- -
- 100%
- +
Та Любовь, о которой я говорю — это Любовь безусловная.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает,— хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится, — закончил я, — да, я помню послания к Коринфянам от апостола Павла, но такая любовь мне кажется, не сопрягается с жизнью в социуме, это утопия.
— Как раз в социуме она и может проявиться. Безусловность этой Любви можно сравнить со светом солнца. Солнце не выбирает на кого ему светить, оно просто светит, потому что такова его суть. Ему не важно, плохой ты или хороший, обидел ты его или нет, любишь ли ты его в ответ. Ты можешь даже сделать что-то, чтобы навредить солнцу намеренно, оно все равно будет светить, так? — я кивнул головой, здесь трудно не согласиться. — Так. Солнце светит, потому что такова его суть. То, что на тебя попадают его лучи, это побочный продукт. На самом деле, у солнца нет цели тебя согреть.
Я тебе сейчас разжевала японскую мудрость, которая звучит так: «Солнце не знает правых. Солнце не знает неправых. Солнце светит без цели кого-то согреть. Нашедший себя подобен солнцу». Безусловная Любовь живет по тому же принципу. Человек просто Любит, и его Любовь накрывает всех, с кем он соприкасается. Здесь помочь кому-то или сделать добро другому не является целью. Понимаешь?
— Вроде да. Но в мире столько зла, столько грубости, зависти, подлости и прочего гадства, это должен быть вообще святой человек, с нереальной силой воли, чтобы всему этому противостоять. И я не знаю, как к такому вообще возможно прийти. Ты как к этому пришла?
— Мне очень повезло, я встретила Виту. Она воспитала меня с пониманием всего этого, и для меня такие вещи совершенно нормальны. Для меня не нормальны все гадства, о которых ты говоришь. Не зло суть человека, а Любовь. Чтобы Любовь стала нормой, и вообще человеческим естеством, человек должен вырасти в этом. Как если вырасти эскимосом в условиях крайнего севера, то холод и снег будет нормой. Даже если посмотреть телевизор или журналы, и увидеть, что где-то существует жара и пальмы, то все равно мозг будет воспринимать это, как нечто нереальное, и из рода фантастики. Но это ведь не фантастика, есть и юг и север. Так же есть Любовь и нелюбовь. Нас растят в нелюбви, поэтому Любовь кажется нам утопией.
Ты говоришь, что Любящий человек должен обладать огромной силой воли, чтобы вытерпеть все зло, но это в корне неверно. Любящий человек не терпит зло, он его принимает, а это совершенно разные вещи. Терпение несет в себе насилие над собой, сопротивление. То есть человек силится, не соглашается с тем, что он терпит, и даже агрессивно к этому настроен. Он просто пережидает, когда это закончится. Вот что значит терпеть. Любящий человек принимает, а принятие не дает побочных эффектов сопротивления, и соответственно ему хорошо. А терпящему человеку плохо, оттого он в твоем видении и святой.
Мне было сложно понять ее философию, точнее принять, потому что русский человек живет по другим правилам, да и не только русский, большая часть мира так живет. Все делят мир на добро и зло, и отвечают соответственно. За глаз берут глаз. Когда я оказываюсь в компании уже двух таких женщин, а именно Евы и Виты, то меня накрывает волной их удивительного взгляда на жизнь, и мне ничего не остается, как расслабиться и качаться на этих волнах. Думаю, что если бы мы втроем жили на необитаемом острове, то и я стал бы таким же как они, потому что большинство формирует социальные нормы и правила.
А однажды я ездил с двумя этими утопическими женщинами на остров Суматра, разгребать последствия крупного извержения одного из вулканов. Тогда я обнаружил, что они такие не единственные в этом мире. Таких людей много. Они из разных стран, и разных национальностей и рас, и их много! Я удивился тому, что дожил до тридцати с лишним лет, а о таком и слыхом не слыхивал. Почему же таких людей и их мировоззрение утаивают от нас? Ведь если бы все люди стали такими, то Земля превратилась бы в рай.
Ева говорит, что работа над собой тяжела, и эту школу невозможно закончить, потому что человек учится всю жизнь. Многим кажется, что страдать проще, жить во зле проще, и забирать глаз за глаз проще. Но это не так, и силы для этого прилагаются одинаковые.
Пока мы находились на Суматре, мне очень легко было поверить в то, что мир вот такой — добрый и сострадательный, не ищущий своего, потому что все, что человеку надо уже с ним и в нем. Но стоило мне вернуться в Москву, как все в одночасье изменилось. В первый же день какая-то тетка в магазине полила меня дерьмом за то, что я взял последний арбуз, а она тоже хотела, но не успела. И тут же я опустился до ее уровня и начал грызться с ней из-за какой-то ерунды! Если бы Ева была со мной, она отдала бы ей этот злосчастный арбуз, улыбнулась и пожелала бы этой сварливой бабе хорошего дня, и все это было бы искренне. А потом, глядя на меня с укором, сказала бы «если она вступает в борьбу, значит ей важнее, отдай, может быть, эта первая ее победа за год».
Я вышел из магазина, недалеко стояла палатка «овощи-фрукты», конечно же там были арбузы. Помню я шел домой с этим арбузом в пакете, практически трофеем, и не был ему рад. Тогда я понял, что сострадание делает человека сильным, а эгоизм слабым.
10
Случайная встреча
То, что мы называем хаосом —
это всего лишь закономерности,
которые мы не сумели распознать.
То, что мы называем случайностями —
это всего лишь закономерности,
которые мы не в состоянии расшифровать.
То, что мы не можем понять,
мы называем бредом.
То, что мы не можем прочесть,
мы называем тарабарщиной.
Чак Паланик, «Уцелевший»
2046 год.
Как это часто бывает в Москве, зима началась внезапно. Вчера целый день лил дождь, а ночью сильно похолодало, и все замерзло. Утром начал идти снег, и валил целый день. К вечеру улицы были завалены сугробами, а дороги превратились в каток.
Я работал программистом в небольшой компании по строительству бункеров. После прилета Геи кто-то зародил в головах людей мысль о том, что иметь хоть малюсенький личный бункер в наше время просто жизненно необходимо. Банки выдавали новый вид ипотеки — под строительство бункера, он был приравнен к полноценному жилью.
Мне хотелось добиться чего-то самому, и без Евиной протекции. Недавно ушел начальник IT отдела, и должны были кого-то повысить, конечно, я ждал, что повысят меня. Вопрос был не в зарплате, к счастью орловских денег нам было более чем достаточно, но я как мужчина должен был чего-то достичь.
Сегодня объявили, что повышают моего коллегу.
Мне не было бы так обидно, если бы он был лучше и квалифицированнее меня, но это было не так. Он просто был чьим-то протеже. Я знаю, Ева сказала бы, что все происходит только к лучшему, и я пытался это принять. Только не особо получалось, и я дул губы как маленький мальчик, за то, что конфету дали не мне. Эта гнильца в душе мне не нравилась, но я поддавался этому чувству, вместо того, чтобы его отпустить. Наверное, некая злоба все-таки нужна человеку, потому что все познается в сравнении, и добро на фоне зла выглядит куда привлекательнее. Со всеми этими мыслями я шел от метро, Ева дома, и мне хотелось скорее попасть в ее теплую, любящую ауру.
Было уже поздно, около двенадцати вечера, и во дворах было безлюдно. Издалека я увидел лежащего на дорожке человека. Наверное, очередная пьянь, сразу подумал я. Человек лежал в странной позе, ровно и лицом вниз, руки почти по швам. Было ощущение, что он поскользнулся и упал, да так и остался лежать. Подходя ближе, я понял, что это мужчина, и пьянью он не выглядел. На нем были дорогие часы, это первое что бросилось мне в глаза, потому что они давали блик от фонаря. Дорогое пальто и обувь, странно.
Мне хотелось отвернуться от него и пройти мимо, так как на душе было погано, и мне хотелось к Еве, а своя рубашка ближе к телу. Пусть он и не местная алкашня, но все равно наверное пьяный, нормальный человек не будет валяться посреди улицы. Я обошел его и пошел дальше. Сделал два шага и остановился. Может он болен? В случае чего вызову скорую и пойду домой.
— Мужчина, вы живы? — спросил я, присаживаясь на корточки. Ну и глупый же вопрос я задал.
— Все хорошо, — совершенно спокойным тоном ответил лежащий. От него не пахло спиртным.
— Когда все хорошо на земле не валяются. Вам плохо? Может нужно вызвать скорую помощь?
— Нет, спасибо, я просто упал.
— Вы так минимум пять минут лежите, я увидел вас издалека. Давайте-ка поднимемся, а то так и заболеть недолго.
— Я не могу.
В его голосе слышалась дикая усталость. И тогда я понял — он и правда не может встать. Я помню, со мной такое было. Когда работаешь на пределе долгие месяцы, то очень устаешь и морально и физически. Со мной такое случилось пару лет назад, и я вот так же плелся вечером домой, и было так же скользко. У меня тогда в голове крутилась одна мысль — как бы не упасть, потому что сил встать у меня уже не было. Мне казалось, что если я упаду, то просто засну.
— Хорошо, я понимаю, правда. Я вас сейчас подниму. Вот здесь в двух метрах лавочка, мы на нее сядем, ладно?
Мужчина ничего не ответил. Он был невысокого роста, но коренастый, ни без труда, но я его поднял, довел до лавочки и сгрузил на нее. Теперь, при свете фонаря я увидел его лицо.
— Ой, а вы так на Ежова похожи! Вам наверное каждый день об этом говорят. Никогда не видел таких точных двойников. Вам под кремлевскими стенами надо сидеть, в компании Сталина и Николая II.
— Угу. Так я и сижу, — с усталой улыбкой ответил двойник президента.
— Даже голос один в один! Ну надо же!
Я отвлекся на свои удивления, но подумал о том, что надо дальше как-то помочь этому человеку.
— Вы далеко идете? — спросил я.
— Если честно, я вообще не знаю где я, и как здесь оказался.
Я обратил внимание, что у мужчины не было при себе вообще ничего, ни сумки, ни даже телефона. Карманов на его пальто не было.
— Хотите я вызову такси. У вас деньги есть? Если нет, я могу дать.
И откуда вдруг такой альтруизм? Еще пять минут назад я хотел пройти мимо него, а теперь готов оплачивать такси совершенно незнакомому человеку. Наверное это влияние Евы.
— Нет-нет, спасибо, думаю за мной скоро приедут.
— Вы же сказали, что не знаете где вы находитесь? Может вы головой ударились? — мужчина молчал, — давайте я сейчас жене позвоню, она не врач, но уже много лет работает в больнице. Мы вон в том доме живем, — я указал пальцем на дом, я даже видел свет в наших окнах, — она через пару минут придет. Она у меня добрая, всем помогает.
— Нет, не стоит. Не тратьте на меня время, уже поздно, идите домой к жене. Со мной все будет хорошо.
— Вы собираетесь просто сидеть на лавке, пока за вами кто-то (гипотетический и скорее всего вымышленный подумал я, но не сказал вслух) не приедет? На улице десять градусов мороза.
— Да, я просто посижу, — в его голосе появилась теплота, — спасибо, что подняли меня.
— Да пожалуйста. Только я не могу вот так уйти, вы же тут насмерть замерзнуть можете.
У мужчины не было сил со мной спорить, и я демонстративно уселся на противоположную лавку. Ну и холодина! Я был одет под завязку, шерстяной свитер с горлом, любовно связанный Евой, под ним футболка, штаны с начесом, под горло застегнутая куртка и шапка. А на мужчине было пальто нараспашку, под ним пиджак и рубашка. У него на ногах были туфли! Этот человек не ходит пешком по улице, а из подъезда в машину. Кто он такой, и что здесь делает? Я не мог удержать любопытства и начал расспрашивать.
— Вы хорошо выглядите, много получается зарабатывать на туристах?
Мужчина рассмеялся, как будто я сказал какую-то глупость.
— Мне хватает. Настоящий президент зарабатывает больше.
— Так у него и ответственность другая. Да и вообще, нелегкая это работа, страной управлять, тем более Россией.
— Хотите сказать, что вам нравится наш президент? — с любопытством спросил он.
— Да. Я его уважаю, — уверенно ответил я.
— А многие ругают.
— Ну, я думаю, он не особо обращает на это внимание. Что ни делай, а для всех хорош не будешь. Да и ругают те, кто не особо понимает мировую политику. Многие видят то, чего у нас нет, чего он для нас пока не сделал, но забывают, какую колоссальную работу он провел. Человек такое ненасытное существо, которому всегда мало, сколько ни дай, этого всегда будет недостаточно, и на соседнем лугу трава всегда будет зеленее. Просто много лет прошло. Когда в восемнадцатом году сменился президент, и пришел американский ставленник, он за два года развалил все, что такими трудами создавал его предшественник. Все уже забыли те времена. Ежов к развалинам России пришел, просто ему думаете было? Легко руководить готовым, а когда прошлый хозяин все распродал, попробуй тут подняться с колен.
— У него было двадцать с лишним лет, на то, чтобы все исправить, думаете этого мало?
— Думаю достаточно, быстро только кошки родятся. И быстро не значит качественно. Как бы там ни было, я ему доверяю, он очень умный человек, и если он пока еще чего-то не сделал, значит он просто не может, не имеет возможности, или просчитывает риски. Он патриот, он не продаст Россию.
— И свои карманы не набивает?
— Конечно набивает! А вы знаете хоть одного нищего президента? Укажите мне на него пальцем, тогда и поговорим. Ежов конечно пользуется своей властью и благами, но он и для страны еще пытается что-то делать. И я даже рискну сказать, что не просто «что-то», а он делает все что может.
— А вы любите на политические темы поговорить, — с какой-то благодарностью в голосе ответил он. — Ну, а что вы думаете по поводу того, что нужно сделать, чтобы в России было лучше?
— Если бы я знал, то наверное этим бы и занялся. Это дело политиков, мы не одни на этой планете, и международные отношения выстроились задолго до нас с вами. Чтобы предпринимать какие-то действия нужно владеть всей информацией и деталями. Я такими вещами не располагаю, а потому я не гавкаю с места, что нужно сделать то и это. Это не в моей компетенции. Каждый должен заниматься своим делом. Ежов на своем месте, и я уверен, что он знает, что делает.
— Но, а все же, ваш взгляд как россиянина. Представьте, что вам дали власть, к примеру, что вы на один день стали президентом России, что бы вы сделали?
— Расстрелял бы англосаксов, а то они никак не уймутся, — со смехом сказал я, — это первое, что приходит на ум, и конечно это глупо. Если бы это дало нужный результат, то уже давно было бы сделано.
— А если бы вам дали не один день, а один год в роли президента?
Я задумался. Первое, что пришло в голову, это изменить концепцию нашей жизни, нашего менталитета, и нашего мировоззрения. Сделать россиян добрее. Хотя мы и так душевный народ, многое в нас не меняется веками. Россия — щедрая душа, это так. Но мы живем по принципу добра и зла, от этого и отталкиваемся. Если хорошо задуматься, то плохого и хорошего в принципе своем не существует, все относительно. Сейчас в соцсетях полно тем типа: сделай добро, спаси жизнь человеку, а спустя годы узнаешь, что он второй Гитлер. Понятия добра и зла относительны.
Отвечая на его вопрос, я хотел бы прийти к тому, чтобы все люди были такие как Ева и Вита. Я бы ему разжевал все, но меня останавливало то, что человеку «не в теме» такие вещи кажутся глупыми, детскими и сказочными, утопическими. Я сам прошел через это, и сам имел такие мысли. Все, что человек не может понять, втиснуть в свои рамки и стандарты, его пугает, а потому он это высмеивает и отталкивает. Если бы передо мной каждый день не было Евы, и я не видел всего этого своими глазами, я бы и сам не поверил, и высмеял. И сейчас мне не хотелось быть высмеянным самому.
— Говорите, — сказал клон Ежова, словно прочитав мои мысли, — я вижу, вы о чем-то думаете, но не решаетесь сказать. Мне интересно, и сейчас я в таком состоянии, что готов серьезно воспринимать совершенно любые мысли. Пожалуйста, говорите.
— Это двумя словами не объяснить. Я и сам не так давно познакомился со всем этим. Вы знаете кем был Махатма Ганди? Что делал, чего добился и какими способами руководствовался?
— Да, я хорошо знаю мировую историю. Хотели бы ввести его философию ненасилия?
— Вы назвали конечный результат. Для того чтобы эта философия была естественной, людям нужно иметь должное мировоззрение. Ну а вообще да, я бы хотел, чтобы россияне жили со схожей философией.
— Вот видите, а сказали, что в двух словах не описать. И вы бы сделали это всего за год?
— Нет! Что вы! На то чтобы изменить менталитет и мировоззрение людей ушло бы очень много лет. На этом должно вырасти не одно поколение.
— И что же можно сделать за год? С чего бы вы начали?
— С введения должного образования в школах, и не только. Как создавали Советский Союз? Ведь там направленно меняли видение людей, и мы во многом до сих пор живем по тем принципам. Идеологию внедряли всеми возможными способами.
— Понятно. А у вас откуда вообще такие мысли? Я думал, вы сейчас ответите: снова повесить железный занавес, начать войну с Китаем и Индией, или хотя бы захватить Гею, так думают многие. А вы пошли путем пацифиста.
— Это все моя жена, она показала мне, что есть и другая сторона медали, и что можно жить и по-другому. Это ее философия.
— Буддистка что ли?
— Нет, она вообще ни в какого бога не верит. Ну а так да, все это оттуда, восточные философии.
Собеседник кивнул с умным видом, как будто всерьез обдумывал мое предложение.
— И какой в этом смысл? Что это даст России?
— Мир, — ни на секунду не задумываясь ответил я, и мой собеседник снова серьезно кивнул.
В ночной тишине были отчетливо слышны все звуки, и я услышал звук подъезжающей машины и обернулся, дорога была за моей спиной. Вдалеке я увидел целый ряд машин, я бы сказал кортеж.
— Это за мной, — извиняющимся тоном сказал мужчина, — благодарю за помощь и разговор, давно у меня такого не было.
Он встал с лавки, и устало зашагал к дороге. Кортеж остановился прямо напротив нас. Дверь лимузина открылась, и из нее показался взволнованный парень в очках. Из машины, идущей перед лимузином, выскочили двое крепких мужиков в костюмах, и ринулись было ко мне. Но двойник Ежова поднял ладонь вверх и произнес:
— Все хорошо, оставьте этого человека.
И мужики, дружно буркнув «есть» сели назад в машину. Дверь лимузина тоже захлопнулась, и кортеж в две минуты исчез с моей улицы. Как будто их тут никогда и не было. Я посидел пару минут в растерянности, дивясь странности ситуации, а потом поднялся и пошел домой.
11
Продолжение жизни
— Где ты так долго был? — спросила меня Ева, я уже волноваться начала, и телефон у тебя «не абонент».
— Телефон сел наверное, а я не заметил.
Ева лежала в постели под одеялом и читала книгу, она была такая теплая и родная.
— Со мной тут такая история приключилась!
Я забрался к Еве под одеяло, и начал рассказывать все, что только что произошло. Ева лежала задумчивая, и когда я закончил ничего не сказала.
— Как думаешь, что это было?
— Не знаю. Но мне кажется, что это не мог быть настоящий Ежов. Как он там один оказался? Так не бывает, президенты в гордом одиночестве посреди ночи на улицах не валяются.
— Я тоже так думаю. Но очень странно все это.
— Я видела Ежова два раза. Первый раз я была совсем маленькая, он вручал папе награду Героя России, и еще кучу всяких орденов. Помню такую церемонию награждения забахали. И второй раз на папиных похоронах, он жал нам с Витой руки и выражал соболезнования.
Я посмотрел на Еву, ее брови были слегка сведены, это означало, что ее что-то беспокоит.
— Что с тобой? Я вижу, что ты о чем-то думаешь, и явно не о моей истории.
— У меня задержка, — сказала Ева, глядя прямо на меня.
— Да ладно! Ого! — с улыбкой сказал я, — Ого! Малыш, у нас будет ребенок?
— Ну, я этого не говорила, а лишь сказала, что у меня задержка. Я не собиралась тебя посвящать, пока сама толком не знаю. Но раз зашла такая пьянка, давай поговорим об этом. Я так понимаю, что ты был бы рад?
— Я не думал о том, что это произойдет так скоро, мы ведь с тобой даже года еще не знакомы, но когда ты сказала, то первой реакцией была радость. Конечно мне хочется детей и полную семью, я думаю ты будешь отличной мамой.
— Я думаю, мы оба были бы хорошими родителями, — с улыбкой сказала Ева. — Я всегда хотела детей, много, чтобы от них было шумно, и весело, и так по-настоящему. Взрослые не умеют быть настоящими, разучились, а для детей быть волшебниками естественно.
— Тогда я не понимаю, почему ты еще лет десять назад не вышла замуж и не нарожала кучу детишек.
— Тебя ждала, — Ева широко улыбнулась и подмигнула мне. — А вообще, когда я впервые столкнулась с детской онкологий, меня это так потрясло, что я вообще зареклась иметь детей. Пока ты не начинаешь вариться в этом каждый день, не видишь, какое неподъемное количество детей болеет раком, ты не оцениваешь ситуации. Мы скорее все помрем от этой болезни, чем от случайного чиха или пука Геи. Никто от этого не застрахован, точные причины возникновения рака неизвестны, лекарства нет.
Рожать детей для меня тогда было сродни игры в русскую рулетку. Позже я несколько очерствела к этому, но не было ни одного мужчины, за которого я хотела бы выйти замуж. Уже давно можно просто рожать детей, для себя и без семьи. Но мне хотелось бы, чтобы у моих детей были оба родителя, и мама и папа, потому что они разные, и дают вдвое больше любви и заботы, чем могу дать одна я. Однажды я поняла, что не имею права отнимать это у своих будущих детей. Так что да, я ждала тебя.
Я обнял Еву и спрятал лицо у нее на груди. В тот момент мне все казалось идеальным.
— А что там с твоим повышением? Ничего пока не говорят?
— А, говорят, сегодня объявили, что повышают Леху Зайцева.
— Вот собаки! Ну ладно, не расстраивайся, — Ева расчесывала пальцами мои волосы и нежно терлась губами о мой лоб. — Все происходит только к лучшему. Надо поблагодарить за это Вселенную, потому что, не дав тебе это место, она тебя от чего-то плохого уберегла.
— От чего?
— Откуда же мне знать? Я ведь не волшебница. Однозначно от чего-то плохого, просто доверься ей, она точно знает, что делает.
Утром следующего дня я проснулся один, по квартире летали запахи свежего завтрака и кофе. Войдя на кухню, я глянул на стол с удивлением.
— Мы что ждем гостей? — спросил я.
— Нет.
— А кому столько еды?
— Нам с тобой.
Ева отвечала коротко, без утреннего поцелуя и улыбки, она смотрела куда-то вниз и старалась не встречаться со мной взглядом, спросонья я не придал этому значения. Я подошел к ней сзади и обнял, одной рукой погладил ее живот. Ева убрала мою руку, и сама немного отстранилась от меня.
— Ребенка не будет, по крайней мере сейчас. У меня все началось.
Только после этих слов я окончательно проснулся. Ева не поворачивалась ко мне, но я увидел, как содрогнулись ее плечи, и понял, что она плачет.
— Малыш, ну ты что? Не плачь, пожалуйста, не надо так расстраиваться. Все это мелочи. У нас обязательно будут дети, только позже.