Жена по договору: Захваченные тьмой

Я обернулась на неё и очень строго посмотрела, призывая молчать. Одними губами произнесла:

— Ночью. Сейчас — ты мой страж.

Хельга тяжело вздохнула, но кивнула. А вслух продолжила совсем не так, как собиралась:

— Где мои слуги?! Я же не наказана, наказаны только вы. Это просто возмутительно, но я же не могу перечить Её Величеству, только папенька будет недоволен, где же в келье, пусть и королевской, найдёшь хоть одного жениха, я не хотела бы выйти за почтенного лата, да и им вроде бы не всем можно…

Конечно, теперь она говорила намного громче, но я с трудом удерживалась от того, чтобы попросту рассмеяться. В такой компании никакие демоны не страшны. А если Хельга и в самом деле прихватила зеркало, то дальше мы разберёмся с любой бедой. Или хотя бы начнём, что уже немало.

***

Как и обещала матушка Ника, Хельге приносили изысканные кушанья, а мне — ничего. Примитивный способ вызвать раздражение и неприязнь работал бы и на мне, если бы не настоящее отношение фрейлины к своей королеве. Я прекрасно видела, что ей кусок в горло не лезет, но она упорно делает вид, что наслаждается каждой крошкой и просто растягивает удовольствие. А ещё прячет всё, что не испачкает одежду и сумку. Это было даже мило. За ней-то никто не следил, это она была приставлена следить за мной.

А перед закатом я получила чашу колодезной воды, и несколько краюшек хлеба, от очень нечастного стражника. Ему я лишь улыбнулась и поблагодарила. Парень не виноват в том, что власть в его стране захватил демон. Если уж на то пошло, я догадывалась, кто в этом виновен, не знала только, прямо или косвенно. Осознавала ли Рагда, что в теле её сына чужак? Участвовала ли в ритуале? Впрочем, о чём я, конечно участвовала. Сомневаюсь, что Ник заключил сделку с этой тварью добровольно, он бы сопротивлялся изо всех сил.

Наконец, мы с Хельгой оказались в полной темноте. Ей принесли ночную сорочку, и она переоделась, и легла на нормальную кровать с пуховой периной. Когда я перестала слышать любое копошение за дверями, вполголоса окликнула фрейлину:

— Не спишь, я надеюсь?

— Конечно нет, Ваше Величество! Я ждала, пока вы скажете, что мы делать будем. И я вам скажу ещё вот что: ни один нормальный соцветец не отправил бы на покаяние беременную женщину, это слишком даже у нас тут.

— Совершенно в этом не сомневалась, — усмехнулась я. — Но нам с тобой нужно научить тебя связываться через зеркало. Ты взяла его?

— Я всему-всему буду учиться, только я вас прошу, поешьте, пожалуйста. Нельзя так и с вами, и малышом, — она достала из своей сумочки большой кусок свежего хлеба, и закутанный в невесть откуда взявшуюся бумагу кусок мяса.

— Хельга! Я дракон. Поверь мне, малышу ничего не угрожает, я бы не стала им рисковать. А мы здесь не за этим, — прошипела я тихо, но еду взяла, и очень быстро с ней справилась под недовольно-обеспокоенным взглядом фрейлины. — Давай впредь без самодеятельности. Я твоя королева, а не подруга, о которой надо заботиться.

Она грустно кивнула, явно не согласная, а потом достала то самое зеркальце, и сказала:

— Я всё поняла, вы не подумайте.

— Хорошо, — шепнула я. — Насколько хорошо ты владеешь даром? Кто тебя учил? Только правду, Хельга.

— Ну… Я не совсем знаю, что у меня за учитель был, но не из наших, эльф или полуэльф, я не расспрашивала, папенька запретил. И имя мне не говорили, чтобы не проболталась никому. Но я не очень хорошо магичу, он говорил, дар слабый. Лучше всего вот глаза отвожу, это обычно и не замечает никто, даже кто лучше всех умеет с магией обращаться.

— Погоди, ты отвела взгляд Её Величеству? Здесь?

— Ей и охране, — пожала плечами Хельга. — Всем, кто к нам сюда ходил. Они до утра не сунутся, уверенные, что я за всем прослежу. С рассветом придут только. Так что, если мы не будем очень уж сильно шуметь, или ещё как-нибудь их не спровоцируем, не придут. Я знаю, что магия подчинять не может, если это не какие-нибудь злые силы, мне объясняли. Но я заметила, что если человек сам чего-то не хочет, то его можно немного подтолкнуть, усилить это его нехотение. И оно вместе с отводом глаз помогает.

— Тебе в шпионы надо с таками навыками, в разведку, — ошеломлённо пробормотала я. — Но почему?..

— Вам помогаю? — догадалась девушка сразу. — Всю жизнь так не напритворяешься, тошнить начнёт. Да и я хочу духи создавать, а не шпионить или дома сидеть. При вас у меня это получится. А при этом… который в Его Величестве сидит, я боюсь, страшное что-то случится. Не хочу думать, что, у меня воображение хорошее, но кровь польётся реками, это чувствую. А я не хочу крови. И Светлейшему молиться не хочу, хотя молюсь, конечно. К тому же, вы драконица! Меня папенька к вам возил разок, тайком ото всех тут. Я хочу, чтобы у нас было, как у вас. Красиво, интересно, не так страшно, и без латов совсем.

— Мудрая мысль, — я немного расслабилась, поняв, что мы не так сильно рискуем, как мне казалось в начале. — Но для того, чтобы этого добиться, придётся очень быстро учиться и рискнуть жизнью. Если они поймут, что ты…

— Ваше Величество, меня папенька хорошо учил, — неожиданно перебила меня Хельга. — Я понимаю, на что иду. Но если я на это не пойду, то ничего не поменяется. И мне придётся жить так, как я не хочу. Лучше умереть, пытаясь, чем сидеть в стороне и всю жизнь жалеть, что даже не попробовала. А теперь научите меня, пожалуйста, с зеркалом. А то ночь кончится, а мы ничего и не сделали, заговорившись. Нехорошо будет, — она протянула мне зеркальце. — И я прошу прощения, что перебила.

— Ничего, — рассеянно ответила я. — С зеркалом всё просто и сложно одновременно. Чтобы позвать кого-то через зеркало, ты должна понимать, кого и зачем зовёшь. Представлять его, тянуться к нему, вызывать его изображение. Тогда он ощутит что-то вроде покалывания в затылке. Те, кто умеет пользоваться зеркалами, сразу пойдут принимать твой вызов, а кто нет — даже не заметит. Принимать вызов сложнее, поэтому мы с тобой пока учиться будем только звать сами. Как далеко можно «тянуться» зависит от силы и направленности дара. Твой — сродственный зеркальной магии, но ты никогда не делала ничего подобного, поэтому позвать, скажем, моего брата или мать мы не смогли бы, даже будь ты с ними знакома. Зато сможем кого-то более близкого. Кто находится в Соцветии или на землях Хаут.

— Я должна быть знакома с этим человеком, и он должен быть магом, да? — уточнила Хельга.

— Да, всё так. И начинать лучше с кого-то, кого ты хорошо знаешь, — я порадовалась, что Хельга так хорошо меня понимает. — С кем есть прочные ассоциации. Запах, его аура, как он ощущается рядом.

— Тогда… давайте мы начнём с папеньки? Он упоминал, что умеет с вашими зеркалами, только строго велел никому не говорить.

Я развернулась к Хельге всем корпусом и поняла, что она густо покраснела. Драконье зрение здорово выручало в таких вещах. Но и я, должно быть, выглядела не лучше. Я хрипло прошептала:

— Церемонийместер Кательбруненн — маг? Серьёзно?

Хельга молча кивнула, чуть отводя взгляд.

— Даже я не поняла. Потрясающе. Что ж, хорошо. Тогда попробуем начать с него. Сначала пытайся сама, глядя на зеркало и представляя отца. Позови его. Если не получится, я дам пояснения. Будем пробовать, пока не получится.

Хельга кивнула, и сосредоточенно всмотрелась в зеркало. Даже язык немного высунула от усердия. В зеркале ничего не появилось, но я решила дать ей возможность подумать самой и попытаться несколько раз, прежде чем начну влезать с подсказками.

Сначала она смотрела в зеркало. Потом замерла перед ним с закрытыми глазами. В конце концов, видно отчаявшись, попробовала поступить иначе, и жалобно позвала, во все глаза всматриваясь в стеклянную гладь:

— Папа? Расскажи мне сказку о маме, папа!

Прозвучало точно как слова маленькой девочки, которой не спится в ночи. Но Хельга не смутилась, и не обернулась, зато чуть подскочила на месте, и спросила:

— Как будто ниточка от меня куда-то потянулась! Значит, сработало?

Я хотела было ответить, но услышала из зеркала сонный голос:

— Хель? Это правда ты? Кто же тебя науч… — я подошла ближе, и он осёкся. — Ваше Величество. Ну, конечно. Даже не буду ругать Хель, что она про магию рассказала. Все знают, где вы, да и я вижу вокруг вас с Хель одну только тьму. Чем могу быть полезен?

Как и в случае с Хельгой, отца её я и узнавала, и не узнавала одновременно. Распорядителя церемоний Даланны я видела мельком, и он показался мне невзрачным и глуповатым. Теперь же я видела в этом лысоватом усатом человечке совершенно другую личность. А ещё мне очень понравилось, с какой теплотой он говорил с дочерью, и как быстро сообразил, почему мы с ним связались и перешёл к делу.

— Это вы мне скажите, дарэ Кательбруненн, — усмехнулась, тем не менее, я. — Как выяснилось, вы с дочерью тёмные лошадки, и о вас никто ничего на самом деле не знает. Так что я не представляю ваших возможностей.

— Справедливо, — он легко вернул мне усмешку. — Хель сегодня впервые работает с зеркалом, а вам наверняка нужно попробовать связаться ещё с кем-то, так что буду краток: я знаю всех при дворе Даланны, и могу найти к ним ключики. Я не слишком подкован в магии, но дочь уже говорила: он не тот. А во главе нашего большого стола должен находиться тот, кто унаследовал эту честь, а не захватчик. Вы можете мне сказать, что случилось?

Рисковала ли я? Безусловно. Но кто не рискует — тот и не выигрывает. Я ответила прямо:

— Он одержим демоном. Душа пока ещё может быть возвращена, но я не знаю, сколько у нас времени. Раз я могу говорить, значит, оно ещё есть. Это всё, что могу сказать.

— Препаршиво, — поморщился церемониймейстер. — Но здесь я знаю, кого искать, а уж пробраться ко двору он всяко сумеет. Главное, чтобы стремления его загадочной Леди совпадали с нашими.

— Если это тот, о ком я думаю, то… да. Едва ли мы с Хельгой успеем сегодня до него достучаться.

— Едва ли вы вообще сумеете. Такие как он не очень дружат с зеркалами. А я могу и по старинке. Не стану больше отнимать вашего времени, только скажу: есть не так и мало людей, кто готов вас поддержать. И кроме того… берегите мою Хель. Она одна у меня осталась, и никого дороже у меня нет и не будет.

— Папа! — Хельга возмутилась, впервые вмешавшись в разговор.

— Я тоже тебя люблю, милая, — тепло улыбнулся ей дарэ Кательбруннен, и его изображение подёрнулось дымкой и исчезло.

Мой собственный отец относился к нам с таким же теплом, но у него была мама, семья, и даже его собственные родители были живы и здоровы, хоть об этом никто массово и не знал. Устав от власти, сменили личины и ушли на покой. А что у папы Хельги? Единственная дочь, и больше никого. Неудивительно, что он так её берёг, и запретил показывать, какая она на самом деле. Иначе Даланна Хельгу просто сломала бы, а они оба не смогли бы этого пережить. Как мне не хотелось ею рисковать теперь…

Проще было, когда я считала её недалёкой и поверхностной, не зная, кто передо мной. Но кроме Хельги других пешек у меня не было, поэтому оставалось только надеяться, что удастся вывести её в драконы. Что-то, наверное, мелькнуло у меня в лице, потому что Хельга обеспокоенно спросила:

— Ваше Величество? Кого мы теперь звать будем? Вы, кажется, задумались.

Я стряхнула лишние эмоции.

— Да, ты права. Есть немного. Но, на самом деле, у нас есть проблема. Все союзники внутри наверняка или отосланы, или сидят по темницам, если речь не о тех, кто скрывался, как твой отец. Значит, нам нужны внешние. Более-менее уверена я только в Тиарнанне фир Карнидейле. У южан своих проблем хватает, они вряд ли полезут в политику Даланны, пока на их территории бушует война. Кроме того, Ластар Второй личность… очень своеобразная, и часто принимает совершенно странные решения, я не хотела бы вмешивать этого человека ни во что. Тиарнанн же — сволочь, но сволочь договороспособная и у нас с ним совпадают интересы. Если латы сожрут Даланну, Карнидейл будет следующим. Но я сомневаюсь, что ты знакома с королём лично, да и он не маг, и связывается обычно через своих людей.

— Значит, нам нужен кто-то, вхожий ко двору, но кого знаю я, да? — поняла, к чему я веду, Хельга.

— Да. Есть кто на примете? Можно пробовать связываться и с теми, с кем ты не знакома, по описанию, но это сложнее, так даже я не всегда могу дозваться. Могла, пока меня не прокляли. Я боюсь, пока это тебе не по силам.

Хельга задумчиво покачала головой.

— Я немного общалась с одним магом из их гильдии, которая ловит демонов. Мы случайно встретились, когда на мою карету напали, и он тогда патрулировал дороги в составе гильдийской тройки. Но я не знаю, умеет ли он с зеркалами. И сможет ли пробиться ко двору посреди ночи, даже если умеет.

— Уже больше, чем ничего. Давай попробуем, — кивнула я. — Ты знаешь его имя?

— Его зовут Аларик фир Манфредо, — кивнула Хельга. — Он, ну… у нас говорят, «осколок ложных богов». Но я бы сказала, он солнечный. Целитель, но и воин тоже. То есть, маг, конечно, но боевой.

— Значит, один из тех, в чьём роду было прикосновение божеств. У нас их называют по-разному. Официально — вознесёнными, а так, чаще всего, мы зовём их сольвьенами. Дети солнца, дети магии. Зови своего сольвьена, будем надеяться, он придумает, как пробраться к Его Величеству.

Хельга кивнула, и снова замерла перед зеркалом. Видно было, что едва знакомого сольвьена ей позвать намного сложнее, чем отца, так что и с зеркалом она возилась куда дольше. Смотрела на него, вертела в руках, шептала себе под нос, и в конце концов перевела беспомощный взгляд на меня:

— Не получается! Я что-то делаю не так, но не понимаю, что!

Я тихо рыкнула:

— Для начала, соберись!

Хельга глубоко вздохнула, почему-то встала с кровати и вытянулась стрункой, потом потянула руки вверх, встав на носочки, и еще вернулась в нормальное положение. Повторила всё это несколько раз, и села на место.

— Вы правы. Я спокойна, — совершенно другим тоном ответила она. — Но пока не понимаю, как подступиться к этой задаче.

— Помни, что ты делаешь это второй раз в жизни. У нас пока есть время, мы проведём здесь ещё две ночи, так что ни к чему паниковать. Тебе, в конце концов, скорее всего позволят проспать до полудня, а я умею довольно долго обходиться без сна. И не сверкай на меня глазами, ничего из того, что я делаю, не скажется на малыше. Когда-нибудь я дам тебе ознакомиться с циклом лекций о строении и вынашивании потомства дракониц, но явно не здесь и не сейчас, — Хельга едва заметно хихикнула. — Судя по тому, как ты звала отца, у тебя хорошо получается настраиваться через ассоциации. Так не у всех. Для кого-то якорь — запах, для кого-то — память о прикосновении, кто-то слышит голос вызываемого мага. Но ассоцииации тоже хороший вариант. Вот и подумай, с чем этот Аларик ассоциируется, и позови его. Вслух или мысленно — неважно, главное, чтобы то, что ты произносишь было для тебя плотно связано с ним.

Хельга кивнула, и, не тратя лишних слов, снова всмотрелась в зеркало. Я не мешала ей. Страх, спешка, тревога — всё это паршивые учителя. Так что лучший способ сделать так, чтобы мы с Хельгой достучались до карнидейлского целителя, это дать ей время. Нам очень повезло, что не-Никлас сразу пошёл с козырей и отправил нас сюда на три дня и три ночи. У нас есть время. Главное его грамотно использовать, и всё получится.

Теперь она смотрела на зеркальную гладь молча, не отвлекаясь ни на что. Что творилось в её голове — я не имела ни малейшего представления, зато в конце концов увидела, как Хельга шепчет что-то себе под нос, а потом улыбается. Правда, по ту сторону зеркала никто не появился, но она ждала, иногда продолжая шептать. По моим ощущениям с момента, как мы начали упражняться, прошло не меньше трёх часов, но до рассвета время ещё было. Не так много, как хотелось бы, но было. Благо, движение к нам я в любом случае услышу. Лучше бы я попала сюда посреди зимы, а не ближе к лету, но что поделать.

Наконец, я услышала незнакомый приятный голос. Молодой мужчина, едва ли ему исполнилось хотя бы тридцать лет. Но говорил уверенно и спокойно:

— Хельга фир Кательбруннен? Я не ошибаюсь?

— Да, это я, — тихо откликнулась Хельга, немного растеряв свою обычную живость. — Прости, что потревожила тебя ночью, но нам… и мне, кажется, нужна твоя помощь.

— Так кажется или нужна? — в голосе явственно послышалась легкая насмешка. — Ладно, я вижу вокруг тебя какую-то… Светлейшую келью, да и ночью просто так ты бы не позвала. Что случилось?

То, с какой брезгливостью он упомянул Светлейшего меня исключительно порадовало. Сработаемся, судя по всему.

— Ваше Величество? Я думаю, дальше лучше говорить вам, — позвала меня Хельга. — Красивое лицо, похожее на изображения на фресках в Светлейших храмах, только окруженное золотистыми локонами, вытянулось в удивлении. Но, к его чести, мужчина ничего не сказал. Я подошла ближе, и села рядом с фрейлиной, чтобы он видел нас обеих.

— Аларик фир Манфредо, значит? Позвольте представиться, Найлареннира Одалика фир Даланна, — я чуть усмехнулась. — Королева Даланны в настоящий момент. Я нахожусь, как вы верно заметили, в монашеской келье, принадлежащей моей свекрови. Сюда меня заточили против моей воли, а Хельга помогает с решением этого досадного недоразуменя. Времени у нас немного, и связываться мы сможем только по ночам, отсюда. Поэтому мы позвали вас — Хельга знакома с вами, а для начинающего заклинателя зеркал это очень важно.

— Рад знакомству, Ваше Величество, — юноша справился с удивлением. — И чем я могу вам помочь? Предположу, что вам что-то нужно в Карнидейле?

— Аудиенция с вашим королём, — прозвучало почти как приказ, но я и не собиралась мягчить. — Либо в эту ночь, либо в одну из двух последующих. И, если вас интересует, что я могу предложить вам, то…

— Сейчас — точно ничего, — проницательно заметил Аларик. — Так что не тратьте слова, Ваше Величество. Я помогу. Вы, насколько я могу судить, втянули в свой заговор Хельгу. Поэтому так или иначе, но я вынужден попробовать вам помочь.

— Аларик!.. — Хельга густо покраснела, выдавая себя с головой.

Нет, всё-таки мужчина, сколько бы ему ни было лет на самом деле. Он залихватски ухмыльнулся, и заявил:

— Прекраснейшая, я не для того отбивал тебя на дороге, чтобы ты сложила голову на плахе. Правда, я совершенно не уверен, что Его Величество будет меня слушать, но я бываю убедительным. К тому же, мне есть, кого привлечь к мероприятию по уговорам аж целого короля. Только… что я должен ему передать? Принцесса сидит в башне, то есть, прошу меня простить, королева в келье? Как мне доказать, что я и правда общался с вами?

И снова я рискнула, понятия не имея, что из этого выйдет.

— Передай Его Величеству, что его мрачные пророчества касательно Никласа оправдались, и Карнидейлу грозит то, чего он не хотел. Он поймёт, что это в самом деле я. И… будь рядом с ним через два часа после заката. Мы будем звать. Через зеркало. Не думаю, что тебе удастся провернуть это сегодня, поэтому будем ориентироваться на следующую ночь.

— Я постараюсь, — серьёзно кивнул сольвьен с золотыми волосами. — Ничего не обещаю, но постараюсь. Берегите Хель, Ваше Величество, другой такой вы не найдёте. И… светает скоро. Если вы должны отбывать покаяние, настоятельно рекомендую в тот момент, когда вас придут поднимать, крепко спать.

Он солнечно улыбнулся Хельге, на мгновение став похожим на белого лиса, и его изображение в зеркале исчезло.

Хельга выглядела совсем серой и уставшей, но всё равно тихо сказала:

— Ваше Величество, можно я попрошу вас никак, ну, ничего не говорить про меня и Аларика? В смысле, и мне тоже. Ладно?

— Я и не думала, — я чуть улыбнулась. — Поспи, Хельга. Мы многое успели за эту ночь, больше, чем я надеялась. А тебе нужны силы.

— И вам, — тяжело вздохнула фрейлина, но улеглась в постель, и через некоторое время там устроилась, укрывшись одеялом.

Я отметила про себя, что своей ночной сорочки Хель не смущалась совершенно, устроилась на соломенном подобии матраса и задремала.