Танец племени драконов

— То есть вы планировали убить нас в любом случае, — прорычал Гном.

— К сожалению, да. Второй пункт приказа архимага был: друты не должны узнать, кто за этим стоит. Но вы всё усложнили, и теперь придётся поработать, чтобы замести следы.

Пока шёл этот диалог, я пытался дотянуться связанными за спиной руками до кармана, в котором лежал камень драконов, но не смог этого сделать. Тут я вспомнил про амулет тортилианцев, висевший у меня на груди, и схватил губами верёвку, на которой он висел. Перебирая губами и зубами, я сумел добраться до него ртом и с усилием сжал зубами. Раздался лёгкий щелчок. Я не знал, на что надеяться — попытка вызвать тортилианцев была единственным, что я мог попытаться сделать. Но вопреки ожиданиям, не возникло никакого клуба дыма, из которого бы вышли тортилианцы, не возникло вообще никакого события. В тот момент не произошло ничего.

— Надо сделать так, чтобы возникло впечатление, что между ними произошла драка, — отдавал распоряжение Рюмин своим людям. — Вот этому перережьте горло, а вот этого зарубите мечом, вложите ему в руки нож и положите вон там. Пусть все думают, что они передрались из-за артефакта.

За спиной у меня стала активно ёрзать Чой.

— А император в курсе ваших делишек с архимагом Мортом? — снова заговорила она. — Вся Империя держится только на лояльности королей к императору. И это может очень легко лопнуть, вместе с Империей.

— Не надо так волноваться за Империю, девочка моя, — ухмылялся Рюмин. — Мне не просто так доверили это дело. Я высочайший профессионал в таких делах. Никто ничего не узнает. Мне было приказано доставить артефакт и устранить Сторна — он там нарушил какие-то там линии...

— Вероятностные линии развития событий, — встрял толстый маг.

— Да-да, их самых, — продолжал Рюмин. — И только такой, как я, мог изящно свести эти два задания в одно дело, — он самодовольно ухмыльнулся. — Эх, если бы только Сторн не испортил всё своей самодеятельностью, то вышло бы вообще идеально.

— Друты всё равно на вас выйдут, — заговорила за моей спиной Кобра. — Даже если вы подстроите, что мы перебили друг друга, бесследно артефакт исчезнуть не мог. А там и император с моим отцом всё узнают. Лучше вам отпустить нас, и тогда это останется лёгким недоразумением.

— Да-да, — встрял в разговор Эльф. — И про это недоразумение мы забудем за пятьсот кю.

— Вы не услышали главного — я профессионал своего дела. Да, Сторн заставил поработать чуть больше, но только и всего. У Сторна в кармане найдут карту с описанием, где находится этот артефакт. Карта уже готова, вот она, — Рюмин достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги.

— И что? Чем это вам поможет? Место обыщут и быстро поймут, что это уловка.

— Не поймут. Это место на хребте драконов.

— Что? Вы совсем рехнулись, Рюмин? — воскликнул я. — Как я туда добрался бы?

— Точно так же, как вы и вынесли артефакт. С помощью драконов, конечно. Все в курсе ваших связей с ними. И вынести артефакт можно было только с помощью драконов. Моё задание изначально и состояло в том, чтобы с ними договориться. Но тут появилась такая находка, как ты, Сторн. А теперь давайте попрощаемся, пора кончать.

Рюмин повернулся к своим людям и, указав на Эльфа, приказал:

— Кончайте сначала этого ножом, потом здоровяка Гнома.

Трое воинов Рюмина подошли к Эльфу. Но когда они схватили его, произошло то, чего никто не ожидал. Принцесса Чой за то время, пока Рюмин разглагольствовал, красуясь собой, сумела каким-то образом добраться до кинжалов в голенищах своих сапог и втихаря перерезать верёвки, связывавшие её. Когда трое вооружённых амбалов подошли к Эльфу, она ударила ближайшего к себе ножом в бедро. Двое остальных успели среагировать и отскочить, выхватывая мечи. Чой Сунь же вскочила на ноги, перепрыгнула через меня и бросилась бежать.

— Держите её! — заорал Рюмин. — Она не должна уйти!

Двое из вооружённой троицы бросились за ней. Третий валялся, схватившись за раненое бедро, и стонал. Кобра была намного быстрее тяжеловатых для бега воинов.

— Остановите её как-нибудь! — визжал Рюмин магам.

— Как? — удивлённо спросил тощий.

— Магией, конечно! Вы маги или кто?!

Они стали что-то колдовать, и я привычно уже почувствовал покалывание по коже. Но на этот раз только в левой части тела — правая никак не реагировала. В сторону Чой Сунь вылетел огненный шар, но он не пролетел даже половины того расстояния, на которое убежала Чой. Второй маг, вытянув руку вперёд, медленно соединял пальцы в щепотку, как когда-то делала Смарагд, используя ментальную магию, но, не добившись результата, крикнул:

— Она уже слишком далеко. Обычной магией её не достать.

— Ну так используйте необычную! Она не должна уйти! Или бегите, ловите её. Делайте что хотите, но притащите её сюда!

— У нас нет таких резервов энергии, чтобы достать её,— сказал тощий.

— А бегать мы не приучены, — вторил ему маг-толстяк.

— Бесполезные тупицы! — выругался Рюмин, сел на землю и о чём-то мучительно задумался. Маги ему не мешали и стояли молча в сторонке. Вскоре приплелись обратно запыхавшиеся воины Рюмина.

— Так, ладно, сейчас устранять их мы не будем. Подождём. Берите и тащите их в моё поместье, — Рюмин указал головой в нашу сторону.

— Как? — спросил один из воинов, вероятно старший. — Их трое. А чтобы утащить только одного этого здоровяка, нам потребуется трое крепких парней. А ведь нам тащить ещё раненого товарища.

— Откуда вы такие кретины взялись? — тяжело вздохнул Рюмин. — Пригоните сюда повозку, на ней и отвезёте всех. И мешки не забудьте прихватить — не надо, чтобы кто-нибудь увидел, кого мы везём.

Вооружённая парочка доставила телегу с запряжёнными в неё двумя лошадьми. На нас натянули мешки. Затем нас положили на телегу, чем-то придавили сверху и повезли. По моим ощущениям, тряслись мы около получаса. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь скрипом колёс да кряхтением Эльфа, которому в темноте мешка было, видимо, дискомфортнее всех.

Внезапно телега резко остановилась. Послышались удивлённые возгласы наших конвоиров и голос Рюмина, шедшего впереди:

— Что это? Кто вы такие? Освободите дорогу!

Ему ответил чей-то странный, мелодичный и будто бы металлический голос:

— Мы ищем Посланца. Его сигнал привёл нас сюда. Вы везёте его. Освободите Посланца немедленно.

— Какой ещё посланец? Вы ошиблись! Это опасные преступники, и я, Рюмин, глава гвардии магического двора Империи, веду их к правосудию! — в голосе Рюмина сквозь напускную важность пробивалась нервозность.

— Никакой ошибки нет. Посланец здесь, в этой повозке. Вы либо освобождаете Посланца, либо мы сделаем это сами, — последовал безэмоциональный ответ.

«Тортилианцы, — догадался я. — Явились, не запылились. Но лучше поздно, чем никогда».

— Да кто вы такие? — раздался раздражённый голос Рюмина.

— Мы представители клана Зертов, старшей ветви рода Мелинов, — прозвучал ответ.

— Чего? Какого, на хрен, клана? — недоумевал Рюмин.

— Зертов, — монотонно отвечал тортилианец. — Это правящий клан Тортилии.

— Это какая-то шутка? — прорычал Рюмин. — Тортилианцев в Империи уже несколько веков никто не встречал.

— Нет, это не шутка. У нас, тортилианцев, нет таких форм общения, которые вы называете шутками. Мы так и не смогли найти смысла в таких видах взаимодействия, — всё так же монотонно отвечал тортилианец.

— Вы что-нибудь понимаете? — спросил Рюмин у кого-то.

— Ну, на самом деле, очень легко убедиться, что они никакие не тортилианцы, — ответил голос тощего мага. — Есть определённые признаки, характеризующие представителей Тортилии. Во-первых, у них тонкие вертикальные зрачки, как у пресмыкающихся. Во-вторых, у них на теле нет волос. В-третьих, у них бледная кожа. В-четвёртых, они всегда появляются по трое — их никто не видел в другом количестве.

— Ну и? Этих тоже трое. Волос не видно, и зрачки у них узкие, — раздался раздражённый голос Рюмина. — Так кто они, если не тортилианцы?

— Хм. А может, это магия мимикрирования, — предположил тощий.

— Да, точно, — поддакнул голос толстого мага. — Перед нами какие-то самоучки, которые где-то нахватались приёмов магии мимикрирования. Если внимательно приглядеться, то виден абсолютный непрофессионализм в её использовании.

— Согласен с вами, коллега, — это был голос тощего. — Например, тень, отбрасываемая ими, непропорциональна телам. А также отсутствуют завязки на плащах — они даже не подумали, что плащи не могут быть запахнутыми как сейчас, без завязок.

— Эти чары можно легко развеять, если треснуть мага чем-нибудь по голове. Он не сможет удержать чары при ударе, — сказал голос толстого.

— Ну вперёд, — сказал Рюмин. — Тресни.

— Э-э-э, я думаю, это лучше сделает кто-нибудь из ваших воинов. Я маг, как-никак, — растерянным голосом сказал толстый.

— Не советую я вам этого делать, — раздался ровный, безэмоциональный голос тортилианца.

— Ну, допустим, вы тортилианцы. От нас-то вам что надо? Какой ещё посланец вам нужен? — спрашивал Рюмин.

— Посланец Императора, — ответил тортилианец.

— И где же я вам его возьму? — поинтересовался Рюмин.

— Посланец императора — это я, — подал я голос. — И лучше вам меня освободить, а то назревает крупный международный скандал. И всё это из-за вас. Представляете, что с вами сделает император, если переговоры провалятся?

— Так, мне надо посоветоваться с архимагом, — заявил Рюмин.

— И как же вы планируете с ним советоваться, если его нет здесь с нами? — раздался голос Гнома.

— Мне придётся вас взять с собой в столицу империи, — мрачно сказал Рюмин.

— А представители Тортилии пусть посидят здесь и подождут месяц-другой, пока мы не вернёмся? — съязвил я.

— Ну вы, господа, можете последовать за нами, — совсем уж растерянным голосом пролепетал Рюмин.

— Мы не располагаем таким временем для путешествий. Посланник нас вызвал решить все вопросы здесь и сейчас. Поэтому давайте прекратим тянуть время и займёмся делом. Если вам надо что-то согласовать, делайте это прямо сейчас или уже не делайте совсем, — прозвучал всё такой же монотонный голос тортилианца.

Тишина после ответа тортилианца повисла в воздухе. Даже Эльф перестал кряхтеть.

— Коллеги, — наконец просипел Рюмин, пытаясь вернуть себе важность, но вышло скорее жалобно. — Я, э-э-э… то есть мы… Вернее, вы… Ну мысленно вы же можете связаться с архимагом? Ментальная связь… Вы же маги, вы должны понимать!

Тощий маг неуверенно кашлянул:

— Ну, строго говоря, ментальная связь на такие расстояния требует подготовленного ритуала, кристального шара и…

— Ну почему мне выделили таких болванов? — простонал Рюмин. — И почему всё пошло наперекосяк? Идеальный ведь план был.

— Вы закончили свои ритуальные действия? — металлическим тоном спросил тортилианец.

— Ещё нет, — торопливо ответил Рюмин.

— Да не слушайте вы его, он только время тянет и всё думает, как бы надуть вас, — оживился Эльф из-под своего мешка.

— Молчи, мешок! — огрызнулся Рюмин.

— Рюмин, предлагаю всё-таки договориться, — сказал я. — Ты отпускаешь нас, и мы забудем это недоразумение. Каждый пойдёт своей дорогой, и император ничего не узнает.

— У меня приказ архимага, — простонал Рюмин.

— Этот приказ идёт против воли императора, — включился в разговор Гном. — Вас за такие приказы сожгут на костре вместе с архимагом как мятежников.

Воцарилось непродолжительное молчание.

— Хорошо, — наконец раздался голос Рюмина. — Лейр Сторн, я надеюсь на вашу порядочность и что вы не будете мстить мне за произошедшее недоразумение. Освободите их!

Нас развязали, сняли мешки. Я потёр затекшие запястья и огляделся, оценивая ситуацию. Рюмин пытался улыбаться — получалось жутковато. Его маги стояли позади него, выглядя растерянными. Его воины, которые нас и развязали, стояли возле телеги рядом с раненым товарищем, лежащим на ней. Троица тортилианцев стояла прямо на дороге, перекрывая её.

— Добрый день! Вернее, уже вечер, — поздоровался я с ними.

— Приветствуем тебя, посланец, — ответил мне тот из тортилианцев, который стоял посередине. Как и раньше, за всех говорил только один.

— Я полагаю, ты не просто так нас вызвал и наш вопрос решён? — продолжил тот же тортилианец.

— Я думаю, мы можем отпустить господина Рюмина Кованного с его людьми, и мы продолжим разговор без лишних ушей, — предложил я, так как не хотел, чтобы Рюмин узнал о всех нюансах моих взаимоотношений с тортилианцами. Он мог понять, что я никакой не посланец императора, и тогда мне уже ничего не поможет.

Рюмин аж позеленел от такой наглости и хотел уже было что-то возразить, но тут на него рявкнул Гном:

— Валите отсюда! А то мне трудно сдержаться и не свернуть тебе шею, Рюмин!

Это был весомый аргумент. Я раньше не видел Гнома настолько злым, и выглядел он весьма устрашающе. Поэтому Рюмин предпочёл не обострять ситуацию, сел на телегу рядом с раненым воином и подстегнул лошадей. Остальные его люди побрели за ним пешком. Эльф быстро подскочил к телеге.

— Это наше, — сказал Эльф, прихватывая с повозки мешок с монетами. — И не советую вам, Рюмин, больше связываться с нами.

Рюмин грязно выругался и укатил прочь.

— Ты решил вопрос с посольством? — спросил меня тортилианец.

— Нет. Я ещё даже не добрался до императора, — ответил я честно.

— Тогда зачем ты нас вызвал?

— Если бы я вас не вызвал, то я бы уже никогда и никуда не добрался. И вы бы остались без своего посольства, — буркнул я.

Троица тортилианцев стояла молча, уставившись друг на друга. У меня возникло подозрение, что они так общаются без слов. Но это была не ментальная магия — я не чувствовал её.

— Звучит логично, посланец, — наконец сказал тортилианец. — Но ты привлёк нас для решения ваших внутренних проблем. Мы оказали тебе услугу, решив их. Теперь очередь за тобой — мы также призовём тебя, когда и нам понадобится помощь.

«Ещё один неоплаченный долг в этом мире. Кому я там ещё должен? Драконы, Маяк драконов, а теперь ещё и тортилианцы. Рано или поздно они потребуют оплату по всем своим счетам», — грустно подумал я.

— В следующий раз, когда ты нас позовёшь, мы полагаем, вопрос с посольством будет уже решён, — сказал мне тортилианец без всяких эмоций, и они, развернувшись, пошли прочь.

Вернувшись в таверну, мы обнаружили, что моя комната перевёрнута вверх дном. На полу катались, вцепившись друг другу в горло, Сяо и Чой. Мы с огромным трудом растащили их.

— Что здесь происходит? — прорычал Гном.

— Она обыскивала комнату Сторна, пока вас не было, — выкрикнул Сяо. — Я пытался остановить её.

— Ты за это ответишь, выродок! — крикнула в ответ Чой. — Как ты посмел напасть на члена королевской семьи?!

— Здесь нет членов королевских семей! — спокойно и твёрдо сказал Гном. — Напоминаю, если забыла: ты Кобра, обычная деревенская девчонка! Зачем ты проникла в комнату Сторна?

— Мне деньги нужны были! Как я, по-вашему, выживать должна? Вам-то они за ненадобностью уже были.

— Почему это они нам не нужны вдруг стали? — спросил Эльф, у которого от возмущения глаза чуть из орбит не повылазили.

— Ну так вас же там того... Ой, — Кобра замялась. — А как вы выжили?

— Ты только сейчас заметила, что мы живы? — мрачно поинтересовался я.

— Сторн, я так рада, что ты жив! — она, распахнув объятия, рванулась было ко мне, но её крепко держал Гном после того, как оттащил от Сяо.

— А мою комнату ты тоже обшарила? — грозно поинтересовался Эльф.

— Нет, не успела, — ответила Кобра. А потом, чуть погодя, шмыгнула носом и, чуть не плача, сказала:

— Я правда очень рада, что ты жив, Сторн. Правда-правда. Я так испугалась и не знала, что делать.

— Ладно, ступай к себе, — сказал Гном примирительно, отпуская принцессу. — Через полчаса встретимся внизу за ужином. А сейчас всем надо привести себя в порядок.

Кобра подняла с пола свой мешок и направилась к выходу. Но Сяо остановил её:

— Стой. Отдай Сторну то, что украла! Она у тебя, Сторн, волшебный жезл спёрла!

— Чего? — поразился я. — Какой ещё жезл?

— Вот этот, — Кобра мрачно достала из своего мешка дубинку, которую я выточил в своё время для головы Сяо, и протянула мне. — Я хотела что-то взять на память о тебе, — Кобра опять шмыгнула носом. — Но ничего полезного, кроме этого жезла, я у тебя не нашла.

Сама ситуация была настолько идиотской, что я, взяв свою дубинку, не удержался и рассмеялся. А потом пережитый за весь день стресс хлынул из меня потоком хохота. Я согнулся от приступов смеха, сотрясавших меня. А затем и вовсе свалился на пол, катаясь и гогоча во всё горло.

— Может, ему того, пощёчину дать, чтобы успокоился? — предположил Сяо.

— А можно я его пну? — спросила Кобра. — А то мне кажется, это он надо мной смеётся.

— Н-н-не... Не надо, — постепенно успокаиваясь, выдавил я.