Наследница света

Мелейна.

Мелейна.

Мелейна.

Я развернулась и побежала. Люмрок менялся на глазах. Улицы вытягивались, повороты исчезали, двери захлопывались перед самым лицом. Камень под ногами стал холодным и гладким, как пол во дворце. Я уже не знала, где нахожусь: в городе, в лесу или снова у Стены. Серебристые трещины на руках вспыхнули болью. Я прижала ладони к себе, но свет пробивался сквозь пальцы. Демоны зашипели.

— Вот она, — прошептал Люциус. — Наследница света.

Я замерла. Откуда-то впереди раздался звон меча. Салос. Он стоял посреди улицы, заслоняя собой проход. Серебристые волосы развевались на ветру, глаза были холодными и пустыми. В руке он держал меч. На мгновение мне стало легче.

— Салос! — выдохнула я и шагнула к нему.

Но он не опустил оружие. Наоборот — направил клинок прямо на меня. Я остановилась.

— Что ты делаешь?

Он смотрел так, будто не узнавал меня. Или узнавал слишком хорошо.

— Ты угроза для Тенерии, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нет

— Демоны идут за тобой. Стена пропустила тебя. Твоя сила пробуждается, а ты даже не понимаешь, что можешь разрушить весь материк.

— Я не хотела этого.

— Это не имеет значения.

За моей спиной Люциус тихо рассмеялся.

— Слышишь, Мелейна? Даже он понимает.

Я попыталась отступить к Салосу, но его меч не дрогнул.

— Помоги мне, — прошептала я.

В его лице не осталось ни тепла, ни сомнения.

— Я должен остановить тебя.

Слова ударили больнее клинка.

— Я ничего не сделала — выдохнула я.

Салос сделал шаг вперёд.

— Ради Тенерии.

Я увидела только движение его руки. Серебристый клинок рванулся к моей груди.

Я вскрикнула и проснулась от тихого стука в дверь. Комната была залита мягким дневным светом. Никакого Люмрока. Никаких демонов. Никакого меча у моего горла. Только жасмин, лаванда, тёплое дерево и моё собственное дыхание, слишком быстрое после сна. Я села на кровати и прижала ладонь к груди. Сердце билось так, будто Салос действительно только что пытался меня убить.Стук повторился.

— Госпожа? — раздался за дверью мягкий женский голос. — Вы проснулись?

Я сонно приподнялась на локтях и простонала:

— Да кажется.

Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату вошла Мелисса. Она двигалась почти бесшумно, как и все здешние служанки, но в руках у неё не было ни подноса, ни одежды — только лёгкая улыбка и привычная вежливая сдержанность.

— Простите, что разбудила вас, госпожа, — тихо сказала она. — Уже одиннадцать часов. Король ожидает вас к обеду. У вас ещё есть время привести себя в порядок.Я моргнула, пытаясь окончательно проснуться. Мелисса мягко улыбнулась и подошла к окну. Она раздвинула тяжёлые шторы, и комнату мгновенно залил солнечный свет. Лучи скользнули по серебристым узорам на стенах, по цветам, по прозрачному дыму над почти потухшим камином.

В ту же секунду в комнату влетели четыре феи. Они были ростом с маленьких детей, с тонкими полупрозрачными крыльями, переливающимися радужными бликами, словно стрекозиные. Одна из них едва не врезалась в дверцу шкафа и тихо хихикнула, выравнивая полёт. Их длинные волосы струились за спинами цветными лентами: золотыми, серебряными, лавандовыми и изумрудными.

Каждая несла что-то в руках. Первая держала платье цвета морской волны — лёгкое, струящееся, будто сотканное из воды. Вторая — туфли, украшенные жемчугом и маленькими сапфирами. Третья бережно прижимала к груди шкатулку из тёмного дерева с перламутровой инкрустацией. Четвёртая несла поднос с завтраком: золотистые яблоки, виноград, гранат, кашу с мёдом и орехами, чашку травяного чая и маленький ягодный пирог.

Феи быстро разложили всё на кровати, о чём-то перешёптываясь между собой и украдкой поглядывая на меня с любопытством. Затем, захихикав, вылетели обратно в коридор.

Мелисса открыла шкатулку. Внутри лежали украшения с драгоценными камнями — изумруды, аметисты, топазы, рубины. Камни мягко светились, будто внутри них мерцал живой огонь.

Пока она раскладывала украшения, я умылась и сняла сорочку. На коже сразу стали заметны следы последних дней: синяки, зажившие ссадины, старые шрамы от тренировок, мозоли на ладонях и ступнях.Мелисса подошла ближе и тихо вздохнула:

— Ох

В её голосе не было жалости — только искреннее сожаление.

— Так не должно быть.

Я инстинктивно напряглась, когда она подняла руку, но не отстранилась.

— Надеюсь, вы не против?

Не дожидаясь ответа, она осторожно коснулась пальцем шрама от стрелы у меня на плече. На кончике её пальца вспыхнуло мягкое зелёное свечение. По коже пробежало лёгкое покалывание. Когда Мелисса убрала руку, шрам стал почти незаметным — лишь тонкая серебристая полоска осталась напоминанием о нём. Она прошлась по свежим синякам и ссадинам — те исчезали полностью. Старые шрамы лишь бледнели, а мозоли на ладонях стали мягче, но не пропали до конца.

— Так лучше, — довольно улыбнулась она.

Пока Мелисса помогала мне одеться, перед глазами снова вспыхнул сон. Люмрок. Демоны. Люциус, называющий меня полным именем. И Салос с мечом в руке. «Ты угроза для Тенерии». Я невольно сжала пальцы на ткани платья. Что, если король решит так же? Что, если для него я окажусь не гостьей, которой нужна помощь, а опасностью, которую нужно остановить?

— Госпожа? — осторожно позвала Мелисса.

Я вздрогнула и подняла на неё глаза.

— Да?

— Вам нехорошо? Вы побледнели.

Я заставила себя разжать пальцы. На лёгкой ткани остались едва заметные складки.

— Нет. Просто задумалась.

Мелисса не стала расспрашивать. Только мягко расправила помятый край платья и застегнула последние тонкие пуговицы у воротника.

— Ткань очень лёгкая, — тихо сказала она. — Вам должно быть удобно.

Я опустила взгляд. Платье действительно оказалось почти невесомым. Прохладная ткань скользила по коже, струилась при каждом движении и будто совсем не стесняла дыхание. Затем Мелисса подвела меня к небольшому столику с зеркалом в серебряной раме. Она ловко собрала мои волосы наверх, закрепляя их заколками с маленькими аметистами, оставив несколько прядей свободно спадать вдоль шеи. Потом слегка коснулась кистью моих скул, подвела глаза тонкой золотистой линией и нанесла на губы бледно-розовый бальзам. Наконец она помогла мне надеть туфли.

— Ну вот, теперь вы готовы ко встрече с королём, — удовлетворённо произнесла она.

Я подняла взгляд на зеркало — и на мгновение замерла.Девушка в отражении казалась чужой. Красивое платье, аккуратно уложенные волосы, гладкая кожа Она выглядела так, будто всегда принадлежала этому миру света, магии и дворцов. Но внутри всё ещё была я — уставшая, напуганная, не понимающая, что со мной происходит.

— Идём? — мягко спросила Мелисса

Я молча кивнула. Мы вышли из покоев, и я сразу заметила двух стражников у дверей. Минотавры. Оба были высокими, широкоплечими, в тёмных кожаных доспехах с металлическими пластинами. Их тяжёлые рога почти касались резной арки над входом, а на груди поблёскивал герб Тенерии. Один держал руку на рукояти секиры, второй стоял неподвижно, словно каменная статуя. Я остановилась на полшага.

— Они пойдут с нами? — спросила я тихо.

Мелисса чуть замялась.

— Так распорядились.

Внутри неприятно похолодело. Но я ничего не сказала и пошла дальше. Стражники двинулись следом за нами, и каждый их шаг глухо отдавался в коридоре.Путь к тронному залу пролегал через широкую галерею с витражными окнами. На стекле были изображены сцены битв, союзы народов и фигуры существ, которых я никогда раньше не видела. Цветной свет падал на мраморный пол, окрашивая его в синие, золотые и алые оттенки. По пути нам встречались придворные и слуги. Некоторые старались делать вид, что не замечают меня, но я всё равно ловила на себе любопытные взгляды.

— Это она?

— Человек?

— Говорят, прошла через Стену

Шёпот быстро затихал, стоило кому-то заметить мой взгляд. Но окончательно все замолчали только тогда, когда один из минотавров глухо произнёс:

— Разойдитесь.

Слуги тут же опустили головы и поспешили в стороны. Я сильнее сжала пальцы. Новости здесь распространялись слишком быстро. А стража за моей спиной только сильнее напоминала: я всё ещё не знала, кем меня здесь считают — гостьей, угрозой или пленницей.

Наконец мы подошли к огромным дверям тронного зала. Они были сделаны из тёмного дерева и покрыты серебряной резьбой: драконы, фениксы и незнакомые символы переплетались между собой. Минотавры остановились по обе стороны от дверей. Дальше они не пошли.

Стражники с гербом Тенерии на груди молча распахнули створки, и мы вошли внутрь. Тронный зал поражал величием. Высокие сводчатые потолки уходили вверх, теряясь в полумраке, а по ним тянулись фрески с изображениями битв разных существ. Стены украшали тяжёлые гобелены с золотой вышивкой, а пол из полированного мрамора отражал свет сотен свечей, словно зеркало.

В центре возвышался трон — массивный, вырезанный из чёрного дерева и инкрустированный золотом и драгоценными камнями. Над высокой спинкой раскинулось изображение крылатого солнца.

Когда двери за моей спиной закрылись, разговоры в зале стихли. Все взгляды обратились ко мне. Некоторые фейри смотрели открыто, не скрывая интереса. Другие — холодно, почти враждебно. Несколько придворных переговаривались между собой, бросая на меня короткие взгляды. Я даже заметила, как одна эльфийка демонстративно отвернулась, будто само присутствие человека в замке было для неё оскорблением.

Мелисса осторожно подтолкнула меня вперёд и тихо прошептала:

— Идите, госпожа.

Я медленно подошла ближе к трону и неловко склонила голову. А когда подняла взгляд — замерла. Рядом с королём сидел Салос. Теперь он выглядел совсем иначе. Тёмно-синий камзол, расшитый серебряными нитями, идеально сидел по фигуре. Тяжёлый плащ с меховой отделкой спадал с плеч. На груди сверкала подвеска с огромным сапфиром, а в серебристых волосах покоилась тонкая золотая корона с лунными камнями. Теперь становилось понятно, почему остальные беспрекословно ему подчинялись.

Справа от него стояли Рик и Тарос. Рик выглядел непривычно серьёзным. Его изумрудная мантия была расшита рунами, очки поблёскивали в свете свечей, а взгляд то и дело возвращался ко мне — слишком внимательный, почти изучающий. Будто даже сейчас он продолжал мысленно разбирать меня по частям. Тарос же возвышался над придворными, словно скала. На нём были лёгкие тёмные доспехи с гравировкой дубовых листьев, а секира покоилась за спиной.

Король поднялся с трона. Зал сразу стал тише. Это был высокий мужчина с прямой осанкой и спокойствием, которое не требовало ни громких слов, ни резких жестов. У него были тёмные волосы, почти чёрные, но у висков и в отдельных прядях уже серебрилась седина.

Черты лица у короля были резкими, но не суровыми: высокий лоб, чёткая линия скул, прямой нос, твёрдый подбородок и конечно же заостренные уши, как у всех эльфов. Его зелёные глаза были внимательными и усталыми, в них читался опыт прожитых веков. Когда его взгляд остановился на мне, мне показалось, будто он видит не только моё лицо, но и всё, что я пыталась спрятать: страх, усталость, ложь, боль и те вопросы, на которые я сама ещё не знала ответа.

На плечах короля лежала тяжёлая пурпурная мантия с золотой вышивкой. По краям были вышиты тонкие узоры: переплетённые ветви, лучи солнца, серпы луны и маленькие звёзды. На груди покоилась широкая золотая цепь с символом солнца и луны — тем же знаком, что я видела на гербе стражи.Но самым странным было то, что корона на его голове не выглядела украшением. Она казалась частью его самого. Тонкий обруч из тёмного золота поднимался над лбом острыми лучами, похожими то ли на солнце, то ли на застывшие ветви. В центре мерцал зелёный камень, глубокий и тёмный.

Король сделал шаг вперёд. И мне вдруг стало ясно: передо мной был тот, кому подчинялась Теннерия. Тот, кто мог дать мне защиту. И тот, кто, если решит, что я несу угрозу, сможет отнять её одним словом.

— Добро пожаловать в Теннерию, человек, — произнёс он.

Я поклонилась:

— Благодарю, ваше величество.

— Меня зовут Карлион. Я король Теннерии, — он перевёл взгляд на Салоса. — А это мой сын, Салос.

Сын?.. Я едва удержалась, чтобы не выдать удивление. Теперь многое становилось понятным: почему стража расступалась перед ним, почему Рик и Тарос прислушивались к каждому его слову, почему он так уверенно отдавал приказы. Но сам Салос смотрел на меня спокойно, будто ждал этой реакции.

— Удивительно видеть человека в этих стенах спустя столько столетий, — продолжил король. — Особенно человека, сумевшего пройти через стену.

В зале снова поднялся тихий шёпот.

— Я оказалась здесь случайно, ваше величество, — осторожно ответила я.

Карлион долго смотрел на меня, будто пытался понять нечто, скрытое глубже слов.

— Возможно, — наконец произнёс он. — Но случайности редко приводят к древней магии.

Он сделал жест рукой.

— Позволь представить тебе верховного мага Теннерии — Элариона.

Слева от трона стоял высокий мужчина с болезненно бледной кожей, на фоне которой особенно резко выделялись его тёмные волосы с едва заметным красноватым отливом. Они были собраны в небольшой тугой пучок на макушке и скреплены длинной шпилькой в виде солнца.Лицо Элариона было узким, резким, с острыми скулами и слишком тонкими губами, будто он вообще не привык улыбаться. Черты казались красивыми, но в этой красоте было что-то тревожное, неправильное, словно передо мной стоял не человек, а существо, которое только притворяется им. Его глаза были тёмно-красными, словно в глубине зрачков тлели угли. Взгляд Элариона был тяжёлым, холодным и пронизывающим.

На нём была длинная тёмная мантия, расшитая тонкими серебряными и багровыми рунами. Ткань мягко стекала вниз тяжёлыми складками, почти не шевелясь, и от этого он казался ещё более неподвижным, почти статуей. Только длинные бледные пальцы медленно скользили по чёрному деревянному посоху, который он держал в руке. На вершине посоха сиял тёмно-синий кристалл, внутри которого будто клубился ночной туман. Иногда в его глубине вспыхивали слабые искры. Маг посмотрел на меня с высока и только хмыкнул.

— Человек, прошедший через Стену, — произнёс он негромко. — Мир определённо решил развлечься перед гибелью.

Я резко вскинула на него взгляд. Эларион не отвёл глаз. В его лице не было ни любопытства, ни сочувствия. Только неприязнь — холодная, почти осязаемая. Будто он уже вынес мне приговор.

Карлион некоторое время молчал, затем спокойно продолжил:

— Мне рассказали о случившемся в лесу, — продолжил Карлион.

Его голос был спокойным, но после этих слов в зале стало тише. Даже шёпот за спиной стих.

— О демонах, которые напали на вас. О Люциусе. И о магии, которую ты использовала.

Карлион медленно спустился на одну ступень ниже трона.

— Рик утверждает, что видел свет, похожий на древнюю магию Сеты.

Имя богини прозвучало в зале слишком громко. Несколько придворных переглянулись. Кто-то тихо выдохнул. Эларион, стоявший слева от трона, не изменился в лице, но его красные глаза стали внимательнее.Я сжала пальцы.

— Я не знаю, что это было, — сказала я. — Я не управляла этим. Я просто испугалась.

— Страх часто пробуждает то, что спит глубже разума, — произнёс Эларион.

От его голоса по коже пробежал холод. Карлион бросил на него короткий взгляд, и маг замолчал.

— Именно поэтому мы должны понять природу твоей силы, — продолжил король.

Карлион остановился передо мной. Теперь между нами не было трона. Только несколько шагов и слишком много чужих взглядов.

— Пока мы не поймём, почему Стена пропустила тебя и почему древняя магия света откликнулась именно сейчас, ты останешься под защитой короны Теннерии.Фраза прозвучала как обещание, но и как предупреждение. Я подняла глаза.

— Под защитой? Или под надзором?

В зале снова стало тихо. Рик едва заметно повернул голову в мою сторону. Тарос сжал руки в кулаки. Даже Салос напрягся.

Карлион не рассердился. Он долго смотрел на меня, и в его зелёных глазах не было ни насмешки, ни раздражения. Только усталость. И что-то похожее на понимание.

— И то, и другое, — наконец сказал он.

Ответ оказался честнее, чем я ожидала.

— Ты прошла через Стену, которую не должен был пройти ни одно существо. Тебя преследуют демоны. Один из Грехов уже вышел на твой след. И сила, которую ты пробудила, может оказаться связана с тем, что старше наших королевств.

Он помолчал.

— Если мы оставим тебя одну, ты погибнешь. Если не будем осторожны, вместе с тобой могут погибнуть многие другие.

Я сглотнула. Впервые за всё время кто-то произнёс это так прямо, не как загадку, а как угрозу, уже стоящую у ворот.

— Мы предоставим тебе кров, защиту и доступ к нашим знаниям, — продолжил Карлион. — Наши архивы хранят сведения о Стене, о древней магии и о временах, когда Сета ещё отвечала на молитвы смертных. Возможно, там найдутся ответы.

Рик тихо хмыкнул рядом с троном и поправил очки.

— И возможно, мы наконец поймём, почему древняя магия света вдруг решила проснуться именно сейчас, — пробормотал он себе под нос.

Я всё равно услышала.

— Но взамен, — спокойно добавил Карлион, — мы просим тебя сотрудничать с нами.

Он сказал это мягко, но я услышала в этих словах сталь.

— Ты будешь рассказывать всё. Все что вспомнишь о своей семье, о том, что как ты жила и что видела за Стеной. О каждом проявлении силы — обо всём, даже если тебе покажется, что это неважно.

Карлион сделал небольшую паузу и продолжил.

— Всё, что связано с твоей силой, может оказаться важным. Возможно, речь идёт не только о твоей судьбе, а о судьбе всей Теннерии.

Я медленно кивнула.

— Я постараюсь помочь, ваше величество.

Слова прозвучали правильно. Почти достойно. Но внутри я чувствовала совсем другое. Я не знала, хочу ли помогать им, могу ли доверять. И меньше всего я знала, что они сделают со мной, если моя сила окажется опаснее, чем полезнее. Карлион будто прочитал это по моему лицу.

— Я не прошу тебя доверять мне сразу, — сказал он тише. — Доверие нельзя приказать. Его можно только заслужить.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Но я прошу тебя не скрывать правду, — продолжил он. — Ложь в таких делах убивает быстрее меча.

На этих словах Салос едва заметно повернул голову ко мне. Я почувствовала его взгляд. И сразу вспомнила, сколько всего сама ещё не рассказала. О Дилюсе, о Колине, о том, кем была в человеческом мире.

— Я понимаю, — сказала я.

Карлион некоторое время смотрел на меня, потом слегка кивнул.

— Хорошо.

Он отступил на шаг, и напряжение в зале будто немного ослабло.

— До заседания Совета ты останешься во дворце, — сказал Карлион. — Под защитой короны.

Под защитой. Звучало почти спокойно. Но я всё равно не могла забыть двух минотавров у дверей моих покоев и взгляды придворных, в которых было больше страха, чем гостеприимства.

— Значит, я могу свободно передвигаться по дворцу? — спросила я.

Карлион внимательно посмотрел на меня.

— В пределах разумного. Некоторые места здесь закрыты даже для придворных.

Я медленно кивнула. Гостья. Но с границами. Карлион, словно не заметив моего напряжения, продолжил:

— Кроме того, через две недели состоится бал в честь возвращения моего сына.

Я уловила, как Салос едва заметно напрягся и перевела взгляд на него, но он смотрел куда угодно, только не на меня.

— Я надеюсь увидеть вас там, — сказал Карлион. — Как гостью короны.

Я заставила себя склонить голову.

— Благодарю, ваше величество.

Король слегка улыбнулся, но усталость из его глаз не исчезла.

— А теперь, думаю, пришло время обеда. Тяжёлые разговоры редко становятся легче на пустой желудок.

Он не стал ждать ответа. Король лишь слегка повернул голову к распорядителю у стены, и тот тут же склонился в поклоне. Почти одновременно створки боковых дверей бесшумно распахнулись. Слуги двинулись первыми, придворные зашевелились следом, но никто не осмелился выйти раньше Карлиона.Король спокойно направился к соседнему залу. И весь тронный зал будто потёк за ним. Без приказа. Без лишних слов. Достаточно было одного его шага, чтобы все поняли, куда теперь следует идти. Я осталась стоять на месте, провожая его взглядом. Салос поднялся с трона и подошёл ко мне. Он остановился рядом, будто хотел что-то сказать, но я заговорила первой

— Он говорит спокойно, — тихо сказала я, — но почему-то после его слов мне страшнее, чем до них.

Салос остановился рядом.

— Потому что он не врёт.

Я повернулась к нему.

— А ты?

Он посмотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом.

— Мел

— Идём, — перебила я, отворачиваясь к дверям. — Нас, кажется, ждут к обеду

Я сделала шаг, но Салос осторожно коснулся моего запястья, останавливая. Не резко. Не грубо. Но достаточно, чтобы я снова посмотрела на него.

— Прости, что не сказал раньше, — тихо произнёс он. — Тогда это было неважно.

— Или ты просто не доверял мне.

На мгновение он замолчал.

— В нашем мире титулы редко помогают понять, можно ли доверять человеку.

Я ничего не ответила. Потому что сама скрывала слишком многое, чтобы иметь право обвинять его в молчании. Салос отпустил моё запястье и протянул руку уже иначе — спокойно, открыто, предлагая, а не удерживая. Я посмотрела на его ладонь. Потом на распахнутые двери, за которыми уже стихали шаги придворных. Я вложила пальцы в его руку и мы направились в соседний зал. Там уже ждали. Несколько придворных поднялись при нашем появлении, и от этого мне стало ещё неуютнее. Салос подвёл меня к месту рядом с собой и коротко кивнул, предлагая сесть. Я осторожно опустилась на резной стул, стараясь не обращать внимания на десятки взглядов, которые тут же устремились ко мне. Только после этого остальные снова заняли свои места.

Огромный стол уже ломился от еды. Запечённый фазан с ягодами и травами стоял в центре на широком серебряном блюде. Рядом лежала рыба в раскрытых раковинах моллюсков, политая прозрачным соусом, от которого поднимался лёгкий пар с запахом моря и лимонных листьев. На тёмных тарелках мерцали светящиеся грибы — маленькие, с тонкими голубыми прожилками. Были свежий хлеб, несколько видов сыров, фрукты, похожие на золотые сливы, прозрачные ягоды и напитки — от травяного чая до тёмно-рубинового вина.

Но даже при таком изобилии есть спокойно я не могла. Придворные рассматривали меня весь ужин. Кто-то — с интересом, кто-то — с опаской, а кто-то — так, будто я уже была угрозой.

Я заметила, что места за столом распределены не случайно.Во главе стола сидел Карлион и Салос. Ближе всего к ним сидели эльфы в одеждах с золотой и серебряной вышивкой. Их держались с таким спокойным достоинством, будто сам зал принадлежал им по праву рождения. Рик, сидевший рядом, заметив мой взгляд, наклонился ближе.

— Королевский род и древние эльфийские дома, — тихо объяснил он. — С незапамятных времён Теннерией управляли эльфы. Остальные народы получили голос позже.

Я посмотрела дальше. За эльфами сидели представители других рас: гномы в тёмных камзолах с металлическими застёжками, нимфы с волосами цвета воды и зелени, феи с прозрачными крыльями и тонкими чертами лиц, минотавры в кожаных жилетах с тяжёлыми рогами, зверолюди с острыми ушами, когтистыми пальцами и внимательными глазами.

— Это второй круг, — продолжил Рик. — Народы, живущие на землях Тенерии. Их старейшины входят в Совет.

— То есть они могут говорить от имени своих народов?

— Могут. Иногда даже слишком громко.

Я едва заметно усмехнулась. Дальше сидели те, кто выглядел ещё более необычно. Существа с кожей, отливающей синевой. Высокий мужчина с тонкими рогами, похожими на оленьи. Две женщины с полупрозрачными крыльями, но не феи — их крылья были тёмнее, как у ночных бабочек.

— А они? — спросила я.

— Представители рас, которые тоже живут в Теннерии, но не имеют места в Совете Старейшин, — ответил Рик. — Союзники, послы, торговые дома, старые семьи без права голоса.

Я медленно оглядела стол.

— А все народы Теннерии могут сидеть здесь?

Рик на мгновение замолчал. Его обычная насмешливая улыбка стала чуть слабее.

— Нет.

— Почему?

Он покрутил ножку кубка между пальцами.

— Есть изгнанные народы. Их ко двору не приглашают.

Я повернулась к нему.

— Изгнанные?

— Те, кому запрещено свободно появляться на землях короны. Одних вытеснили под землю — например, гоблинов. Других загнали дальше, к разломам и старым тоннелям. Демонические роды после древних войн были изгнаны в Нижний мир. Формально они тоже часть истории Теннерии. Но за этим столом ты их не увидишь.Мне стало не по себе.

— Но демонов я видела в городе.