её всё это время двигаться вперёд – это то, что с каждым шагом девушка приближается всё ближе и ближе к тому, чтобы решить загадку гибели Виталия Госпадарского. Для этого ей нужна была информация и власть. И какого было её разочарование, когда ни того, ни другого не получалось получить без посторонней помощи.
– Ты правда очень важная фигура в моей жизни, почему ты думаешь иначе?
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– Ты наставила на меня пистолет, который почему-то был в твоей квартире. Ты бросаешься в самое пекло происходящего ужаса, совершенно наплевав на себя и людей вокруг. Ты ступила на дорожку грязи и аморали, ради чего?
– Ради справедливости.
– Нет. Только ради себя. Ты эгоистка и готова перешагнуть голову, лишь бы получить то, чего ты так желаешь.
– Любой человек в своём роде эгоист, и ты тоже, – девушка демонстративно отстранилась к двери. – Глупо обвинять меня в том, в чём сам грешен.
– Мои грехи на этом заканчиваются, а твои...
– Ложь! После того, как ты завалился в мой дом, я ещё очень долго думала, прощать тебя или нет.
– И что решила?
– Что иди ты к чёрту!
Саша выбралась из машины, хлопнув дверью так, что стекло зазвенело. Каков нахал! Ни одного доброго слова не вытянуть теперь с него. Девушка быстро зашагала в обратную сторону от места их диалога, стараясь даже не оглядываться. Попытка переговоров провалилась, как и её план по захвату протестантской церкви. Саша была уверена, что мужчина растает перед ней, соглашаясь на всё, что бы та не предложила, но вместо этого её в очередной раз обвинили в эгоизме и ненормальном стремлении к невидимой цели. Вот только ему никогда не понять, что она ощутила в тот самым момент, когда Громов сказал: «Я приведу тебя к убийце твоего отца». Мысли в тот момент закружились вихрем в её голове, требуя пяти минутную паузу. Она пообещала ему. Стоя перед гробом, где лежало тело отца, она поклялась ему, что отомстит за него. И столько лет она не сворачивала с этого пути, а теперь Илья предлагает ей всё взять и бросить? 10 лет её работы? Ни за что.
Вызывать снова такси она не стала. Медленно прогуливаясь по улицам, Саша проигрывала в голове снова и снова тот день, когда отца привезли в больницу и оперировали несколько часов. Он умер на операционном столе, так и не приходя в сознание. Они даже не попрощались. Егор Валентинович тогда забрал её из дома, чтобы отвезти в больницу. И как только ему в голову пришло везти её, ещё ребёнком, в больницу, где умирал её отец? В тот день она выплакала всё, что было в ней, чтобы больше ни один человек не смог видеть слёзы на её лице, и вот, спустя столько лет, глупо разреветься перед Димой в состоянии наркотического опьянения. Да уж, она точно показала себя во всей красе.
Саша вышла к мосту. Переправится на тот берег пешком, пройти ещё несколько километров и она будет на месте. Её квартира – последнее место, где что-то ещё осталось из воспоминаний об отце. Где она чувствовала себя, действительно, как дома, а не в поисках места, куда бы ей приткнутся. Перед глазами пробегали моменты её жизни, состоящие из учёбы, постоянного напряжения и скорби, которая тянется за ней с момента похорон отца. Справа открывался вид на широкую реку, через которую кораблями переправляли контейнеры с различными товарами из разных уголков света, ведь она тянулась до самого мирового океана, опоясывая большую часть портовых городов. Навязчивые мысли вроде: «А если сейчас сорваться вниз?» настойчиво не уходили из головы. Нет, сейчас нельзя. Если церковь права и после смерти действительно есть Рай и Ад, то гореть ей в котле весь остаток существования как самоубийце, и с отцом она никогда больше не встретится. Она должна бороться до конца. Пока пулю не пустили в висок, ещё было не всё потеряно. Неужели, эффект от кислоты навивает ей такие депрессивные мысли?
Саша остановилась у ограждения моста, за которым уже внизу было течение реки, что уносила корабли дальше в путь. Проезжающие мимо машины иной раз сильно оглушали, а прохожих практически не было, а те, что проходили мимо, с опаской бросали на неё взгляд, мол, «а не прыгнет?» Может, и стоило заказать такси до дома и погрустить со стаканом виски в руках, но девушка решила, что сейчас ей поможет долгая прогулка в одиночестве и рефлексия о произошедших событиях с ней за последние несколько недель. Она так запуталась в самой себе...Ей не стоило изначально соглашаться на сделку с Дмитрием Громовым, но теперь, когда с каждым днём их связь становилась всё крепче, ей становилась страшно, что они не смогут друг друга оставить после всего того, что между ними произошло.
– А ведь он даже не взглянул, когда ты уходила, – внезапный голос рядом заставил отпрыгнуть в сторону на метр, Саша знатно испугалась, увидев рядом с собой Макса.
– Придурок! Ты следил за мной?! – тут же вскипела девушка.
– Да, начиная от твоего дома, когда ты села в такси.
– Это ещё что за новости? Мало того, что установили камеры в моём доме, прослушку на телефон и в машину, так ещё и ты таскаешься теперь за мной?
– Я бы не таскался, если бы ты не нарушала правила сделки, – Макс вытащил из заднего кармана телефон, с помощью которого она связалась с Ильей и выбросил через ограждение.
– Верх наглости, – проговорила Саша, наблюдая за тем, как чёрный прямоугольник долетел до самой воды и уплыл по течению. – Я ведь и закричать могу.
– Не можешь. И мы оба это знаем.
Да, тут её подловили. Девушка заключила сделку, подписавшись под все условия Громова, лишив себя и личной жизни, судя по всему. Макс стоял перед ней одетый, как всегда, с иголочки, в костюме тройка чёрного цвета, хотя под его блонд подошёл бы скорее коричневый цвет. Прохожие и проезжающие машины с водителями и пассажирами, казалось, поедали их глазами, что привлекало излишнее внимание. Саша развернулась на месте, двигаясь в обратном направлении от внезапного спутника, стараясь скрыться за капюшоном от её кофты, в таком прикиде девушка ему точно не подстать. Вот только оставлять её Макс был не намерен, она слышала за собой приглушённый стук его туфель, хотя шум моторов проезжающих автомобилей был всего в нескольких метрах.
– Зачем ты с ним виделась?
– Ты ведь следил, неужели не подслушал разговора?
– Как только придумают, как слышать разговор из закрытого авто, поверь, с радостью опробую на тебе. И всё-таки, в чём причина? Тебе не хватает мужского внимания с его стороны или ты искала поддержку? Знаешь, Дима, конечно, не подарок, но не стоит так грубо относится к нему.
– Откуда ты только берёшь это?
– Тогда какой ещё повод может быть, чтобы увидеться со своим бывшим? – Макс нагнал её и теперь шёл по левую руку от неё.
– Фактически, мы ещё не бывшие.
– Какая прелесть! То есть ты думаешь, после того, что произошло, он сможет принять тебя?
– Конечно, почему нет?
– А он сам тебе нужен? – Мужчина сделал риторическую паузу. – Он простой полицейский, с которым жизнь будет сплошной борьбой за выживание и попыток прокормить своих детей на его нищенскую зарплату. У тебя есть квартира, машина, работа мечты, и такой, как он – ровня тебе?
– Хочешь подобрать мне жениха поприличнее?
– Ни в коем случае! Я лишь пытаюсь показать тебе твоё истинное положение в нашей современной иерархии, да и к тому же, я не увидел уж такой большой любви между вами, за которую хотелось бы бороться.
– Хоть одну любовь то видел? Или это всё басни, чтобы люди могли оправдать своё сумасшествие и страх одиночества?
– Видел, Саш. Видел, как из-за любви, убивали и крали. Иногда сходили с ума, кстати говорят.
– Из-за любви не убивают.
– Убивают, ещё как. Ты познаешь сама, когда почувствуешь это. Хочется никогда больше не чувствовать и одновременно чувствовать всегда, ведь чувства заставляют жить.
– И что, много раз ты убил из-за любви?
– Из-за любви не убивал. Убивал из-за ревности, злости, обиды, а любовь нужно отпустить, если она вырывается.
– Ну, так отпусти меня.
– Милая, ты не моя любовь, а мой приказ, уж извини. На меня то дешёвое представление, которое ты устроила в машине бедного сотрудника правоохранительных органов не сработает.
– На него не сработало, получается, он обманывал, что любит меня?
– Ну, знаешь, не мне судить явно о ваших отношениях, но похоже, ты очень сильно обидела его. Поэтому он тебя не простит, особенно после твоего ухода.
– Если бы вы с Громовым не появились в моей жизни, то не нужно было бы никого обижать и расстраивать!
– Не обвиняй нас в своих личных проблемах. Ты могла отказаться от сделки и послать его на все четыре стороны. Вот только ты этого не сделала, и стоит задуматься, почему?
– Потому что он обещал мне раскрыть тайну об отце, ты ведь знаешь подробности, я уверена.
– Знаешь, чем вы похожи? – Саша отрицательно мотнула головой. – Вам наплевать на всё, что происходит вокруг, вы видите лишь цель перед собой, за которую боритесь. Ты чувствуешь от него ту же энергию, что проецируешь сама, и вы, как магниты, притягиваетесь.
– Чушь, мы совершенно разные в этом плане.
– Можешь мне не верить, сама убедишься во всём.
Они дошли практически до конца моста, где Саша уже видела чёрный мерседес, что стоял на аварийном сигнале. Конечно, это за ней, как же иначе? Не желая дальше продолжать диалог, Саша молча проскользнула внутрь авто, когда Макс открыл дверь, уставившись в окно, за которым плыл городской пейзаж. Как будто она ожидала больше драмы: на неё будут кричать, запрут дома, или лучше вывезут в лес, угрожая тем, что убьют её, если Саша нарушит их уговор, или Бог знает что ещё, на что могут быть способны бандиты вроде них, но ничего не произошло. Машина остановилась в её дворе, Макс проводил девушку до двери её квартиры, молча наблюдая за тем, как та закрыла за собой дверь и просто ушёл.
Странная тревога нарастала внутри. Телефон, что Саша оставила на кухонном столе, зажёгся синим. Она не хочет знать, что он ей написал. Угрозы, проклятия, да плевать, она не хочет сейчас видеть что там. Девушка скинула с себя уличную одежду, переоделась в пижаму и закрылась в кабинете отца. В воздухе буквально стояла ностальгия, Саша погружалась в воспоминания о тех днях, когда отец был жив и мог днями проводить в своём кабинете.
В комнате всё ещё были разбросаны бумаги, когда Саша искала по делу «Давида» хоть какую-то информацию. Всё в пустую, нет даже намёка на то, что когда-то отец был связан с ним. Подняв очередную папку, девушка села на старый потёртый ковёр, что имел коричневый цвет и странный рисунок с узорами. Коричневый был везде, смешиваясь с чёрным и местами бордовым оттенком. Свой кабинет Виталий сделал под себя очень удобным, большая доска на стене, где Саша уже успела налепить несколько связанных фактов с этим делом: тела, найденные в черте города, вырезки из газет, секта «Эдем». Полки с книгами занимали всю противоположную стену, каждую из которых она пролистала от корки до корки, пытаясь уловить хоть частицу, что осталось бы от отца. Пролистывая на полу дело об убийстве супругов в позе лотоса, Саша искала лишь одно имя «следователь Госпадарский Виталий Аркадьевич». Его фото, что висело в рамке на стене, где мужчина был одет в парадную форму смотрело на неё, будто он чувствовал, что дочь снова пришла в его кабинет, чтобы почувствовать его рядом. Девушке казалось, что он смотрит своим грустным взглядом в самую душу, не хотелось слишком долго рассматривать его лицо, отчего стали забываться некоторые детали его лица. Но тот взгляд, которым он всегда смотрел на своего ребёнка, не забыть было никогда. Саша думала уже в более взрослом возрасте, что так он смотрит на неё лишь потому, что она напоминает ему о погибшей жене, которую тот очень любил, и сейчас думает так же, надеясь, что никто из них не жалел о том, как сложилась их судьба.
Опеку над ней после гибели Виталия взял Егор Валентинович с женой Еленой, но по большей части за девочкой присматривали кто угодно, но не сам начальник отдела полиции. Саша знала весь отдел, и все относились очень добродушно к ребёнку, который через 10 лет станет частью их коллектива. Девушка переживала, что не сможет влиться в работу следователя, что её будут осуждать и говорить о том, что место ей дали лишь за счёт отца, и всеми силами старалась доказать, что должности она добилась сама. Всё своими руками и упорством! Никаких связей, мам, пап и дядь с деньгами.
Пролистывая лист за листом, погружаясь в воспоминания о прошлом, Саша стала клевать носом, но старалась держаться. За окном уже опустилось солнце, из открытого окна еле слышно доносились крики детворы, ведь дождь кончился, пора было плескаться в лужах, заливая резиновые сапоги дождевой водой. Как жаль, что вернутся в ту пору девушка больше никогда не сможет.
Глава 14. Покаяние
Последние несколько дней Саша провела в кабинете своего отца, перечитывая раз за разом стопки документов, которые ещё хранились в их доме. Выходила она лишь перекусить остатками продуктов из холодильника и в ванную комнату. Засыпала иной раз прямо на столе, отчего потом ломало всё тело. Девушка не знала, что именно она хотела найти, но в этом занятии нашла для себя что-то вроде терапии, что помогала отвлечься от всех этих бесконечных мыслей. Иногда полезно просто посидеть в тишине, позволив занять всё пространство тревожным мыслям и бесконечным проигрыванием прошлого.
Она уже сбилась во времени, сколько сидела за столом рабочего кабинета, пытаясь сосредоточится на очередной папкой с делом десятилетней давности, закрытого по решению суда, как «самоубийство» молодой девушки. Стандартная история: 20-летняя девушка после ссоры с молодым человеком ушла из дома, пропала на несколько суток, родные подали заявление о пропаже человека, а тело нашли на заброшенном заводе в самой окраине городе, повешенная на своём собственном ремне. Даже фото приложили. Тоненькая брюнетка, вся синяя и испачканная в своих же испражнениях. Ну и кадр выбрали... А ведь могла жить иначе, не позволив сломать себя, ухватившись даже за малейшую причину продолжать жить, несмотря ни на что. Отхлебнув из чашки уже холодный кофе, даже без сахара, Саша листала дальше.
Приятно было провести несколько дней в одиночестве, не слушая вечных претензий Ильи, угроз Громова, подколок Макса и всего того, что произошло с ней буквально за несколько недель её новой жизни, состоящей из страха и опасности. Не стоило соглашаться на сделку с Громовым, не стоило ругаться с Ильей и Егором Валентиновичем, не стоило уходить тогда из отдела...Одни сожаления обо всех резких и импульсивных решениях в её жизни, а попытка исправить привела лишь к тому, что она глубже зарывается в своём вранье и отчаянии. Тот разговор с парнем, что теперь является её «бывшим», был попыткой ухватится за те остатки прежней нормальной, адекватной жизни, которую жила Саша. Но Илья отверг её, не соглашаясь больше на всю ту авантюру, которую девушка до конца сама не могла объяснить. Связь, что должна была проложится между Громовым, её отцом и сектой фанатиков, упрямо не хотела становится единым целым. Девушка готова была биться головой об стену, лишь бы узнать, за что зацепиться, чтобы вытащить из Димы всё то, что он прячет от неё. Просить по-хорошему бесполезно, пытать его – тем более, всё сводилось к тому, что пока девушка не сделает то, что ему нужно, ничего ей не добиться.
Последний глоток кофе был особенно горьким. Саша курила прям в квартире, скидывая пепел в пустую кружку рядом, отчего в кабинете стоял табачный дым. Глаза резало, но выходить ей вообще не хотелось. Саша понимала, что в этой комнате её квартиры тоже стояли камеры, но после того, как пару дней назад она вернулась домой и оставила телефон на кухонном столе, наблюдая за тихим мерцанием от сообщений, так и не разу не решилась подойти к нему. Возможно, ей было страшно, возможно, даже стыдно в моменте, за попытку сохранить часть своего прошлого в досягаемости. Она хотела знать, что ей было бы куда вернутся, но теперь делать шаг назад некуда, Громов отрезал её от всего, что раньше было ценным и составляющим её будних дней, за спиной образовалась бездонная пропасть, а впереди туман, такой же непроглядный, как её будущее.
Сигареты заканчивались, Саша достала последнюю из пачки, сбросив картон на пол. Дерьмово, идти до магазина не было никакого желания. Скрыв очередное скучное досье, Саша перешла к следующей папке. Короткое название «ПДН» не предвещало ничего интересного, глупые подростки встревают в проблемы, которые потом разруливают взрослые, либо же наступает пора выйти в самостоятельную жизнь в колонии для несовершеннолетних. Папка была троянским конём, в ней было несколько подразделений, каждое из который имело в себе ещё несколько единиц. Большая часть датировалась годами активной профессиональной деятельности Виталия Госпадарского, что было странно. Почему следователь уголовного розыска занимался работой с трудными подростками? Этому могло быть логическое объяснение в виде того, что Егор Валентинович вошёл в новую должность – начальник отдела полиции, ему нужны были результаты и статистика, никто лучше не подходил на роль верного пса, кроме её отца.
Решив начать с самых последних досье, что хранились на компьютере отца, Саша провалилась в первую папку. Разбой, угон авто, поджог, снова разбой, групповое избиение, последнее досье было с крайне тяжёлым содержанием: парня пятнадцати лет судили сразу по двум статьям: изнасилование с последующим убийством лица, не достигшим 14-летнего возраста. Саша быстро пробежалась по статье. Парень был действительно монстром, жертвой стала девочка, жившая в соседнем дворе. Поздно вечером он подкараулил её, заставил пойти с ним в подвал, где надругался над ней в течении нескольких часов, после чего отрезал язык, чтобы та не могла издавать звуков. После чего вернулся на следующий день, когда родители объявили в розыск ребёнка, забив бедолагу кирпичом, что нашёл на полу. С экрана на Сашу смотрел мальчишка худого телосложения, тёмные волосы ёжиком торчали в разные стороны, его карие глаза смотрели с такой ненавистью в объектив, что казалось, пробирался в самую душу. Щёки впалые, видимо, семья была бедной и не могла позволит хорошего питания для ребёнка, об образовании даже речи не могло идти. Забил, как котёнка...
Саша оторвалась от монитора, подойдя к окну. Дочитать не хватило выдержки, смотреть приложения тем более, но больше чем она была уверена, посадили его лет на пятнадцать-двадцать, этот монстр должен ещё отбывать наказание в колонии строгого режима. За окном всё ещё лил дождь, образуя на асфальте глубокие лужи пресной воды. По стеклу стекали капли, образуя полосы или даже дорожки, по которым продолжала течь всё новая порция дождя. Неужели, он льёт уже 3 дня?
Девушка решила наконец-то выйти из квартиры, проветрить голову. Поступая в университет, Саша морально готовилась всегда к тому, что предстоит видеть много ужасных вещей, слышать ужасные речи, но думать о том, что готова и быть реально готовой – совершенно разные вещи. За несколько лет службы самое страшное дело, которое доводилось ей вести: студент перечитал Достоевского, последовав примеру Родиона Раскольникова, убил пожилую женщину - бабушку своего товарища, украв из дома все её сбережения. Вот только бил не топором, а ножом - прямо в сердце, и не ради проверки теории его морально-волевых, а для присвоения богатства и его увеличения. Все накопления в размере миллиона рублей были спущены в местных казино. Она смогла найти достаточно доказательств, чтобы посадить этого психа на максимальный срок.
Саша добежала до ближайшего магазина, проход к которому ещё не затопило, и вошла внутрь. Купив две пачки сигарет, кофе и немного еды, она так же быстро пробежала до своего подъезда, ещё обдумывая то, как её отец мог успевать проделывать столько работы разом и при этом оставаться самым добрым и ласковым человеком, которого она когда-либо видела. По этой причине у неё высокие требования к мужчинам: Саша никогда не согласится на ужасное отношение, игры в горячо-холодно, полное унижение её личности и прочие ужасы. Илья был хорошим парнем, но химии между ними было столько же, сколько между двумя параллельными, что идут всегда рядом и в одном направлении, но никогда не соприкоснуться.