- -
- 100%
- +
Главное даже не это, а зачем мне лично это нужно? Если выполню задание, меня вернут обратно? Прямо в тот самый предновогодний вечер до того, как я помер? Тогда есть смысл побарахтаться, чтобы не оставить в беспомощном состоянии Настю с Валюшкой, решить все вопросы с их новой квартирой и устойчивым финансовым будущим. Найти клинику для Валюшки, которая возьмётся её вылечить хоть до какого-то приемлемого состояния.
Но где гарантии, что всё это произойдёт, выполни я поставленную задачу, учитывая её расплывчатость? Как я узнаю, что тот, ради кого меня закинули в столь отдалённое прошлое, спасён? Не буду же бегать от одного потенциального самоубийцы к другому, дожидаясь положительного решения тех, кто меня лишил жизни. Неужели так сложно было показать фотографию, дать хоть какие-то исходные данные, за которые можно зацепиться и строить планы по спасению столь нужного им человечка?
Мысли текли лениво, как снулые рыбы в мутной воде, думать не хотелось категорически – младенцы живут в своём ритме, отличном от жизни взрослого человека. Пока спишь, растёшь и становишься умнее! Если с первым я соглашусь сразу, то второго во мне с избытком, так что пора бы уже начать пользоваться преимуществом, а не плыть по течению подобно тем самым рыбам. Мы не рыбы, рыбы не мы!
Подведём баланс, Лёха, сведём дебет с кредитом, определим стратегию и тактику достижения глобальных и промежуточных целей. Времени у меня вагон и маленькая тележка, так что можно без суеты составить план с горизонтом лет в десять, а то и двадцать! А что? Если мечтаешь, ни в чём себе не отказывай! Как говорят ракетчики, наша цель – коммунизм!
В дебете у нас долгая, только что начавшаяся жизнь. Плюсуем наличие крыши над головой и семьи, как гарантии устойчивости той самой жизни. Добавим наличие некой загадочной фиолетовой субстанции, уже три раза выступившей моей спасительницей. Осталось понять, что это за хрень и как ей пользоваться по своему усмотрению, а не случайным образом.
В кредите отсутствие правоустанавливающих документов и прописки. К минусам можно отнести возраст, не позволяющий активно участвовать в жизни семьи, и влиять на её материальное благополучие. Физическим недостатком можно считать неспособность к самостоятельному перемещению, а также, что сильно печалит, невозможность нормальной речи.
Вот кто бы мог подумать, что для меня, небольшого любителя болтовни, старающегося избегать говорильни ни о чём, а особенно женского разговора обо всём на свете, окажется столь желанной возможность хоть как-то выражать свои мысли и желания обычными словами. Огромный минус в коммуникациях, нужно над этим работать неустанно!
С другой стороны, имей ты возможность говорить, что именно ты собираешься сказать, какие откровения подаришь этому миру? Самое время разложить по полочкам знания, отсеять откровенно невозможное, отложив его на будущее, составить список первоочередных, влияющих на жизнь государства, идей, но, самое главное, обдумать способ, как всё это донести до сознания лиц, принимающих решения на самом верху власти.
Кто поверит младенцу? Будут ли серьёзно относиться к словам подростка? Не поднимут ли наспех убелённые сединами профессора студента, указывающего правильный путь развития науки и техники? Не отправят ли в психушку провидца, рассказавшего о крахе Союза из-за неверно выбранного курса партии и откровенно проваленных решений съездов?
Думать можно долго, время есть, но его не так уж и много на самом деле, потому что каждое действие власти меняет вектор развития, направляя весь энтузиазм народа и материальные ресурсы в топку развала СССР. Каждый день, каждый час промедления делает сложнее задачу кардинального изменения жизни советского народа в лучшую сторону. Так что нужно напрячься и ускориться по всем направлениям, чтобы не было мучительно больно… сыро и неприятно.
А-а-а-а, кто-нибудь, поменяйте великому мыслителю пелёнки, а то он думать ни о чём больше не может, кроме как о том, что вынужден рассуждать о будущем, плавая в собственных какашках. Э-эх, никаких условий для переворота векторов, сплошные препоны и засады на пути к светлому будущему!
– Так, что за суета, Лёша? Боже, на тебя пелёнок не напасёшься! Не ворчи, маленький, это я так, по-матерински, ласково! Ты ведь не можешь сам на горшок сесть или в туалет сбегать! Так что делай свои дела спокойно, а мы с Машкой тебя спасать будем!
Приятно, чёрт побери, когда с тобой так ласково и нежно обращаются. Сколько раз лежал в больницах, включая и самые элитные, но никто вот так мне утку не подсовывал. Аккуратно, ловко, профессионально, не выражая эмоций по поводу содержимого, но без вот этой самой нежности.
Конечно, когда-то и я сам в прежней жизни был младенцем, но ничего из той поры в памяти не задержалось, потому что не соображал тогда, будучи именно типовым младенцем. А вот сейчас испытываю истинное наслаждение от простых слов и прикосновений. Не так уж и много нужно человеку для счастья, а мы всё гребём под себя, будто в гробу есть карманы и вы всё это захватим с собой на тот свет.
– Мам, а Лёшка уже проснулся?
А вот и Машка прибежала, готовая немедленно поиграть с новой игрушкой до полного её одурения.
– Маша, сперва руки помой, – осаживает её Светлана. – Потом нужно покушать!
– Потом покушаю, мам! Можно я Лёшке свою куклу покажу?
– Вот только не нужно пугать ребёнка, а то у него косоглазие будет или заикой вырастет! Ты для начала куклу свою помой, причеши, наряди, а уж потом…
– У-у-у, как долго, – недовольно сопит сестрёнка. – Ну, тогда расскажу ему, что на улице было! Мы такого большого жука поймали! Вот он у меня в коробке! Слышишь, как жужжит?
Не спрашивая маминого разрешения, Машка суёт мне к уху спичечный коробок, который тотчас же раскрывается, и из него выползает крупный жук-навозник.
– Маша, убери эту гадость немедленно! Головой думай, когда всякую заразу младенцу в лицо суёшь, – вскидывается Светлана.
Жук, не обращая внимания на опасность со стороны мамы, стремительно бежит по одеялку к моему лицу, нацеливаясь прямо в глаз, а я ничего не могу сделать, потому что спелёнат, как буйный пациент психбольницы. Фу, гадость какая! Брысь! Пошёл вон!
Совсем крохотная фиолетовая искорка стартует откуда-то из глубин моей души и, будто зенитная ракета, врезается в насекомое, то ли парализуя, то ли убивая его напрочь. Вот и нету великана, вот и нету таракана! А сердечко-то колотится, будто на корриде от здоровенного быка увернулся! Хотя всё познаётся в сравнении! Фу, чем это так воняет? Что там сыпется из коробка прямо мне под нос?
– Ой, жучок сдох, – с сожалением констатирует Машка. – Не жужжит, не бегает, крылышки не распускает! Жалко!
– Маша, что это высыпалось на одеяло? – до носа Светланы долетает амбре субстанции, выпавшей из коробка.
– Петька сказал, что это жук-навозник и он питается всякими какашками, – простодушно признаётся Маша. – Чем-то нужно его кормить, чтобы не сдох? Ну, я нашла какую-то какашку и положила в коробок!
– Маша! – в голосе Светланы звенит металл. – Немедленно выброси в мусорное ведро эту гадость и помой руки с мылом! Господи, ну, за что мне такое наказание? Это же надо придумать – притащить в дом собачьи какашки и чуть не накормить ими малыша!
– И совсем они не собачьи, – обиженно бубнит Машка. – Что я не понимаю, что ли? Это кошкины какашки! Они такие маленькие, аккуратные, как раз в коробок входят, – снисходительно поясняет она матери, готовой уже отшлёпать юного зоолога. – А что мы будем кушать? – с милой непосредственностью переводит она разговор на более безопасную тему. – Ух, как я проголодалась! Ух, слона съем!
Ага, кому-то слона, а кто-то будет сосать молоко из бутылочки. Э-эх, зубки мои зубки, когда же вы прорежетесь? И, кстати, искорка моя спасительная, откуда ты нарисовалась? Где прячется то, что тебя порождает? И как мне самому уже решать, когда нужно всего лишь отмахнуться, а когда запускать оружие массового поражения?
Тишина. Нет ответов. Только тёплое молоко в бутылочке и где-то рядом довольное постукивание ложкой по тарелке – сестрёнка стремительно сметает еду, потому что вечером у неё дел не переделать, а скоро и её спать погонят.
Меня же от переживаний сразу в сон клонить начало. И даже сопротивляться не буду, потому что во сне дети растут, а это у меня пункт номер один в плане! Если я за первый день жизни вырос сразу на три-четыре месяца, то скоро как раз не усы, а зубы резаться начнут, и тогда реально обрету известность в мире медицины – зубастый младенец!
А оно нам надо? Нет, категорически нет! Не нужно нам отсвечивать. Мы тишком, молчком, мышкой серой будем пробираться к истокам власти, чтобы потом грубой подсечкой развернуть историю в правильном направлении. Не дам развалить Союз нерушимый! А пока спа-а-а-а-ть!
Месть – блюдо холодное
Выключен свет. На раскладушке сопит сестрёнка, разметав во сне одеяло. Светлана, закончив вечерний ритуал, пропев мне на сон грядущий баю-баюшки-баю, моментально усыпившие Машку, юркнула под одеяло, поворочалась в постели, не согретой мужским теплом, повздыхала и отошла в мир грёз. Только мне не спится, хоть глаз выколи, нет сна и всё тут!
Тёмная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают. Звёзд из моей кроватки не видать, а вот грусть навалилась, аж ни вздохнуть, ни пукнуть. Тоска и раздражение.
Первая ночь в новой жизни. Надо бы спать и сладкие сны видеть, но злость кипит, и разум возмущённый требует отмстить соседу немедленно. Мужик я или чмо дрожащее? Нельзя подобное спускать безответно, месть должна быть быстрой и неотвратимой!
Кладовкой он, видите ли, пользоваться разрешит! Добренький какой! Буквально царский подарок с барского плеча! То есть он её себе прихватизировал, как хан Батый, а теперь милость проявляет? Но при одном небольшом условии – возьмите и выбросьте в канаву мальца, угрожающего их спокойной и сытой жизни!
Эх, руки у меня связаны в прямом смысле этого слова, учитывая практику тугого пеленания в целях заботы о здоровье младенца неразумного. А так выбрался бы из кроватки, пробрался бы в стан врага и… нагадил бы им на коврик? Ну, что ещё у тебя есть в арсенале, Лёха? Мужик ты пока исключительно по внешним половым признакам, да соображаловке старика, а вот всё остальное требует развития и совершенствования.
Думай, Чапай, напрягай извилины, ночь длинная, никто не мешает строить стратегические планы. Возьмём, к примеру, фиолетовые штуковины, которыми напугал соседа до усрачки. Нужно всего лишь вытянуть их подальше, пройти сквозь стену, нащупать тушку, сопящую в две дырки, и…
Эй, я с кем разговариваю? Ау, ты где? Слушай мою команду… Бардак в войсках, никакого чинопочитания, собственное оружие дрыхнет и не отзывается в нужный момент, будто нет его и никогда не было.
Но я же помню! Я ведь знаю! Ты же мне помогало! Нужно к тебе обратиться с должным уважением, прочитать чудное заклинание, сплести пальцы в хитрую кудру? Нет же! В прошлые разы всё было легко и просто – чик и наши в дамках!
Вот ведь взрослый мужик, а рассуждения шкодливого пацана. Пользуйся преимуществом, данным тебе мирозданием, то есть мозгами, Лёха! Нужен план. Кто, что и когда делает, чтобы мы достигли поставленных целей! Угу. И как ты этот план собираешься доводить до войск? Моргнул левым глазом – артиллерийская подготовка, пукнул три раза – пошла в атаку пехота?
Без физической силы, без связи, без возможности влезть в мозги неприятеля, ты – ничто и звать тебя никак на текущем этапе развития! Так что не пыхти, Лёха, смирись с поражением… временным поражением и жди момента, когда дойдёшь до нужной кондиции. Как там говорил Конфуций? Если долго сидеть на берегу реки, мимо обязательно проплывёт труп твоего врага!
Стоп! Мысль ведь какая-то правильная мелькнула! Только что! Вспоминай, Лёха! Физика… связи… возможности… мозги… Точно, не можешь дать в морду, проберись глубже и вдарь по мозгам! Ты ведь умеешь, ты ведь это уже пробовал, осталось только… умереть! Глупая идея – только заново жить начал и сразу помереть ради какой-то кладовки?
Ну, не совсем из-за кладовки, а справедливости ради. Отомстить за попранную женскую честь и материнские чувства! Показать, кто в доме хозяин, а кому нужно смиренно по стеночке пробираться, опустив глазки поросячьи в пол, к местам общего пользования. И кладовка, раз уж о ней речь зашла, должна вернуться в общее пользование! Ради такого и жизни не жалко! Наверное.
Если честно, глупая идея, в смысле помереть, а так-то задумка супер. С другой стороны, сон – маленькая смерть! Нужно всего лишь уснуть крепко-крепко и тогда можно повторить то же самое, что проделал с Людкой! Пусть у соседа башка поболит от моего ментального удара подкованным сапогом! Вот только проблема – как выполнить задуманное, если для этого нужно уснуть? Что за идиоты писали инструкции для начинающих душелётов? Если я усну, кто будет разделять тело и душу? Пушкин?
Нет, мы пойдём другим путём, а помогут нам в этом кто? Сила воли и сила духа! Вспоминай ощущения души, свободной от уз тела! Пытайся воспарить над собой! Тело отдельно, мухи… то есть душа отдельно, но не совсем! Это я так, на всякий случай, чтобы не нарушить связь между ними своими дилетантскими попытками младенческого суицида. Не хотелось бы получить бездушного идиота и свободно порхающую душу. Холодным потом покрываюсь, вспоминая проблемы с их воссоединением, но от идеи не отказываюсь.
Как там в первоисточниках пишут? Реальность, это бред, данный нам в ощущениях! Или как-то близко по смыслу. Нужно очень реально представить, как душа воспаряет над телом, получая самостоятельность, но не теряя с ним связи. Два в одном, как Бонни и Клайд, дерзко и быстро, прикрывая спину друг другу!
Напрягайся сознанием, а не телом, чтобы не испачкать пелёнки раньше времени. Закрой глаза и почувствуй, как душа начинает двигаться, заставляя тело мелко вздрагивать, встряхивается, разрывая оковы, всплывает над тобой, но между вами остаётся тонкий связующий шлейф, как у космонавта, выходящего в открытый космос. Чувствуешь, как тяжелеет тело, как тянет в сон? Но спать нам нельзя, Лёха, у нас есть дело! Нам ещё нужно просочиться в другую комнату и…
Стоп! Это кто? Это то, о чём думаю? Будто в зеркало смотрюсь. Странное такое чёрное зеркало, в котором отражается полупрозрачный старик, бестолково размахивающий руками и ногами над лежащим в кроватке младенцем. Нет. Я сплю, и мне это снится. Много думал, хотел, мечтал и вот мне снится сон. Просто сон. Очередной дурацкий сон.
Вот только сон не хочет сдаваться и меняться на уютные детские картинки, продолжая строить коварные планы в отношении зловредного соседа. Получилось? А почему тогда старик, я ведь ребёнок? Понимаю, глупый вопрос – телом младенец, до душа в тебе старика. Говорят, внуки – первые дети, потому что именно им достаётся вся та любовь и нежность, которую не успел отдать в молодости собственным детям. А как быть, если ты сам себе внук? Возлюби ближнего?
И всё равно не верю, что это не сон, потому что в сознании того самого старика за долгую жизнь столько всякой дряни токсичной накопилось, что младенец вполне может увидеть кошмар, несвойственный возрасту. Какому возрасту, Лёха? Тело у тебя младенца, с этим не поспоришь, но сознание-то стариковское и удивить его кошмарами сложно! Так что отставить мнительность, пора за дело приниматься, пока петух не пропел, разгоняя всякую нечисть и блуждающие души по норкам.
Нужно проверить, сон мне снится или реально произошло разделение души и тела? Нужен способ, гарантирующий однозначный ответ. Как там писал товарищ Ленин? Лучшая проверка теории – практика! Сделай то, что во сне невозможно! Узнай то, что младенец и ты сам знать не могли! Убедись потом, утром, что сон и явь соответствуют друг другу, и тогда камень станет оружием пролетариата! А уж потом…
Ну, кого ждём, дедуля? Пора собирать информацию! Полетели в закрома, как любил говорить Остап Бендер, спеша ограбить очередную доверчивую вдовушку. И закрома у нас прямо за шкафом, через стенку. Ух, хорошо быть привидением – легко пролетаю сквозь тёмный шкаф, пробиваю лбом стенку и влетаю в большую комнату, подсвеченную уличным фонарём.
На диване в углу, развалившись, скинув по случаю жары одеяло на пол, спит пухлый пацан лет десяти. Копия папаши, уменьшенная раз в пять. Если он и характером пошёл в него же, наплачемся мы с Машкой! Ставим галочку в плане нейтрализации угроз – закошмарить, чтобы и смотреть в нашу сторону боялся!
Обстановочка в комнате существенно богаче, чем у нас, чувствуется доступ к дефициту и наличие денежных средств в суммах, превышающих официальную зарплату. Но я не ОБХСС и не прокурор, моя задача простая, сермяжная – получить доказательства, а уж потом будет вам на орехи и билет на Колыму в один конец!
Дальше летим, собираем информацию, делаем, как говорят военные, рекогносцировку на местности, чтобы знать, куда корректировать огонь артиллерии. Вот и родительская спальня. Надеюсь, они там ничем непотребным не занимаются в столь поздний час? Я не моралист, против порнухи ничего не имею против, но совершенно точно не с такими актёрами в главной роли. Фу, спят! Отлично! Начинаем операцию «Привет от младенца»!
Хм-м, а почему сосед спит в той же майке, трениках и тапочках, в которых ворвался в нашу комнату? Он как минимум должен был те треники вместе с трусами постирать, да и тапкам досталось изрядно. Неужто он решился прямо так в супружескую кровать завалиться? Представляю, какие ароматы там сейчас веют!
Хм-м, странное, практически невозможное совпадение! Почему лицо его жены подозрительно напоминает Людкину физиономию? И откуда на обычной советской тумбочке смартфон взялся, до появления которого ещё больше пятидесяти лет? А ёлка им зачем летом? И Снегурочка на столе пляшет, хохочет и орёт матерные частушки, словно намекая: «Дурень ты, Алексей Владимирович, и уши у тебя холодные!»
При чём тут мои уши? И не надо меня за них тормошить! Я привидение, вы не можете меня потрогать! Руки прочь от призраков! Лапы, говорю, убрал! Эй, я буду в… профсоюз привидений жаловаться на неуважительное отношение и откровенное наплевательство отдельных граждан на права бесплотных мстителей! Ух, как сейчас врежу из всех стволов, чтобы у вас самих уши отвалились!
– Мам, тут Лёшка проснулся и буянит! Можно я его распеленаю? Ему тоже нужно сделать зарядку, – голос Машки звучит диссонансом разгорающейся битвы с соседом.
Она тоже в моём сне? Или сон закончился? В смысле? А как же полёты во сне и наяву? Я ведь… уснул? Угу. Как там у парашютистов? Пока не научитесь правильно группироваться при выходе из самолёта, парашютов не дадим!
– Можно, Маша, и даже нужно, но только осторожно, – разрешает мама, помогая сестрёнке снимать с меня оковы пелёнок.
Кстати, кто там заикался о зарядке? Поддерживаю целиком и полностью – физическую форму нужно усиленно накачивать! Так что – поставьте ноги на ширину плеч! Ну-у-у или хотя бы поболтайте ими в воздухе, добавляя к упражнению плач голодного койота!
– Вот так нужно делать, Лёша, вот так, – мой персональный фитнес-инструктор двигает моими руками и ногами, словно они деревянные и на шарнирах.
– Маша, осторожнее, он ведь человек, а не кукла, – всполошилась мама, прибежав на мои вопли. – Молодец, что делаешь с ним зарядку, но мягче и не так быстро!
Она перехватывает инициативу и за пять минут накачивает мне бицепсы, трицепсы и аппетит до космической высоты. Это здорово, конечно, но нужно уже как-то начинать самостоятельные упражнения. Как там в решениях съезда? Пятилетку за три года? Отличный план, дайте два!
Быть примером хорошо, но накладно
Четверг, 16.06.1960, Светлогорск
Нам песня строить и жить помогает, а мне её заменяет здоровый детский ор, которым и наполняю нашу комнатку до отказа так, что моя песня выплёскивается далеко за её пределы и будит соседей, уже начинающих стучать в стенку. Стучите-стучите, мой коварный план однажды сбудется и тогда стучать будете зубами… от страха!
– Маша, заканчивай упражнения, – строго приказывает Светлана, – умываться и за стол! Тебе в садик, а нам с Лёшей нужно по инстанциям побегать ещё.
– А можно мне вместе с вами побегать? – с потаённой надеждой интересуется Машка. – Вчера же не ходили в садик и ничего не случилось!
– Нет, Маша, давай не будем нарушать порядок! Мне ещё на работе нужно отпроситься, а потом в несколько мест заскочить, там по разным кабинетам побегать, так что с вами двумя я с ума сойду!
– Ну-у-у, мам, я буду себя хорошо вести, – канючит Машка, надеясь разжалобить мать. – Я быстро бегаю, могу с Лёшкой в коридоре посидеть, пока ты будешь в кабинетах сидеть!
– Кушай и собирайся, – отрезает Светлана, не собирающаяся идти на поводу у сестрёнки. – Вечером расскажу, как всё было, – обещает она.
Меня укладывают в старенькую коляску, и мы отправляемся сперва в садик. По пути Машка пытается как-то пристроиться, чтобы ехать со мной на коляске, но Светлана сгоняет её, справедливо опасаясь, что наше транспортное средство не выдержит нагрузки.
Не удивлюсь, если в этой коляске возили ещё дедушку Ленина – народ в нашей стране бережливый, не склонный к потребительству. Вот только у всякой вещи есть срок, после которого она существует исключительно на пинковой тяге и добром слове.
Слава богу, наш пепелац успешно докатился до садика, а там и преодолел космическое расстояние до школы. Точно не Мерседес, никакой амортизации, кроме собственной задницы и одеяла. Да и дороги, как после бомбёжки, кочка на кочке, ухаб на ухабе. Протрясло меня до глубины души, так и хотелось крикнуть: «Не дрова везёшь!», да не могу пока выражать чувства на могучем русском языке, хотя и владею им в совершенстве.
Хождение по инстанциям сродни хождению по мукам и главное, что при этом требуется – свободное время. Повсюду очереди, неспешность, необязательность, людям нужно срочно решать жизненно важные вопросы, а «У нас обед!» или «Переучёт!», а то и просто «Чай пьём!». И где это время взять работающему человеку? Правильно, отпроситься на работе! А работа? Работа не волк, подождёт!
Поэтому пункт номер один в дорожной карте обретения заветных документов – школа, где Светлана работает учителем младших классов. Советская школа, как я помню по себе, не институт благородных девиц – тут всё строго, чётко, в соответствии с инструкциями и приказами. Директор – командарм, завуч – начштаба, а учителя – бесправные командиры взводов, действующие в соответствии с Уставом караульной, то есть школьной жизни. Шаг влево, шаг вправо – выговор, отступление от линии партии – увольнение. Строго? Зато нет вседозволенности и разгильдяйства, заполнивших школы в постсоветское время.
Разговор с директором о моральном облике советского учителя и необходимости соблюдения законов шёл на повышенных тонах. Хотя, что такого, если учитель просит дать ему законно заработанные отгулы? Или я чего-то не понимаю в школьной жизни? Есть там, вообще, для учителей такое понятие или у них по жизни ненормированный рабочий день? Но чего орать-то сразу, будто беспроцентный кредит без залога и поручителей пришли клянчить?
– Вот от кого ожидал подобного, но только не от вас, Светлана Игоревна, – выговаривает директор тоном инквизитора. – Вы должны быть примером безупречности, идеалом следования советским законам, примером для подражания, а что выходит на деле?
– Не понимаю, Михаил Иванович, что я такого нарушила, взяв под опеку ребёнка, выброшенного по ненадобности какой-то кукушкой? Может быть, нужно было проявить жёсткость и сдать малыша в милицию как потерянный зонтик? Или просто пройти мимо, надеясь, что милиция сама его найдёт когда-нибудь? – отбивалась Светлана.
– Вы говорите, да не заговаривайтесь, Светлана Игоревна, – отмахнулся директор. – Обратить на ребёнка внимание – ваша обязанность, как человека, но за его судьбу вы не можете отвечать, этим занимается государство! Потом, в общем порядке, вы могли бы подать заявление об усыновлении и получить полное право быть ему матерью, но не так вот, по-цыгански, что схватил, то моё и не замай, – постукивая ладонью по столу, строго отчитывал он Светлану.
– Ну, не смогла, – виновато призналась мама. – Взяла его на руки и сразу поняла – никому не отдам, мой он! Вы же, Михаил Иванович, должны это понимать – столько детей в войну без родителей осталось, неужто каждого нужно было пускать по инстанциям и детским домам? Просто брали в свою семью и жили, будто всегда так было! И я своего добьюсь, уговорю, докажу своё право быть ему матерью! Мне бы пару дней отгулов, Михаил Иванович, – попросила она.