Война Трёх ведьм

Глава 15. Аллергия

22 хорна 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Трущобы города Акаро.

– Спасибо, что п-проводил, – говорит Адея смущённо, убирая прядку волос за ухо.

Афер усмехается, берёт руку девушки и подносит к губам, оставляя на коже нежное прикосновение.

– Увидимся завтра, – говорит он.

– Д-да, – краснея ушами, кивает Адея.

Девушка провожает взглядом скрывающуюся за поворотом спину ведьмага и заходит в дом.

Вот уже несколько недель после их своеобразного побега Афер провожал Адею до дома. Сначала оба всю дорогу неловко молчали, но затем, с каждым днём, стеснение всё больше сходило на нет. Они смеялись над шутками Афера, много болтали, рассказывали о себе, а иногда просто тихо наслаждались обществом друг друга.

Адея была счастлива. Время, проведённое с Афером, заставляло забыть все проблемы, которые окружали её в стенах дома. Недолгие прогулки и неторопливые разговоры побуждали влюблённое сердце трепетать. И оттого становилось ещё страшнее, что когда-нибудь это может просто закончиться.

Дверь поскрипывает петлями, когда Адея заходит в дом. В воздухе витает тёплый запах яблочного пирога. Орфея, напевая себе под нос какую-то мелодию, протирает тряпкой поверхность стола.

– Я вернулась, – зовёт Адея.

– О, доченька, ты как раз вовремя, – широко улыбается Орфея, убирая тряпку в сторону. – Проходи, садись. И кушай побыстрее, а то всё остынет.

Адея улыбается и садится за стол, радуясь хорошему настроению матери. Такое случается редко. За последний год дни, когда у Орфеи хорошее настроение, Адея может пересчитать по пальцам.

Пирог тает во рту, и девушка не замечает, как съедает половину. Орфея, подперев голову рукой, нежно улыбается и гладит дочь по волосам. Спрашивает, как прошёл день. Они разговаривают долго: пирог успевает остыть, а солнце за окном окрасить комнату в золото.

– Матушка, я хотела спросить, – перебирая пальцами, спрашивает Адея. – А как ты поняла, что отец – именно тот самый?

Улыбка резко пропадает с лица Орфеи. Женщина глубоко вздыхает и пристально смотрит на дочь. Уставшие голубые глаза бродят по лицу Адеи, будто выискивая издёвку.

– Не нужно тебе это, доченька. Не нужно, – качает головой Орфея, кладя ладонь на щёку дочери и нежно поглаживая кожу. – Не впускай в своё сердце никого. Разобьют и прощения не попросят.

Адея накрывает ладонь матери своей и трётся щекой о шершавую кожу пальцев. Внезапно раздаётся скрип петель, и в комнату входит отец Адеи. Серторий бросает на жену и дочь взгляд покрасневших глаз и громко чихает. Подходит к окну, открывая ставни. Орфея провожает мужа нахмуренным, полным обиды взглядом. Пальцы на щеке Адеи дёргаются.

– Доченька, иди к себе. Поздно, пора ложиться спать.

Адея переводит взгляд с матери на отца и кивает. Она не чувствует себя уставшей, но прекрасно понимает, что сейчас женщине лучше не перечить.

Адея встаёт из-за стола и послушно уходит в свою комнату. Как только дверь за спиной закрывается, девушка сползает по ней вниз на холодный пол. До ушей доносятся крики матери и спокойный, безразличный голос отца.

– Ты опять был у неё, да?! – кричит Орфея.

– Мимо проехала повозка с цветами, успокойся, – отвечает Серторий. – Ты создаёшь проблему на пустом месте.

– Ага, конечно... Повозка. Не пудри мне голову! Кабелина! Сколько ещё ты будешь ходить к ней? Зачем...

Глава 16. Поцелуй

5 умбра 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Район Акаро. Лес около школы им. Бон'Ави.

Землю запорошило белым покровом. Снежные хлопья медленно падают вниз. В носу свербит от морозного воздуха. Под ногами хрустит снег, а с виска стекает капля пота. Диона делает выпад, замахивается и рассекает мечом воздух. Потревоженные снежинки кружатся в танце.

– Расправь плечи. И поменяй положение ног, такое ощущение, будто ты сейчас и меч уронишь, и следом за ним полетишь. У тебя в руках вообще силы нет?

Эрбин недовольно вздыхает, почёсывая повреждённую руку. Несмотря на все уговоры, врач строго-настрого запретил снимать повязку. Поэтому маг, лишённый возможности тренироваться самостоятельно, стал учить искусству фехтования Диону. Привезённый из Ихт-Карая в качестве подарка меч, стал для этого хорошим подспорьем.

– Не напрягай руки так сильно, когда делаешь замах, иначе быстро устанешь.

Сначала Диона была против. Получив меч, она лишь нахмурилась и спросила , зачем Эрбин его привёз, ведь ведьма всегда сможет защитить себя с помощью магии. В ответ маг спросил у Дионы , что она будет делать, если её вдруг лишат магии. Спустя несколько минут недовольного ворчания девушка всё же согласилась на тренировки.

– Сколько раз я говорил, держи спину прямо! – Я устала! Давай закончим на сегодня?

Не дождавшись ответа, Диона подходит к Эрбину, убирая меч в ножны. Сев около мага на поваленное дерево, ведьма поднимает лицо к небу. Снежинки россыпью ложатся на её волосы. Вспотевшее тело быстро пробирают мурашки.

– Тебе ещё учиться и учиться, – говорит Эрбин, смотря на усталое, недовольное лицо ведьмы.

Диона бросает на мага недовольный взгляд, фыркает и отворачивается. Эрбин усмехается краешком рта. Протягивает руку и убирает волосы с лица подруги, довольно наблюдая , как от этого жеста заалели девичьи щёки.

– Румянец тебе к лицу, – говорит Эрбин, касаясь нежной кожи ведьмы. – Это всё от холода, – бубнит Диона.

Посмеиваясь, Эрбин убирает ладонь от её лица. – Сегодня ко мне подходила Ланика. Вы до сих пор в ссоре? Столько времени прошло, можно было уже и помириться. – Я не буду мириться первой! В том, что с тобой случилось , виновата только она! – Я и не спорю. Просто мне кажется, что всё это затянулось.

Диона фыркает и закатывает глаза. – Давай сменим тему разговора? В следующем году ты закончишь обучение. Будешь поступать в университет Гланде или продолжишь обучение в академии?

Эрбин задумчиво крутит головой и пожимает плечами. – Не знаю. Да, мне и всё равно. Скорее всего за меня это решит отец. – А какой он, твой отец? Ты так редко рассказываешь о нём. У вас плохие отношения?

Уголок губ мага неопределённо дёргается. Эрбин потирает шею и угрюмо вздыхает. – У нас никакие отношения. Мой отец... влиятельный человек. Я родился вне брака, но отец возлагает надежды, что я пойду по его стопам. – А ты не хочешь? – Я не знаю. Раньше мне казалось, что это моя мечта, но потом... – Эрбин ловит на себе взгляд любопытных голубых глаз и улыбается одними кончиками губ. – У меня появилась другая мечта.

Диона заливается краской от слов мага. Она хочет отвести взгляд, но потемневшее золото притягивает к себе и не даёт пошевелиться. Эрбин тянет к ней руку, кончиками пальцев касается щеки, ведёт вниз, захватывая и поднимая подбородок. Диона чувствует, как гулко в груди бьётся сердце. Большой палец, поглаживающий кожу, пускает по телу короткий разряд. Диона прерывисто выдыхает и прикрывает глаза. В животе оседает предвкушающая тяжесть.

Раздаётся смешок, и лба касаются шершавые губы. Эрбин отстраняется, глядя на Диону с насмешкой во взгляде. – Неужели ты ждала чего-то большего? – в глазах мага пляшут смешинки. – Выглядишь разочарованной. – Не смеши меня, – дёргает головой Диона. – Я просто... – Просто что? – Ничего! Забудь!

Девушка подрывается с бревна, похлопывая себя по щекам. Хватает меч и снова встаёт в стойку. Делает несколько резких выпадов, рассекая лезвием скопление снежинок. – Нет, так совсем не пойдёт.

Мотая головой, Эрбин поднимается и подходит ближе. Грудью прижимается к спине Дионы и, мягко проведя от плеча до запястья, обхватывает ладонь ведьмы. Он чувствует, как прижавшаяся к нему напрягается, вытягивается словно натянутая тетива. Такая реакция заставляет Эрбина коварно улыбнуться и зарыться носом в пахнущие морозом волосы. – Вот так, – шепчет он. – Представь, что меч – это продолжение твоей руки. Как поток магии, что ты пускаешь сквозь пальцы.

Тихий голос пускает по телу волну мурашек. Тёплое дыхание щекочет затылок. Меч выпадает из ослабевших рук.

Диона разворачивается лицом к Эрбину. Так близко, что кончики носов соприкасаются, а на губах оседает чужой вздох. Сердце бешено стучит и, несмотря на мороз, ладони потеют.

Диона поддаётся первой. Губы неуклюже сталкиваются, а пальцы сжимают ткань на груди мага. Неумело приоткрыв рот, Диона обхватывает нижнюю губу парня. Прикусывает, тянувшись ещё ближе к крепкому, горячему телу. В волосы зарывается чужая рука, сжимая пряди и оттягивая голову назад.

Эрбин целует грубо, почти агрессивно. Раздвигает губы, проникая языком ещё дальше в рот. Оглаживает кромку зубов. Отпустив волосы, переходит ладонью на спину, прижимая ближе к себе.

С губ Дионы срывается тихий, непроизвольный стон. Руки скользят по плечам, оглаживают шею парня. Кончиками пальцев она касается тонкой нити, на которой висит белый янтарный цветок – первый подарок Дионы Эрбину.

Поцелуй, долгий и жаркий, прерывается для ведьмы неожиданно. Эрбин отстраняется, тяжело дыша и блуждая по лицу Дионы затуманенным взглядом. – Уже поздно, нам пора возвращаться, – говорит он охрипшим голосом.

Заторможенно кивнув, Диона наблюдает за тем, как маг собирает вещи. Они уходят с поляны в тишине. Под ногами хрустит снег, а в ушах стоит шум крови и затихающие неприличные отзвуки поцелуя. Диона улыбается, осторожно касаясь губ. Несмотря на тяжёлую тренировку, в теле чувствуется лёгкость. Девушка кидает на спину идущего перед ней мага влюблённый взгляд.

Закатное солнце окрашивает снег кроваво-красным, когда они выходят из леса. Опустевшая территория школы выглядит мрачно и тоскливо. Диона и Эрбин обегают здание, пересекают ворота и быстрым шагом доходят до центральной улицы. Людей мало, и лишь бродячая собака истошно лает на что-то в снегу. Остановившись около городского фонтана, двое неловко топчутся на месте, не решаясь взглянуть друг другу в глаза. Первым заговаривает Эрбин. – До завтра? Увидимся в школе. – Да. Да, до завтра.

Диона поднимает взгляд. Жидкая позолота чужих глаз приковывает к себе. Эрбин усмехается. Он берёт девушку за подбородок и притягивает её лицо ближе. Оставляет на губах лёгкий поцелуй.

Сбоку раздаётся непонятный звук. Обернувшись, Диона видит знакомый короткий ёжик волос. Серо-голубые глаза смотрят с неверием, а губы сжимаются в тонкую полоску. Из упавшей корзины по земле рассыпались сушёные травы, но Филлис не обращает на это внимания. Он сжимает руки в кулаки и, развернувшись, быстрым резким шагом уходит прочь с улицы. – Твой знакомый? – спрашивает Эрбин, провожая ссутулившуюся фигуру взглядом. – Не обращай внимания, – отвечает Диона.

Она улыбается, поднимается на носочки и целует Эрбина в щёку. – Увидимся завтра.

Диона взмахивает рукой на прощание и разворачивается в сторону дома.

Глава 17. Прощание

18 умбра 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Город Акаро.

Длинная гирлянда из высушенных трав хрустит в руках. Диона вешает её осторожно, стараясь не сломать хрупкие стебли. Запах розмарина, душицы и тимьяна заполняет всю комнату.

Диона слезает с поскрипывающего стула и подходит к матушке. Варга подметает пол на кухне. Уже несколько дней Верховная Жрица чувствовала себя намного лучше. Болезнь отступила, и Диона была безмерно счастлива, что сможет провести Дни Зимнестояния вместе с матушкой.

– Я здесь закончу, – обращается Диона к Варге, забирая из рук той метлу. – Отдохни пока, не стоит тебе перетруждаться.

– Да как же я перетружусь, если вы у меня всю работу забираете, – смеётся женщина, но послушно садится за кухонный стол. – Интересно, когда вернётся Цинна?

– Ты будто её не знаешь, матушка, – усмехается Диона. – Дни Зимнестояния – её самый любимый праздник в году. Наверняка сейчас обегает всех соседей по второму кругу. Не удивлюсь, если она придёт с корзиной, полной вкусностей.

– И то верно, – улыбается Варга. – Надо было сказать, чтобы она передала привет Агеле и Ланике.

При упоминании подруги Диона застывает на месте. Её матушка замечает это и спрашивает:

– Вы до сих пор не помирились? Ох, Диона, доченька, не расстраивай меня. Потерять такую дружбу из-за какого-то пустяка.

– Это был не пустяк, – цедит Диона, убирая в сторону метлу и закидывая в печь дрова.

– Не пустяк, из-за которого ты готова пожертвовать дружбой, которой больше четырёх лет? Ты уверена, что сможешь в будущем найти такую же подругу, как Ланика?

– Не нужна мне такая подруга! – шипит Диона. – Что это за подруга такая, которая хочет навредить чужому возлюбленному?

– Возлюбленному? – Варга склоняет голову к плечу и хитро улыбается, наблюдая, как щёки дочери покрываются румянцем. – Неужели?..

– Да, – кивает Диона, неловко почёсывая шею. – Мы с Эрбином Я люблю его.

– А он тебя? – спрашивает Варга с присущей только ей подозрительной интонацией.

– И он меня тоже, – Диона хмурится от того, насколько неуверенно прозвучал её ответ.

– Ох, доченька, – Варга качает головой и подзывает Диону к себе ближе, беря её за руки. – Любовь – это такая сложная вещь. Не всем дано найти её в начале своего пути. Да и любовь довольно коварна. Влюблённость, страсть и одержимость часто прячутся за её маской.

– Что ты хочешь этим сказать? – хмурится Диона. – Что Эрбин мне не пара?!

– Ну что ты, конечно же нет. Я просто не хочу, чтобы ты строила ложные надежды. Разбитое сердце – самая страшная вещь в мире.

Диона выдёргивает ладони и складывает руки на груди, насупившись.

– Я не строю ложных надежд. И никто моё сердце не разобьёт!

Варга улыбается и согласно кивает, решив не спорить с дочерью. Они заканчивают приготовления на кухне и располагаются в гостиной. Варга продолжает давно брошенное из-за болезни вязание. Руки трясутся, дело идёт медленно. Диона заваривает травяной настой и ставит кружку рядом с матерью. Тихий непринуждённый разговор прерывается звуком открывающейся двери.

– Ох, там такой снегопад! – восхищённо говорит Цинна, стряхивая снежинки с волос. – Прекрасная погода! Может, прогуляемся?

– Мы не успеем, – отвечает Диона, забирая из рук сестры корзину, наполненную подаренной соседями едой. – Скоро время молитвы.

– Уже? – разочарованно выдыхает Цинна. – А после неё сходим погулять?

– Ты забыла про комендантский час? Пойдём завтра утром.

Скривив недовольное лицо, Цинна кивает и помогает сестре разобрать содержимое корзины. Когда часы бьют полночь Варга достаёт низкий столик, накрывает его тканью и расставляет свечи. В небольшой пиале сжигает травы. Сёстры вместе с матерью садятся около столика на пол, образуя круг, и берутся за руки. Варга зачитывает молитву.

Спокойный нежный голос убаюкивает Диону, а запах трав расслабляет. Девушка улыбается. Ей хочется, чтобы этот миг, полный умиротворения и семейной теплоты, тянулся бесконечно. Голос матушки утихает, и Диона, воззвав к Богине, загадывает желание. Когда девушка открывает глаза Варга уже тушит свечи. Женщина убирает столик и свечи, притягивает к себе дочерей и целует каждую в лоб.

– Люблю вас, девочки, – с нежной улыбкой говорит Варга.

– И мы тебя любим! – хором отвечают Диона и Цинна.

Женщина встаёт и идёт в свою комнату, но, не пройдя и нескольких метров, падает на пол.

– Матушка! – вскрикивает Цинна.

Сёстры подбегают к матери. Диона переворачивает её на спину. Резко побледневшее лицо и стеклянный взгляд заставляют руки задрожать.

– Нет... Нет! – словно в бреду качает головой Диона. – Матушка, очнись! Пожалуйста! Матушка

Диона прижимает тело матери к груди, поднимая взгляд на сестру. Залитая слезами Цинна оторопело смотрит на пустое белое лицо матери. Непослушными руками девочка обхватывает себя за плечи. В резко похолодевшей комнате раздаётся полный боли крик.

***

В комнате ещё витает еле ощутимый запах тыквенного пирога. В печи дотлевают угольки. Ланика протирает стол, достаёт небольшой котелок. В воду падают высушенные с осени фрукты. Петли поскрипывают, когда девушка открывает ставни. Сверкание снега слепит глаза, морозный воздух мигом заполняет комнату. Ланика опирается на подоконник, наблюдая за просыпающимся городом.

После ночной молитвы Богине ведьма так и не смогла уснуть. В голову лезли разные мысли, а стойкое ощущение приближающейся беды не отпускало. Бабушка всегда говорила: к своему чутью необходимо прислушиваться. Ланика была уверена, что интуиция, какой бы сильной она ни была, никогда не сравнится с логикой. Куда бы Боме ни шла, чем бы ни занималась, у неё всегда был чёткий план. Но это липкое чувство чего-то плохого вот уже несколько дней шло по пятам. Бормотало на ухо и мурашками кололо спину.

Ланика вздыхает. Зябко ёжится и закрывает ставни. Убирает с огня кипящий компот, достаёт закрутки и вяленое мясо. Приготовив завтрак, девушка тянется к корзине с хлебом. Рука нащупывает лишь пустоту. Ланика осматривает все полки, ящики и составляет небольшой список продуктов.

Накинув на плечи тёплый тулуп, девушка тянется к дверной ручке, когда по ту сторону раздаётся негромкий стук. Ланика отпирает дверь, брови её удивлённо приподнимаются. Диона мрачно смотрит на подругу покрасневшими глазами, крепко держа за руку сестру. Цинна, вся сжавшись, не прекращая всхлипывает. Нижняя губа подрагивает, а слёзы не переставая текут из глаз. Она поднимает взгляд на Ланику и, словно по щелчку, заходится в вое. Диона прижимает сестру к груди, заглушая мехом полушубка надрывный скулёж.

Часть вторая. Начало. Глава 18. Экскурсия

28 остара 7130 год со дня рождения Богини.

Акра́т. Район Гле́ндо.

Язык проникает глубже. Диона прерывисто выдыхает в чужой рот. Слюна смешивается, течёт по подбородку. Ведьма бьётся затылком о стену, когда запрокидывает голову. Горячие губы Эрбина перемещаются на белую шею. Вена пульсирует под хаотичными поцелуями. На тонкой коже остаётся след от зубов. Диона шипит, упираясь ладонями в грудь мага. Проворные шероховатые пальцы забираются под юбку, оглаживая худые бёдра.

– Эрбин, – тихо, так, чтобы не услышали учителя и одноклассники, стоящие за углом. – Хватит.

– Мы только начали, – отвечает маг, перемещая поцелуи на грудь.

– Эр..!

– Диона, Клеро! Вы где? Мы уже уходим, все только вас жд

Ланика обрывается на полуслове, застывая около потрёпанной каменной стены жилого дома. Она смотрит на застывших в сумраке переулка подростков с усталостью и плохо скрываемым осуждением.

– Минута, – отстукивает пальцем по бедру девушка и уходит.

Диона бьёт Эрбина по плечу и, закусив губу, причёсывает спутанные волосы.

– Это ты виноват, – ворчит девушка. – Что на тебя нашло?

– Я не видел тебя несколько месяцев, Ди, – шкодливо улыбается Эрбин. – Соскучился. Да и ты вроде не была против.

Он притягивает девушку к себе за талию и тянется за поцелуем, но Диона выставляет вперёд ладони.

– Я и не говорила, что была за, – хмурится ведьма.

Эрбин хмыкает, отпускает девушку и зачёсывает пятернёй волосы. Диона дёрганным движением поправляет скомканное платье, кидает на мага заносчивый взгляд и выходит из переулка, вливаясь в шумную толпу вечно суетящегося Гланде. Яркое весеннее солнце нещадно палит своими лучами, но благодаря огромному фонтану в самом центре города воздух пропитан свежестью.

Диона подходит к своей группе. Одноклассники что-то бурно обсуждают, а мистер Фогель и мадам Ван-Дер устало переглядываются, безуспешно пытаясь утихомирить молодёжь. Послюнявив палец, заместитель директора переворачивает страницу никогда не выпускаемого из рук списка учеников, хмурится и прикрикивает на школьников:

– Тишина! Не забывайте, что вы не на прогулке, а на важной школьной экскурсии, которая в будущем, возможно, поможет определить вашу судьбу.

Из туго стянутого пучка волос выбилось несколько прядей, густые брови сошлись на переносице. Мистер Фогель обводит взглядом безучастные лица подростков и глубоко вздыхает, дёргая губой.

– Даю вам десять минут на прогулку, – говорит он, вяло взмахивая рукой. – И чтобы не опаздывали, когда пойдём к университету.

Ученики, радостно улюлюкая, разбегаются в разные стороны. Мистер Фогель и мадам Ван-Дер, о чём-то переговариваясь, садятся на бортик фонтана. К Дионе подходит Адея.

– Диона! Где ты была? Ланика тебя вся обыскалась! Ещё бы чуть-чуть — и учителя заметили бы твоё отсутствие!

Афер, приобняв свою возлюбленную со спины за талию, зарывается носом в её волосы.

Около полугода назад Адея, пересилив свой страх, призналась Аферу в чувствах и предложила встречаться. Ланика, Глион и другие старшеклассники тогда только выпустились из школы и готовились к поступлению в университет. Признание получилось неловким, но очень романтичным. Адея, вся краснея и заикаясь, протянула Аферу платок, что парень когда-то ей купил. Платок был украшен вышивкой и инициалами «АФ + АП». Стоя в тени трибун тренировочной площадки, Афер ответил на её признание чувственным поцелуем, после которого девушка ещё неделю томно вздыхала при любом упоминании своего возлюбленного.

Адея всё продолжает лепетать, а Диона отвечает невпопад, не сводя взгляда со смеющегося с чьей-то шутки Эрбина. Он, как Ланика и Афер, присоединился к школьной экскурсии в роли сопровождающих.

– Да заметили

– Во-от! А ещё я видела там такую прекрасную ткань! Глендо ведь славится своей тканью? Или ей славится Фенто? Диона, а ты Диона, ты меня слушаешь? – Адея склоняет голову к плечу, становясь похожей на маленького воробушка.

– А? Да! Ты хотела посмотреть ткани? Пойдём. Афер, скажи Ланике, куда мы идём.