- -
- 100%
- +
Диона хватает Адею за руку и уводит к торговым рядам. Глендо правда был знаменит, но не тканями, а выпускниками всем известного Глендского университета. Последние сто лет из него выпускались лучшие ведьмовские умы, которые вителийское правительство использовало в своих целях: кузнечное мастерство, медицина и сельское хозяйство, попытки создать бриллианты из обычного камня, золото из смолы. Король использовал магию везде, где она могла хоть как-то пригодиться. Благодаря этому жизнь обычных людей становилась легче, а любовь к королевской семье лишь укреплялась. Но вот ведьмы и маги работали, не зная выходных, словно ломовые лошади, изводя себя до изнеможения.
– Вот эта вроде хорошая. А если украсить вышивкой, выйдет замечательное платье.
Адея прикладывает к груди нежно-голубую ткань. Не разбирающаяся в моде и нарядах Диона лишь кивает. Адея хихикает, откладывает ткань в сторону и берёт подругу под руку.
Торговые ряды, как и в любом другом крупном городе, кишат шумящей толпой. Громкие зазывы продавцов, цокот копыт, кряканье запертых в клетках гусей и кудахтанье куриц и чей-то тихий плач в конце улицы.
Раздаётся звон цепей. Диона поворачивает голову. Гремя кандалами на тонких запястьях, друг за другом идёт шеренга из ведьм и ведьмагов. Худые, в изношенной и местами порванной одежде, они ступают за солдатами, безвольно склонив головы. Рыцарь тянет цепь на себя, заставляя ведьм двигаться быстрее. Кто-то чуть не падает, но быстро встаёт на место, бросая испуганный взгляд на надзорщика. Никто вокруг не обращает внимания на скованных ведьм. После становления Верховным Жрецом Кира ДОбинье такие зрелища стали обыденностью.
Процессия скрывается в толпе. Диона провожает её хмурым взглядом. Печать вины и обиды на саму себя жжёт сердце.
Адея неторопливо ведёт подругу вдоль ларьков, заводя непринуждённый разговор.
«В последнее время, – подмечает Диона, – она такая счастливая и беззаботная. Видимо, у них с Афером и правда всё хорошо».
– Как поживает Цинна? – спрашивает Адея. – Я давно её не видела, может, погуляем после сдачи контрольных экзаменов?
– С Цинной всё хорошо, – улыбается Диона. – Она начинает оправляться от смерти матушки. Помогает мадам Боме по дому, у неё, оказывается, талант к садоводству.
– Это замечательно! Хорошо, что всё налаживается. Смерть тётушки – Адея поджимает губы. Лицо её кривится в сочувствии. – Слишком неожиданно всё произошло, до сих пор не могу поверить.
– Давай не будем об этом, – мотает головой Диона. – Это уже в прошлом.
– И то верно, – раздаётся за спиной.
Ланика подходит тихо. Рыжие волосы, заплетённые в высокий хвост, блестят в лучах солнца. Жёлто-зелёная униформа университета красиво сочетается с цветом глаз.
– Время прогулки почти вышло, мистер Фогель ждёт всех у фонтана.
Девушки кивают и поворачивают обратно. Когда все ученики снова собираются в обусловленном месте, заместитель директора опять проводит перекличку и напоминает о причине сегодняшней экскурсии.
– Никаких разговоров, никаких лишних вопросов. В будущем вы продолжите свою учёбу в этом месте, так что покажите себя с лучшей стороны и не заставляйте меня краснеть.
Его вечно уставшие глаза задерживаются на Дионе. Она возмущённо фыркает и складывает руки на груди.
Глендский университет представляет из себя красивый высокий замок с остроконечными башнями. Окна верхних этажей украшены витражами, а перед главным входом стоит высокая статуя Рабирия Грайта с книгой и мечом в руках.
Школьники проходят через большие кованые ворота. Охрана, стоящая по обе стороны, провожает их долгим сонным взглядом. Главный холл университета встречает высокими потолками, украшенными лепниной и мозаикой, и приглушённым эхом, раздающимся с каждым шагом.
– Итак. С этого момента вы переходите в руки одного из студентов. Следуйте за ним, внимательно слушайте каждое слово и постарайтесь не потеряться. Не успеете к назначенному времени вернуться сюда – никто вас искать не будет.
– А разве Телей не здесь учится? – спрашивает Диона у Ариаль.
Ариаль недовольно морщит нос и цокает.
– Да-а, – тянет девушка. – Он выпускник, и я надеюсь, занят настолько, что я его не уви Что он здесь делает?!
Телей вальяжно, с лёгкой улыбкой на лице, подходит к собравшимся. Ариаль смотрит на него возмущённо-удивлённым взглядом, сжав губы в тонкую полоску.
– Мистер Дамкер, – Элиан кивает, уголки тонких губ приподнимаются. – Вы как раз вовремя. Благодарю, что согласились показать ученикам университет.
– Не стоит благодарности, мне это только в радость.
Маг по-кошачьи улыбается, стреляя глазами в Ариаль. Девушка ворчит себе под нос и отворачивается. Пухлые щёки наливаются румянцем.
– Это он? Твой будущий муж? – шепчет на ухо Адея. Глаза её блестят любопытством. – Красивый.
– Не называй его так! – возмущённо пыхтит Ариаль. – И вовсе он не красивый.
– Разве вы не должны были пожениться ещё в прошлом году? – спрашивает Ланика, внимательно разглядывая Телея.
– Должны были, но Телей убедил своего отца перенести свадьбу до моего выпуска из школы.
– Значит, осталось совсем немного, – ухмыляется Диона.
– Прошу тебя, не напоминай!
Мистер Фогель и Телей перебрасываются ещё парой фраз, а затем молодой маг взмахивает рукой, зазывая учеников за собой. Длинный коридор расходится в стороны цепью мелких закоулков, лестниц и дверей в аудитории. Телей начинает свой рассказ, неспешно шагая по каменной плитке пола.
– Прежде чем мы начнём, мне хотелось бы узнать, как много вы знаете о месте, в котором сейчас находитесь?
Резко развернувшись на каблуках, Телей осматривает учеников весёлым заинтересованным взглядом. Школьники один за одним поднимают руки, кто-то выкрикивает ответ. Телей удовлетворённо кивает.
– Что ж, основу вы знаете, – он разворачивается на каблуках, продолжая свой ход по коридору. Мимо проходят студенты и преподаватели, кивают Телею в знак приветствия. Парень отвечает им вежливой улыбкой, не прерывая свой рассказ. – Глендский университет был построен сто двадцать четыре года назад по приказу первого короля – Рабирия Грайта, также известного под именем Объединитель. Изначально в университет принимали только людей высших сословий, но затем, по приказу нынешнего короля – Сотана, в университет смогли поступить ведьмы и маги, знания которых в будущем должны будут послужить на благо Вителии.
Слова Телея заставляют губы Дионы скривиться в недовольстве. Маг рассказывает об истории и структуре университета, ведя школьников по длинной винтовой лестнице. Диона не слушает. Голову заполняют привычные плохие мысли.
Девушка оглядывается по сторонам. Широкий коридор заполнен ведьмами и ведьмагами. Негромко переговариваясь, они со скучающими лицами обсуждают свои дела. Пустые, ничего не выражающие глаза смотрят сквозь собеседника. Лишённые выбора, с единственной навязанной целью в жизни, они напоминают Дионе безропотных кукол, что выполняют всё, что скажет им кукловод. Сжав ладони в кулаки, девушка пытается потушить возникшее в груди чувство несправедливости и злости. Диона злится на всех ведьм, что согласились посвятить свою жизнь служению королю, хоть и понимает, что для большинства это было единственным гарантом спокойной жизни.
Экскурсия заканчивается. Телей отводит школьников обратно в главный холл, где учеников уже ждут мистер Фогель и мадам Ван-Дер. Учителя обмениваются со студентом парой слов, благодаря за проведённую экскурсию.
– Это был интересный опыт, – вежливо улыбается Телей. – Надеюсь, в следующем году я увижу эти лица в составе первокурсной группы.
Школьники смеются, и только Диона хмурит брови и шепчет тихое: «Надеюсь, нет».
Глава 19. Главнокомандующий
20 остара 7130 годасо дня рождения Богини.
Вителия. Селесморский замок.
От каменных плит исходит холод. Несмотря на то что весна уже передаёт корону правления лету, промёрзший от чердака до темниц замок не собирается отогреваться.
Кэлвард быстро заворачивает за угол. С кухни доносится ароматный запах жареного кабана. В животе урчит. Сглотнув слюну, Кэлвард ускоряет шаг, мысленно готовясь к брюзжанию отца, который сильно не любит опоздания. Принц врывается в зал, стараясь скрыть сбившееся дыхание.
Приготовившись выслушивать нотации, Кэлвард прикрывает глаза и втягивает побольше воздуха. Подбирает в голове достойные ответы. Но никаких нотаций не следует. Наоборот. Сотан, изредка покашливая, увлечённо о чём-то беседует с высоким и угрюмым на вид молодым человеком. Военная униформа красиво сидит на аккуратной, сильной и подтянутой фигуре, подчёркивая каждый мускул незнакомца. На поясе в ножнах висит меч с гравировкой в виде солнца на эфесе.
Принц внимательно рассматривает незнакомца, чувствуя какое-то странное, необоснованное чувство неприязни.
– О, сын, наконец ты пришёл, – сквозь кашель произносит король. – Иди сюда. Я хочу познакомить тебя с одним важным человеком.
Несмотря на бледность лица и ярко выраженные мешки под глазами, Сотан светится энтузиазмом. Он подзывает сына нетерпеливым взмахом руки, а когда тот подходит ближе, грубо прижимает к себе за плечи. Кэлвард напрягается: непривычная для короля тактильность не сулит ничего хорошего.
– Знакомься, Кэлвард, это Ларес Гартогс – новый главнокомандующий нашей армии.
– Приятно познакомиться, Ваше Высочество.
Ларес кланяется. На красивом, будто нарисованном самым талантливым художником лице, не дрогает ни один мускул. Холодные льдисто-голубые глаза смотрят с пренебрежительным безразличием. Кэлвард чувствует его неуважение всем телом и, сдерживая в себе порыв скривится, лишь вежливо кивает в ответ.
– Начиная с сегодняшнего дня этот человек будет руководить нашей армией, а также отвечать за подавление мятежей на территории Ихт-Карая.
– Мятежей? – переспрашивает Кэлвард, недоумённо уставившись на отца.
Сотан недовольно цокает.
– Ты, как всегда, не в курсе, – король качает головой и отходит к окну. Принца затапливает стыд.
Сотан стоит в тишине несколько минут, которые растягиваются для Кэлварда долгой молчаливой неловкостью под равнодушным взглядом Лареса. Затем король заходится в приступе кашля и осипшим голосом произносит:
– Несколько дней назад около Игг-Бинина начались мятежи. Протестующие сожгли несколько торговых лавок, избили сборщика налогов, а также применили магию на задержавших их солдат.
В каждом слове короля сочится жуткое отвращение.
– Мятеж удалось подавить? – Кэлвард весь подбирается, хмурится. До него доходили слухи – недовольные властью ведьмы хотят поднять бунт, но он не думал, что возмущённые бедняки из россказней прислуги смогут всерьёз осуществить свои планы.
– Благодаря навыкам Лареса.
Король смотрит на главнокомандующего с нескрываемой гордостью во взгляде. Кэлвард до боли прикусывает губу: на него отец никогда в жизни так не смотрел. Зависть, несправедливость и злость сворачиваются в груди колючим, шиповатым комом, царапающим сердце и лёгкие и тянущим плечи вниз. Тяжёлым взглядом Кэлвард одаривает красивое бесстрастное лицо Лареса.
– Что от меня требуется? – пытаясь затолкнуть свои гнилые чувства как можно глубже, спрашивает принц.
– Ещё не понял? – Сотан неприязненно дёргает губой. – Несмотря на всю мощь нашей страны мятежи – слишком большой риск для нас. Нельзя давать этому ведьмовскому отродью надежду. Твоя цель, как принца и будущего короля, показать этому грязнокровному отребью, у кого настоящая сила. Ведьмы и маги должны понять, что их место в ногах, а за любую попытку подняться будет ждать расправа.
Жёсткие слова короля, сказанные грубым, хриплым голосом, пускают по спине Кэлварда волну мурашек. Парень тихо сглатывает. Кивает. В глазах отца он видит пугающий блеск и жажду крови.
– Будешь под руководством Лареса. Он выделит тебе солдат.
Возмущённый вздох застревает у Кэлварда в горле. Что бы он, принц, и был в подчинении какого-то солдата?! Парень уже было открывает рот, чтобы возмутиться, но быстро закрывает, щёлкая зубами. Неподчинение выйдет ему же боком. Снова кивает.
– Раз всё понял, можешь быть свободен.
Глава20. Поддержка
2 азара7130 годасо дня рождения Богини.
Акра́т. ГородАкаро.
– Диона, ну ты скоро там? – Глион топчется у крыльца, держа в руках плетёную корзинку.
Несмотря на прохладный ветер, солнце печёт тёмную макушку. Глион смотрит в окна дома семейства Боме. Диона должна выйти с минуты на минуту.
Она и Цинна стали жить у Ланики и её бабушки почти сразу же после кончины их матушки, а позднее, после поступления Ланики в университет и её переезда в Глендо, вся работа по дому и забота о мадам Агеле легла на плечи сестёр. Глион помогал чем мог. Сам он остался в Акаро, готовясь перенять бизнес отца.
– Иду! Уже иду! – Диона выбегает из дома, поправляя шаль на плечах. Показавшаяся в дверях Агела с мягкой улыбкой машет ребятам и прикрывает дверь.
Глион треплет тёмные волосы девушки и следует за ней в сторону базарной площади. Со всех сторон привычно раздаются зазывные выкрики, приглашения и призывы. Запах вяленого мяса смешивается с ароматом топлёного молока и птичьего помёта. Рынок даже в такой ранний час пышет торговой жизнью.
Глион и Диона подходят к лавке с фруктами. Девушка придирчиво выбирает яблоки. Морщинистый улыбчивый дедушка-торговец смотрит на неё, усмехаясь, и говорит:
– Какая у тебя, парень, девчушка красивая.
Диона поднимает удивлённый взгляд на старика, откладывая яблоко в сторону, а у Глиона краснеют кончики ушей.
– Ох, нет-нет, вы всё не так поняли, – улыбаясь, качает головой ведьма. – Мы просто друзья.
Глион, не переставая светить красными ушами, молча кивает.
– Вот оно как, – разочарованно вздыхает дедушка. – Как жаль. А так красиво смотритесь вместе.
Глион кашляет и переводит тему.
– Почём яблоки?
Торговец называет цену. Ведьмаг отдаёт ему монеты, складывая покупки в корзину. Диона ворчит, что может расплатиться сама. Глион щёлкает её по носу.
– Д-диона? – вдруг раздаётся смутно знакомый голос.
Ведьма разворачивается и видит перед собой мальчишку. Ёжик серых волос заставляет Диону внутренне простонать. Филлис смотрит с привычным ему обожанием. Ведьма сдерживается, чтобы не состроить недовольную гримасу. Ей надоел этот приставучий мальчишка. Глион за спиной хрюкает, в попытке сдержать смех.
– Не ожидал тебя здесь встретить, – весь светясь от счастья, Филлис подходит ближе.
– Да-а, я тоже – тянет Диона, оглядываясь назад на Глиона и взглядом прося помочь.
Но маг, будто специально, отходит к ближайшей лавке и заводит разговор с продавцом. Ведьма проклинает друга на ночь, полную кошмаров.
– Что, эм, что ты тут делаешь? – задаёт самый глупый из всех возможных вопросов Филлис. Шея и кончики его ушей светят красным.
Диона на всякий случай оглядывается, проверяя точно ли, она находится на базарной площади, пару раз моргает и отвечает:
– За покупками пришла.
– Ясно, – кивает Филлис, как-то сконфуженно. – Ясно. А я тоже, за покупками.
Неловкость достигает своего предела. Дионе хочется завыть волком и убежать куда подальше.
– Ну тогда удачных покупок, а мне пора, – быстро говорит ведьма и, подхватив Глиона под руку, обходит Филлиса и растворяется в толпе.
– Мне кажется, он расстроился, – безэмоционально констатирует Глион, прекрасно понимая, что сейчас творится на сердце у мальчишки.
– Поделом ему, – раздражённо бросает Диона, замедляя шаг. – Может, больше не будет меня бесить. И чего он ко мне липнет?
– Тыправда не понимаешь? – спрашивает Глион.
– Чего не понимаю? – вопрос в глазах подруги заставляет ведьмага глубоко вздохнуть.
Диона всегда была плоха во всём, что касалось чувств. Она не понимала не только то, что чувствует сама, но и то, что испытывали другие. Именно поэтому ей часто с трудом давалось общение с людьми.
Диона и Глион продолжают неспешно бродить по базару, закупаясь продуктами из списка мадам Боме.
– А ещё надо купить новых глиняных горшочков. Цинна умудрилась в прошлый раз разбить несколько, когда убиралась.
– Могу подарить вам некоторые из новой партии, – предлагает Глион.
– Правда? Было бы замечательно! – улыбается Диона.
Ведьмаг зеркалит её улыбку, но у него она выходит какой-то грустной, пропитанной сожалением. Понимание того, что его чувства, надёжно спрятанные глубоко в сердце, никогда не будут услышаны и приняты, неприятно давит под грудной клеткой.
Он спрашивает, заходя издалека:
– Как там Ланика?
– Хорошо, – кивает Диона, бросая быстрый взгляд на друга. – Должна приехать в выходные. Бабушка её очень ждёт, в последнее время, только о ней и говорит.
– Разве Ланика не возвращалась домой на прошлой неделе?
– Да, она приезжает, как только выдаётся возможность. Не успеваешь соскучиться, как она снова дома. Ай, какая колючая! Нет, это не подойдёт, пойдём ещё поищем. Но ты же понимаешь, что мадам Боме даже таких частых встреч не хватает.
– Сложно наверно привыкнуть, что человек, который всегда был рядом, вдруг оказался где-то далеко и не сможет прийти, если его просто позвать.
– Да, сложно, – тихо соглашается Диона, вдруг замедляя шаг. Глаза её затуманиваются мыслями, зубы прикусывают нижнюю губу.
Глион вздыхает. Сердце не перестаёт колоть.
– Вспомнила о нём? – натянув на лицо улыбку, спрашивает ведьмаг.
– Хах, – приходит в себя Диона. Взгляд её проясняется, и девушка ухмыляется. – Иногда мне кажется, что ты можешь прочесть меня как открытую книгу, Глион. Да, ты прав.
Диона проводит рукой по мягкой с виду серой пряже, трёт между пальцами и спрашивает у торговки, тучной женщины с хмурым взглядом, цену. Положив покупку в корзину, девушка поправляет шаль на плечах и спрашивает у Глиона.
– Давай прогуляемся? Из списка вроде всё купили, а времени до заката ещё много.
И не дождавшись ответа, уходит быстрым шагом. Глион догоняет её на выходе с базарной площади. Диона молча шагает, царапая колючую шерсть шали на плече, а затем резко разворачивается к Глиону, заглядывая тому в глаза.
– Скажи, со мной что-то не так?
Ведьмаг удивлённо приподнимает брови, но не успевает ответить. Диона мотает головой и садится на ступеньку лестницы чьего-то дома, роняет голову на колени.
– Что ты имеешь в виду? – Глион садится рядом. – Что-то случилось?
Диона мычит в колени, потом поворачивается голову и грустно смотрит на парня.
– Я просто не понимаю, – тихо произносит ведьма и замолкает.
Глион терпеливо ждёт продолжения, но Диона молчит и только кусает губы.
– Эрбин что-то сделал? – хмурится Глион.
Злость тут же закипает внутри. Ведьмаг, понимая, что не имеет никакого права ревновать и злиться, сжимает под плащом кулаки. Старается привести разбушевавшееся сердце в норму. Но, к удивлению Глиона Диона качает головой.
– Нет, он ничего такого не сделал. Но в этом и есть причина, – заметив непонимание в глазах друга, девушка поясняет. – Как ты думаешь, мы с Эрбином встречаемся?
– Ну да, разве нет? – слова выходят с трудом и Глион прокашливается, надеясь, что подруга не заметит странности в его голосе.
– А я вот не уверена, – дёргает уголком рта Диона. – Он никогда не предлагал мне стать его девушкой, просто в какой-то период, мы стали очень близки, но Эрбин ни разу не говорил, что любит меня.
– А ты ему это говорила? – спрашивает Глион.
– Я нет. Я говорила, что люблю Эрбина матушке, но сейчас я не знаю, что чувствую. Ощущение, что соврала ей. И себе.
– Тебе кажется, что ты разлюбила Эрбина?
– Не знаю я! Я не могу разобраться в своих чувствах! – вдруг вспыхивает Диона. – Аргх, ну почему всё не может быть также просто, как у Адеи и Афера?
– Просто? У Адеи и Афера? – у Глиона невольно вырывается смешок. – У них никогда ничего не было просто. Вспомни, как они не понимали друг друга и боялись признаться, хотя чувства обоих были взаимны. Вспомни, как были против их родители. В отношениях не бывает просто, Диона. Тебе шестнадцать, это нормально, что ты путаешься в своих чувствах.
– Ты всего на два года старше меня, – бурчит девушка.
– Поговори с Эрбином, – пропустив последнюю фразу мимо ушей, продолжает Глион. – Вы должны решить это сами.
Диона благодарно улыбается и кивает. Ведьмаг притягивает девушку к себе и треплет по волосам. Хочет уткнуться носом в тёмные пряди и вдохнуть всей грудью запах полыни и шалфея.
– Это всё, конечно, очень трогательно, но молодые люди, не могли бы вы исчезнуть с моей лестницы? – раздаётся за спиной старческий скрипучий голос.
Подпрыгнув от неожиданности, Диона и Глион оборачиваются. Дряхлый, морщинистый старик смотрит на них с нескрываемой неприязнью. Диона смазанно извиняется, хватает Глиона за руку и тащит прочь, подальше от лестницы и сгорбленного старика. Глухие причитания, раздающиеся вслед, заглушаются весёлым хохотом друзей.
Глава21. Сон
7 азара 7130 года со дня рождения Богини.
Акра́т. Город Акаро.
С пальцев стекает кровь. Дрожь не проходит, даже когда она сжимает их в кулак. В воздухе витает пепел, на языке оседает мерзкий металлический привкус. Из-за криков, лязга мечей и громких вспышек магии не слышно собственного дыхания. От топота лошадей дрожит земля. Горят, воткнутые в землю вымпела. Глаза разъедает от дыма. Слёзы катятся по щекам, размазывая по коже сажу и грязь. Всё горит. Горизонт затянут чёрным туманом.
Переступая через трупы, она медленно идёт по полю. Под ногами чавкает пропитавшаяся кровью земля. Мимо пробегают люди, что-то кричат. В их руках блестят мечи, копья. С неба падают стрелы, пробивая доспехи и пригвождая людей к земле. Кровь брызжет со всех сторон. Люди разрубают друг друга на куски.
Она хочет коснуться, спросить, что происходит, но пальцы проходят сквозь. Виде́ние мерцает и постепенно сливается в мутный водоворот.
– Ах! – Адея резко открывает глаза.
Тяжело дыша, она быстро моргает. Перед глазами до сих пор стоит пейзаж кровавой бойни. Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Когда на голову ложится тёплая ладонь, Адея вздрагивает. Афер смотрит сверху взволнованно и спрашивает:
– Тебе приснился кошмар?
Он гладит возлюбленную по светлым волосам. Адея кивает, разворачивается и утыкается носом парню в живот. Невольная истерика накрывает с головой. Адея всхлипывает и тут же оказывается в заботливых объятиях Афера. Заливаясь слезами, Адея сжимает ткань чужой рубахи. Ужас от виде́ния больно сжимает сердце. Ведьмаг шепчет успокаивающие слова, прижимает к себе и целует в макушку. Адея пытается расслабиться под нежными прикосновениями возлюбленного, остановить бесконтрольный плач и унять дрожь в теле, но пальцы всё продолжают дрожать, а слёзы капать с щёк под тихие рваные выдохи.
Так длится долгие несколько минут, прежде чем Афер, укачивающий Адею в объятьях, не замечает, как тело девушки медленно перестаёт трястись. Двое молчат. Адее стыдно за внезапный эмоциональный приступ, а Афер боится побеспокоить только успокоившуюся ведьму вопросами.
Тихо шмыгнув, Адея отстраняется от парня и кротко утирает слёзы рукавом платья. Лепестки цветущей вишни неспешно опадают, кружат вокруг. Афер протягивает ладонь и кончиками пальцев гладит девушку по скуле.
– Всё в порядке? – спрашивает он.
Адея кивает. Вылезшая из пледа нитка вдруг кажется до жути интересной. Девушка шкрябает её ногтем, делая вид, что не замечает взволнованный взгляд своего парня.
– Адея, голубка, расскажи, что тебе приснилось, – мягко настаивает Афер.
Девушка, недовольно нахмурившись, перестаёт бессмысленно ковырять шерстяную нить. Она поднимает взгляд на парня.
– Это был не сон, – говорит она. – А ведение.
Взгляд Афера тут же приобретает серьёзный оттенок.
– Там была кровь. Повсюду кровь, – продолжает Адея, прижимая колени к груди. – Это была настоящая битва. Было так страшно, Афер. Пожалуйста, скажи, что этого никогда не случится! Пожалуйста!
Но ведьмаг лишь молча сжимает губы. Он не хочет врать любимой, даже если это будет ложь во благо. Тем более, когда она сама знает правду. Адея смотрит на Афера жалостливым взглядом, и от нового приступа плача её останавливает лишь скрип открывающейся калитки. Подростки одновременно поворачивают голову.
Виет Плат, высокая, смуглая женщина с густыми чёрными волосами и пышными изломанными бровями, застывает в воротах с охапкой цветов в руках. Она смотрит на Адею с нескрываемой неприязнью в тёмно-карих глазах.
– Афер, цветочек мой, на улице холодно. Пойди в дом, не то замёрзнешь, – едко тянет Виет.
Укрывшиеся от тёплых, солнечных лучей подростки переглядываются. Афер пристыженно закусывает губу, стыдливо отводя взгляд от Адеи.