Дело о саламандре

Эвилин тихо фыркнула, а Брок хмыкнул в бороду. Артур же позволил себе едва заметную тень улыбки, которая мелькнула и исчезла, как солнечный зайчик.

– Эксперименты будете ставить позже, – сказал он. – У нас дело. Ночью в доках Уоппинга произошёл инцидент. Пожар на складе, не затронувший людей, но уничтоживший специфический груз. Свидетель утверждает, что видел "живой огонь" и человека, который этим огнём управлял.

Фицвильям мгновенно стал серьёзным. Он стянул с вешалки свой неизменный саквояж с магическими реагентами и принялся проверять содержимое.

– Живой огонь? Вы имеете в виду элементаля? Но их не видели в черте Лондона со времён... дайте подумать... Великого пожара тысяча шестьсот шестьдесят шестого года! И то, как утверждает официальная версия, тот пожар начался в пекарне на Паддинг–лейн.

– Официальная версия Общества Сдержанной Магии, – поправила Эвилин, сверяясь с каким–то документом на планшете, – гласит, что пекарь на Паддинг–лейн был алхимиком–любителем, пытавшимся призвать саламандру для обогрева печи. Эксперимент вышел из–под контроля.

– Вот именно! – подхватил Фицвильям. – Саламандра! Элементаль огня в чистом виде. В Академии нам рассказывали, что их можно призвать только с помощью древних алхимических формул, утраченных много веков назад. Если кто–то действительно сумел это сделать...

– Значит, у нас серьёзная проблема, – закончил за него Артур. – Поэтому мы выезжаем немедленно. Брок, ваша мастерская подождёт. Эвилин, возьмите с собой сканер. Фицвильям, саквояж… и, пожалуйста, на этот раз не берите с собой ничего взрывоопасного.

– Это всего лишь дымовая шашка! – возмутился Фицвильям. – Гномья, между прочим. Брок сам мне её дал.

– Я сказал "держи на всякий случай", а не "таскай в кармане", – проворчал Брок. – Она иногда от удара срабатывает, а ты, парень, ударяешься обо всё, что попадается на пути.

Артур надел плащ, водрузил на голову котелок с кристаллом восприятия за подкладкой, еще раз модернизированный Эвилин после дела о Ведьмином устье. Кристалл очень тихо загудел, настраиваясь на магический фон. В левой руке Артура возник зонт–трость – неизменный спутник, оружие и, в крайнем случае, указка.

– Выезжаем, – скомандовал он.

Через пять минут команда грузилась в служебный автомобиль – старенький "Моррис", который Брок модернизировал, добавив пару магических ускорителей и, по слухам, катапульту для пассажира. Гном категорически отрицал наличие катапульты, но почему–то не разрешал Фицвильяму нажимать красную кнопку на приборной панели.

– Просто не нажимай, – повторил Брок в третий раз, усаживаясь за руль. – Это не катапульта, но всё равно не нажимай.

– А для чего она? – спросил Фицвильям, с любопытством разглядывая кнопку.

– Для красоты.

"Моррис" завёлся с полуоборота и, мягко урча доведенным до совершенства гномьим умом двигателем, выехал со стоянки Скотланд–Ярда в серое лондонское утро.

Уоппинг встретил их густым, влажным туманом, который казался продолжением вчерашней ночи. Доки в этот час жили своей обычной жизнью, в которой грузчики перекатывали бочки, в трюмы пароходов с грохотом опускались ящики, и пахло рекой, машинным маслом и копчёной рыбой. Никто не обратил внимания на старенький "Моррис" с эмблемой Скотланд–Ярда на дверце, потому как здесь привыкли к полицейским машинам, хотя эта, пожалуй, была самой потрёпанной из всех.

Склад номер семнадцать стоял в стороне от основных причалов, за ржавым забором, на который кто–то нацепил табличку "Проход запрещён". Табличка висела криво, и вид у неё был такой, словно её запреты давно никто не воспринимал всерьёз.

У дверей склада топтался человек в кепке. При виде "Морриса" он нервно дёрнулся, словно собираясь бежать, но усилием воли заставил себя остаться на месте. Лицо у него было серое, осунувшееся и по нему было видно, что ночь, проведённая на складе в обществе собственного страха, далась ему нелегко.

– Джимми–Свисток? – спросил Артур, выходя из автомобиля первым.

– Он самый, сэр, – человек в кепке мелко закивал. – Только вы это... потише. Там внутри такое... я, может, и маленький человек, сэр, но я понимаю, когда дела плохи. Очень плохи.

Он нервно свистнул сквозь зубы короткую, срывающуюся трель.

– Расскажите, что вы видели, – спокойно произнёс Артур, доставая блокнот. – В подробностях и с самого начала.

Джимми–Свисток перевёл дух. Его глаза беспокойно бегали, но говорил он связно – видимо, за несколько часов, прошедших с момента происшествия, он успел прокрутить события в голове множество раз.

– Была сделка, сэр. Я всего лишь помогал, я в этом дельце не главный. Главный – Наковальня, гном, он сейчас уже, наверное, на полпути к Подгорному Царству, если не дальше. Мы должны были передать ящик одному типу в сером пальто. Посреднику. Из этих, из банковских. Ящик был с кристаллами, сэр. "Слёзы бездны" называются. Тёмная магия, высшей концентрации. Нам хотели заплатить золотом.

– Слитками, – уточнил Артур, не поднимая глаз от блокнота.

– Откуда вы... – Джимми осёкся и махнул рукой. – А, неважно. Да, слитки. Десять штук, с клеймом Лондонского монетного двора. Сделка уже почти состоялась, посредник уже отдал золото и собирался забирать ящик. И тут началось.

– Что именно?

– Светлячки. Сначала пара, потом десятки. Маленькие такие, золотистые. Они кружили, прям как живые. А потом запах... такой сладкий, приторный. Жасмин. И появился он.

– Он?

Джимми судорожно сглотнул.

– Высокий человек в плаще. Лица из–за капюшона я не разглядел. Вышел прямо из тени, хотя, клянусь, сэр, там не было никакой тени. И с ним была... она.

– Саламандра, – подсказал Фицвильям, подавшись вперёд.

Джимми посмотрел на него с ужасом и облегчением одновременно, как человек, который наконец–то встретил кого–то, кто верит в его слова.

– Да. Именно. Огромная, светящаяся, как витраж в церкви, только живая. Она... она выпила кристаллы, сэр. Просто нырнула в ящик, и они исчезли. А потом человек в плаще приказал ей... приказал отметить посредника. Она обвилась вокруг его руки и... это было ужасно. У него на коже появился светящийся узор. Больно, наверное, жутко. Он даже закричал.

– Человек в плаще что–нибудь говорил? – спросил Артур, продолжая записывать.

– Да. Он сказал посреднику: "Ты отмечен. Те, кому ты служишь, увидят и поймут". И ещё велел передать... – Джимми наморщил лоб, вспоминая. – Велел передать лорду Хаоса, что Старые договоры ещё в силе. И что нейтралитет Авалона – не слабость. И что они ищут своё и найдут.

Рука Артура замерла над блокнотом. Лорд Хаоса. Авалон. Старые договоры. Всё это были понятия из совсем другой оперы – не той, в которой мелкие контрабандисты продают тёмные кристаллы в заброшенных доках. Это была политика. Геополитика магического мира, если такой термин вообще был применим в данном случае.

– Что было потом? – спросил он, справившись с паузой.

– Они исчезли в кольце огня. Только запах остался – жасмин. Посредник убежал. Наковальня убежал. А я... я забился за ящики в дальнем углу и просидел там до рассвета, сэр, боялся даже дышать. А когда солнце взошло, я набрался смелости и позвонил вам снова. Потому что есть кое–что ещё.

Он замялся. Артур ждал.

– Вторая партия из дюжины кристаллов, – выдохнул Джимми. – Они в подвале под старым пакгаузом, это в полумиле отсюда. Я знаю, где. Наковальня не знал, что я знаю. Посредник не знал. Но если тот, в плаще, узнает... или если какой–нибудь лорд, хоть этого хаоса пришлёт кого–то ещё... Лондон не переживёт, сэр.

Артур закрыл блокнот. Его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы, сжимавшие ручку, слегка побелели.

– Покажете потом, – сказал он. – Но сначала – осмотр места происшествия.

Внутри склад номер семнадцать выглядел именно так, как и следовало ожидать после визита огненного элементаля. В центре помещения пол был оплавлен и бетон превратился в стекловидную массу, застывшую волнами. Посередине этой лужицы лежали остатки ящика – обугленные доски, свинцовые полосы, покорёженные жаром, и горстка оплавленного шлака. Восковая печать, про которую упоминал Джимми, не сохранилась.

Эвилин немедленно достала сканер. Прибор тихо загудел, и его стрелка заметалась по шкале.

– Магический фон зашкаливает, – доложила она. – Но это не тёмная магия. По крайней мере, не в чистом виде. Это что–то другое. Возможно, действительно элементаль. Огонь в первичной форме.

Фицвильям бродил по складу, водя перед собой ладонью. Его глаза слегка светились из–за использования им заклинания "Окулус персписис", позволявшее видеть остаточные магические следы.

– Здесь везде светящиеся линии, – произнёс он изменившимся голосом. – Как паутина. Нет, как... как круги на воде. Они расходятся от центра, где стоял ящик. И ещё – смотрите.

Он указал на стену, в том месте, где, по словам Джимми, появлялся человек в плаще. Артур, активировав кристалл в котелке, увидел то, о чём говорил Фицвильям – в углу склада магический фон был плотнее, словно сама реальность там была слегка натянута, как простыня, за которую кто–то потянул с другой стороны.

– Портал, – коротко сказала Эвилин, сверившись со сканером. – Сейчас он закрыт, но остался довольно мощный след. Подобное свойственно только очень древней, очень сильной магии.

Брок, который до этого молча осматривал пол, вдруг издал торжествующий возглас. Он держал в руках что–то маленькое, блестящее.

– Глядите–ка, – сказал он, подходя к Артуру. На его широкой ладони лежал кристалл, вернее, то, что от него осталось. Это был оплавленный кусок чёрного камня, похожий на слезу, но с золотистыми прожилками внутри. – Одна из "слёз бездны". Точнее, её фрагмент. Саламандра таки выпила не всё.

Эвилин осторожно взяла кристалл пинцетом и поднесла к сканеру. Прибор взвыл, стрелка резко перепрыгнула к другому концу шкалы.

– Невероятно, – прошептала она. – Структура кристалла изменена. Тёмная магия, которая была внутри, практически отсутствует, а вместо неё четкий след элементальной энергии. Как будто саламандра не просто выпила тьму, а преобразовала её во что–то другое.

– Можешь сказать во что конкретно? – спросил Артур.

Эвилин покачала головой.

– Пока не знаю. Нужно изучить в лаборатории. Ах, да! У меня же её нет…

Артур, проигнорировав саркастическое замечание, обошёл склад по периметру, внимательно разглядывая стены. Его котелок транслировал ему картину, недоступную обычному глазу. Он видел как магические линии, остывающие, как угли, складывались в причудливый узор. В центре этого узора, там, где саламандра коснулась ящика, свечение было ярче всего. А в углу, где стоял человек в плаще, линии закручивались в спираль, обрывающуюся в никуда.

– Джимми, – позвал он, не оборачиваясь. – Тот человек в плаще. Он говорил что–нибудь о себе? Он назвал своё имя?

– Нет, сэр. Только то, что я уже вам доложил. И ещё... он говорил странно. Будто не с нами, а с кем–то, кого здесь не было. А может и вообще с самим собой.

Артур кивнул.

– Что ж, – сказал он, закрывая блокнот. – Предварительные выводы таковы. Первое: в Лондоне действует неизвестный маг или существо, контролирующее огненного элементаля, а конкретно – саламандру. Второе: его цель не просто уничтожение контрабандных кристаллов, а послание. Послание, адресованное лорду Хаоса, кем бы он ни был. Третье: у нас есть вторая партия кристаллов, спрятанная где–то поблизости, и если мы не найдём её раньше, чем это сделает кто–то ещё, последствия могут быть катастрофическими.

Эвилин натянула на глаза очки, позволявшие разделять светой спектр и вскрикнула, взглянув на стену, где недавно был портал.

– Что случилось? – спокойно поинтересовался Понд. – Мышь заметили?

– Надпись! – провела по воздуху пальцем техномаг. – Язык странный, но знакомый…

Артур повернулся к команде.

– Эвилин, вы остаётесь здесь. Снимите все возможные замеры, зарисуйте магические линии, надписи и всё остальное. Брок, вы с нами – нужно осмотреть второй склад. Фицвильям...

Он осёкся. Фицвильям стоял на коленях перед обугленным ящиком, и его лицо выражало смесь ужаса и благоговения. В его ладони, слегка светящейся, лежала крошечная переливающаяся, полупрозрачная чешуйка, то появляющаяся, то исчезающая.

– Фицвильям, – окликнул его Артур, на этот раз резче. – Что это у вас?

Молодой маг вздрогнул и поднял глаза. Свечение на его ладони погасло.

– Ничего, – сказал он слишком быстро. – Просто чешуйка. Часть элементаля. Я... я отдам её Эвилин для анализа.

Он поднялся и сунул чешуйку в карман сюртука. Артур заметил, что сделал он это как–то слишком нервно. Но сейчас не было времени на расспросы.

– Едем, – скомандовал он.

Второй склад, о котором говорил Джимми–Свисток, находился в полумиле от первого, ближе к реке. Это был старый пакгауз из красного кирпича, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. На вид он был совершенно заброшенным, но Артур, наученный опытом, знал, что самые неприметные места часто скрывают самые большие тайны.

Джимми привёл их к неприметной двери в задней части пакгауза. Дверь была заперта на старый, ржавый замок, но Брок справился с ним одним движением гаечного ключа.

– Гномья отмычка, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Артура. – Никогда не подводит.

Лестница в подвал уходила в темноту откуда несло плесенью, застоявшейся водой и чем–то… похожим на жасмин.

Артур зажёг фонарь и первым начал спуск.

В подвале, в центре пустого, холодного помещения, стоял такой же ящик, что и на первом складе. Обшитый свинцовыми полосами, с восковой печатью с изображением трёх перекрещённых копий на фоне разорванного круга. Но это был нетронутым, в отличии от останков его копии.

– Двенадцать штук, – прошептал Джимми. – Как я и говорил.

Артур подошёл к ящику. Кристалл в его котелке тихо загудел, предупреждая об опасности. В этих камнях была заключена сила, способная стереть границу реальности. Сила, которую нельзя было оставлять здесь.

– Так, – произнёс он, и в его голосе зазвучал металл. – Действуем. Брок, вы остаётесь здесь. Никого не впускать. В случае появления посторонних – сначала предупредительный выстрел в воздух, потом в ногу, потом на ваше усмотрение. Оружие у вас с собой?

Гном молча распахнул фартук. Под ним, на широком поясе, висели три гномьи хлопушки, пистолет–пулемёт неизвестной Артуру конструкции и связка светошумовых гранат.

– Я всегда готов к переговорам, – сказал Брок с мрачной ухмылкой.

– Отлично. Фицвильям, вы со мной – нужно связаться с Эвилин, её рация молчит, а это дурной знак. И ещё нужно позвонить леди Элайзе. Ящик с двенадцатью "слезами бездны" – это не тот груз, который можно просто погрузить в "Моррис" и отвезти в Скотланд–Ярд. Здесь нужны специалисты.

Фицвильям, до этого молча разглядывавший ящик, поднял голову.

– Вы правы, – сказал он. – Тётя знает, что с ними делать. У Общества есть... в общем, специальные люди для таких случаев.

– Вот и отлично, – кивнул Артур. – Джимми, вы с нами. Брок, ждите.

На первом складе их встретила встревоженная, но невредимая Эвилин.

– Рация вырубилась, – сообщила она, едва Артур переступил порог. – Когда я закончила перевод надписи, портал, а вернее, его остаточный след, на секунду активировался и выдал всплеск энергии в виде очень мощного электромагнитного импульса. Вот рация не выдержала.

– Вы не пострадали?

– Нет. Но надпись... инспектор, это важно. Очень важно. Это послание или, возможно, настоящее проррочество!

– Расскажете через минуту, – Артур уже шёл к двери, за которой виднелась будка телефона–автомата. – Сначала звонок.

Он вошёл в будку, опустил монету в прорезь и набрал длинный номер с магическим добавочным кодом, который леди Элайза дала ему после дела о Фантомном маршруте. Гудок. Ещё гудок. На третьем трубку наконец сняли.

– Кембридж слушает, – раздался в трубке холодный голос с безупречной интонацией.

– Леди Элайза, это Понд. У нас ситуация.

– Я слушаю, инспектор.

Он изложил события коротко и по–военному чётко. Контрабандная сделка. Три кристалла высшей концентрации, уничтоженные саламандрой. Человек в плаще. Послание лорду Хаоса. И вторая партия из двенадцать нетронутых "слёз бездны", которые сейчас лежат в подвале заброшенного пакгауза в Уоппинге и ждут, пока кто–нибудь за ними не явится.

В трубке повисла пауза. Артур слышал, как леди Элайза дышит все так же ровно и спокойно, словно ей только что доложили не о магическом оружии массового поражения, а о задержке утренней почты.

– Инспектор, – произнесла она наконец, – вы поступили совершенно правильно, что позвонили мне. Ящик с двенадцатью кристаллами – это проблема, которую ваш Отдел не в состоянии решить своими силами. Я сейчас же выезжаю. Ждите меня у склада. И, Понд...

– Да?

– Никому не позволяйте прикасаться к ящику. Никому. Вы меня поняли?

– Абсолютно, – ответил Артур.

В трубке щёлкнуло, и наступила тишина.

Леди Элайза прибыла через двадцать минут.

Тот же старый "Даймлер", что встречал их на вокзале в Инвернессе во время дела о Ведьмином устье, выплыл из тумана бесшумно, как призрак. Его тёмно–бордовый кузов, покрытый каплями влаги, блестел в сером утреннем свете. За рулём сидел тот же шофёр, что вёз их по горным дорогам Шотландии – высокий, сухопарый, с бесстрастным лицом и неизменной трубкой в зубах. Он курил, и дым выплывал из приоткрытого окна, смешиваясь с туманом. За всё время, что Артур его знал, шофёр не произнёс ни слова.

Дверца "Даймлера" открылась, и леди Элайза Кембридж ступила на брусчатку доков так, словно это была красная ковровая дорожка. На ней был плащ цвета грозового неба, всегда сухой в любую погоду. Трость с серебряным набалдашником в виде головы сокола сопровождала каждое её движение. Она окинула взглядом собравшихся – Артура, Фицвильяма, Эвилин, нервно переминающегося Джимми–Свистка, – и её губы тронула едва заметная улыбка.

– Инспектор Понд, – произнесла она, и её голос перекрыл шум ветра и далёкий гул портовых кранов. – Вы снова оправдываете мои ожидания и вновь превышаете их. Показывайте.

Они провели её на второй склад. Брок при её появлении на этот раз вытянулся почти по стойке смирно, что было для гнома жестом исключительного уважения. Леди Элайза спустилась по лестнице и приблизилась к ящику. Она не стала к нему прикасаться, а вместо этого подняла трость и провела набалдашником–соколом над восковой печатью. Сокол на мгновение вспыхнул серебром.

– Двенадцать, – произнесла она. – Высшая концентрация. Стабилизированы, но не нейтрализованы. Тот, кто их заказывал, знал, что делает. И тот, кто уничтожил первую партию, тоже.

Она повернулась к шофёру, который безмолвно стоял у лестницы.

– Генри, ящик в машину. В хранилище. Немедленно.

Шофёр кивнул, вынул трубку изо рта и, не говоря ни слова, спустился в подвал. Он поднял тяжёлый ящик так, словно тот весил не больше пустой картонки, и понёс его к выходу.

– Инспектор, – леди Элайза повернулась к Артуру. – Я забираю кристаллы. Общество Сдержанной Магии обладает средствами для их безопасного хранения. Это не ваша забота и не ваша компетенция. Ваша забота, – она сделала паузу, – это человек в плаще и саламандра. Найдите их. Выясните, кто они, чего хотят и, главное, кому адресовано их послание. Потому что если лорд Хаоса действительно втянут в эту историю, последствия могут оказаться значительно серьёзнее, чем дюжина кристаллов.

– Лорд Хаоса, – повторил Артур. – Вы знаете, кто это?

Леди Элайза посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом.

– Это один из правителей Нижнего Мира, инспектор. Существо, чьё имя не произносят вслух без крайней необходимости. Если он решил, что Старые договоры его больше не связывают, нас всех ждут очень трудные времена. Но пока это всего лишь предположение. Найдите мне факты, тогда и поговорим.

Она кивнула Фицвильяму, причем в этом кивке явно было что–то большее, чем просто приветствие, и направилась к лестнице.

– И ещё, Понд, – добавила она, обернувшись. – Свяжитесь со мной, как только узнаете что–то новое. Я хочу знать о каждом шаге этого человека в плаще. О каждом его слове. О каждом следе, который он оставит. Это понятно?

– Так точно, – ответил Артур.

Генри за рулём Даймлера затянулся трубкой, выпустил облако дыма, и автомобиль растворился в тумане так же бесшумно, как появился.