Кошачий переполох, или Снова сюрприз

55

Очнулась я всё в том же мешке. Судя по-тому, что движение продолжилось в более быстром темпе, я поняла, что теперь мои похитители пересели на лошадей. Правда, сейчас моё положение было более удобным, так как мешок не болтало так сильно, видно, он лежал у кого-то на коленях. Шум городских улиц вскоре поутих, и я могла услышать негромкое переговаривание моих похитителей.

– А аристократ-то этот дура-а-ак, – довольно протянул невидимый кто-то голосом купца. – Нет, чтоб продать животину и получить деньги, так вот теперь пусть и вообще без всего остаётся!

– Как думаешь, а он не снарядит за нами погоню? – пробасил совсем рядом второй голос.

– Из-за кошки? Да брось, немного побегает, да успокоится. У него денег на тысячу таких кошек.

– Ну, не знаю, богатеи они все с причудами, может, именно эта кошка для него дороже денег, не случайно же отказался продавать, – возразил бас.

– А ежели и так? Как он нас догонит? Чтобы это сделать, надо знать, куда мы поедем, а мы и сами пока этого не решили, – подхихикивая, ответил купец.

– Ну, это верно, – согласился собеседник. – А сам-то как думаешь, куда нам теперь?

– Для начала покрутимся по окрестностям, знаю я тут парочку деревенек. А потом махнём в одно интересное местечко, там и затеряться проще, и знакомцы у меня нужные есть. Я уже несколько раз одному очень богатому лорду зверушек продавал. Уж там такую редкость с руками оторвут.

– Да, зверь знатный, никогда таких не видал. А что за лорд-то?

– Сам родственник короля, герцог Вьеннский, – шёпотом ответил купец.

– Ничего себе! – уважительно присвистнул охранник.

– А то! Это сейчас мне не очень везёт, а раньше дела шли – залюбуешься!

– Ну, тогда я рад, что с тобой подружился, – ухмыльнулся охранник.

– А если нас всё-таки выследят? – неуверенно вмешался в разговор третий, мальчишеский голос.

– А ты что, уже в штаны наложил? – рассмеялся купец.

– Я не боюсь, просто нужно подстраховаться, – обиженно отозвался мальчишка.

– Ага, видели мы, как ты не боишься! Во дворе гостиницы ноги чуть ли не в пляс пускались,– снова загоготал купец, бас тотчас же к нему присоединился.

Мальчишка замолчал, боясь новых насмешек. Вскоре спутники ненадолго замолчали и лошади пошли медленнее.

– Ворота, – тихо сказал купец, – всем молчать.

– Эй, кто такие? – осведомился незнакомый голос.

– Купец я, вот отдохнули в вашем городке, теперь будем обоз нагонять.

Я тут же начала визжать что есть силы, привлекая к себе внимание.

– Что это у вас в мешке? – продолжал допытываться подозрительный стражник, а что именно ему принадлежал новый голос не приходилось сомневаться.

– Так это, кошку в подарок жене купил, а она дикая, – ответил купец. – Успокой ты её, наконец, – бросил он, обращаясь к спутнику, и тотчас по мешку несколько раз сильно стукнули кулаком. Я взвизгнула от боли и замолчала, боясь получить добавки.

– Понятно, – сказал стражник. – Что ж, проезжайте.

Кони вскачь пустились по дороге. Некоторое время похитители ехали молча. Затем мальчишка не выдержал:

– Этот стражник нас запомнил.

– Ну и что?

– А он теперь расскажет нашим преследователям, куда мы отправились.

– Каким преследователям? Оглянись назад, – отозвался бас, ерзая в седле.

– Да и не поедем мы сразу на место, а кроме этой, ещё и другие дороги имеются, – согласился купец. – Так что не хнычь раньше времени.

Скачка продолжилась.

Моё измученное тело просило покоя, но остановки пока не предвиделось, и я молила всех богов, чтобы поскорее уже добраться хоть куда-нибудь. Пыльный и тесный мешок, дорожная тряска и поскуливающий от голода желудок приводили меня в отчаянное уныние. Я думала о Мартине. Где он сейчас? Что делает? Сможет ли найти меня? Вопросов было много, ответов не было. Кони мчались, мешок потряхивало, я страдала.

Наконец, лошади сбавили ход и пошли намного тише. Я беспокойно поёрзала в мешке, за что тотчас получила чувствительный тычок, сопровождающийся руганью.

– Что, наша киска никак не угомонится? – устало спросил купец.

– Наверное, по нужде припёрло, – отозвался его спутник.

– Так я тоже уже всё седалище отбил, пора бы остановиться, – сказал купец.

– Надо в лес поглубже забраться, чтоб с дороги не видно было.

– Тогда сворачиваем.

Через пятнадцать-двадцать минут кони остановились. Мешок сгрузили на землю. Я облегчённо вздохнула. Какой бы долгой ни была остановка, но мне сейчас она была как самый лучший подарок.

Похитители занялись обустройством привала.

Вскоре затрещали ветки, ломаемые крепкими руками, и потянуло дымом. Сквозь плотную ткань мешка свет уже не проникал, и я предполагала, что дело клонится к ночи. Значит, похитители устраиваются на ночлег. Слава богу! За ночь я смогу как следует выспаться и отдохнуть. Что будет дальше – об этом даже и размышлять не хотелось.

– Михай, покорми эту заразу, а то не дай бог от голода сдохнет, – приказал купец, обращаясь к мальчишке.

– Не, ему такое дело доверить нельзя, ещё упустит, тогда плакали наши денежки, – возразил бас.

– И впрямь, не для мальчишки это дело.

После этих слов мешок затормошили, и сквозь узкую горловину протиснулась крепкая волосатая рука. Я не собиралась упускать столь удачно предоставившейся возможности и что есть мочи вцепилась зубами в ладонь. Послышался громкий вскрик, отчаянная ругань, и на меня обрушился сочный удар, заставивший меня сжаться от боли и выпустить свою добычу. Меня бесцеремонно за шкирку выволокли из мешка.

– Дрянь, какая кусачая, – проворчал здоровенный мужик, передавая меня в руки купцу.

– Ничего, приручим, не лаской, так кнутом ,– сказал купец, крепко перехватывая меня поперёк тела.

Последние слова отбили у меня охоту вырываться, и я обессиленно обмякла в руках.

– Глянь, а кошечка-то присмирела, не иначе поняла, о чём говорим, – засмеялся купец, укладывая меня к себе на колени.

Спутник присоединился к веселью, оценив шутку. Меня подняли за шкирку, основательно рассматривая.

– Дьявол, вот повезло-то! – удивлённо вскрикнул купец, проводя пальцем по обнаруженным браслетам.

– Что там? – спросил здоровяк, нагибаясь надо мной.

– Смотри, какие цацки. Наша кошка-то оказывается замужняя, – при этих словах купца похитители в голос засмеялись.

– Не удивлюсь, если этот аристократ её окольцевал, – сквозь смех проговорил верзила. – То-то продавать не хотел.

Эта шутка вызвала новый взрыв смеха, и я тоже мысленно усмехнулась, отмечая, как близки эти дурни к истине.

– За такие браслетики неплохие денежки можно запросить, – продолжил купец.

– А может тот господин за нами и кинулся из-за драгоценностей, – предположил мальчишка, стоящий чуть в отдалении и не принимающий участия в веселье взрослых.

– Всё может быть, всё может быть… – рассеянно согласился купец. – Что-то я замочков на браслетиках не вижу, как снять-то?

Верзила осторожно отодвинул густую шерсть и ощупал браслеты.

– Магией запаяны, как настоящие.

– Так что, никак не снять? – переспросил купец.

Охранник отрицательно помотал головой.

– Ну что ж, тогда цена кошечки автоматически повышается, готовьте, герцог, денежки, такой товар вы больше нигде не найдёте, – довольно ощерился купец найденному решению. С этими словами он взял с тарелки кусок мяса и протянул мне.

Я не стала выказывать гордость, жадно вцепившись зубами в предложенное.

После ужина меня снова засунули в мешок, обманув все надежды на благоустроенную ночёвку.

56

Николас что есть мочи гнал коня, стараясь не думать о произошедшем. Он сосем потерял голову от этой безумной страсти. Это надо же было додуматься, целовать чужую невесту, уйти с ней в спальню, не заботясь ни о какой скрытности. Он конечно утешал себя, что никаких мыслей, порочащих честь Таисы он не имел, просто пошёл на поводу нахлынувших чувств. Но вот другие-то об этом не догадываются. И как нехорошо получилось с Мартином! Ведь тот пошёл на такие уступки, и как же Николас поблагодарил его? При всех уронил честь семьи – вот как. Ник снова зло пришпорил коня.

Теперь поскорее бы добраться до границы, а там заняться настоящим делом, может быть это хоть как-то успокоит мятежную совесть и позволит хоть на время забыть о своих глупых чувствах. Николас старался не думать и о том, как встретят родители известие о его службе в приграничном гарнизоне. А что здесь тоже не будет приятных разговоров – сомневаться не приходилось. Матушка будет вздыхать и плакать, да и отец вряд ли будет доволен таким развитием событий, несмотря на то, что сам обещал устроить сына на службу, но не на границу же! Утешало только одно – в сумке Николаса лежала бумага с назначением, составленная Даресом и подписанная королём. Уж против воли монарха никто не осмелится выступить.

На смену душной темноте ночи пришёл сумрак утра с его прохладой и свежестью. Вскоре показались знакомые места, и Николас придержал запыхавшегося коня. Он поправил шляпу, отряхнул запылённый от быстрой езды по грунтовой дороге плащ, принял соответствующую положению гордую позу и неторопливо въехал в родную усадьбу. Тотчас же забегали слуги, узнав вернувшегося молодого господина, и не успел Николас слезть с коня, как на крыльце дома показались родители.

– Николас, мой мальчик, ты вернулся, – сказала герцогиня, протягивая к сыну руку, а другой вытирая глаза.

– Ну, как там Его Величество? – спросил отец, похлопывая сына по плечу.

– Я всё расскажу, только не здесь, – ответил Ник, оглядываясь на слуг.

– Конечно, конечно, – заторопилась герцогиня, – я сейчас прикажу накрыть стол, и ты всё расскажешь, а вечером мы устроим праздник.

– Боюсь, праздника не будет, – сказал Николась, входя в дом.

– Что-то случилось? – настороженно спросил герцог.

– Много чего, но я всё расскажу, только вот переоденусь с дороги и приведу себя в порядок.

С этими словами Николас направился в свою комнату, а взволнованные родители остались раздавать приказания слугам.

Через полчаса посвежевший Ник, одетый в новый дорожный костюм, вернулся в гостиную. Решив не откладывать с неприятным разговором, он сразу сказал:

– Я уезжаю служить на границу. Вот приказ короля, – Ник протянул бумагу отцу.

– Но почему? – удивилась леди Элендвилль. – Что происходит?

– В столице неспокойно, а кроме того на Дареса было запланировано покушение, вот я и еду расследовать это, – ответил Ник, стараясь излагать более соответствующие правде доводы. Всех подробностей он родителям пока не собирался рассказывать, не зная, как они отнесутся к таким новостям, а вот такое оправдание своей поездки звучало весьма убедительно.

– На Дареса? Покушение? Да быть такого не может! – удивилась графиня.

– И тем не менее, это правда, – ответил Ник.

– И ты уже сегодня отправляешься на службу? – уточнил отец, до сих пор внимательно рассматривающий документ.

– Да, вот ещё полчаса отдыха – и в путь, я очень спешу.

– Но как же так…– начала герцогиня, но муж прервал её:

– Дорогая, не нужно… Что тебе необходимо для дороги? – спросил герцог, обращаясь к сыну.

– Разве что денег, а остальное приобрету на месте по мере надобности.

– Разумно. Что ж я сейчас принесу тебе необходимую сумму в дорогу, а также дам кое-какие бумаги, по которым ты сможешь получить ещё денег в больших городах, где есть представительства банка.

– Спасибо, отец.

– Ты едешь один?

– Нет, магистр отправляет ещё и группу дознавателей, но они обо мне не знают, моя задача – это независимое расследование.

– Вот как… Быстро ты повзрослел, сын. Такое ответственное поручение…

– Думаю, что у дядюшки не было особого выбора, ему нужен был свой человек, а кто может быть ближе меня?

– Да, ты прав.

Пока отец и сын обменивались сведениями, герцогиня, с трудом сдерживая слёзы, смотрела на сына. Она никак не могла поверить в то, что они расстаются, возможно надолго, даже навсегда…

– А как сам магистр? – спросил отец.

– Строит планы, как обычно, – пожав плечами, ответил Ник и опустил глаза, вспомнив о Таисе.

Отец внимательно посмотрел на сына – от него не укрылось это минутное замешательство.

– Есть ведь ещё что-то, о чём ты нам не хочешь рассказывать, не так ли? – негромко спросил герцог.

– Да, но это личное и к делу не относится, – ответил Николас, смущённо краснея.

Герцогиня, почувствовав интересную тему, уже собиралась наброситься с вопросами, но муж предупреждающе поднял руку и сказал:

– Дорогая, не сейчас. Мальчик ещё не готов говорить об этом.

Николас благодарно кивнул отцу и извиняющеся посмотрел на мать.

– Ну, ладно, ешь, пей, отдыхай. Мы проводими тебя. Обещай, что будешь посылать нам весточки.

– Скорее всего, весточки будет передавать Дарес, у меня есть амулет для связи с ним, – ответил отцу Николас, прожёвывая кусок индейки.

– Магия? Это хорошо. А в защиту он тебе что-нибудь дал? – поинтересовался герцог.

– Конечно, – улыбнулся Ник.

– Ну, тогда я спокоен.

– А я вот нет, – вставила герцогиня. – Как он будет там один, без друзей, без знакомых?

– Познакомится, да и друзей найдёт, это не проблема, везде есть хорошие люди, – ответил за Ника отец.

– А где же твоя странная кошка? – спросила герцогиня.

– Оставил у магистра, – ответил Ник.

– И он не был против? Ведь при дворе это не очень-то удобно, наверное.

– Ничего, наша Ташка нашла себе покровителя повыше магистра, – улыбнулся Ник. – Она умудрилась понравиться королю, но я и впрямь буду по ней скучать.

– Ну, уж о своей любимице Дарес позаботится, не переживай.

– Я знаю.

Николас ещё несколько минут поговорил с родителями на посторонние темы, затем вздохнул, поправил одежду и встал из-за стола.

– Пора, – негоромко сказал он, подойдя к матери и обнимая её.

– Береги себя, мой мальчик, – прошептала мать, старательно сдерживая предательские слёзы.

– Обещаю, мама.

– Мы ждём известий, – сказал отец, перенимая эстафету по объятиям.

– Я помню.

– Ну, тогда заканчиваем с этим мокрым делом. В путь! – твёрдо сказал отец, решительно отстраняясь от сына.

Николас неуверено кивнул и, вздохнув, отправился на конюшню. Выведя коня к воротам, он ещё раз помахал на прощание рукой родителям и запрыгнул в седло.

Родители, обнявшись, ещё долго смотрели из окна на удаляющегося в клубах пыли так резко повзрослевшего сына.

Николас долго скакал по равнине, стараясь за день преодолеть как можно больший участок пути. В результате к вечеру конь совсем выбился из сил да и сам юноша очень устал. На пути попадались небольшие деревеньки, и в одной из них он решил заночевать. Сельчане радушно встретили уставшего путника, разглядев дорогую одежду и благородную внешность. Нику была предложена большая комната в доме местного старейшины, а также сытый ужин и самодельное яблочное вино. С аппетитом умяв предложенный ужин, Николас с наслаждением стащил сапоги и растянулся на кровати. Решив всего лишь минутку передохнуть, а потом уж раздеться и залезть под одеяло, Ник не заметил, как заснул.

Разбудил юношу хозяин, осторожно потряхивая за плечо.

– Милорд, уже утро, вы просили разбудить.

Николас открыл глаза, потянулся и сел на кровати.

– Это я что, в одежде уснул? – спросил он, оглядывая себя.

– Видать, ваша милость, вы сильно утомились, – ответил старейшина, добродушно улыбаясь.

– Да, такая скачка с непривычки кого хочешь свалит с ног, – согласился Ник.

– Завтрак готов, милорд, прошу к столу.

– Спасибо, только бы умыться сначала, – сказал Николас, натягивая сапоги.

– Это мы сейчас сообразим,– ответил старейшина и окликнул суетящуюся в кухне дочку:

– Нюшка, неси воды тёплой, господину умыться нужно.

Через пару минут в комнату впорхнула бойкая русоволосая девчонка с большим кувшином в руках, тазом под мышкой и полотенцем, наброшенным на плечо.

Николас умылся, с удовольствием подставляя ладони под тёплую струйку воды, утёрся льняным полотенцем и поблагодарил девчушку. Та, смущённо хихикнув, выпорхнула из комнаты, унося с собой пустой кувшин и мокрое полотенце.

57

Свернув с широкой дороги на небольшую и полузаросшую тропку, Николас попридержал коня. Дорога была малознакомая, да и встречающиеся на пути ветви раскидистых деревьев не давали забывать об осторожности. Вскоре тропка и совсем превратилась лишь в еле заметную полоску под ногами коня. Ник подумал о том, что раньше ему бы и в голову не взбрело пуститься неизвестно куда по заросшей от времени дороге.

«Как быстро меняется жизнь и обстоятельства», – подумал он.

Николас тряхнул головой, прогоняя грустные мысли. Он потянулся к притороченному к седлу мешку и достал из него аккуратно свёрнутую карту. Тонкая извилистая дорожка должна была привести его через лес к небольшой деревушке на краю большого проезжего тракта, по которому и придётся дальше добираться к месту назначения. Судя по карте, деревенька находилась в паре дней пути, и Николас сокрушённо вздохнул, подумав о том, что придётся провести ночь в лесу. Ночевать одному в незнакомом месте было очень неуютно. Не то, чтобы он боялся диких зверей, просто привык находиться в окружении людей, а вот такое вынужденное одиночество было особенно неприятно.

Впрочем, ехать днём по лесу было не так уж и плохо. Густые кроны деревьев, нависающие над дорогой, спасали от жалящих солнечных лучей; трава, ровным пологом покрывающая дорогу, препятствовала появлению пыли. Разноголосые трели птиц отвлекали от одиночества. Кроме того, неторопливый ход коня позволял дольше находиться в седле. Николас на ходу перекусил приготовленными запасами, запив их водой, а затем совершенно не заметил, как его охватила дремота, и лишь хлестнувшая по лицу ветка, чуть было не сбившая с коня, привела его в чувство.

Ник протёр глаза, оглядывая местность. Дорога по-прежнему едва заметной змейкой петляла между деревьями, но сквозь них виднелся просвет. Ник с интересом привстал в стременах, пытаясь разглядеть появившуюся из-за деревьев поляну. Видно было, что она искуственного происхождения. От росших когда-то здесь деревьев остались аккуратные пни, а от самой поляны отходила уже хорошо наезженная дорога. Николас, ещё раз оглядев место, подумал, что здесь, наверное, работали лесорубы. Некоторые из пней были совсем свежие. Это подтверждало, что карта была достаточно точной и поблизости есть какое-то селение.

Солнце клонилось к закату, и Ник подумал, что пора бы устраиваться на ночлег, чтобы с утра пораньше снова отправиться в путь, а следующую ночь уже провести под крышей. Набрав побольше сушняка, Николас первым делом развёл костёр. Хотелось по-нормальному перекусить, а для этого была необходима горячая пища. Поискав среди росших неподалёку густых кустов подходящие рогатины, он срубил их и обстругал ножом концы, чтобы легче было воткнуть в землю. После этого он выбрал прямую жердь, сократил её до нужного размера и пристроил на неё котелок. Налив в котёл воды, Ник бросил туда крупы и щепотку соли. Вскоре вода радостно забулькала, и Ник, подумав, положил в котёл большой кусок колбасы. Про себя юноша усмехнулся, что никто не мог бы подумать, что ему, дворянскому отпрыску, придётся готовить себе пищу, да ещё на костре.

Пока скромный ужин доходил до готовности, Ник нарезал лапника и соорудил себе из него подобие шалаша на случай дождя, да и для более удобного ночлега. Затем, расседлав коня и задав ему корма, он обтёр его бока сухой тканью.

Натаскав внутрь шалаша ещё лапника для лежанки, Николас, с чувством исполненного долга и гордясь своими приготовлениями, уселся у костра на нехитрый ужин.

Каша снизу немного подгорела, но молодой организм Ника, измученный дорогой и тоскующий по горячей еде, этого не заметил. И простая каша была съедена с не меньшим удовольствием, чем изысканное блюдо с королевского стола.

Свежий воздух, сытная пища и усталость очень быстро сморили юношу, и, уже засыпая, он подумал о том, сколько же ещё ему придётся испытать и сколькому научиться.

Ночь прошла тихо. Лесные обитатели не стали беспокоить человека и занимались своими делами в стороне от тлеющего костра. Но лишь первые солнечные лучи осветили землю, как Николас уже начал сборы в путь. Разводить снова костёр он не стал, наскоро проглотив кусок сыра и запив его водой . Собрав свои вещи и оседлав коня, Ник вскочил в седло, направив коня в сторону наезженной дороги.

Ехать пришлось долго. Несколько раз герцог останавливался, чтобы отдохнуть и перекусить. Он не очень-то торопился, но и лишнее время находиться в дороге не хотелось. Он и так потерял пару дней, пока заезжал домой, а вот теперь нужно навёрстывать.

Когда солнце уже спустилось к горизонту, Николас наконец-то выехал к жилью.

Деревенька и вправду оказалась небольшой, а вот трактир в ней нашёлся. Неслучайно стояла она рядом с проезжим трактом, здесь иногда останавливались путники.

Бросив поводья коня подбежавшему мальчишке, Ник вошёл в трактир. Посетителей внутри было трое. Они сидели за столом и оживлённо о чём-то переговаривались. Николас бросил на них мимолётный взгляд и, не сосчитав опасными, опустился за соседний стол. Тотчас же к юноше подбежала услужливая подавальщица. Ник заказал комнату, отправив уже знакомого мальчишку отнести туда вещи. После чего договорился о горячей воде и пошёл приводить себя в порядок.

Немного передохнув и сменив одежду, Николас спустился на ужин, заказав немного вина, и от нечего делать начал лениво прислушиваться к разговору незнакомцев. Спустя полчаса, один из них, оказавшийся пареньком лет пятнадцати, выскользнул из трактира, а оставшиеся заказали ещё вина, и разговор с каждой выпитой кружкой становился всё громче и громче; вскоре Николасу уже даже не приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.