Танец племени драконов

— Может, это у него голова кружится? — предположил Гном, обращаясь к Эльфу. — У меня тоже как-то кружилась, когда горячка была. Тогда мне тоже казалось, что всё вокруг кружится.

— Плохо дело, — сказал Эльф. — Давай мы его в бочку с холодной водой засунем, может, полегчает. При горячке должно помочь.

— Хм, можно попробовать, — задумчиво протянул Гном. — У меня ещё лёд в колодце есть, мы ещё льдом его обложим. А если не поможет, то тогда клин клином вышибать будем — мы его в чане с водой прогревать будем. Мне от горячки помогло, когда меня маманя в чане на медленном огне прогревала.

— Э, вы чего, сдурели, что ли? Не надо меня ни в бочку, ни в чан. Со мной всё в порядке, ничего у меня не кружится, — испуганно затараторил я. — Я просто предположил. Но если вы против, то ладно, пусть будет по-вашему, пусть у вас ничего не крутится. — Мне неожиданно припомнилась участь Джордано Бруно, и стало как-то не по себе. Кто его знает, может, его тоже от горячки лечили. И тут меня осенило: если они такие тут дремучие, то почему же они верят всем моим словам? В моём мире в такие же дремучие времена людей сжигали на кострах за подобные речи.

— Какой-то тут подвох, — заявил я. — Ведь если бы у вас всё было по-другому, то вы бы моим словам просто не поверили. А если верите, значит, у вас всё так же, и все ваши слова — это розыгрыш.

— Остынь, парень. У нас не первый день таверна работает, и кому попало мы выпивку давать не будем. У меня тут есть свой определитель правды. Вот он. — Гном указал на серого кота, мирно развалившегося рядом на перилах.

— И как он определяет правду? — спросил я, не веря словам Гнома.

— Когда он спокоен — значит, посетитель говорит правду. А когда нет — значит, нет.

— Сейчас проверим, — сказал я ехидно. — На самом деле я насочинял всё, и Земля у нас квадратная, и мы там все ходим на руках, а в небе у нас… — но продолжить я не успел, так как кот совсем неожиданно прыгнул рядом со мной на стол и очень страшно зашипел, вытаращив на меня глаза.

— Я всё понял, — сказал я коту напуганно. — Больше не буду.

И кот, успокоившись, прыгнул обратно на перила и вальяжно развалился.

— Как это вы сумели его так натренировать? — в смятении поинтересовался я.

— Это лексмеер — порода котов такая. У вас таких нет? — спросил Гном и продолжил: — А этого представителя породы зовут Клоп.

— Нет, я в первый раз о таких слышу, — сказал я.

— У нас тут тоже до недавнего времени ничего не было известно об этой породе. Поначалу вообще считали их беспородными бродягами, — начал пояснять Эльф. — Но как-то прибился один такой котёнок в трактире возле Магической Академии, а потом до ректора дошли слухи, что этот котёнок приходит в бешенство, когда про свой улов рассказывали рыбаки. Сначала думали, что это он на запах рыбы так реагирует. Но потом заметили, что кот кидается и на всех аристократов, и именно тогда, когда они начинали рассказывать о своих былых похождениях и подвигах. Ректора очень заинтересовал такой странный вид бешенства, и за ним стала наблюдать вся титулованная учёная братия. Во всяком случае, они так заявляли, когда отправлялись в трактир в рабочее время. Но открытие истинных способностей кота сделал сам ректор, когда он, исцарапанный, сидел в кабинете у магистра целительной магии. По слухам, это произошло после того, как он объяснял жене, где пропадал три дня, и, к счастью для науки, кот в этот момент проходил мимо. Надо отдать должное ректору: личная неприязнь к коту, возникшая после этого, не повлияла на дальнейшие исследования. И вскоре была выявлена эта порода. Но самое любопытное, что не каждый котёнок в помёте обладает такими способностями, а только каждый пятый. А это очень редкий случай. Эту породу сейчас культивируют при императорском дворе, и, несмотря на это, редко когда в помёте бывает больше трёх котят. Так что этот кот стоит целое состояние. По всей империи их не больше десяти.

Надо сказать, что Эльф за время нашей беседы потягивал какую-то жижу зеленоватого цвета и уже, насколько я смог заметить, выдул пятую кружку. Похоже, эта жижа была алкогольной, так как сейчас Эльф выглядел изрядно захмелевшим. Не зная, чего ожидать от пьяного Эльфа, я решил, что пора бы и честь знать, и надо собираться домой. Но тут вспомнил, что я так и не расспросил ничего про Академию Магов. А ведь именно из-за Гарри Поттера с его Академией я здесь оказался. Я решил пока повременить с возвращением и расспросить про все их магические искусства.

— А расскажите мне про эту вашу Академию Магов, — попросил я.

— Ха, приятель! У нас тут в таверне самый лучший клуб по всему прибрежью Южного королевства. Плесни-ка мне ещё эля, дружище, — обратился Эльф к Гному и продолжил: — У нас тут хоть и любительская лига, но однажды был у нас в клубе один маг, который пробился в профессиональную лигу. Правда, никто уже и не помнит, когда это было, но говорят, что точно было. Вот смотри, Клоп не даст соврать. — Он махнул в сторону кота, который спокойно лежал на прежнем месте. Но сейчас кот на меня никакого впечатления не произвёл. Я ещё не понимал, о чём говорит Эльф, но похоже, что и здесь меня надули. И Академия тут также не настоящая.

— У нас тут, кстати, сегодня на острове проездом победитель любительской лиги Южных островов, маркрит Халейм, — продолжил Эльф слегка заплетающимся языком. — Мы-то думали, что он заглянет сюда, к нам в клуб. Но похоже, этот зажравшийся аристократишка счёл ниже своего достоинства наш клуб. Пойдём, Гном, покажем нашему гостю местный клуб. Он здесь в подвале. — Эльф ткнул пальцем в воздух в направлении пола.

Ни в какой подвал идти с пьяным Эльфом я не хотел, поэтому был рад, когда Гном его остановил.

— Похоже, тебе на сегодня хватит эля, — усмехнувшись, сказал Гном.

— Какой ещё клуб? Ты точно про Академию магов говоришь? — уточнил я.

— А про что ещё? Про неё самую. На этой игре помешана вся молодёжь.

— Игра? — невесело протянул я.

Увидев мою кислую физиономию, Эльф расценил её по-своему.

— Знаешь, какие тут ставки делают на игроков? Тут два месяца назад, — шёпотом и озираясь по сторонам, продолжил Эльф, наклонившись к моему уху, — поставили сто кю. Так как я не знал, насколько это много, впечатления на меня эта цифра не произвела. Увидев это, Эльф совсем разгорячился и продолжил мне что-то доказывать: — Сюда к нам сам Кинобу не реже раза в месяц заглядывает. Да ты сам приходи сюда в это воскресенье, тут такая заруба будет!

«Кинобу»… Где-то это имя я слышал, — пытался я вспомнить. Но, вспомнив историю с нырянием Эльфа в навоз, моментально забыл про Кинобу.

— Подожди, ты же сам рассказывал мне про ректора Академии и про свою учёбу. Ты явно ведь рассказывал не про игру? — с надеждой спросил я.

— А-а-а, вон ты про что, — уныло протянул Эльф. — Это Магическая Академия, а не Академия Магов. Это разные вещи. Да нет там ничего интересного.

— Это у него обида ещё не прошла, — добродушно заявил Гном. — Но посмотреть Магическую Академию у тебя не получится. Есть только три способа туда попасть: первый — стать победителем в финале Академии Магов, второй — иметь на руках направление Императорского Двора, и третий — быть очень богатым аристократом, так как обучение там стоит целого состояния.

— А ты, Эльф, каким способом попал туда? — полюбопытствовал я.

— Я временно стал очень богатым аристократом, — как-то грустно заговорил Эльф. — Победителем финала, да какого там финала, мне не только в финал попасть не светило, но даже в профессиональную лигу.

— Я бы даже сказал, что и выиграть в каком-нибудь средненьком клубе любительской лиги не светит, — вставил Гном.

— Поэтому оставалось либо направление Императорского двора, либо аристократическое богатство, — продолжал Эльф, не обращая внимания на замечания Гнома. — Но подделать императорский бланк мне пока не по зубам, хотя я работаю над этим и уже близок к получению опытного образца. А вот подделать документ о наследии одного очень дорогого особняка я смог. Затем быстренько я его продал со скидкой, потом за взятку сделал себе документы небольшого аристократа и заплатил за обучение в Академии. Вот и вся схема. Жаль только, всё было напрасно, а я так близок был к мечте.

— А какая у тебя мечта? — поинтересовался я, сочувствуя Эльфу.

— Быть вхожим в Императорский дворец.

— Это только промежуточная цель к его мечте, — добродушно заявил Гном. — Наш дружище Эльф влюблён в принцессу Южного королевства, в милашку Лиман. Видел-то её только однажды, на празднике межсезонья, и то мельком и издалека, а говорит, что влюбился. Вот и вбил себе в голову эту дурь.

Воцарилось молчание. Я не знал, что сказать по этому поводу, а Эльф о чём-то своём глубоко задумался. Гном тоже, похоже, не знал, что сказать. Я глянул в окно и увидел, что опускаются сумерки. Мне уже давно пора было вернуться домой, и я спохватился:

— Вы не подскажете, где у вас тут транспортная касса? Мне нужно купить билет в свой мир.

— Транс-какая-то там касса? — переспросил Гном. — Нет у нас тут такого.

Я мучительно вспоминал, что сказал водитель, когда я только прибыл сюда. Насколько я мог припомнить, он сказал, что касс здесь не существует, и купить билет можно в каких-то лавках.

— А лавки, где можно купить билет для путешествий по мирам, у вас же где-то есть, — спросил я, начиная волноваться.

— Ну да. Можно купить место на корабле дальнего следования в крупных портах. Ближайший такой порт — в Южном королевстве.

— А как туда попасть?

— А вот с этим сложно. Чтобы выбраться с нашего острова, нужен пропуск господина Кинобу либо быть в команде какого-нибудь аристократа с большой земли. Такие правила были введены с прошлого года господином Кинобу. По слухам, такого нет ни в одной из других земель. Но с этим самоуправством мы ничего поделать не можем, раз это устраивает короля.

— Но мне надо домой! — голос мой дрогнул, выдавая нарастающую панику.

— Плевать я хотел на Кинобу! — рявкнул Эльф и с размаху стукнул кулаком по столу, так что кружки подпрыгнули. — Мы выберемся с этого острова. Сегодня же!

— Мы? — переспросил Гном, медленно поднимая бровь.

— Да! Я отправляюсь с малышом Лейром Сторном!

— И как ты это намерен провернуть? — в голосе Гнома звучало недоверие.

Эльф таинственно приложил палец к губам и глуповато хихикнул, ясно давая понять, что держится исключительно на алкогольном энтузиазме.

— Тссс! Сегодня вечером с острова отплывает этот выскочка Халейм. Мы его… слегка усыпим на пару деньков и поплывём по его документам. Наш друг Сторн предъявит его бумаги, а я буду в его свите. И плевать я хотел на ректора, который меня выпер! Я добьюсь своего. — Эльф повернулся ко мне, и в его мутных глазах вспыхнул деловой азарт. — Сторн, я помогу тебе, а ты поможешь мне. Ты выступишь в первом туре Игры, а я за это время войду в круг аристократов с большой земли. Лучшей рекламы для моего эля и не придумать. Ну, как, по рукам?

— Как я выступлю? — недоумённо пробормотал я. — Я же не знаю правил вашей игры!

— Ерунда! Я всё устрою. Всё уже продумано, — отмахнулся Эльф.

— Подожди, — рассудительно встрял Гном. — Хорошо. А как ты собираешься усыпить маркрита?

— И тут я тоже все продумал! — Эльф самодовольно выпрямился. — Всё сделает девчонка-гоблин из книжной лавки «Путешествия по мирам». Помнишь, как она усыпила налоговика, который пришел описывать их земли, на целый месяц? Пока тот дрых, они нашли деньги, оплатили в казну, а разбудив, первым делом сунули квитанцию ему под нос.

— Как же, помню, — усмехнулся Гном. — Тогда мы все радовались, что некому было с проверками ходить. Но как ты её уговоришь?

— Без проблем! — самонадеянно воскликнул Эльф, пытаясь встать. Ноги его подкосились, он схватился за край стола, оттолкнулся и влетел в перила, с грохотом свалив оттуда кота. Кот, фыркая и выгнув спину, мгновенно запрыгнул обратно и, бешено выкатив глаза, зашипел, давая понять, что за своё место готов драться насмерть. Столкновение, кажется, немного протрезвило Эльфа. Он с трудом выпрямился.

— Ждите меня здесь, — с важностью изрёк он и, шатаясь, направился к выходу.

— Если он уговорит гоблиншу, то и я с вами поеду, — задумчиво произнёс Гном. — Пойду поговорю с маманей — как-никак, ей одной управляться тут несколько дней придётся.

Он скрылся за дверью за стойкой. Я остался один. Грустно уставившись в потемневшее окно, я понял: сегодня домой мне не попасть. Хотя я уже второй месяц жил у тёти, и не факт, что она вообще заметит моё отсутствие. Ей всегда было не до меня. Но что-то внутри настойчиво подсказывало, что меня втягивают во что-то очень сомнительное и совершенно незаконное.