Переплёт между мирами
- -
- 100%
- +
Учитель словно прочитал его мысли. Он расхохотался, откинув голову назад и запустив пятерню в свою вечно взъерошенную чёлку.
– Ну конечно, я напугал вас, – отсмеявшись, сказал Дарквуд. – Как забавно. Так и быть, попробую объясниться, чтобы не выглядеть маньяком. Я возвращаюсь от своей подруги, а с красивыми девушками время всегда летит незаметно. Вот я и задержался. Она живёт на углу Перлман и Пайн-стрит.
Дарквуд неопределённо махнул рукой куда-то назад.
– Мы немного выпили вина, и мне не хотелось бы нарваться на патруль по пути домой. Вы мой ученик, и в случае какой-либо неприятности с вами на ночной улице я буду чувствовать себя виноватым. Но мы стоим тут уже достаточно долго для привлечения внимания чьих-нибудь страдающих бессонницей глаз. Так что, раз вам не нужна помощь, я поеду.
Дарквуд потянулся к ручке, собираясь закрыть дверь.
– Подождите, – Скотт сунул телефон в карман. Объяснение звучало вполне логично и по-человечески, поэтому напряжение отступило.
Парень сел в машину и захлопнул тяжёлую дверь. В салоне пахло дорогой кожей и чем-то неуловимо горьковатым.
– Крутая тачка, – искренне сказал Скотт, оглядывая приборную панель.
– Ага. Максимальная комплектация, восемьсот лошадок под капотом и всё из натуральной кожи, – Дарквуд любовно погладил руль в коричневой оплётке. – Один хороший человек подарил. Так куда тебе?
– Домой. Мэйпл-стрит, 473. Хотя, – Скотт горько усмехнулся, явно польщённый переходом учителя на неформальный стиль общения, – не очень-то хотелось бы туда возвращаться.
– Нехило ты протопал, – присвистнул мужчина, плавно нажимая на газ. Машина почти беззвучно тронулась с места.
Какое-то время они ехали в молчании. Улицы Вайтфилда проплывали за окном тёмными пятнами, а Скотт ковырял заусенец на пальце и снова начал чувствовать себя неловко.
Вскоре Дарквуд нарушил тишину и мягко спросил:
– Так что, не расскажешь о причине своей прогулки?
Парень вздохнул, поскольку ему действительно хотелось выговориться, и не потом, а именно сейчас на фоне зашкаливающих эмоций. Ему повезло, что в данный момент готовый выслушать человек оказался рядом. Скотт рассказал про новость о переезде и нежелании уезжать. Бесило то, что отец всё за него решает, а мать даже не пытается встать на сторону сына. Подумаешь, бросить всё, зато появится много новых связей. Отец считал неправильным зацикливаться на одних и тех же местах и требовал привыкать социализироваться в любой среде. Самое смешное заключалось в том, что эти речи толкал человек, который сам после учёбы уехал из Чикаго к своей подружке в Вайтфилд и остался здесь, благодаря чему Скотт и появился на свет. Вдруг отцу понадобилось обратно, а появившаяся у парня личная жизнь никого не волновала.
– Новая работа, новые люди и перспективы, а для меня – учёба в университете большого города. Классно же звучит, да? Только вот он даже не спросил про мои желания и просто поставил перед фактом. Он не верит в моё поступление в школу бизнеса и даже шанса мне не даёт. В списке его жизненных ценностей я с детства был где-то между мебелью и котом. Мать только кивает или молчит, будто его позиция всегда единственно верная. В качестве оправдания звучат слова о том, что он кормит семью, а я пока не работаю и поэтому не имею права голоса. Чёрт, я всего себя посвятил учёбе, чтобы потом тоже кормить свою будущую семью и его в том числе. Я лучший ученик в этой долбаной школе! Даже лучше этого приезжего «Посмотрите На Меня Я Мистер Идеал»! Зачем тогда вообще я прилагал столько усилий и напрягал мозги, если учиться предстоит в самом обычном универе? Отец настолько зациклен на себе, что не даёт мне даже попытаться сделать что-то по-своему. Я уже просто задолбался быть их сыном.
Что они уже не едут и пару минут стоят у дома Янгов, парень заметил только, когда выговорился. Свет из окна его спальни пробивался сквозь деревья и мягким отблеском касался лобового стекла автомобиля. Городок снаружи спал в ожидании утреннего пробуждения. В салоне же царила тишина, словно они оказались полностью отрезаны от остального мира. Дарквуд чуть отвернулся к окну и задумчиво молчал.
Скотт засмеялся и сразу оборвал себя:
– Всё это звучит глупо. Простите. Вы, наверное, думаете, что я капризный истерик.
– Не извиняйся, – спокойно произнёс Дарквуд. – Ты просто злишься, и это совершенно нормально. Я тебя в какой-то степени понимаю. Мой отец тоже привык за всех решать, кто и для чего должен дышать. До недавнего времени у моих родителей это звалось порядком. Так что, полегчало тебе после рассказа о переживаниях?
Парень удивился интонации без пафоса и наставительного тона. Создавалось впечатление, что рядом сидел не преподаватель, а побывавший в его шкуре человек, который прекрасно знал, что такое невозможность что-либо изменить.
– Не знаю. Наверное, да. Просто выговориться кому-то, кто действительно слушает, уже неплохо, – ответил Скотт, глядя перед собой. – Обычно все ждут конца твоего рассказа ради возможности начать говорить о себе. Вот вы умеете просто молчать и слушать. Это приятно.
– У меня было время этому научиться, – ответил Дарквуд всё тем же ровным голосом. – Гораздо больше времени, чем ты можешь вообразить.
Мимо проехала единственная машина и выхватила светом фар его скуластый профиль.
– Как это?
– А ты хочешь услышать историю о моём детстве?
– Конечно, хочу.
– Будешь слушать и делать вид, что веришь, даже при всей невероятности истории?
– Эмм… – Скотт откинул чёлку со лба и посмотрел на мужчину. – Я не понимаю, о чём вы, но да.
– Что ж, синдром попутчика привлекателен возможностью вывалить всё на человека без риска новой встречи.
– В смысле? Вы уходите из школы?
– Уже ушёл. Сегодня. Так мне рассказывать?
Скотт кивнул.
– Я родился в мире, где никогда не наступает утро. Там не бывает ни ветра, ни пения птиц, а вместо солнца светит вечная луна. Там небо состоит из сумрачного пепла, а земля дышит мёртвой тьмой, и только серость растекается повсюду…
– Вы как будто рассказали мне сказку для утешения, – произнёс Скотт после завершения истории Дарквуда. – Только слишком мрачную. После такого мои проблемы кажутся полной ерундой. Вы сказали притвориться, что я верю. Н, если это всё правда, как такое вообще возможно? Вы выглядите как обычный человек.
– Когда-то я, возможно, и был им. Верить тебя я ни во что не обязываю. Ты хотел услышать историю, и я рассказал её тебе.
– Хорошо. Тогда что было потом? Как вы оказались здесь, в нашем мире?
– Когда я стал старше, мы с отцом пришли к взаимопониманию и условились помочь друг другу. Он дал мне вещь для управления душами в обход законов равновесия. Я не хочу применять её к тебе и отправлять туда. Сначала я собирался это сделать, но передумал. Я подарю тебе иную судьбу.
– Э-э… – парень поморщился. – Это уже перебор. Ладно, я понял ваше увлечение, но мне надоела эта игра. И мне всё равно давно пора идти.
– Нет, зачем? Разве тебя там ждут? А вот мне ты понравился своей непокорностью, мы очень похожи. Ты станешь сосудом для некоторой части меня, почти это за честь.
– Что вы несёте? – Скотт прижался к двери и нащупал ручку. Не верилось, что несколько минут назад он испытывал к этому сумасшедшему человеку симпатию.
– Мы будем близки как братья, и я думаю о твоей помощи мне в одном деле.
Скотт дёргал ручку двери, но замок оказался заблокирован.
– Я больше не хочу это слушать, откройте!
Дарквуд положил руку ему на плечо и развернул к себе. Он придвинулся настолько близко, что Скотт разглядел холодное сияние в его зрачках. Мужчина открыл рот, и ледяное дыхание заструилось прямо из его лёгких к губам парня. Скотт рефлекторно вдохнул этот воздух, как утопающий, и мороз мгновенно проник внутрь. Волоски на руках поднялись от холода, а по чёрной чёлке прополз иней. Широко распахнутые глаза парня засверкали, губы окончательно побледнели.
Дарквуд отстранился. Скотт сидел неподвижно и смотрел в лобовое стекло на расплывающиеся пятна лунного света. Воздух больше не пах кожаным салоном и дорогим парфюмом, теперь в машине отчётливо чувствовалась сырость погреба. Казалось, что они сдвинулись вниз под землю.
– Дыши, – сказал Адриан и с любопытством посмотрел на него. – Лёд не жалит, если не сопротивляться.
Скотт попытался снова вдохнуть. Сначала это было больно, но со временем дышать становилось легче, хотя с каждым новым вдохом мысли осыпались в его сознании как тонкие слои пыли. В голове оставались лишь бессмысленные отголоски произнесённых ранее слов о доме и родителях.
– Думаю, теперь ты сможешь найти решение своей проблемы, – сказал мужчина и разблокировал дверь.
Скотт вышел из машины, немного помедлил и пошёл к крыльцу. Он сел на ступеньки, обхватил себя руками и уставился в пространство. Парня бил сильный озноб, а странный туман в голове блокировал любые мысли, заставляя его чувствовать себя заторможенным и неспособным вернуть ясность ума. Стоило ему только попытаться сосредоточиться и прорваться в реальность, как густая пелена снова обволакивала разум, и из неё выплывало лицо учителя с его холодной усмешкой. Новый Скотт посмотрел на свои руки и точно понял дальнейший план действий.
Парень вошёл в дом и поднялся в родительскую спальню. Отец лежал на спине и храпел со свистящими трелями, а мать в маске для сна и берушах мирно посапывала рядом на боку. Ему даже стало интересно узнать секрет её спокойствия, ведь сам он ни в каких затычках не смог бы уснуть при таком шуме. Скотт склонился над постелью и положил ладони на их плечи.
– Мы никуда не едем.
Отец громко всхрапнул и открыл глаза, уставившись на сына затуманенным от сна взором.
– Скотт?
Руки парня стали обжигающе холодными, а кончики пальцев засветились морозной синевой, которая мгновенно проникла сквозь кожу родителей. Мистер Янг потянул руку к сыну, но она застыла прямо в воздухе, в то время как мать даже не успела проснуться. Мужчина и женщина превратились в ледяные скульптуры. На краткий миг Скотт очнулся и с ошарашенным видом посмотрел на плоды своих рук на кровати, пытаясь понять причину произошедшего. Однако затем всё снова заволокло туманом, и другой Скотт спокойно прикоснулся к своим вновь порозовевшим щекам. Он развернулся и просто пошёл спать, ведь завтра нужно было идти в школу.
Глава 4
На следующее утро Джудит шла в школу с таким чувством, будто её ведут на эшафот. Каждый шаг давался с трудом, и она всё время оглядывалась, ожидая, что из-за угла появится человек в коричневом костюме.
– То, что у нас сегодня нет истории, ещё не означает, что я не могу наткнуться на него в коридоре, – прошипела Джудит, прячась за спины Хёна и Тессы, когда они вошли в здание.
– Джудит, брось, – фыркнул Хён. – Тебе не кажется, что ты заигралась? Неловко, конечно, застукать своего препода с ученицей на свидании, но не убьёт же он тебя за это. И я думаю, твой розыгрыш со сказками про монстров слегка затянулся.
– И правда, – Тесса всплеснула руками. – Нравится тебе Дарквуд, так и скажи. А то твоя история больше похожа на низкосортный фанфик.
– Да не разыгрываю я вас! – Джудит в отчаянии толкнула подругу локтем. – Вы не понимаете. Как он может нравиться? Да он же... Он чёрт какой-то!
Их спор прервали разъярённые женские крики. Звук доносился из-за угла, в самом конце коридора. Друзья переглянулись и вместе с ещё десятком любопытных учеников поспешили на шум.
У приоткрытой двери директорского кабинета разворачивалась настоящая драма. Там стояли сам мистер Эванс, двое полицейских в форме, Реджина Флетчер, а также притихшие Гаррет, Джейкоб и Скотт.
Реджина, выглядевшая так, словно только что сошла со страниц журнала мод, с угрожающим видом наступала на троих парней. Глаза её метали молнии. Уилсон и Паркер испуганно пятились от неё, вжимаясь в стену. Скотт же стоял, не шелохнувшись, с абсолютно отрешённым стеклянным взглядом, словно происходящее его вообще не касалось.
– Вы всё время с ней проводили! Вам должно быть известно, с кем и куда она собиралась! Или вы всё-таки были вместе вчера?! Признавайтесь, вы не можете не знать, где моя дочь! – голос Реджины срывался на ультразвук.
– Да раньше так и было, – пролепетал Джейкоб. Он обеими руками, как щит, прижимал к груди баскетбольный мяч, как будто тот мог защитить его от разгневанной мамаши. – Но теперь ей вообще не до нас.
– Это правда, – подтвердил Гаррет. – В последние дни мы видели Ханну только в школе.
Тесса и Хён переглянулись и удивлённо уставились на Джудит. Они потеряли дар речи.
А вот Реджина дар речи не теряла. Заметив в толпе зевак Хёна, она коршуном бросилась к нему.
– Ты! – Женщина вцепилась наманикюренными пальцами в воротник его кашемирового пиджака. – Это ты увёз её?! С кем ещё, кроме тебя, ей идти на свидание?! Она же сохнет по тебе!
– Джудит, послушай, – Тесса поспешно отвела подругу в сторону, глаза её стали размером с блюдца. – Ты должна им всё рассказать. То есть не про магию, конечно... а с кем ты видела Ханну. Давай быстрее, пока она из него душу не вытрясла!
– Миссис Флетчер, оставьте парня в покое, – вмешался один из полицейских. Это был полноватый светловолосый офицер лет двадцати семи. На его нагрудном значке блестела фамилия «Кенуорти». Лицо его, хоть и старалось казаться строгим, выражало скорее снисходительное дружелюбие. – Ваша дочь уже взрослая. Наверняка веселится где-то с друзьями, а вы такой шум подняли, как будто случилось что-то непоправимое.
– А это – не непоправимое?! – Реджина, слава богу, отпустила Хёна. – Ханна никогда не уходила на всю ночь! И если она задерживается, она всегда звонит! Моя дочь уехала на свидание в шесть часов вечера, а её телефон недоступен до сих пор! Она даже в сеть не выходила ни разу!
– С кем уехала? На какой машине? – деловито уточнил Кенуорти.
– Чёрт возьми, она не сказала! Ханна заявила, что это не моё дело, и мы немного повздорили. Я не смотрела в окно и не видела, какая там была машина.
Второй офицер, высокий подтянутый парень по фамилии Робинсон, с еле заметной усмешкой покачал головой и достал блокнот. Он повернулся к Хёнджуну, поправлявшему воротник.
– И всё-таки, парень, где ты был вчера вечером после шести?
– Дома. Моя семья подтвердит, – холодно ответил Хён. – Потом, около десяти часов, я заехал в кинотеатр за подругами, и мы поехали навестить нашего приятеля.
– С какими подругами и почему так поздно?
– Ну, всё, Джуд, пора, – Тесса больно ткнула девушку в рёбра. – Иди!
– Д-да, – Джудит словно вышла из оцепенения. Страх вдруг уступил место странному, почти мстительному воодушевлению. Пусть она не может рассказать про другой мир и монстров, но даже малой части правды будет достаточно, чтобы прижать к стенке это чудовище в человеческом обличье.
Она сделала шаг вперёд, прямо к Робинсону.
– Извините, офицер. Хёнджун тут ни при чём. Никто из нас ни при чём. Мы действительно навещали нашего друга, Калеба Эдвардса, он сейчас сидит дома со сломанной ногой. Но за пару часов до этого... я видела кое-что.
Реджина резко развернулась к ней. В глазах её зажёгся лихорадочный огонь.
– Говори же!
– Тихо-тихо-тихо, пойдёмте в мой кабинет и спокойно всё обсудим, – подал голос директор Эванс, который всё это время нервно переминался с ноги на ногу в стороне.
– Да, конечно, – согласился Кенуорти. Он пропустил вперёд своего напарника, Джудит, Реджину с Эвансом и, войдя следом, плотно закрыл за собой дверь, отсекая любопытные взгляды толпы.
В кабинете, пахнущем полиролью для мебели и старой бумагой, Джудит рассказала свою версию. Как поехала в магазин за яблоками. Как увидела мистера Дарквуда с Ханной, выходящими из кофейни. Не зная, как объяснить исчезновение в переулке, она просто соврала, что поехала дальше по своим делам и больше их не видела.
– С учителем?! – Реджина задохнулась от возмущения и накинулась на директора. – Вы вообще смотрите, кого принимаете на работу?! Да я вашей школе такую славу на весь штат организую, что вас закроют к чёртовой матери!
Эванс нервно сглотнул, поправляя галстук.
– Он немедленно будет отстранён от работы, миссис Флетчер...
– Да уж ещё бы, – с явным сарказмом вставил Кенуорти. – Мы могли бы с ним поговорить прямо сейчас, мистер Эванс?
Джудит побледнела, представив, как Дарквуд входит в этот самый кабинет. Но к её огромному облегчению выяснилось, что Адриана Дарквуда сегодня в школе нет. Он взял отгул.
– По-моему, тут всё очевидно, – хмыкнул Робинсон, захлопывая блокнот. – Зажигают в каком-нибудь придорожном мотеле. Дело молодое.
У Реджины сделался такой вид, будто она сейчас выцарапает молодому офицеру глаза. Она застучала своими длинными бордовыми ногтями по столу директора с такой яростью, что казалось, лакированная поверхность сейчас покроется трещинами.
– Мы прямо сейчас навестим этого типчика, – поспешно сказал Кенуорти, пытаясь разрядить обстановку. – Мистер Эванс, найдите-ка нам его адресок из личного дела. Девочка, ты свободна. Вот, возьми мою визитку на случай, если вспомнишь ещё какие-нибудь подробности.
Он открыл дверь, выпуская Джудит в коридор.
– Я еду с вами, – стальным голосом заявила Реджина, надвигаясь на полицейских.
– Да бога ради, – вздохнул Робинсон. – А я бы на вашем месте ещё и розги прихватил.
– Ты не на моём месте, – процедила мать Ханны и, гордо вскинув подбородок, выскочила из кабинета.
Джудит вышла следом. Её тут же обступили ученики, наперебой закидывая вопросами. Проигнорировав их всех, девушка схватила подоспевших Тессу и Хёна за руки и, ловко обогнув миссис Флетчер, потащила друзей по коридору в сторону выхода. Оторопевшие, они даже не сопротивлялись.
– Скорее! К твоей машине! – прошипела Джудит на ходу. – Они сейчас поедут к Дарквуду домой. Надо следовать за ними! Так мы узнаем, где живёт этот гад!
Они выбежали на залитую утренним солнцем парковку и остановились у белой «Хонды». Хёнджун упёр руки в бока и скептически посмотрел на подругу.
– Ну, нам-то зачем туда ехать? Полиция сама во всём разберётся. Нашли взрослого мужика с малолеткой, его арестуют. Конец истории.
– Открывай быстрее! – рявкнула Джудит, дёргая ручку пассажирской двери.
Хён проворчал что-то неопределённое по-корейски, но нажал кнопку на брелоке. Они забрались внутрь.
– Это уже смахивает на ста-а-а-лкерство, – протянула Тесса с заднего сиденья, пристёгивая ремень.
Из дверей школы вышли Кенуорти и Робинсон, за ними семенила Реджина на своих немыслимых каблуках.
– Пригнитесь! – скомандовала Джудит, сползая по сиденью. – Не хватало ещё, чтобы они нас заметили.
Троица взрослых обогнула парковку и перешла на другую сторону улицы, где стоял чёрно-белый крейсер «Форд Таурус». Как только у полицейской машины загорелись стоп-сигналы, Хён плавно завёл мотор.
От школы они последовали за «Фордом» по Уиллоу-Вэй. Джудит сидела, вцепившись в приборную панель, и почти не дышала. Через шесть кварталов полицейская машина свернула на Пятую улицу. Хёнджун вёл аккуратно, держась на почтительном расстоянии, чтобы не вызывать подозрений, но стараясь при этом не упускать их из виду за поворотами.
Машины миновали Кингстон-парк с его вековыми дубами и выехали на Дженсон-стрит, шумную центральную улицу с многочисленными магазинчиками и кофейнями. Проехав её до самого конца, «Форд» свернул в восточную часть города и покатил к зелёной окраине.
– Это ж надо, – возмутился Хён, барабаня пальцами по рулю. – Неужели нельзя было поближе к школе поселиться?
– А я удивлена, что они поехали не в сторону городского кладбища, – нервно хмыкнула Джудит. – Ох, чёрт! Опять проклятый светофор! Хён, не упусти их!
– Джуд, спокойно, догоним, – парень уже и сам был на нервах, а её паника только подливала масла в огонь.
Он нетерпеливо следил за тем, как «Форд Таурус» огибает местное бейсбольное поле, которое в этот утренний час было совершенно пустым, и медленно спускается на Сайлент-Корт, тупиковую улицу без сквозного проезда.
– Чёрт, – ругнулась Тесса, вытягивая шею между передними сиденьями. – Там тупик. Если мы сунемся туда следом, то сразу привлечём внимание.
Хён плавно затормозил у края бейсбольного поля, скрывшись за рядом густых кустов.
– Тогда дальше идём пешком.
– Ага, так нас точно не заметят, – съязвила Джудит, нервно теребя ремешок рюкзака. – Тем более, пока мы будем пешком добираться, мы не увидим, в какой именно дом они зайдут. Или откуда выйдут. Или они вообще сразу уедут, если им никто не откроет! Так что езжай дальше. Остановимся где-нибудь между участками, а там как пойдёт. А если кто-то докопается, свалим всё на банальное подростковое любопытство. Это же всё-таки касается нашего преподавателя и одноклассницы.
– Ну как знаешь, – вздохнул Хён, снимая ногу с тормоза.
Машина медленно спустилась на Сайлент-Корт.
– Что-то я не наблюдаю здесь готического замка Дракулы, – сказала Тесса, оглядывая открывшийся вид.
– Да, странно, – Джудит всегда представляла, что их странный преподаватель живёт в более мрачном месте, в каком-нибудь старом викторианском особняке с облупившейся краской. Здесь же все дома были большими и красивыми, с аккуратно ухоженными участками. Вдоль дороги росли молодые клёны, и их золотистые и багровые листья мягко поблёскивали в холодных лучах утреннего солнца.
– Я раньше считал, что на окраинах селятся только бедняки, – прокомментировал Хёнджун. – А здесь очень даже прилично всё выглядит.
Он остановил машину между первыми двумя домами, но глушить мотор не стал.
– Смотря где, – отозвалась Тесса. – В Вайтфилде окраины скорее для любителей тишины и природы. Там дальше вообще лес начинается. Я бы и сама здесь с удовольствием жила. О! А вот и наши друзья.
Автомобиль городской полицейской службы был припаркован у дома, стоявшего прямо по центру разъездной площадки в самом конце тупика.
– Давай ещё ближе, а то ничего толком не видно, – попросила Джудит, прищуриваясь.
Хён закатил глаза, но проехал ещё немного вперёд, остановившись перед лужайкой соседнего дома, кирпичного строения цвета кофе с молоком и с тёмно-коричневой черепичной крышей.
Отсюда им открылся отличный вид. Троица взрослых уже стояла на крыльце большого двухэтажного дома, отделанного белой керамической плиткой. На первом этаже красовались высокие арочные окна, а второй привлекал внимание просторным балконом с изящными коваными перилами.
– Какой изысканный, однако, у твоего вампира вкус, – усмехнулась Тесса.
Кенуорти протянул руку и нажал кнопку звонка.
Примерно через минуту дверь открылась, и перед ними предстал мистер Дарквуд собственной персоной.
Джудит подалась вперёд, почти прилипнув носом к стеклу. Дарквуд был в шёлковой тёмно-синей пижаме, а его русые волосы были взлохмачены сильнее обычного. Он выглядел так, словно его только что вытащили из глубокого сна.
Реджина, не тратя времени на любезности, грубо отодвинула офицеров в сторону и протиснулась мимо Адриана прямо внутрь дома. Сотрудники полиции переглянулись, Кенуорти что-то быстро сказал Дарквуду, и они последовали за разъярённой матерью внутрь. Дарквуд, пожав плечами, закрыл за ними дверь.
В машине повисла напряжённая тишина. Друзья замерли, не сводя глаз с белого фасада.
И тут Джудит боковым зрением уловила движение.
По подъездной дорожке соседнего дома, прямо к их припаркованной «Хонде», бодро семенила благообразная старушка в стёганом пальто. Она тащила за собой на поводке рыжего шпица с пушистым, как облако, задом. Старушка явно заинтересовалась незнакомой машиной, стоящей у её газона.
– О, не-е-ет, – простонала Джудит, сползая ниже по сиденью.
Хён и Тесса тоже заметили пожилую женщину. Хён вцепился в руль и прошипел сквозь зубы:
– Не смотрите на неё.
Это было трудновыполнимо, так как бабулечка уже стучала костяшками пальцев по стеклу передней пассажирской двери. Джудит вздохнула и нажала кнопку стеклоподъёмника.
– Могу ли я полюбопытствовать, – назойливая бабка, согнувшись пополам, уже пыталась засунуть свою голову с белыми кудряшками внутрь машины, – кто вы такие? Почему стоите около моего дома?
– Мы-ы, – начала было Джудит, но зависла в растерянности. Хёнджун тоже промычал что-то невнятное.
– Так что – вы? – старушка цепким взором оглядела всех троих. – К кому же вы приехали, если не ко мне? Грабить собрались кого-то из моих соседей?
– Х-хе, – издала нервный смешок сидевшая на заднем сиденье Тесса. – Разве мы похожи на грабителей?
– Всё понятно. Если нечего ответить, значит, точно что-то замышляете.
Хён старался поскорее придумать способ избавиться от бабки. Тут ещё как назло затявкал пышнозадый зверь, которому передалось настроение его хозяйки.
– А вон как раз и полиция стоит! Идём, Кексик, расскажем им про этих подозрительных типов. – Старушенция, сделав пару шагов от машины, потянула Кексика за собой.