Будем знакомы: я — писатель нижнего слоя

Декабрь, 1978 год

На улице было очень много снега. Всюду были сугробы, пешеходные дороги были покрыты коркой льда, а на улице стоял мороз. В тот день небо было бледным. Витя с Юлией шли из гастронома, с двумя сетчатыми мешками. Они поселились у своего нового знакомого — Бориса.

Ненависть Виктора утихла. Новая жизнь в другом городе помогла ему в этом. Он старался много работать. Без образования Виктор не мог устроиться на приличную работу; но он выкручивался, трудясь порой с утра до ночи грузчиком, разгружая картошку, строительные материалы и всякое разное, что приходилось. Если в Сочи были места, где можно было поработать грузчиком и заработать — Виктор был тут как тут.

Борис был давним школьным другом Виктора, и поэтому, увидев их бродящими по вокзалу, приютил у себя. Пока Борис и Виктор были на работе, Юлия стала домохозяйкой. У неё, порой, возникали возбуждающие мысли об убийствах, но она их подавляла. Напоминанием о былом служили фотографии, которые Юлия предпочла сохранить. Порой возникало желание убивать, но она сдерживала его. И через какое-то время оно исчезло и они с Виктором зажили простой социалистической жизнью. Сущность погрузилась в спячку, и теперь она могла жить спокойно.

В тот день Виктор взял выходной, дабы провести время со своей женой. Они зашли в гастроном, погуляли в парке и направились домой с полными авоськами продуктов. Борис должен был быть дома и ждал их. Они решили все вместе посидеть за столом и попробовать портвейн, который был изготовлен недавно. Борис работал в ресторане и хорошо разбирался в винах. Однажды ему удалось достать бутылку дорогого портвейна, которым он решил поделиться с ними.

Они зашли во двор и увидели припаркованную дорогую машину, которой раньше там не было. Но они не обратили на неё внимания. Зайдя в подъезд и поднявшись на свой этаж, они обнаружили странную картину: дверь в квартиру была открыта нараспашку, в коридоре было темно. Они сразу поняли: что-то тут не так. Подойдя к двери, они услышали, что в квартире идут бурные разговоры. Юлия с Виктором прошли в прихожую, включили свет и начали снимать уличную одежду. Тем временем в комнате Бориса продолжались бурные разговоры. Было слышно, что, помимо Бориса, в комнате присутствуют ещё два человека. Раздевшись, они пошли в комнату, где разговоры уже перешли в ругань. Зайдя туда, они увидели следующую картину: в комнате находились Борис и двое неизвестных им мужчин. Как только Виктор с Юлией вошли, Борис тут же обратил на них внимание и испуганно посмотрел в их сторону.

— Что здесь происходит? — громко спросил Виктор.

Двое мужчин обернулись на них. Первый мужик был толстым, и с большими синяками под глазами. Возле левого глаза был небольшой шрам, одет он был в кожаную куртку. Второй был с пышной причёской и густой бородой, одет в пальто. У него были безумные глаза и выбитый передний зуб.

— А эт че, твои сожители? — сказал мужик с бородой, повернувшись к ним. Виктор с Юлией находились в непонимании. Борис молча смотрел на них, боясь сделать лишние движения. Толстый мужчина ухмыльнулся и ответил:

— Ваш товарищ решил с нами не делиться вином.

— Леонид, я же вам сказал, что не могу его достать, — оправдывался Борис.

Лёня повернулся к нему.

— Ты это говорил неделю назад, — ответил он, — Не говори мне, что не можешь достать.

— Не ври, Борька! — хрипнул второй и хлопнул его по плечу. Борис от этого дернулся, — Борька, не бойся! Просто надо свои обещания выполнять. А то такой сорт вина хер отыщешь, а ты единственный, кто нам может его дать.

В комнате начало нарастать напряжение. Виктор подумал, что надо попытаться решить вопрос мирно, потому что драться с какими-то мужиками, которым Боря задолжал бутылочку вина, ему не хотелось.

Юлия понимала, что дело, скорее всего, дойдёт до драки. Ей становилось страшно, поскольку она начала думать, что любой исход разговора приведёт к чему-то плохому. Мужчины перед ней выглядели подозрительно и походили на алкоголиков, для которых бутылка с алкоголем — это как вода для человека с обезвоживанием, и ради неё они готовы на всё.

В комнате воцарилась тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Леонид снова повернулся к ним и ухмыльнулся.

— Ваш дружок пообещал нам вино за то, что мы ему помогли. Причём уже неделю не может с нами рассчитаться одной бутылочкой. Следует ему показать, что всё-таки стоит нам достать её.

Леонид улыбнулся, посмотрев на Юлию, и повернулся к напарнику.

— Петька, обработай его. Дай то, что он заслужил.

В лицо Бориса прилетел удар.

— Постой! Не надо! Может, получится как-то договориться? — спросил Виктор. Бандит взглянул на него своими хитрыми глазами. Борис упал на колени, схватившись за голову. Пётр также повернулся к ним. Леонид ещё раз взглянул на Юлию и осмотрел снизу-вверх.

— Думаю, мы можем договориться, — ответил он и подошёл к Юлии вплотную. Она замерла на месте, боясь сделать лишнее движение. Его лицо было в нескольких сантиметрах от неё. От его дыхания ей было противно, поскольку от него сильно пахло табаком. В тот момент она ощутила знакомое чувство. Сущность внутри неё снова просыпалась и готова была начать управлять ей в любую минуту, лишь бы она позволила. От этого ей стало страшнее: её психическое расстройство возвращалось, пользуясь ситуацией, дабы взять над ней контроль.

Леонид повернул голову к Виктору.

— Дай-ка нам свою красавицу-жёнушку на денёк. Она у тебя такая сладкая, как спелое яблоко, — он схватил Юлию за запястье. Юля попыталась вырваться из хватки, но всё оказалось безуспешно. Пётр начал приближаться к Виктору.

— Надо только поторопиться, а то нас дядя-сержант в машине ждёт.

— Отпусти её! — грозно приказал Виктор. В нём проснулась ярость, походившая на ту, что была в общежитии. Ведь они снова столкнулись с несправедливостью и беспределом.

— Да что ты, жених! Мы с ней только немного...

Лёня начал лапать Юлю. Двумя пальцами она ударила бандиту в глаза, и тот со скрипучим стоном отошёл от неё. Юлия вспомнила про то, что её маленький раскладной ножик лежит в настольном ящике под зеркалом, который находился во второй комнате, где расположились они с Витей. Она тут же побежала туда. Виктор понял, что надо действовать. Он резко ударил Петра в лицо и толкнул на пол.

— Глаза-а-а-а-а! — заорал Лёня.

Петя попытался встать, но тут же упал обратно от удара Виктора ногой по его голове. Борис сел в углу комнаты, закрыв голову руками. Виктор побежал на второго бандита. Тем временем тот убрал руку от глаз, и посмотрел на Виктора злобными красными глазами. Подбежав к нему, он с размаху ударил в лицо. Леонид был крупным, поэтому удар Виктора против него был слабым. Витя быстро ударил его ещё раз, но это не помогло. В ответ Леонид со всей силы ударил его по голове, и тот, от мощного удара, упал.

Пётр встал, и, увидев лежачего Виктора, со всей силы ударил его ногой по голове. От удара у Вити появилась вспышка в глазах.

— Сука, — прошептал Пётр и харкнул кровью на пол. Ногой он перевернул Виктора на спину.

— Не трогайте его, прошу вас! — закричал Борис, всё ещё сидя в углу. Леонид повернулся к нему, а затем к своему напарнику, и сказал:

— Кончай обоих, а я займусь жёнушкой.

Пётр кивнул и безумно улыбнулся. Достав пистолет из куртки, он нацелился на Виктора. У того внутри снова проснулось чувство злобной мести, которое пробудилось тогда, когда он убивал студентов. Он понимал, что не умрёт сегодня, а сделает всё, чтобы наказать бандитов за то, что они вломились к ним в дом.

Юлия забежала в комнату и сразу подбежала к ящику. Открыв его, она нашла нож и побежала обратно. Подбежав к проёму в комнату, она увидела, как в Витю целится второй бандит. Лёня уже собирался выходить из комнаты, и доставал из кармана пистолет. Боря всё так же сидел в углу. Юлия, не раздумывая, попыталась накинуться на Петю, дабы спасти мужа, но её перехватил за талию Леонид. Пётр, в свою очередь, испугавшись, что его напарник не сумеет поймать ловкую девушку, навёл пистолет в её сторону и выстрелил. Пуля прилетела в стену. Юлия пыталась вырваться из рук Леонида, но у неё не получалось.

— Стой, сука! — приказал Лёня.

Он приставил к её виску пистолет. В этот момент ей стало страшно от того, что в этой ситуации она не сможет ничего сделать. Они с Витей оказались на мушке, а Боря настолько испугался, что забился в углу.

— Вы хоть знаете с кем связались? — грозно спросил он её, приблизившись к уху. Юлия не понимала, как Боря мог связаться с криминалом. Ей казалось, он был порядочным человеком, и не поддерживал связь с подобными людьми.

— Мы с недавних пор стоит за этот район. И мы тут главные! — объявил Пётр.

— Вы должны нас бояться, — шепнул Лёня Юлии на ухо и ткнул пистолет в голову.

До Юли дошло, что она до сих пор держит в руках карманный нож. Она выжидала подходящий момент, чтобы атаковать неожиданно.

Леонид повернулся головой к своему товарищу. Тот всё ещё стоял возле Виктора, прицелившись в него и глядя на своего напарника.

— Начни с Борьки, — сказал Лёня, — ведь мы за ним пришли. Чтоб всё честно было.

Пётр, злобно и безумно засмеявшись, повернулся к Борису и навёл пистолет. Громкий хлопок. Виктор, очнувшись от удара, сообразил, что сейчас тот самый момент, когда нужно атаковать.

Леонид снова повернулся к Юле.

— Ты сделаешь то, что мы скажем тебе, — угрожающе произнёс он и погладил по волосам.

Виктор резко ударил носком ступни по ноге бандита, и тот, вскрикнув, упал на спину. Леонид повернулся в их сторону, и в этот момент Юлия ударила его ножом в кисть, которая обхватывала её талию. Виктор сел на лежачего бандита и начал бить по голове. Пистолет лежал неподалёку. Юлия собиралась воткнуть ему в горло нож. От неожиданности бандит схватился за руку, случайно нажав на курок и оттолкнув девушку от себя. Юлия не могла приблизиться к нему вплотную: Леонид не давал этого сделать. Он держал её от себя на дистанции проткнутой кистью, но Юля всё равно пыталась приблизиться. Виктор продолжал избивать бандита. В этот момент бандит ударил его в ответ кулаком в лицо, и Виктор упал на пол. Бандит пополз к пистолету. Виктор схватил его за ногу, не давая взять оружие. Но в ответ получил ботинком в лицо.

Лёня всё ещё держал на расстоянии Юлию, которая агрессивно рвалась к нему, дабы вонзить нож в голову. Леонид попытался выстрелить в неё два раза, но промахнулся, потому что Юлия рвалась на него, не давая возможности нормально прицелиться. Она начала колоть запястье. В этот момент бандит со всей силой ударил её по голове прикладом. От такого удара она отошла от него, и ощутила, что сейчас упадёт.

— Сука! — он дал ей сильную пощёчину, от которой она окончательно свалилась. Сидя на полу, она уже была готова потерять сознание. У неё закружилась голова.

Пётр дополз до пистолета, и, перевернувшись на спину, приготовился стрелять. Но в этот момент Виктор лёг на него и отвёл пистолет в сторону. Прозвучал выстрел. Виктор, правой рукой, схватил бандита за шею, а левой он схватился за пистолет в руке бандита и начал его отнимать. Отобрав оружие, он ударил его прикладом по голове.

Лёня схватил Юлию за волосы и потащил в коридор. Её нож лежал возле проёма в комнату. Бандит не видел его, поэтому, когда он тащил Юлию через дверной проём, она успела незаметно взять нож. Прозвучал выстрел. Юлия взглянула в сторону мужа. Тот боролся со вторым бандитом и не заметил, как её утаскивают. Она понимала, что с ней хочет сделать Леонид, и всё продумала. Когда они уже оказались за порогом комнаты, она увидела, как Витя ударил прикладом бандита.

Витя подумал, что тот потерял сознание, и огляделся. Он обратил внимание на то, что его жены и бандита рядом нет. Он встал и собирался бежать помогать Юле, не подумав о втором сопернике. Но тут рука бандита крепко схватила Витю за ногу, и он упал. Пистолет выпал из руки и прокатился за порог комнаты. Виктор ударился о пол правой стороной лица. Петя приподнялся, и теперь уже сидел на полу, держась за свою голову.

— Ты чёрт...блять...я тебя, сейчас…

Не успел Виктор и встать, как Пётр встал на ноги и ударил Витю ногой в живот.

Лёня затаскивал Юлю в комнату. Она надеялась, что он не вспомнит про нож. Затащив, он кинул её на диван и подошёл к ней. Это был тот самый момент, когда она решила покончить с ним. Бандит начал снимать с неё брюки. Юля старалась сопротивляться.

— Щас я тебе покажу, манда, как хамить хулигану, — сказал он, и усмехнулся, — Ишь чего, сука, надумала.

Юля пыталась отбиваться ногами, но всё оказалось безуспешно. Он снял с неё штаны, затем полез целовать. Юлии стало очень мерзко от его касаний и поцелуев.

Она поняла, что сейчас самое время, и сделала попытку ударить его в голову. Но тут, он перехватил её руку.

— Сука, думала не догадаюсь! — довольным голосом крикнул он и выбил у неё нож. Он упал рядом с её плечом.

Он продолжил раздевать её. Но тут Юля заорала и смогла засунуть три пальца ему в глаз. Тремя пальцами, она схватила глазное яблоко, и со всей дури вытащила, тут же отбросив в сторону. Леонид закричал настолько громко, что казалось, этот крик слышит весь дом. Она вонзила ему маленький нож в шею. Он всё ещё оставался жив, но прекратил орать. Бандит всё ещё лежал на ней, держась за свой глаз, с открытым ртом. На её лицо капала кровь. Она воткнула нож второй раз — в кадык, и со всей силы откинула преступника. Лёня упал на пол, и двумя руками схватился за горло. Она резко встала с кровати и напала на него. Юля сделала несколько ударов ножом в шею. Сделала это настолько быстро, что он даже не успел начать сопротивляться. В ней снова проснулся тот адреналин, которая был тогда, в общежитии. Она начала с яростью, со стремительной скоростью втыкать нож в разные части тела мужчины. Её злость была настолько сильной, что она была готова изрезать всё тело. Но сущность внутри неё, которое окончательно завладело разумом, рассматривало вариант расчленения более привлекательным.

— Ща я тя...проучу, — сказал Петя и снова ударил Витю ногой в живот. Виктор лежал без сил драться. У него в голове крутились мысли, что ему конец. От ударов заболел живот. Бандит сел на него и начал бить по лицу. Виктору, почему-то, эта сцена показалась смешным, хоть ему и было больно. Он чувствовал, как кулаки врезаются в его голову, и как тепло расползалось по лицу. Силы окончательно покинули его, и он не был в состоянии что-либо сделать. Казалось, что для него — это конец. Он всё ещё находился в сознании, но чувствовал, что скоро отключится. Виктор ощутил, как от ударов его лицо отекло. Пётр бил активно, и с каждым ударом только ускорялся. В Вите уже не бушевала ярость: в нём проснулось состояние, при котором он готовился к неминуемой смерти.

Подходя к дверному проёму соседней комнаты, Юлия увидела пистолет, который лежал прямо в белом свете, исходящим из улицы. Она взяла его и посмотрела вперёд. Витя лежал на полу, его избивал второй бандит. Пётр, увидев Юлию с пистолетом, прекратил избиение. Он смотрел на неё со зверством, словно дикое животное, которое борется за свою жизнь. Она наставила ствол на Пётра. Он закричал, а Юлия выстрелила. Пуля попала в щеку и вышла через затылок. Виктор с последних сил оттолкнул его от себя, и тело свалилось рядом. Юлия бросила пистолет и подошла к мужу.

— Ты как? — Юля протянула ему руку. Виктор был ошарашен тем, что его жена стоит в неглиже. Он боялся, что тот бандит мог надругаться над ней.

— В норме…Ты как?

— Всё хорошо, — кивнула она, — он ничего мне не сделал.

Виктор дал ей руку и она помогла встать на ноги. Юлия довела его до дивана и посадила. У неё осталось незаконченное дело.

— Ты не помнишь, где фотоаппарат? — спросила она.

Виктор сразу понял, что она задумала, вспомнив, что случилось в общежитии и то безумие, которое охватило его жену.

— В нашей комнате, в шкафу. Третья или четвёртая полка.

Юлия вышла из комнаты. Виктор посмотрел на мёртвого бандита, и в памяти всплыл тот эпизод, когда он расчленял студентов. Он представил, что ему придётся делать это вновь. У него на это не было никаких сил, и ему лишь хотелось уйти отсюда или просто отключиться, чтобы не видеть всего этого. Но Виктор ощущал, что в нём присутствует нечто такое же, как в Юлии. Оно родилось искусственным образом, когда он расчленял студентов, и за это время немного выросло, как цветок. Ему не хотелось, чтобы нечто маниакальное цвело в нём, но он понимал, что тогда придётся бросить Юлию — единственную, которая его любит. Наблюдая за тем, как цветок безумия расцветает в его голове, он понимал, что вынужден смириться с ним ради любимого человека независимо от того, хочется ему этого или нет.

Он посмотрел на тело Бориса. Тот сидел в углу, с печальным бледным лицом и пулей во лбу. Виктору было его жалко. Он не понимал, как он мог связаться с этими бандитами.

«Видимо, так сложились обстоятельства».

Юлия зашла в комнату и открыла шкаф. Найдя фотоаппарат на верхней полке, она включила свет. Осталось только найти то, чем можно расчленить тело. Пройдя на кухню, она нашла топорик для мяса и вернулась обратно. Юлия со всей злостью накинулась на мертвеца и начала быстро рубить части тела, не сняв с него одежды. Такой злобы и ненависти в себе она ещё никогда не ощущала. Окна в комнате были зашторены, поэтому никто не мог увидеть, как создаётся её кровавое искусство. Расчленив тело, она разложила всё в привычном порядке и сфотографировала. Со щелчком на неё хлынуло удовольствие. Ей снова захотелось убивать, и на этот раз она не собиралась притуплять это чувство. Снова проходить через этот ад ей больше не хотелось.

«Если эту манию нельзя победить — надо с ней смириться».

Юлия вернулась в комнату с окровавленным топором. Она была только в нижнем белье, её тело было всё в чужой крови. Виктору внешний вид Юлии показался вульгарным, но в то же время его даже в кои-то веки это возбудило, несмотря на то, что должно было происходить дальше.

Её взгляд упал на мёртвого Бориса. Она была благодарна ему за то, что тот приютил их и не отвернулся в трудную минуту. И тут Юлия обратила внимание на мёртвого Петра. Сущность резко зажгла в ней огонь, и она напала на тело. Виктор хотел было отвернуться от этого зрелища, но потом понял, что не сможет прятать глаза от этого вечно, и начал смотреть, как Юля расчленяет бандита, забрызгивая всё вокруг кровью.

Закончив расчленять, она также разложила останки и, аккуратно встав с пола, поднесла фотоаппарат к голове и навела на тело. Она не вытерла руки, и теперь фотоаппарат был в пятнах крови. Щелчок. Затем она снова взглянула на Бориса и поняла, что не оставит его таким. Как бы она ни хотела, сущность внутри неё требовала, чтобы Борис — их спаситель — был также расчленён. Положив фотоаппарат на столик и взяв с пола окровавленный мясной топор, она подошла к Борису. Внутри она колебалась и не хотела так поступать с другом. Но теперь это решала не она, а то, что ожило в ней. Она начала расчленение. Виктор плохо видел из-за синяков, но понял, что происходит. Теперь он смотрел на всё это спокойно. Ему казалось, что он окончательно сошёл с ума, как и его жена, и теперь не чувствует никакого отвращения к этому процессу, даже несмотря на то, что тот, кого она расчленяла, был его другом в школьные годы. Всё-таки Юлю он любил больше и готов был простить ей и такое, лишь бы она была с ним. Поступив так же с Борисом, она, с головы до пояса покрытая кровью, повернулась к Вите.

— Собирайся, мы уходим, — тихо сказала она, — Я пойду в ванную. Умоюсь. Ты пока собери вещи. Пойдёшь после меня.

Юлия вышла из комнаты. Виктор остался лежать на диване. Внутри он уже не чувствовал никаких эмоций. Он ощущал себя, как выжатый лимон, его внутренний эмоциональный аппарат словно отказался работать, и теперь, внутри была холодная пустота. В нём умерли все эмоции: сочувствие, страх, отвращение, злость и прочее. Всё это было выброшено за борт. Осталось лишь холодное безразличие к окружающему миру и последствия избиения, побои от которого болели, забирая силы. Он направился собирать вещи, надеясь не упасть в обморок по пути.

Когда Юлия смыла с себя кровь и пришла обратно, Виктор уже собрал все необходимые вещи.

— Я не хочу больше притуплять это чувство, — сказала она.

Витя этого не понял.

— Но как мы будем жить? — без эмоций спросил он.

Юлия повернулась к нему. Посмотрев равнодушным лицом на Витю, она бездушным голосом ответила:

— По-другому.

Юлия сдалась в борьбе за нормальную жизнь и приняла правила сущности. Виктору было уже всё равно. Ведь он искренне любил её, и всегда будет с ней, даже тогда, когда против неё ополчится весь мир. До этого у него были мысли развестись с женой, но в то же время, кому он будет ещё так нужен, как ей? Ведь один он вовсе убьёт себя, поскольку будет никому не нужным. Ему оставалось надеяться, что возможно, у них ещё будет шанс вернуться к нормальной жизни.

Перед уходом они обыскали вещи мёртвых. Взяв у них один пистолет и ключи от машины, они решили заглянуть в шкаф Бориса и забрать с собой две бутылки вина и дорогой портвейн.

Они вышли на улицу. В той дорогой машине, которую они увидели, когда подошли к дому, на заднем сиденье сидел человек. Юлия вспомнила, что Пётр говорил о каком-то сержанте, который ждёт их в машине. Пара не понимала, как они не заметили его тогда. Приготовив пистолет, они медленно начали подходить к машине. Подойдя к правой задней дверце, Юлия заглянула в окно, положив палец на курок. В салоне сидел милиционер, связанный по рукам и ногам. Она открыла заднюю дверцу. Сержант с ртом, завязанным серой тряпкой, удивлённо посмотрел на неё.

Юлия развязала милицейского. Тот не попытался её задержать, а лишь задал вопрос:

— Кто вы?

Вначале она растерялась, не зная, что ответить.

— Мы товарищи Бориса, за которым приехали бандиты.

— Понял. А где сам Борис-то.

— Они убили его, а мы убили их.

Сержант, в ответ, молча посмотрел на неё. В его глазах читалось сожаление.

— А вы кто? — спросила Юлия.

— Правосудие Советского Союза. Сержант Николай Кулитин звать.

Виктор хотел сесть за руль, но милицейский сказал:

— Если не разбираетесь, то не стоит. Я сяду за руль, раз уж у нас с вами должна была быть одна судьба. Да и у вас лицо опухшее, и вид неважный, поэтому лучше сядьте на пассажирское.

Юлия сообразила, что сержант Кулитин сможет им помочь. Возможно, он сделает так, что их больше не будут искать в Краснодаре, и даже, возможно, поможет им в будущих делах. Глядя на него, она думала наперёд о том, как он им может пригодиться.

— Раз уж мы спасли вам жизнь, — дружелюбно говорила она, — Не могли бы вы и нам помочь. Вы то человек «коммунистических чинов», не так ли? Вы нам очень пригодитесь.

— Гражданочка, на данный момент, у вас огнестрельное оружие, а я — безоружен. Правосудие за вами. А я своё право на неё, — с печалью сказал он, — потерял.

По его лицу было видно, что он сожалеет за связь с криминалом. Кулитин вылез из машины, в то время как Виктор пересел на переднее сиденье. Юлия села на заднее. — А нас правосудие отвергло, — с некой забавой ответила она, — и мы его тоже держать право не имеем.

— Куда едем, молодожёны?

— Нам некуда ехать, — без эмоций сказал Виктор.

Сержант удивлённо посмотрел на Виктора, а затем на Юлию.

— Ну тогда поехали ко мне домой. Попьём чаю и познакомимся поближе.

— У нас есть дорогое вино и портвейн, — Юля достала из сумки одну бутылку.

— Значит, чай тут не пригодится, — сержант ехидно засмеялся, — Думаю, мы с вами поладим.

Юлия сидела с широко открытыми от воспоминаний глазами. В тот день для них поменялось всё. Она окончательно стала жестоким убийцей, создававшим своё «кровавое искусство» ради удовлетворения внутренней сущности, а Виктор потерял отвращение к убийствам. Юлия была рада тому, что Витя, несмотря на её проблемы, остался с ней и не бросил. Ведь, кроме него, она больше никому не была нужна.

— А ты помнишь, что случилось после того, как мы покинули Борисов дом? — спросила Юлия.

Виктор, сидя за столом, повернул к ней голову и улыбнулся.

— Юля, что с твоей памятью? — мягко спросил он, — После того, как мы покинули дом Бори, по всему Сочи нас начали искать бандиты. Тогда были не девяностые, поэтому работать с милицией у них не получалось. Но с ними сотрудничал наш старый друг и ангел-хранитель — сержант Кулитин. После визита к Боре, они хотели убить его за то, что тот решил сдать одного из их главарей. Кулитин решил сделать это потому, что тот обманул его, не выплатив выкуп за освобождённого бандита. После Бори мы стали жить по-другому. Благодаря Кулитину, мы смогли поселиться в одном из общежитий Таганрога. Кулитин сам перевёлся туда, чтобы скрыться от бандитов, а заодно и помог переселиться туда нам. Мы начали убивать и грабить. Помнишь, как мы решили убить того старичка, который шёл домой? А помнишь, как мы решили убить подростков, которые ошивались вокруг нашего дома? — спросил Виктор.