Беловы

Глава 78. Маленькая заноза

«Фу, теперь как лопатой пришибленный...»

Адвокат выехал с парковки у медцентра и немного опустил боковое стекло. В томографе ожидаемо стало нехорошо, начало мутить, и разболелась голова, но тревожную кнопку Мар до последнего не нажал. Вытерпел, отсиделся прямо на полу возле аппарата, пока врач оформлял заключение, и, получив бумагу на руки, задумчиво хмыкнул.

«На основании данных МР-томографии всего тела данных за наличие активных патологических процессов (воспалительных изменений, опухолевых образований, метастатического поражения) не получено».

— Для ваших лет состояние организма очень хорошее, — констатировал довольным голосом рентгенолог. — Опухолей нет, патологий нет, всё чисто, просветы в сосудах отличные. Всем бы так.

— С учётом моего образа жизни это похоже на дьявольский промысел, — не удержался Мар от лёгкой улыбки.

— Значит, народная молва не врёт, — улыбнулся врач в ответ и покачал головой. — Это шутка, конечно же. Я вам знаете, что рекомендую? Вы с этим заключением сходите опять к неврологу, а лучше ещё и к психотерапевту, потому что мигрень у вас не связана с болезнями. Это, скорее всего, следствие высокой нервной нагрузки.

«Да... Здоров как бык, а подыхаю, как по-настоящему».

Как того и хотел одно время, пока восстановленный разум не зацепился якорем за брата. Мар шмыгнул носом, задрав подбородок, и внимательно осмотрелся, чтобы перестроиться для разворота у Ленинградского тоннеля.

«А сейчас этот якорь наоборот меня топит. И всё почему? Потому что кое-кто заартачился со своими принципами. Теперь вот разгребаем всей толпой Кстати, — вспомнил он, закончив манёвр, — я же позвонить хотел».

Адвокат потянулся к мобильному. Тот висел над приборной панелью, закреплённый в держателе, но мужчина даже экрана коснуться не успел, как прилетел входящий вызов.

— А я как раз собирался тебя набрать, — сообщил он, надев наушник.

— У нас миндальная связь, — засмеялся Яр, получил от брата короткий смешок и, вздохнув, продолжил немного тише. — Судя по голосу, ты не злой, а значит, я не огребу. Да?

— Не огребёшь, расслабься. Ты видел, что в интернете творится?

— Пока не рискнул туда лезть, но представляю.

— А ты посмотри. Мне твоё интервью с этими недоблогерами скинули все, кому не лень. Я в четыре утра буквально охренел от количества сообщений, когда включил телефон. Нет, интервью шикарное. Молодец. Прекрасно держишься перед камерой, давишь фактами, я доволен, честно. Но особенно молодец, что ничего не сказал про весь этот балаган с новой семьёй. За это лови огромное спасибо.

— Да не за что. Я не имею отношения к этой семье, она меня не касается, а ты пока официально ничего не заявлял. Да и мало ли, вдруг сам Николай или Ксюша против такой информации в эфире, а я бы всё растрепал. Получилась бы очень некрасивая ситуация.

— Я и не буду заявлять, — разочарованно проговорил адвокат, — но мы же с тобой обсуждали, что в эту семью мы либо заходим оба, либо не заходим вообще. Я один туда не сунусь.

— И останешься дураком, — возразил младший. — Слушай, давай мы сейчас этот вопрос обсуждать не будем. Лучше скажи мне, где ты, потому что лично я пью кофе на Старом Арбате. Можем пересечься. Или ты в отпуске опять чем-то занят?

— Да блядь, Яр... — сокрушённо выдохнул старший. — Ты же знаешь, такие сюрпризы — не мой формат. Я сейчас лечу домой из клиники, а потом поеду к Асе, потому что у неё там проблемы какие-то нарисовались.

— Ну и забери меня, вместе поедем.

— Уверен? Там будет простывший ребёнок и Асин охранник. А я, можно сказать, еду работать, потому что Ася вызвала меня по делу.

— Замечательно. Я так-то сюда тоже не отдыхать приехал, — хмуро признался Яр. — Просто заебало всё в корень, и я хочу отвлечься. Неважно, как.

— Ясно... В машине расскажешь. Я буду дома где-то минут через пятнадцать, так что у тебя есть полчаса погулять, а потом я тебя с парковки заберу. Хорошо?

— А домой что, не пустишь?

— Ну... — замялся Мар и усмехнулся. — Если тебе не влом просидеть просто так в моей душегубке и подождать, пока я пожру, то приходи.

— Да ладно, Мар. Твоя душегубка осталась в моём сердечке.

— Ой, блядь... — В показном недовольстве адвокат закатил глаза. — Давай, увидимся в холле.

— Окей.

Адвокат сбросил вызов и поморщился от того, как дурнота волной поднялась до горла и вновь отхлынула куда-то внутрь.

«Вот как обычно — стоит только дерьмово себя почувствовать, как у всех остальных обязательно что-то случается. И, конечно же, я единственный герой-спасатель. Классика, блядь».

Его сковало раздражение, целиком, до последнего нерва в кончиках пальцев, но мужчина быстро вытряхнул из себя эмоцию, неуместную в отношении брата и подруги. Да, он устал. Вереница событий с конца сентября по сегодняшний день всколыхнула его привычный отлаженный порядок, но Ася не виновата, что ей больше некому доверить личное. А младшего даже упрекнуть не в чем после всего, что всплыло за последние полтора месяца.

«Он помнит такие вещи, которые я бы с удовольствием забыл ещё раз. Это его «пока достаточно», сука, из башки теперь не выбросить. Я же ни черта не знаю, что у него внутри происходит. Может, там ещё хуже, чем у меня. И чья бы корова тогда мычала?»

Оба — и Яр, и Ася — пытаются выбраться сами. Ты не имеешь права злиться на то, что они цепляются за тебя, как за спасительный волосок. Особенно после того, как твою будущую семью закопали в землю, потому что единственного плеча, на которое можно было опереться, не оказалось рядом.

Адвокат вцепился в рулевое колесо, чтобы не потерять контроль над дорогой. Глубоко под кожей словно разветвилась обжигающе ледяная паутина, и стало тяжело дышать.

«Хватит. Хватит!»

Мар не глядя перебросил руку на водительскую дверь и зажал на ней кнопку. Стекло ушло вниз до упора, в тёплый салон ворвался промозглый ветер вместе с каплями противной мороси, и на парковке у дома Белов обеими ладонями размазал по лицу дождевую воду. Затем нажал на кнопку ещё раз; окно закрылось, уличный шум остался снаружи, и Мар посидел так ещё с минуту, комкая в руке бумажный платочек, которым вытерся, и наблюдая, как Яр, вместо того, чтобы ждать его в холле, вымеряет чеканным шагом маленький пятачок справа от раздвижных дверей.

«Что тебе в тепле не сидится?»

Он достал из кармана пальто электронку, затянулся пару раз и тут же согнулся пополам в жестоком приступе кашля. Воздух со свистом вырвался из лёгких, тело содрогнулось в конвульсиях, и мир сузился до единственной точки — до жажды освободиться от невидимого кулака, словно сжавшего рёбра, и глотнуть воздуха. Лицо стало багровым от напряжения, вены на лбу и шее вздулись, из глаз на пике очередного спазма брызнули слёзы, и Мар ещё долго не мог разогнуться, когда всё закончилось, чтобы в зеркале над головой не ужаснуться собственному отражению.

«Пиздец... Если так дальше пойдёт, я лёгкие просто выплюну. Мне придётся бросить курить, а если я брошу курить, то без вариантов сторчусь».

Он убрал боксмод обратно в карман и вышел из машины. Яр его заметил и остановился, убрав руки в карманы плаща, а Мар поставил «Audi» на охрану и в пути до крыльца попытался ещё немного прочистить горло, чтобы избавиться от нервирующего хрипа.

— Ciao, — поздоровался Яр, насмешливо сузив глаза, и протянул старшему руку.

— Ciao, mio piccolo ficcanaso*, — лукаво сказал Мар, ответил на рукопожатие и притянул брата к себе для быстрых объятий.

— Чего? — удивился младший. Адвокат повёл его за собой к лифтам и на ходу бросил через плечо:

— Моя маленькая заноза в заднице.

— Эй!

— Что? Ещё скажи, что это неправда.

Они зашли в одну из кабин, и, когда поехали, — вдвоём, без попутчиков, — Яр указательным пальцем ткнул брата под рёбра.

— Кто ещё у кого заноза.

Мар прыснул со смеху. Если бы не мутило, и картинка периодически не плыла, до шестнадцатого этажа они успели бы шутливо побороться.

«Кто ещё у кого копия», — перефразировал адвокат, выцепив из памяти часть интервью. Краем глаза он скользнул по фигуре Яра, по стриженым очень тёмным волосам, чёрной одежде, гордому профилю, и заметил, как тот облизал губы так же, как он.

«Пока достаточно, — фыркнул Мар про себя. — Теперь это будет как красный флаг во всю стену».

Братья вышли на этаже, у двери старший наощупь вынул карту из полной кредитницы и приложил её к магнитному замку под ручкой.

— Эй, — недоумённо сказал Яр, — с каких пор у тебя вход в квартиру платный?

— В смысле? — переспросил адвокат и поводил картой по чёрному полотну, не понимая, почему магнит не реагирует.

— У тебя терминал на двери или что?

Мар переметнулся взглядом на пальцы, в которых, как он считал, находился ключ-пропуск.

— Блядь... — Он пристыженно отвернулся от брата, хмуро сведя брови к переносице, вернул банковский пластик на место и взял вместо него похожий чёрный ключ с тонкой белой надписью по длинному краю. — Ты ничего не видел.

— Ага, — с нотками упрёка в голосе отозвался Яр и скрестил руки на груди. — Ты спать ночами не пробовал? Говорят, очень помогает.

Адвокат многозначительно вздохнул и пустил его в прихожую. Брат оставил маренговый плащ на крючке у порога и в глубине квартиры упал спиной на диван.

— Будешь кофе? — поинтересовался Мар.

— Я же только что его пил, — лениво протянул младший. — Мы с тобой когда разговаривали по телефону, я в кофейне сидел. Забыл?

— Если бы. Я даже не запомнил.

Яр ничего не ответил. Хозяин студии поставил разогреваться пасту болоньезе и с тарелкой в руках через пару минут сел за стол.

— Я могу тоже кое-что по делам спросить? — уточнил гость и стал покачивать рукой, оставленной висеть над полом.

— Угу, — промычал юрист.

— Ты Матвеевские проекты давно смотрел? По ним выхлопа ноль. Заявки почти не идут, работать не с чем, контрактов нет, а мне уровень жизни как-то не хочется ронять из-за этого. Я и так просел, потому что самые жирные клиенты в прошлом месяце послали меня к чёрту.

— Сказал бы мне, я бы их удержал.

— Мне не нужно, чтобы они потом зубы скалили, как будто я их на цепи держу. Мне нужен результат в том, что работает прямо сейчас. Есть какие-то перспективы или, может, какой-то ещё пласт работы, чтобы я не оказался в финансовой жопе?

— С перспективами всё туманно, — мрачно сказал Мар, жуя, — но есть предложение. Асю там клиенты малость задолбали, и я собрался часть её работы перебросить на себя. Но с моей загрузкой я могу и проебаться, поэтому, если Ася даст добро, заберёшь хотя бы документацию?

— Я могу и больше процессов забрать, и бухгалтерию, и документооборот. У меня времени теперь — завались. Из-за того, что отвалилась большая ресторанная сетка, понедельник остался голым. Я поработал четыре часа, а потом в тачке сидел, не зная, чем заняться. — Яр перевернулся на живот и уставился на брата, приподнявшись на локтях. — А тут можно курить?

— Ты на курево, что ли, подсел? — настороженно спросил адвокат, с трудом проглотив лапшу.

Гость неопределённо повёл плечами.

— Не, на сутенёрский кальян. С такой нервотрёпкой его «нулёвка» спасает мне жизнь, но посиделки с ним очень разорительны. Поэтому пришлось купить «дудку». — Он хотел достать её из кармана, но ни в одном из четырёх не нашёл. — Блядь, она в плаще. Так можно или нет?

— Можно.

Мар цепко проследил, как брат сходил за сигаретой в прихожую, там же вдохнул и вернулся, окутанный очень густым облаком пара.

— Тоже «нулёвка»?

— Да, — кивнул младший и развернул девайс атомайзером к адвокату. — Соснёшь?

Мар закатил глаза, — в который раз уже за сегодня? — отставил тарелку с пастой и молча поднялся Яру навстречу. Тот успел затянуться ещё раз; хозяин студии взял у него боксмод, покрутил, оценил по форме и весу, втянул испарённую жижу с приятным вкусом ежевичного пирога и выдохнул прямо гостю в лицо.

— Если ты так пошутишь где-нибудь на людях, мы соснём оба. Ты понял?

Яр облизал губы и, глядя Мару в глаза, улыбнулся.

— Да не соснём, расслабься. Это шутка лично для тебя, так что за порог она не уедет.

Он забрал у старшего сигарету и сел на диван, забросив ногу на ногу. Под шипение боксмода Мар доел остатки пасты на пути от стола до раковины; пока мыл посуду, негодование, сковавшее мышцы, отпустило, и мужчина лишь растрепал гостю аккуратно уложенные волосы.

— Вставай. Поехали.

*Привет, мой маленький вредитель (итал.)

Глава 79. В темноте

Ася дождалась, когда братья разуются и спрячут верхнюю одежду в шкаф, и сгребла их обоих в жадные нетерпеливые объятия.

«Боже, — подумал адвокат, погладив девушку по волосам, — а прижалась-то, как будто мы век не виделись».

Её сын любопытно выглянул из-за угла, заметил Мара и со счастливым, испорченным простудной хрипотой, воплем «дядя Маркус пришёл!» вприпрыжку добежал именно до него — подлез матери под руку и приник к Белову-старшему, попутно жутко шмыгая носом. Яр от этого зрелища беззвучно захихикал.

«Очень, блядь, смешно. Обхохочешься».

— Вам чайник поставить? — предложила хозяйка, шагнув назад и устремив на гостей глубоко уставший тусклый взгляд. — Или могу обед разогреть. Хотите есть?

— Нет, спасибо, — мотнул головой адвокат, — я только что обедал.

— А я хочу, — согласился Яр. — Только не полную тарелку салатных листьев, пожалуйста, — широко улыбнулся он, и Ася глухо рассмеялась в ответ.

— Как скажешь. Будет обалденная томлёная картошка со свининой. Между прочим, Пашина работа. Не зря же говорят, что мужчины готовят лучше. Я вот уже сколько лет домохозяйка, а так вкусно у меня ни разу не получилось, так что ты зря отказываешься, — сказала она старшему Белову.

— Cara mia, расслабься. Я с тобой буду как минимум до вечера, так что ещё успею оценить. — Адвокат мельком осмотрелся. — А сам-то кулинар где?

— За тортом убежал. У меня Серёжа все печенья с утра съел, а тут полный дом гостей, и я подумала, что пустой чай без десерта — это как-то неправильно будет. Серёжа, — с ноткой упрёка сказала девушка, увидев, что ребёнок вцепился в её друга намертво и не собирается отходить, — ну что это такое? Иди сюда, — позвала она сына, чуть согнувшись, но Мар остановил её.

— Не надо, оставь.

Он мягко отстранил Серёжу сам и опустился на одно колено. Ася судорожно вздохнула. Движение у мужчины вышло таким же привычным и отточенным, как рывок штанги в тренажёрном зале: он подхватил ребёнка под спину, без усилий поднял его над полом, и мальчишка тут же с восторгом завертел головой, раскинул руки в стороны, будто летит.

— Вот так... — обозначил Белов-старший, усадив его на локте немного удобнее. — Ты только сопли на меня не вешай и в ухо не кашляй, ладно?

— Ладно, — со всей отдачей кивнул Серёжа и послушно откашлялся, вытянув шею, адвокату за плечо.

— Молодец, — похвалил его Мар, — так и делай, а то закидаешь меня бациллами, и я тоже буду, как ты, сопли на кулак мотать.

— Не закидаю, — взволнованно проговорил мальчишка и крепко обхватил мужчину за шею. — А то ты совсем перестанешь приходить.

— Ну, Серёж, у меня работа. Я бы рад приходить чаще, но не могу.

— Вот и папа работает, — обидчиво сказал восьмилетка. — Что он есть дома, что его нет, я всё равно один.

— Так, мальчики, — вклинилась Ася, заметно смущённая жалобой сына, — пойдёмте на кухню, а то что прям как неприкаянные стоим у порога. — Она развернулась к гостям полубоком и на первом шаге махнула рукой в зазывающем жесте. — Идёмте. Не тяжело, Мар? — спросила девушка, не оборачиваясь, и Белов-старший коротко усмехнулся.

— Ты серьёзно? Я штангу в зале тягаю втрое больше по весу. Мне эти Серёжины... сколько там? Килограмм сорок? Вообще ни о чём.

— Хорошо. А вот у Кости спина болит его таскать. Он абонемент-то купил, но так ни разу и не пошёл.

— Значит, пинка от меня получит для мотивации.

Ася хихикнула, дёрнув плечами. Яр слегка тронул брата за свободную руку и показал набранную заметку.

«Вы с мелким отлично смотритесь. Ася аж залипла. Ты видел?»

— Видел, — тихонько ответил Мар, показав лицом, — поджатыми губами, игрой желваков и изгибом бровей, — что его это встревожило.

«Она в принципе на меня очень странно смотрит. Что-то мне подсказывает, что денёк у меня будет просто сказочным».

Они вчетвером из прихожей перебрались в кухню-гостиную. Пока хозяйка накладывала в тарелку обед для Белова-младшего, тот с интересом рассматривал двухэтажную просторную квартиру, а старший тем временем опустился на диван и помог Серёже комфортно сесть у него на коленях.

— Что у тебя нового случилось, пока меня не было? — спросил он у мальчика.

— Я поругался с папой, — приглушённо ответил Серёжа, комкая в пальцах бумажный платок, который ему дала мама, чтобы он ручьи из носа рукавом не начал вытирать. — Он приходит каждый вечер, а меня бесит, что он приходит, когда мне уже не надо. А когда надо, он всегда занят.

— Серёжа, — громко и недовольно сказала Ася, закрывая дверцу микроволновки, — об этом с папой надо говорить, а не с Маркусом. Не надо ему такое рассказывать.

— Ась, всё нормально, — дружелюбным тоном возразил адвокат, — пусть рассказывает. Если у вас что-то в семье происходит, я в любом случае должен об этом знать.

— Да, но всё, что нужно, я расскажу сама.

— Дорогая, — понизил голос мужчина, — мы с тобой обязательно всё обсудим, как договаривались. Давай сначала дождёмся Пашу, попьём чай, и я оставлю Серёжу с ним. И с Яром. И тогда внимательно тебя послушаю. А сейчас, per favore, не мешай ребёнку делиться важным, если не хочешь потерять его доверие.

Ася промолчала. Её сын понуро опустил подбородок и как воды в рот набрал. Повисла неловкая тишина, прерываемая шумом микроволновки, и Яр за спиной у девушки пальцами показал, мол, идите сейчас, а я с Серёжей один посижу. Мар замотал головой, глядя на брата в упор.

«Нет, Яр, всё будет именно так, как я сказал».

Он прижал мальчишку к себе, задавив отголосок болезненной печали. Она поднялась от солнечного сплетения могильным холодом, и мощным волевым усилием адвокат вернул её в те глубины души, откуда она посмела вылезти.

«Костя, блядь. Я же дал тебе кучу времени на семью. Ты чё хуевертишь-то?»

Он прислушался к шороху и щелчкам из коридора. Шурша пакетом, на пороге кухни появился Асин телохранитель, и Яр, уже успевший первую ложку обеда отправить в рот, поднялся ему навстречу.

— Привет, — улыбнулся Паша, обменялся с гостем крепким рукопожатием и следом так же поздоровался с Маром, — наконец-то я вижу тебя воочию, а не на картинке. Как тебе Москва?

— Большая, шумная, технологичная, — поделился гость и продолжил обедать. — Но Питер всё-таки для меня комфортнее, тут особо не расслабишься, как там.

— Это да, тут город высоких темпов. У нас чай уже готов, нет?

— Сейчас поставлю, — блёкло отозвалась девушка, и Паша замер буквально на пару мгновений, прежде чем выставить торт из пакета на стол.

«В чём дело?» — спросил он у адвоката одними глазами. Тот еле заметно пожал плечами.

— Серёж, — тихонько позвал Белов-старший, — хочешь порезать торт? Себе заберёшь самый вкусный, самый большой кусок. М?

Мальчик тут же воспрял духом и выпрямился.

— Хочу!

Он бодро соскочил с колен адвоката, они вдвоём подошли к столу, и под наблюдением Паши и братьев Серёжа медленно, аккуратно поделил ароматный десерт на пятерых. Ася за этим процессом так и наблюдала молча; она заварила чай, разлила его по чашкам, раздала их, и, пока Яр и Паша вдохновлённо обсуждали прелести двух столиц, Мар и Костина жена до последнего кусочка играли в немые «гляделки». Вовлечённость и напряжение разделили кухню пополам, воздух со стороны адвоката и клиентки словно накалился, и если бы границы воздушных потоков можно было увидеть, то между гостями бы растянулся от пола до потолка такой же вертикальный галоклин, как в океане или море.