Танец племени драконов
- -
- 100%
- +
«Сейчас бы мне самому спастись», — подумал я и уже собрался засунуть футляр обратно, но любопытство взяло своё. Я раскрыл футляр и заглянул внутрь. Там лежал какой-то рулон из кожи. Я вытащил его и развернул. Разглядеть что-то на этом куске кожи в полумраке было сложно. Единственное, что я там увидел, — какие-то каракули. Вероятно, это и были руны, про которые говорил Рюмин Кованный.
Тут я обратил внимание, что отчётливо ощущаю покалывание по всему телу. Не знаю, ощутил ли я его только от этого артефакта, или ко мне чувствительность полностью вернулась только сейчас, а магической энергией пропитана вся комната, но в этот момент я отчётливо ощущал потоки магической энергии вокруг. За неимением другого оружия, впустить в себя эту энергию мне показалось хорошим решением. Положив руку на кожу, я привычно впустил в себя энергию, исходящую от артефакта. Но она оказалась непривычной. Это была рунная магия, и она устремилась в меня, будто раздирая руку изнутри.
Но самое неприятное произошло дальше. Я не мог выпустить её обратно. Энергия раздирала меня изнутри, распирала и жгла. Я чувствовал, что руны застряли, перекосившись внутри, и ничего не мог с этим поделать. Одна из комбинаций рун вызвала дикую боль. Я потерял ощущение окружающего пространства, а затем и ощущение собственного тела.
Я стал букашкой, которая для выживания научилась чувствовать пролетающих птиц, не видя их. А затем я стал птицей, которая чувствует и понимает, что происходит с её птенцами, пока она охотится вдалеке за букашками. Через мгновение я уже вожак волчьей стаи, хорошо осознающий, кто вскоре бросит вызов моей власти, ещё до того, как у будущего соперника полностью оформится в голове эта мысль, и поэтому легко успеваю уничтожить его, не успевшего приготовиться к схватке. А ещё через мгновение я стал мудрым друтом, легко читающим мысли людей с рождения.
Наконец я пришёл в себя. Эта комбинация рун, которая явно была ментальной магией, растворилась во мне, и наступило временное облегчение. Похоже, у друтов была другая ментальная магия — она не походила на ту, о которой мне рассказывала Смарагд. Но облегчение длилось недолго. Следующая комбинация рун скрутила меня от боли, и я упал на пол в углу комнатки. Моё тело, казалось, растворилось в воздухе и разлетелось мириадами мельчайших частиц. Сознание также перестало быть единым — я ощущал себя в каждой частице отдельно.
Одна из частиц слилась с травинкой, стала единым целым с ней и устремилась в едином волевом потоке вверх к солнцу, к жизни. Другая слилась с рыбой в ручье, устремляясь в погоню за головастиком. Какая-то частица меня стала тигром, поедающим только что пойманную лань. Я чувствовал мощь и жажду крови. Я разлетался и сливался со всеми организмами и растениями этого мира. Моё сознание всё дробилось и дробилось, становясь сознанием каждого живого существа.
А затем я снова стал единым. Только теперь вместо рук, ног, пальцев и других частей тела у меня были потоки жизненной энергии каждого существа. Они перетекали из одного в другое, но при этом оставались единым жизненным потоком. Вот коршун сожрал мышь — и два маленьких потока слились в один. А вот волчица родила пятерых волчат — и поток разделился. Но все они были связаны во мне. На мгновение я ощутил, что могу даже управлять этой энергией, перенаправляя её. Это было мгновение всемогущества, во время которого я понимал, что могу лишить жизни любого из своих врагов. Я, например, мог забрать всю жизненную энергию из тех друтов, которые хотели превратить меня в неодушевлённый артефакт, или сделать их на время больными, уменьшив их жизненные силы всего лишь на чуть-чуть.
Но как только у меня возникла эта мысль, болезненный спазм снова скрутил меня, вызывая рвотные рефлексы. И эта комбинация рун также растворилась во мне. «Наверное, это было что-то вроде целительской магии», — мелькнуло у меня в голове. На какое-то время наступило облегчение, но ненадолго. Активизировалась следующая комбинация рун. Меня стало трясти от боли.
— Да когда же это всё закончится? — прохрипел я.
Перед глазами стали мелькать какие-то пятна: сначала крупные и чёрные, потом они раздробились на более мелкие и разноцветные. Эти пятна сталкивались друг с другом, разбиваясь на маленькие яркие звёздочки, которые разбивались на ещё более мелкие частицы. Всё пространство вокруг меня стало заполняться этими светящимися крошечными огоньками. А потом эти частицы, взорвавшись, разлетелись во все стороны, заполняя собой весь мир и сливаясь с ним. Я опять почувствовал себя частью всей жизненной энергии этого мира. И я опять мог, как мне казалось, ею управлять. Пьянящее ощущение всемогущества вновь захватило меня.
Моё сознание по этой волне жизненной энергии устремилось к одной странной сущности, которая вроде бы была человеком, но не совсем человеком. Я оказался на опушке в лесу, сидя на пеньке в ночной темноте. Кругом было очень тихо и спокойно. Но это только снаружи. Внутри меня всё клокотало. Меня раздирала злоба, жажда крови и множество плотских желаний. Казалось, кровь ещё немного — и закипит в моих венах от огня неутолённых желаний. Я поднял голову и посмотрел на самую яркую звезду. Она звала к себе, обещала разрешить мои страдания.
Тут вся злоба, бурлящая внутри, вдруг стала вырываться наружу, разрывая моё тело. Меня изогнуло, кости затрещали, руки покрылись шерстью. Я упал на четвереньки, из горла вырвался рев. Я стал кем-то похожим на медведя и бросился в лес в поисках добычи. Голод гнал меня вперёд. Наконец моё сознание выскочило из этого существа и понеслось дальше, пока не соединилось с тем, кто звал себя Крейтом.
Он был вампиром. А вокруг была ночь — его стихия. Никакие короли и императоры не властны над миром, когда появляется он, Крейт. По ночам правит только вампир. Но, несмотря на всю его силу, на всё могущество, что даёт ему ночь, он не может заполнить странную пустоту внутри себя. Ни свежая кровь, ни какие страсти не избавляют от неё. Чтобы не дать себя поглотить этой пустоте, он вечно ищет различные развлечения, издеваясь над всем живым. Сейчас он решил развлечься с кем-то себе подобным, чтобы потом, насладившись его страданиями, уничтожить его.
Две ночи назад он инициировал обращение в вампира девчушки, которую выкрал из соседнего города. Сегодня он ждал её инициации. Я опустил глаза и увидел лежащую у моих ног скрученную фигурку девушки. Она цеплялась пальцами за землю, пытаясь вжаться в неё всем телом. И тут моё сознание стремительно перенеслось в неё.
Я ощутил тошноту. Моё тело хотело избавиться от чего-то чужого, вызывало рвотные рефлексы, но чужая сущность продолжала разрастаться. В голове полыхало пламя, из груди рвался крик. Я заорал, и с криком вылетело что-то, какая-то часть меня. Наступило облегчение, а за ним пришёл голод.
Моё сознание полетело дальше, в мгновение оказавшись на другом конце света, и слилось с драконом. Я ощутил себя лежащим на тёплых камнях. Солнце грело мою шкуру, и мне было приятно так лежать. Но я должен был выполнить волю своего повелителя. Преодолев короткое внутреннее сопротивление, я сформировал образ мальчишки-подростка в своих мыслях. В этот образ я направил всю свою жизненную энергию. На мгновение меня охватил ужас. Инстинкт самосохранения вызвал волну паники — потеря всей жизненной энергии означала гибель для любого существа. Огромным волевым усилием я преодолел мгновенную панику, и моё тело стало ломаться. Меня крутило, выворачивало и разрывало, кости выворачивались из суставов, я заорал от дикой боли.
Когда боль прошла, я был уже тем самым мальчишкой, образ которого формировал в своей голове. Моё сознание полетело дальше со скоростью света, проникая во все существа, живущие в этом мире. Я чувствовал их всех, постоянно меняющихся и трансформирующихся. Я чувствовал и всю боль, которая сопровождала эти трансформации. В этот момент я, похоже, потерял сознание.
Когда я пришёл в себя, боли больше не было. Я лежал без сил на холодном каменном полу. Рядом валялся факел, который продолжал гореть. В какой-то момент от наступившего облегчения, после столь длительных мучений, казавшихся бесконечными, я заснул. Проснулся от того, что начал замерзать. В руке я всё ещё сжимал кожаный свиток. С трудом поднялся, сел на полу и автоматически засунул свиток в карман. Собирая мысли, я пытался понять происходящее.
«Это была какая-то магия трансформации. Неужели драконы, магические существа, переняли эту магию от друтов?» — подумал я.
Но дальше оставаться здесь было опасно — надо было выбираться. Я взял факел, встал и побрёл на выход. Пройдя по извилистому коридору мимо множества дверей, я добрался до узкой лестницы, ведущей наверх. Поднявшись, очутился перед закрытой дверью. После лёгкого толчка рукой она отворилась.
«Зачем им здесь двери, если они их не закрывают?» — подумал я.
За дверью оказалось то самое помещение, в котором я беседовал со старым друтом-маньяком. Дверь на улицу также легко открылась, и я вышел наружу. Снаружи было темно, на небе ярко светили звёзды. Никаких магических охранных колец, о которых говорил Рюмин Кованный, я не обнаружил.
«Странно, никаких замков, никакой охраны. Хоть бери и выноси всё», — подумал я. «А почему бы и нет? После того как они меня отравили чаем, это меньшее, что можно им сделать», — мелькнула мстительная мысль.
На свежем воздухе ко мне быстро возвращались силы. Я вернулся в помещение, быстро спустился по лестнице и пошёл в ту комнату, куда меня поместили друты. Там я схватил два первых попавшихся свитка и направился к выходу. Но едва переступил порог, как стены заходили ходуном, и раздался какой-то грохот снаружи. Я выкинул свитки и бросился бежать. В панике я понёсся по коридору, взлетел по лестнице и выскочил наружу, в ночь.
Я побежал прочь, налетел в темноте на забор, быстро перелез через него, умудрившись не потерять факел, и побежал дальше. За спиной раздавались крики, лай собак. Но я достаточно быстро удалялся от этого места, и вскоре звуки за спиной стихли. Добравшись до таверны, я уже почти падал от усталости. Потушив факел о землю, я стал тарабанить в ворота.
— Сейчас-сейчас, — раздался сонный голос хозяина. — Кого там принесло посреди ночи, когда все порядочные люди уже спят?
— Это я, лейр Сторн. Ваш постоялец.
— Ваши друзья, лейр, потеряли вас и очень волновались, — сказал хозяин, открывая дверь.
С трудом вскарабкавшись на второй этаж, где была моя комната, я прошёл к себе и, не раздеваясь, упал на кровать, мгновенно заснув.
Глава двадцать шестая.
Утром меня разбудил Гном.
— Сторн, ты цел? Я надеюсь, ты просто спишь? — проревел он басом над моим ухом, вырывая меня из сна.
— Цел. Привет, Гном, — сонно пробурчал я. Чувствовал я себя отвратительно: слегка мутило, в груди болело, во всём теле была слабость.
— Ты напугал нас вчера. Эльф примчался с рынка и рассказал, что видел, как за тобой гналась толпа. А потом ты куда-то исчез. Вроде бы ты забежал в здание лаборатории друтов, но мы ходили к ним, расспрашивали про тебя — они сказали, что ничего не знают. Мы боялись, что та толпа всё-таки догнала тебя и забила.
— Нет, это сволочи друты меня похитили.
— Друты? Как так? Зачем ты им? — спрашивал Гном, но затем стал принюхиваться и, сморщившись, спросил: — А чем здесь так воняет?
— Это от меня, наверное. Меня друты пытались отравить какой-то травой под названием столбнячная. Вся отрава вышла из меня вместе с потом, и теперь воняет.
— В этой таверне есть своя баня. Я пойду попрошу растопить её. А потом, когда помоешься, расскажешь всё, что случилось.
— Я ужасно голоден. Дай хоть что-нибудь съем, — взмолился я.
— Пойдём вниз, чего-нибудь найдём тебе пожевать. Пока будешь есть, баня как раз и затопится.
На кухне мы нашли хлеб и немного вчерашнего молока, которое, к счастью, ещё не прокисло. Пока я сел завтракать, Гном пошёл заниматься баней. Доедая хлеб, я услышал шаги на лестнице.
— Сторн, ты жив! — раздался радостный голос Чой.
Вот уж не ожидал столь раннего подъёма от принцессы — я думал, они только к обеду просыпаются. Хотя Чой не типичная принцесса, она больше Кобра, нежели принцесса Чой Сунь.
— Жив, как видишь, — ответил я с набитым ртом, прожёвывая кусок хлеба.
— Ты не представляешь, как мы напугались!
— Тебе-то чего пугаться? — ответил я совсем уж невежливо. Но мне сейчас было не до разговоров. Хотелось просто поесть, помыться и пойти дальше спать.
— Если ты забыл, то в некотором роде моя судьба зависит в том числе и от тебя, — сказала она обиженным тоном.
Тут я вспомнил про то, что ей светит заточение в башне в королевстве её папаши, и, наконец дожевав свой нехитрый завтрак, сказал:
— Да уж, куда вы тут без меня, благородные принцы и принцессы. Пропадёте ведь.
— А что это здесь так воняет? — спросила Чой, чем сразу же испортила весь момент, разрушая возникшее у меня чувство собственного превосходства. — Сторн, это от тебя, что ли? Ты что, в выгребную яму свалился?
— Можно и так сказать, — проворчал я невесело.
Тут появился Гном и заявил:
— Баня готова. Сторн, иди мойся, пока ты не провонял всю таверну.
Раздеваясь в бане, я вдруг нащупал в кармане помимо камня драконов ещё и свиток «Сказка об одиноком путнике», который машинально засунул туда.
«Интересно, как я его вынес? — задумался я. — Ведь другие артефакты я вынести не смог. Когда я их пытался прихватить, сработала сигнализация первого магического кольца».
Подумав, я решил, что это из-за того, что магическая энергия была мной выкачана из этого артефакта. Руны из свитка растворились во мне, а сам свиток стал пустышкой. Похоже, я уничтожил ценнейший артефакт друтов.
Помывшись и переодевшись в свежую одежду, я почувствовал себя намного лучше. Вернувшись в гостиную, я застал там всех моих друзей в сборе. Они сидели за столом и ждали меня.
— Давай, рассказывай, что с тобой приключилось, — сказал Эльф, как только я присел рядом с ними.
— Если вкратце: после того, как мы расстались с тобой, Эльф, на рынке, я нечаянно сломал какие-то амулеты в одной из торговых палаток, потом пытался убежать от мстительного торговца с парочкой амбалов, затем к ним присоединилась остальная толпа. Я хотел спрятаться в здании лаборатории друтов, но там глава этой лаборатории решил сделать меня своим экспонатом. Напоил чаем, от которого я остолбенел в буквальном смысле — не мог двигаться. Каким-то образом я смог соединиться с Маяком драконов, который меня и спас. Я пропотел, избавившись от отравы. А потом просто ушёл из лаборатории — там все двери открыты.
— Лабораторию защищает магия, — сказал Эльф. — Удивительно, что ты сумел оттуда выйти.
— На меня их магия, похоже, не подействовала. И я ещё прихватил с собой свиток, который хотел Рюмин Кованный, — я положил на стол кожаный свёрток и развернул его. — Но я его сломал.
— Это здорово! — обрадовался Эльф, не обратив внимания на мою последнюю фразу. — Ты молодец, Сторн! Не просто так ты туда проник. Чувствуется моя школа.
— Но как ты сумел его вынести? — спросил Гном.
— Я ж говорю: я его, похоже, сломал, и охранная магия на него, как и на меня, не сработала.
— Как ты его умудрился сломать? — спросила Кобра, разглядывая артефакт. — Выглядит вроде целым.
— Артефакты друтов не так-то просто повредить, — также засомневался Сяо. — Они даже в огне не горят.
— В действительности я не знаю — сломал я его или нет. Но это единственное объяснение, как я сумел его вынести. Дело в том, что другие артефакты вынести не удалось — на них сработала охранная магия друтов. А на этот, — я указал на свиток, лежащий на столе, — ничего не подействовало.
— Ну, это ещё ни о чём не говорит, — сказал Гном. — Возможно, эти хитрые друты сами хотели, чтобы ты его вынес.
— Зачем? — удивился я.
— Да это всё неважно, — сказал Эльф. — Главное — у нас теперь четыреста кю в кармане.
— А если я его действительно сломал? Нехорошо тогда будет брать деньги с Рюмина.
— Какая разница! — заявил Эльф. — Ты сделал свою работу, да ещё и жизнью рисковал. Я бы за такие риски ещё накинул сотню кю сверху. Надо будет опять поторговаться с Рюмином.
— Нет! — решительно сказал Гном. — Так нельзя. Договор есть договор.
Я спорить с ними не стал, хотя и был уверен, что артефакт друтов я всё-таки испортил.
— Да, ты прав, — грустно согласился с Гномом Эльф. — Пойдём искать Рюмина.
— Подождите, дайте мне ещё поспать, — взмолился я. — Мне нужен отдых, иначе я никуда не дойду.
— Хорошо, — сказал Гном. — Иди отдыхай, а мы с Эльфом пока найдём, где обитает этот Рюмин.
Я вырубился моментально, едва коснувшись головой подушки. Перед пробуждением мне приснился очень яркий сон. Снилось, будто я очутился в саду, где росло много разнообразных растений: цветов, ягод и кустарников. Но земля пересохла, растениям не хватало воды, и они стали вянуть. Я не знал, где взять воды, осмотрел всё вокруг в надежде найти источник — но воды нигде не было. Жаль было оставлять сад в таком состоянии. И тут в моей правой руке что-то приятно защекотало.
«Руны», — догадался я.
Моя правая рука превратилась в шланг, и из неё полилась вода. Я ходил и тщательно поливал каждое растение, и они тут же оживали и расцветали. Но как только весь сад расцвёл и заблагоухал, налетели огромные и страшные насекомые, похожие на гигантских мух, и стали жрать растения. Я пытался отгонять их водой из правой руки, но это было бесполезно.
И тогда я почувствовал, что моя левая рука раскалилась изнутри. Я понял: если я налью из правой руки воду в левую, то смогу отгонять насекомых горячим паром. Я так и сделал — соединил обе руки, и вода из правой перелилась в левую. Вода в левой руке мгновенно превратилась в пар, который вырвался наружу под огромным давлением и смел всех насекомых прочь.
Когда я проснулся, солнце стояло уже в зените. Гном и Эльф ещё не возвращались. Я спустился в гостиную и вместе с Сяо и Чой пообедал. Вскоре, наконец, пришли Гном с Эльфом.
— Этот Рюмин — тот ещё прохвост, — сразу заявил Эльф.
Гном с Эльфом сели обедать. Пока они ели, Эльф рассказывал:
— Нашли мы этого Рюмина быстро. Он живёт в самом центре Нордлина — видать, знатная здесь шишка. Зашли мы к нему, слуга оставил нас в приёмной, и мы ещё полчаса ждали, пока этот Кованный соизволит спуститься к нам. Не знаю, что он там о себе возомнил — нашёлся тут местный король. Ну мы ему так, мол, и так: достали мы ваш свиток, готовьте денежки. А он, сволочь, и говорит, что мы, якобы, нарушили условия сделки. Мы, видите ли, должны были сначала зайти к нему, взять с собой его человека, а только потом идти на дело. Ну я ему и говорю: у нас свои методы работы. Мы работаем без лишних людей в команде, и раз он к нам обратился, то должен это учитывать. На что он нам и заявляет: дескать, мы так не договаривались. Ну я ему и отвечаю: как хотите — нет денег, нет и артефакта. Найдём, мол, других покупателей.
Этот Рюмин после таких слов сначала побледнел, потом покраснел, а потом вообще пошёл пятнами. Я думал, всё — довели мы мужика до кондрашки. Ну в общем, когда он стал разноцветным, как праздничная скатерть, он и заявил — злобно так, сквозь зубы: где, мол, ваш артефакт? На что ему Гном и ответил: артефакт не наш, а друтов, он в надёжном месте, и мы принесём его только после того, как он заплатит. Так что договорились мы на встречу сегодня вечером на пустыре. Он придёт с деньгами, там и обменяемся — он нам деньги, мы ему артефакт. Встреча должна состояться вечером.
Собираясь в дорогу, я решил убрать в дорожную сумку амулет, который мне подарила Смарагд. Туда же я отправил ещё один из двух прихваченных с собой на Маяке камней драконов. В дорожной сумке у меня хранился весь мой нехитрый скарб: сменная одежда, сапоги, купленные по дороге в Северное королевство, и дубинка, которую я в своё время приготовил для головы Сяо. Я покрутил в руках амулет, который дали мне тортилианцы, и уже собрался было тоже оставить его в сумке, но меня привлекло свечение, исходящее от него. Амулет был красного цвета, но изнутри исходило зеленоватое свечение. Это было красиво, и я решил повесить его себе на шею. Закинув сумку под кровать, я вышел из комнаты.
Сяо решил остаться наедине с собой в таверне. Чой же надоело сидеть без дела, и она решила поехать с нами.
Пустошь, на которой мы должны были встретиться с Рюминым, находилась на северо-восточной окраине Нордлина. Добрались мы туда раньше назначенного времени, но Рюмин был уже там. Он был не один — рядом с ним стояли двое мужчин: один маленький ростом и толстый, а второй высокий и худощавый. Они были обвешаны разнообразными амулетами, как новогодняя ёлка гирляндами. А позади них, на небольшом удалении, находились ещё трое мужчин, вооружённых мечами.
— Не нравится мне всё это, — тихо проговорил Гном.
— Приветствую вас, господа! — улыбаясь, сказал Рюмин. — Вы доставили мой заказ?
— Сначала покажите деньги, — ответил ему Эльф.
— Неужели вы думаете, что я пойду на такой мелочный обман? — возмутился Рюмин.
— Именно так мы и думаем, — очень тихо, чтобы его не слышал Рюмин, пробурчал Гном, а затем ответил, повысив голос: — Вам-то мы верим, уважаемый, но таковы у нас правила, и мы им всегда следуем.
— Ну что ж, пусть так, — Рюмин махнул одному из сопровождавших его воинов, и тот быстро подал ему кожаный мешок. Рюмин кинул мешок на землю перед собой. — Вот ваши деньги, — сказал он.
— Эльф, проверь, — попросил Гном.
Эльф подошёл к мешку, присел рядом и, открыв его, принялся пересчитывать монеты, раскладывая их на земле ровными столбиками.
— Да вы издеваетесь?! — возмутился Рюмин. — Он их так полдня считать будет.
— Таковы правила, — ответил Эльф, продолжая считать.
— А по весу мешка вы определить не можете? — спросил Рюмин.
— У нас точная бухгалтерия. Всё должно быть монета в монету, — ответил Эльф. — И не сбивай меня. Сейчас придётся всё пересчитывать. Можешь помолчать и не мешать?
Рюмин закатил глаза и простонал.
Мы всё стояли и терпеливо ждали, пока Эльф пересчитывал монеты. Казалось, он получал от этого несказанное удовольствие и явно не торопился, перекладывая столбики монет из одной кучки в другую. Наконец он закончил подсчёт, положил монеты обратно в сумку, поднялся и заявил:
— Гном, всё в порядке!
— Ну наконец-то, — сказал нетерпеливо Рюмин. — Где артефакт?
— Вот он, — я вытащил из кармана свиток.
— Давай его сюда! — рявкнул Рюмин.
Я направился к нему, а Эльф с мешком денег, перекинутым через плечо, направился к Гному. Подойдя к Рюмину, я протянул ему свиток. Тот взял его из моих рук, развернул, внимательно рассматривая, затем поднял голову и сказал:
— Он не запечатан! Мы договаривались, что вы не будете его смотреть!
— В футляре я бы его не смог поместить в карман, когда выносил, — ответил я. — Это вынужденная мера.
— Что ж, мне придётся вас уничтожить, и это тоже вынужденная мера, — мрачно заявил Рюмин.
— Минуточку, — громко заговорил Гном. — С нами член королевской семьи, и он подтвердит, что мы не изучали данный свиток. Я полагаю, ваш статус вряд ли позволит опротестовать слово королевского двора.
— И кто же здесь член королевской семьи? Уж не вы ли, Гном? — насмешливо спросил Рюмин.
— Это я, — вышла вперёд Чой. — Я дочь короля Лао Сунь, принцесса Чой Сунь!
— Как-то не очень-то и похожа, — со скепсисом в голосе сказал Рюмин. — Но это неважно. Интересы магического двора Империи превыше жизней пары или тройки принцесс. Так что, если вы и принцесса, то вам не повезло связаться с этими проходимцами.
— Вы тоже связались с «этими проходимцами», — сказал я Рюмину зло. — Вам тоже не очень повезло.
— Можешь даже не пытаться применять магию, со мной два мага имперского двора, — сказал Рюмин, пятясь за спины своих спутников.
— Даже не думал, — крикнул я, прыгая на Рюмина.
Единственное, что я успел сделать, — это врезать ему кулаком в челюсть. Меня схватили и связали воины, которые были позади Рюмина. А с моими друзьями легко расправились маги Рюмина.
Мы сидели со связанными руками и ногами, спинами друг к другу.
— Вас за нападение на принцессу казнят! — крикнула за моей спиной Чой.
— Вряд ли, — спокойно сказал Рюмин. — Нас здесь шесть свидетелей, что это сделал Сторн со своей бандой. Которых нам пришлось убить при попытке вас спасти, принцесса.
— Сволочь! Развяжи меня, а то я тебе горло перережу! — кричала принцесса, но этим лишь рассмешила Рюмина.
— Мы готовы отдать тебе половину нашего приза из четырёхсот кю, — предложил Эльф.
— Из этих что ли? — Рюмин потряс звенящим мешком. — Так я и так всё заберу.
— Мы не смотрели этот свиток! — сказал Гном. — Мы в любом случае не смогли бы в нём разобраться. Забирай свои деньги. Какой тебе смысл нас убивать?
— К сожалению, вас ничего не спасёт. Первый пункт приказа архимага был: никто не должен знать про свиток. Всё было бы проще, если бы вы пошли на задание с моим человеком. Тогда вы бы просто погибли при попытке ограбления лаборатории.