Несвободные

Глава 6

Калеб, прихрамывая, шел по коридору казармы. Сильно болело плечо, внутри клокотала ярость. Местный офицер на тренировке поставил его против Бэша Роака, этого девятипалого подхалима. Будучи умелым бойцом, Бэш сначала разозлил молодого мага репликами об Ирсоре и отряде, а потом как следует отходил его тупым мечом. На руке и ноге остались опухшие фиолетовые следы, которые не скоро пройдут. В лазарет обращаться Калеб не стал, лучше по-тихому поймает перед отбоем Мелоди, попросит подлатать. Местные целители, как и все окружающие, насмехались над отрядом Бестона, втаптывая в грязь подчиненных опального командира.

За месяц, проведенный в военной части Каюна под постоянным надзором, каждый из отряда столкнулся с допросами, давлением и издевательствами. Самого командира военная полиция держала под арестом на время расследования. Чего ему только ни приписывали: от непозволительной халатности до госизмены. Каждый день обвинения менялись, а хитрая следовательница Кайсин применяла отвратительные уловки в попытках пробить моральную броню солдат.

Она не раз шантажировала Калеба, угрожая убить Ирсору на месте, как только они ее найдут, если маг не расскажет что-нибудь, порочащее Бестона. Следователей уже не интересовали пропавшие девушки, они сконцентрировались на прегрешениях капитана.

В какой-то степени бывшему рабу пребывание под гнетом военной полиции далось легче, чем большинству солдат – у него не было семьи, которой можно шантажировать. Хуже всех пришлось Агнию. Никто не знал, что ему наговорила Кайсин, но близнец, потерявший сестру, вернулся в часть бледным и молчаливым. Первое время он срывался на всех, к нему боялись подойти, потом замкнулся, подолгу сидел на стуле, уставившись в стену. Рииса каждый раз возвращалась от следовательницы с красными от слез глазами, а на все вопросы отмахивалась. Она вздрагивала от каждого шороха, часто хлюпала носом. В другое время отряд скорее всего сплотился для поддержки младшей магички, только сейчас каждого прибило так же, как ее. Солдаты постарше ходили задумчивые, а молодые сбивались в кучки и шепотом обсуждали визиты к Кайсин и Вэлу. На каждого у следователей имелось досье. Они всегда били по самому больному, точно в цель.

Весь месяц изможденных солдат нещадно гоняли на тренировках, мучая физически и морально. Они настолько устали от волнений, что больше походили на восставших из могил мертвецов, как назвала их Мелоди. Калеб тогда побоялся спрашивать, откуда она знает, как выглядят восставшие из могил мертвецы. Целительнице тоже приходилось несладко: большую часть времени она проводила в лазарете, огрызаясь на насмешки. Вдобавок, ее, как приближенную Бестона, донимали больше всех. Ее освободили от тренировок, но постоянно отправляли куда-нибудь с поручениями, из-за чего приходилось очень много ходить. От боли в искалеченной ноге Мелоди прикусывала рукав, чтобы не закричать.

Несмотря на все мучения, никто из отряда не согласился свидетельствовать против капитана. Среди солдат Мешади таковых нашлось всего двое. Один из них, конечно, Бэш Роак – скользкий, хитрый тип, который мог играть роль добродушного общительного парня, когда было выгодно. Именно с него начались обвинения Ирсоры, а позже – Эсмы и Бестона. Калеб не скрывал неприязни к нему, Бэш в долгу не оставался. Как итог – хромота, боль и жгучая злоба.

– Калеб? – Рииса удивленно вскинула брови, увидев товарища. – Кто тебя так?

Юноша махнул рукой в перчатке, отвернулся. Смотреть в ее красные глаза невыносимо. Он хотел бы ее подбодрить, только сил хватало лишь доковылять до кровати и вопреки уставу повалиться на ровно заправленное покрывало.

– Тяжелый денек? – невесело ухмыльнулся Джон, сидящий на полу, привалившись к стене. У него под глазом расцвел фиолетовым крупный синяк.

– Я хотел его поджарить, – прорычал в подушку Калеб. – Гад дюже верткий.

– А, ты про Роака, – рассмеялся огненный маг. – Его натаскивали на бой против магов. Попроси Агния с ним разобраться. Он ни одного боя не проиграл.

– Я его боюсь.

Агний после потери сестры и нескольких допросов отстранился от всех, мало говорил, избегал общества. Зато на тренировках даже без магии огня всем давал жару. Холодный, расчетливый, близнец бил точно в цель, не жалея противников. Те, кто вставал против него в бою, нередко отправлялись к целителям со сломанными руками, ранами на теле, разбитыми головами. Тренировочный меч ему заменили на палку, и даже тогда он умудрялся наносить тяжелые увечья. Взгляд его при этом оставался пустым, будто всю жизнь вытащили, оставив только боль и злость. Рииса как-то раз попробовала поговорить с ним, так Агний довел ее до слез парой слов. Девушке пришлось нелегко – она сильно привязалась к близнецам, а теперь после смерти Игнис потеряла связь с Агнием.

– Слышал новость? Завтра суд, – протянул Фирс.

– Завтра? – Калеб подскочил. – Почему так поздно сообщили?

– Потому что нас там никто не ждет, – пожал плечами маг. – Мне пришлось кое-кого прижать к стенке, чтобы выяснить дату.

– Но мы должны прийти! Выступить в его защиту.

– Нас никто не выпустит из части, – протянула подкравшаяся Рииса.

– Ты тоже знала? – закатил глаза Дервин. – Я один в неведении?

– Знают только маги. Мы трое и Мелоди.

– А Агний?

Девушка опустила глаза и поджала губы.

– Понятно, – скривился бывший раб. – Как только он лишился магии, его тут же вычеркнули из элитного круга.

– Все не так! – воскликнула магичка. – Просто… он не предсказуем.

– Как и я?

– Без обид, Калеб, – ответил Джон. – Если ты начнешь буянить, мы с тобой справимся. А вот с Агнием – неизвестно.

Боль и усталость отошли на второй план. Дервин сел на кровати, задумчиво потер шею.

– То есть нас будут держать под стражей, пока Бестону не вынесут приговор?

– Нас и так держат под стражей, – пожал плечами огненный маг. – Завтра нас или расформируют, или посадят вместе с капитаном.

– А есть еще варианты?

Фирс пожал плечами:

– Нам вернут капитана и отпустят восвояси. Будто ничего не случилось.

Так и произошло. Вечером следующего дня в ворота военной части вошел Карлос Бестон. Несмотря на потрепанный вид, щетину и мятую форму, он держался с привычной уверенностью. Солдаты отряда убирали плац. Увидев капитана, они застыли, не веря глазам. Побросав метлы, выстроились ровной шеренгой, игнорируя крики офицеров. Мелоди, которую, вопреки регламенту, тоже привлекли к уборке территории, отчеканила:

– Рады приветствовать, капитан Бестон! – двенадцать рук одновременно прижали кулаки к сердцу в воинском приветствии. – Какие будут указания?

Командир цепко оглядел подчиненных орлиным взглядом. Задержал взгляд на фингале Джона, на безразличном лице Агния, на заметных ссадинах мечников, нахмурился и ответил:

– Собирайтесь. Через два часа выступаем. Кернс, Дервин, идете за мной. Остальные – выполнять приказ.

– Есть! – дружно ответили солдаты и поспешили в казарму.

Местный офицер, все время стоявший поодаль со скрещенными на груди руками, недовольно сплюнул.

Калеб старался идти ровно, чтобы со стороны не выглядело, будто он передразнивает хромоту Мелоди. Та спешно передвигала ногами, но все равно не успевала за широким шагом капитана. Он зашел в лазарет, поднялся наверх, в служебные помещения. Пропустил солдат в открытую дверь, зашел следом и закрылся изнутри. Склонил голову набок, разглядывая бывшего раба.

– На суде Бэш Роак утверждал, что Калеб Дервин с Ирсорой вступили в сговор, чтобы дезертировать. Узнав об этом, он, уже будучи в приятельских отношениях с мьернкой, предложил ей помощь. Роак подчеркнул, что не собирался содействовать акту дезертирства, а стремился выяснить планы и не дать вам сбежать. Также он сообщил своему командиру о готовящемся преступлении. Выяснить ничего не сумел, но Ирсора пропала. Бэш Роак выразил уверенность, что она дезертировала, воспользовавшись неразберихой боя, когда наши с Мешади отряды попали в засаду. Что из этого правда, Дервин?

– Капитан, я…

– Отвечай на вопрос. Целитель Кернс, следите за его сердцебиением.

Не так Калеб представлял себе возвращение капитана. Не прибавляли радости и белые искорки, сорвавшиеся с пальцев Мелоди. Он почувствовал, как по спине скользнула капля холодного пота. Сделав вдох, он выпалил:

– Я не знал…

– Врет, – равнодушно произнесла целительница, с укором глядя на юношу.

– Последняя попытка, Дервин, – тихо, с угрозой произнес Бестон.

– Она… она хотела сбежать, – опустив голову, заговорил Калеб. Руки в черных перчатках непроизвольно сжались в кулаки. Слова тяжелыми каплями висли в воздухе. – Она хотела обратно в Мьерн, к медвежьему племени. Я пытался ее отговорить.

– Когда я спрашивал о ее верности, ты говорил правду?

Калеб покосился на Мелоди, на пухлых пальцах которой все еще переливались белые искры. Он потер шею и буркнул:

– Нет.

– Избавлюсь от тебя при первой же возможности, – презрительно выплюнул командир, отчего юноша ощутил боль внутри хуже удара.

– Капитан Бестон, поймите…

– Мне не нужны люди, которым я не могу доверять, Дервин. Ты умолчал важную информацию. Из-за этого мы все пострадали, – он покосился на целительницу. – В той или иной степени твои действия сказались на всех нас.

– Такого больше не повторится, – прошептал Калеб. Его била дрожь, он боялся посмотреть в глаза Бестону.

– Не повторится. Потому что тебя в моем отряде скоро не будет.

– Позвольте загладить вину, – пролепетал юноша, не узнавая свой голос.

Капитан рассмеялся. Только услышав его хриплый, озлобленный смех, Дервин осознал, что в тюрьме военной полиции Карлос Бестон немало настрадался. Выглядел он гораздо лучше, чем чувствовал себя.

– Я подумаю, стоит ли тебя оставить, если сможешь лечить. Приведи свой дар в порядок, тогда поговорим.

– Пожалуйста, только не это…

– Считай, что я приказал. А теперь пошел вон. Задание у тебя есть.

Юноша ссутулился, втянул голову в плечи и вылетел из кабинета, как только Карлос открыл дверь. Заперевшись, капитан покачал головой. Он сел на стул и жестом показал Мелоди на кушетку. Медикам часто приходилось ночевать в лазарете, каждый старался обустроить себе место, где можно вздремнуть пару часиков. Кернс, морщась от боли, приземлилась на узкое ложе.

– Капитан, могу я задать пару вопросов?

– Меня не избивали до полусмерти, хотя попинали неплохо. Когда пришлось звать целителя из-за сломанных ребер, физические воздействия прекратились. Сейчас со мной все нормально. Только устал. Спасибо, что интересуешься.

– Вообще-то я хотела спросить, что было на суде и куда мы направляемся.

Карлос поднял голову, скривился:

– Вот так мы беспокоимся о капитане, да?

– Капитан Бестон, извините за грубость, но пока вы протирали штаны в тюрьме, нас тут гоняли и в хвост, и в гриву. Мало того, что в части отряд задолбили, так еще следователи совсем ребят запугали. Да для них Кайсин страшнее лагробцев стала! Каждому душу выковыривала. А тренировки? Я каждый вечер все силы тратила, чтобы им гематомы и вывихи лечить. Сломанные ребра? Ха! Для солдата обычное дело. Вам полезно об этом вспомнить.

– Все сказала? – с горечью произнес Карлос.

– Теперь все, – Мелоди скрестила руки на груди.

– Спасибо, что держались, – тихо произнес капитан. – Если бы хоть кто-то хоть что-то ляпнул, я бы тут не сидел.

– Не меня надо благодарить. Мой вам совет: когда мы отойдем подальше, соберите всех и выразите благодарность. Все-таки вы им должны за их страдания.

– Пусть скажут «спасибо» Дервину с подружкой, – пристыженно буркнул Карлос.

– Все игнорируют тот факт, что Эсма Эстин тоже пропала! Она-то точно не дезертир.

– Возможно, она последовала за мьернкой, а та ее убила.

– Капитан Бестон, верните себе здравомыслие. Вы с Калебом слишком жестоки.

– Он обманул и подставил меня! – взвился Бестон.

– Накажите его, – пожала плечами Мелоди. – Но не прогоняйте. У парнишки никого не осталось. Он будет вам должен, а его верность станет безоговорочной.

– Ты к нему привязалась, – Карлос усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

– Что поделать, испытываю слабость к убогим, – легко согласилась целителница. – Расскажите уже про суд.

Карлос прикрыл глаза, вспоминая сегодняшний день. Благодаря молчанию отряда, сержанту Кайсин не удалось выстроить сильную линию обвинения. Она-то грезила взлетом по карьерной лестнице и собиралась состряпать громкое дело, уличив капитана магического отряда в госизмене, заговоре против короны и подрыве работы армии. Только все ее мечты разбились о железное молчание подчиненных Бестона. Она наверняка раньше не встречала подобной слаженности, тем более, практически никто из отряда Мешади не согласился клеветать. Не то чтобы командир им приказывал дать показания, он вообще старался держаться от дела подальше, чтобы не попасть под раздачу. Все отчеты, прошения и прочие документы Бестона оказались в порядке. Ко дню суда Кайсин сформулировала лишь обвинение в халатности, из-за которого двум солдатам удалось дезертировать во время боя. Как лагробцы сумели устроить засаду далеко от границы на постоянном маршруте хистрийских войск, мало заботило высокое командование, это тоже пытались скинуть на Бестона, но не удалось: он первым поднял вопрос о возможных шпионах, что зафиксировали в протоколе, оттого повернуть против него эту тему не удалось. Благодаря тому, что вместе с мьернкой исчезла уважаемая и верная гражданка Хистрии Эсма Эстин, даже от их дезертирства капитан отбрехался, сохранив за девушками статус «пропавшие без вести». Как только суд утвердил решение, дело Кайсин окончательно развалилось, а Карлоса Бестона освободили в зале суда. Он вновь сумел выкрутиться и получил еще одного влиятельного врага в лице следовательницы военной полиции.

– Ну дела, – покачала головой Мелоди. – Ходите по лезвию, капитан.

– Как там Агний? – оборвал дальнейшие рассуждения подчиненной Карлос. И у стен есть уши, потому не стоит говорить больше, чем известно следователю.

– Плохо, – целительница сразу погрустнела. – Онзамкнулся, озлобился, вымещает боль на противниках. Физически он уже здоров, а вот что у него в голове происходит, понятия не имею. Страшно за него.

– Дам ему отпуск. Пусть увидится с семьей, нормально простится с сестрой, – Карлос помассировал виски. Голова гудела, хотелось скорее закончить этот бесконечный день. А впереди еще столько предстоит.

– Куда мы отправляемся? – подтолкнула его Кернс.

Вот же приставучая, не дает расслабиться. Карлос помолчал, собираясь с мыслями:

– Сначала неудача в Рыке. Обвиняют нас, хотя детали не раскрывают. Вроде как после ухода хистрийских войск там случился переворот, надо будет выяснить при возможности. Потом мы попали в засаду и не сумели оказать поддержку войскам на границе с Лагробом. Их здорово потрепали, виноваты мы. Стоит понимать, что нас снова наказывают. Мы отправляемся в долгое путешествие по провинциям, для начала пройдем вдоль границы со Сребанью.

– Святые, это же такая даль дальняя, – поморщилась Мелоди. – По крайней мере, там спокойно. Не похоже на наказание.

– Вы слишком долго сидели тут без новостей из мира, – невесело улыбнулся Карлос. – Поверь, наказали нас по полной.

Карлос оставил ее собираться, сам заглянул в офицерский корпус, вымылся и переоделся. На все у него ушло не более получаса. В указанное время он предстал перед подчиненными посвежевшим и взбодрившимся. По сравнению с ним остальные солдаты отряда смотрелись откровенно жалко: уставшие, измученные, напуганные. Ветераны даже после сражений так не выглядели, как сегодня.

Капитан не стал толкать речей перед строем, чтобы не становится предметом обсуждения для местных офицеров на ближайшую неделю. Его имя слишком часто посещало языки военных по самым разным причинам. Он скомандовал отправление, отряд распределился по повозкам, лошади всхрапнули и тронулись вперед, прочь из военной части, по освещенным яркими фонарями мостовым Каюна, по утоптанному тракту в накрывшую мир темным покрывалом ночь.

Потянулись однообразные дни в дороге. Карлос по совету Мелоди на первом же привале поблагодарил отряд за верность, похвалил за службу и пообещал выписать дополнительный отпуск, как только они окажутся в более-менее мирных условиях. Также он поделился соображениями по поводу происходящего в Сребани. Маленькое, но гордое королевство отказывалось присоединяться к Хистрии, уже превратившей восемь таких же по размеру стран в свои провинции. В ответ на продуктовое эмбарго Сребань взялась торговать с Лагробом, который в ответ на объявленную Хистрией войну наращивал силы и собирал союзников.

Сребань до недавнего времени не вступала в открытые конфликты с Хистрией, потому как ей нечего противопоставить мощной державе, но за то время, что отряд Бестона пребывал в воинской части Каюна, армия Сребани совершила три смелых набега на приграничные деревеньки. Так как в бою использовалась магия, туда погнали четыре магических отряда. Три из них – в качестве наказания, а четвертый случайно оказался неподалеку, и именно он принял новый удар на себя. Выжившие отступили в крепость, организовали оборону, дожидаясь подкрепления, которое не то чтобы сильно спешило. Поредевший отряд Бестона, хотя находился дальше других, прибыл первым. Капитан ругался на чем свет стоит, потом надолго засел с другими командирами за обсуждением дальнейших действий.

Калеб прогуливался по крепостной стене, вглядываясь в далекие огоньки вражеского лагеря. Ночная тишина отличалась от дневной суеты в лучшую сторону. Несмотря на холодный ветер, хотелось насладиться ей подольше, будто лишний вдох перед погружением в болото приказов и жгучего страха. Если бы ему пару лет назад кто-то рассказал, что, отправившись с наставником в Мьерн, он попадет в рабство, встретит любовь своей жизни, потеряет ее и станет солдатом, убивающим других людей, он бы не поверил. А если б поверил, сбежал бы от наставника как можно дальше, чтобы никогда не испытать и доли того, что ему выпало.

Юноша оперся руками в черных перчатках на каменную кладку в промежутке между зубцами, пригляделся, щурясь. Вдалеке послышался раскат грома. Судя по движению туч, ветер гнал грозу к крепости. Калеб не повернул голову, услышав тяжелые, неравномерные шаги.

– Не вывались смотри, – насмешливо сказала подошедшая Мелоди.

– Я крепко держусь, – буркнул юноша.

Целительница, уловив его настроение, смягчилась, посерьезнела:

– Насколько я помню, сейчас очередь Джона стоять в дозоре. А у тебя хватает обязанностей.

– Мне кажется, этой ночью они стали дальше, – Калеб подался вперед, выискивая ориентиры среди темных силуэтов деревьев и походных шатров противника.

– Дервин, ты меня слушаешь?

– Да, Мелоди, – он впервые взглянул на нее. Целительница опустила взгляд. – Я уже говорил тебе: это выше моих сил. Я не способен себя вылечить, не способен исправить то, что со мной сделали шаманы Мьерна. Мы пробовали с обезболивающими на полигоне, где есть все необходимое. А тут полевые условия, ты не можешь тратить на меня зелья, они будут нужнее раненым во время боя.

– А если…

– Сама ты тоже унять мою боль не можешь, – мотнул головой Калеб, не давая ей договорить. С каждым словом его речь становилась все ожесточеннее. – Никто не может избавить меня от нее. Я больше не могу и не хочу, Мелоди. Я устал пытаться. Если Бестон выкинет меня из отряда, так тому и быть. Я не намерен уничтожать себя ради призрачной надежды на восстановление дара.

Он с удовлетворением наблюдал замешательство целительницы. Она не ожидала такой отповеди от того, кто недавно трясся и хныкал. К его сожалению, Мелоди быстро взяла себя в руки, взглянула на сребаньский лагерь:

– Возможно, ты прав. Тебе стоит доложить капитану.

Мелоди, прихрамывая, скрылась за тяжелой дверью, отделяющей защитную стену второго яруса от башни. Калеб сжал кулаки. И вот что она имела в виду? Сказать Бестону про отдаляющуюся армию противника или высказать ему то, что он высказал ей? Дождавшись, пока вспышка гнева поутихнет, юноша решил остановиться на первом варианте.

Капитан внимательно выслушал предположение Калеба о том, что сребанцы, возможно, отступают.

– Если бы они отступали, Дервин, то не ставили бы лагерь, а уже свалили на свою территорию, – он поставил локти на стол, упер подбородок в сцепленные пальцы. – Завтра должны подойти основные силы, там посмотрим. Молодец, продолжай в том же духе.

Брови Калеба взметнулись вверх от удивления. Карлос Бестон его похвалил? И обошелся без едких замечаний, без намеков на его предыдущие промахи, не поинтересовался успехами с исправлением дара?

– Все для Хистрии! – отчеканил юноша, приложив кулак к груди и заметив насмешливый взгляд Бестона.

– Неплохо выучился, – кивнул тот. – Свободен, солдат.

Гроза разошлась. Калеб поежился и взглянул на верхний ярус. Там, нахохлившись, спрятав лицо под капюшоном, стояла промокшая девушка, сменившая Джона Фирса на посту. Калеб взбежал по ступеням наверх: