Развод (не) по плану

Василиса и Артем.

Доброе утро, ягоды мои сладкие! Встречайте наших главных героев, Василису и Артема (тьфу тьфу ему на макушку).

Василиса, мама двухлетнего Мишутки, домохозяйка, 27 лет. Офигенно варит кофе 😏

Артем, офигевший во всех смыслах муж, 30 лет, "бизнесмен".

Глава 10. "Адвокаты про"

«Так почему ты все еще с ней?»

«Так мы же уже обсуждали.

Если я подам на развод, она меня засудит, все отберет. Она тот еще тиран в юбке. Она способна на все, что угодно. Поэтому я к тебе и обратился. Ты моя последняя надежда. Просто сбежать я не могу. И у нас же ребенок. Я не могу его оставить с ней.

Я не такой».

— Чего? — с меня слетает любой намек на веселье. Я даже выпрямляюсь, сажусь, отсаживая Мишу и обкладывая его игрушками. — Мишут, поиграй пока, мама сейчас вернется…

Я перечитываю заново.

— Какого?..

В смысле «Они уже обсуждали»?

В смысле «Она тот еще тиран»?

В смысле «Она все отберет»?

В СМЫСЛЕ?

— Так. Так-так-так!

Я лезу в телефон, мотаю галерею, в которой у меня уже больше тысячи фотографий с переписками Артема.

Я нахожу переписку с его бывшей и в этот раз вчитываюсь с самого начала. Я же в прошлый раз не особо начало изучала. Я вообще на эмоциях выцепила самое важное: слова Артема про меня и сына.

А остальное меня не сильно заботило, потому что и тех слов мне хватило с лихвой!

Кажется, я что-то упустила. Что-то очень важное!

И в их секретном чате первое смс от Карины:

«Снова привет)

А чего здесь?»

«Не хочу, чтоб жена увидела и у меня были проблемы. Думаю, понимаешь.

Чем занимаешься?»

«Да вот с работы только домой вернулась»

«Понятно. А я еще работаю. Бизнес требует внимания) Думаю, ты понимаешь.»

«Понимаю, понимаю) Поэтому расслабляюсь в свободное от работы время.»

«О! Как расслабляешься?»

«Да по разному.

Самый проверенный дедовский способ - ванна и вино.»

«Опа! Слушай, так это же как в старые добрые времена!»

«В смысле?»

«Ну, помнишь, ванна, свечи и пиво. В общаге)»

«А, это) Да, душевненько было»

«Сейчас такого уже нет в моей жизни. Быт, ребенок, все дела. Ничего не хочется. Ну, сама понимаешь...»

«Отчасти. Пока у меня мой ребенок - это работа. Но все же понимаю. У каждого бывает период, когда ничего не хочется».

«Да, да, да! Все так, все так. Я же тоже бизнесмен. Дело прет только так, а дома прям даже отдохнуть не получается. Жена душит бытовухой, сын спать не дает»

И следом от него же:

«Капец, я тоже скучаю по тем временам. Так давно не виделись»

«Ну, так давай увидимся. Все обсудим. Хотели же»

«Да, конечно. Привезу тебе вина и мармеладок))»

«Ого, ты помнишь мои вкусы?»

«Конечно. Их сложно забыть. Как и тебя…».

«Слушай… А жена что? Ты же еще женат, верно? Ничего не поменялось?»

«Лиса сейчас беременна, ей не до меня. Носится с ребенком, а на меня вообще не обращает внимания. Я только и делаю, что батрачу и ее содержу. По честноку если, наши отношения давно остыли и дрожат, как холодец. Только на мне и держатся. Так что я буду рад просто пообщаться. Немного женского внимания никакому мужику не повредит».

И следом ответ Карины через некоторое время. Далеко не сразу.

«Оу, вон как… Слушай, ну… Давай тогда на днях спишемся, ок? А то у меня сейчас работа и куча дел»

«Да, без проблем. У меня тоже куча работы. Ты мне маякни, как будешь свободна»

«Ага»

Не зря меня концовка смутила, словно Карина по быстрому слилась.

Если вдумчиво вчитаться в их непродолжительный диалог, то становится ясно одно — ее ответы не такие уж душевные и открытые, как у Артема.

Он словно из кожи вон лезет, чтобы продолжить диалог, а она отвечает… Ну, ровно, что ли.

В общем, я бы не назвала это ни флиртом, ни холодностью. Просто… ответы человека, который не хочет обижать отказом.

А может, я ошибаюсь… Интонации то нет! Толком не поймешь…

Я точно знаю, что бросила его именно Карина, потому что Артем очень много сокрушался на этот счет и рассказывал, как он страдал по этому поводу. Что Карина такая плохая… Он так же много раз говорил мне, что если бы не я, ему пришлось бы куда хуже.

Мол, я его вытащила, спасла и все прочее.

И если учитывать, что это Карина его бросила, то вполне понятно, почему она не флиртует. Но не понятно, почему она его не послала.

И при чем тут слова Артема про какое-то их обсуждение? Их диалог не похож на то, что они что-то обсуждают. Тут только один вывод напрашивается: у них был как минимум один разговор до того, как они перешли в секретный чат.

Об этом говорит и вопрос Карины «А чего здесь?»

То есть они разговаривали и обсуждали что-то… А если быть точной, они обсуждали меня! Что я «тиран в юбке»…

Артем ей что-то наплел.

Что он наплел?

Так… Какие факты, а не домыслы, я имею?

Первое — Артем изменяет мне со Снежей.

Второе — Артем говорил со своей бывшей. Он наговорил ей что-то «такое» обо мне. Зачем? Пока не понятно.

Третье — Снежа не подозревала об этом разговоре Артема с Кариной.

Четвертое — Карина слила Артема, но он надеялся на продолжение.

Пятое — Снежа и Артем не один раз усыпляли папу, чтобы тайно встречаться в его квартире.

Шестое — Артем отлично врет.

Артем отлично врет…

Я кусаю щеку изнутри, глядя как Миша ворочается среди игрушек и подушек, которыми я его обложила. Для него это маленькая крепость, из которой он обстреливает меня кубиками.

Я крепко так задумываюсь: а может он улыбался не потому, что думал, будто бы управляет моей ревностью? Может он улыбался потому, что понял, что я толькоревную?

Тогда картина становится чуть более понятной.

Он сбежал в душ тогда, чтобы подумать. Возможно, даже прочитал диалог, убедился, что там нет ничего «такого». Понял, что я на эмоциях зацепилась лишь за оскорбления меня и сына и развил эту тему. Он ведь не опровергал ничего.

Я обвиняла его во флирте, и он согласился быстро и легко. Не стал перечить, оправдываться… Быстро повинился и удалил диалог… Якобы, чтобы доказать мне, что он ничего не значит, а на самом деле подтер свидетельства того, что именно он писал Карине.

И если бы я раньше вчиталась внимательнее, то я бы поняла, что он списывался с ней и раньше.

Что ты задумал, Артем?

Не просто же так он выставляет меня монстром. Я бы могла подумать, что он просто решил пожаловаться, чтобы почувствовать себя лучше. Но… Он же пишет «ты моя последняя надежда».

На что?

Что она ему может дать, если она его сливает?

Ничего не понятно…

Но я обязательно это выясню!

Я быстро собираю Мишутку, вызываю такси, загружаюсь и еду к папе. А по дороге открываю диалог моей псевдо-Карины и Артема и пишу ему ответ:

— «Извини, отвлекли на работе. Да, я понимаю тебя. Давай встретимся сегодня вечером и все обсудим. Все будет хорошо»

Артем отвечает мне практически сразу.

— «Давай. Куда пойдем?»

— «Ты же мужчина. Ты выбирай»

— «Это да) Но я хочу учесть твои потребности, а не командовать тобой. Ты достойна лучшего. Просто скажи куда, туда и пойдем»

Ах вот как… Карина, значит, достойна лучшего?

Снеже, значит, ты покупаешь дорогущий телефон, когда я лично прошу у тебя уже больше года новый ноутбук? Или хотя бы отремонтировать старый.

Да ладно, ноутбук! Это реально не маленькая денежная затрата.

Хотя бы цветы бы взял!

Ох, о чем это я… Цветы… Пф! Подгузники не всегда можем купить, потому что «деньги не могу взять из оборота, дорогая. Давай на следующей неделе».

Мы экономим, бывает, даже на Мише! Поэтому я сама эти пюрешки и варю! Потому что в магазине дорого!

Ну, погоди, дорогой мой. Я тебе устрою «лучшее». Ты у меня попляшешь.

Я открываю гугл, забиваю «самые дорогие рестораны города» и выбираю из списка практически наобум. Главное, чтобы подальше от нашего дома и от дома папы. Какой-то итальянский ресторан.

Пишу Артему:

— «Спасибо:* Ты лучший. Давай в мой любимый ресторан тогда сходим? Я к нему уже привыкла. Там отличный сервис, а блюда - просто пальчики оближешь. И вино прекрасное. Как раз под непростую беседу. Ресторан «Vigneto del Nord»»

Артем прочитывает сразу же, но не сразу отвечает…

Видимо, гуглит.

— «Да. Хорошо»

Ой, а что это мы так скупо отвечаем? М? Любимый, ну ты чего? Расстроен чем-то?

Может средним чеком этого ресторана? В пятнадцать тысяч.

Но Карина же достойна лучшего. Так что вперед, впечатляй бывшую.

А я пока с ней поговорю.

Я достаю ее номер из заметок и звоню. Меня берет мандраж, и я в какой раз поправляю Мише шапку и проверяю крепления в его кресле.

Наконец, динамик щелкает и мелодичный женский голос по ту сторону заставляет меня напряженно сосредоточиться:

— Юридическая компания «Адвокаты про», чем могу помочь?

_______

Ягодки, для вас еще одна интересная история от Елены Грэй "Развод. Без правил"

в рамках литмоба "Неправильный развод"

Внимание, 18+

https://litnet.com/shrt/w3qD

Приятного чтения!

Глава 11: Неожиданные гости.

Я сижу с телефоном в руке и несколько секунд просто смотрю на экран, будто он может мне что-то подсказать. Пальцы лежат на корпусе, но не двигаются. Сердце бьётся не быстро — тяжело. Глухо. Как будто ему тоже нужно время, чтобы решиться.

— Юридическая компания «Адвокаты про», чем могу помочь? — я понятия не имею, что говорить. Я совершенно не ожидала услышать информацию про юридическую компанию. Я точно туда попала? — Алло-о, — тянет женский голос, не услышав отклика.

Я вздрагиваю, словно меня выдернули из-под воды. Горло сухое, язык будто ватный. Я мысленно прокручиваю десяток вариантов начала разговора — и все они кажутся либо слишком резкими, либо слишком жалкими.

— А, да, здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, могу я поговорить с Кариной? Извините, не знаю отчества.

На секунду воцаряется тишина, и эта пауза давит сильнее любых слов.

— Вы уже с ней говорите. Это я. Карина Анатольевна. Чем могу помочь?

Услышав это, мое сердце подскакивает, а во рту внезапно становится сухо. Словно кто-то резко выключил подачу воздуха. Я сжимаю телефон крепче, чем нужно. Как же поступить лучше? Сразу сказать, кто я такая или все же назначить встречу?

Как-то странно обращаться к бывшей моего пока еще мужа по имени-отчеству, но я все же пересиливаю себя. Сейчас не время для неловкости. Сейчас — время для холодного разума.

— Оу, отлично. Очень приятно, Карина Анатольевна. Мне дали ваш номер, сказали юрист хороший…

— Слушаю. Что у вас за проблема?

Я делаю вдох. Медленный. Контролируемый. И на выдохе:

— Кхм, ну… Развод?..

Слово звучит тише, чем я ожидала. Почти неуверенно. Как будто я пробую его на вкус и еще не решила, глотаю или выплёвываю.

Если она сейчас скажет, что таким не занимается, я выдохну… Но если она подтвердит, что она занимается разводами, то получается, Артем ей писал, чтобы обсудить развод? Со мной?

— Простите, не расслышала, вы сказали развод? Что-то со связью.

Это не со связью. Это меня голос мой подводит. Он предательски дрожит, будто я говорю о чём-то постыдном. Но я собираюсь с духом и все же беру себя в руки. Мне нельзя сейчас быть слабой.

— Да, да, развод. Я бы хотела проконсультироваться с вами. Мне сказали, что вы отличный специалист в бракоразводных процессах.

— Люди не жалуются, — она хмыкает. В голосе слышится деловая отстранённость. — Записать вас на встречу? Есть свободное время завтра, послезавтра. В четверг.

— А сегодня никак?

Я сама удивляюсь, насколько мне важно сделать это срочно. Как будто если я подожду — реальность передумает быть реальностью.

— К сожалению, нет. Могу предложить только завтра с утра в восемь пятнадцать. Если нужно очень быстро.

— Хорошо, давайте.

В телефоне я слышу стук по клавиатуре и следом Карина отзывается:

— Я вас записала. Жду утром. Адрес офиса знаете?

— Нет, не знаю. Мне только номер дали.

Карина диктует мне адрес, и я торопливо записываю его на клочке детской раскраски, быстро доставая ее из пакета. Карандаш соскальзывает, линия получается кривой, как и всё в моей жизни в последние часы.

— До встречи, всего доброго, — скупо прощается Карина.

— До встречи. Спасибо.

Я отключаюсь, пребывая в смешанных чувствах. Вокруг меня воздух как будто бы стал густым и тягучим. Таким тяжело дышать… Как будто я иду сквозь воду, а не просто стою на месте.

Завтра я встречусь с бывшей своего мужа и узна́ю, что он ей обо мне говорил. Мне надо как-то это преподнести все так, чтобы она меня не послала тут же. Но, думаю, я сумею подобрать слова, и она хотя бы выслушает меня.

У меня одна надежда на то, что это она его бросила, а значит, не питает к нему таких уж теплых чувств.

Я машинально отмечаю про себя время, дату, прокручиваю завтрашнее утро — и тут же одёргиваю себя. Слишком рано. Сейчас нужно разобраться с сегодняшним вечером.

Делаю себе пометку в голове, что завтра с утра у меня встреча с Кариной, а сама лезу проверить, ответил ли что-то Артем. Ответа от него нет. А значит, он не заказал столик.

Мне становится неприятно от этой мелочи. Слишком символично. Он никогда не был человеком инициативы в таких вещах.

Я не хочу, чтобы он слился в нужный момент, поэтому сама иду в интернет, нахожу номер, звоню в ресторан и заказываю столик.

Голос администратора звучит бодро, чуждо, как будто в мире всё в порядке.

Благо, что мне везет, и столики на сегодня у них есть. Я заказываю столик на имя Карины и Артема, а следом лезу в Телеграм, в диалог с Артемом и пишу ему от лица Карины:

«Я заказала столик на 20:00, не опаздывай. И раз уж я пригласила, то угощаю я»

Отправляю и оглядываюсь. За всеми этими разговорами мы уже почти приехали.

Тут телефон жужжит, и я вижу ответ от Артема:

«Ну, что ты! Вот еще. Я сам все оплачу. Это и отличает мужчину от альфонсов».

Я кривлюсь, но пока не читаю. Некогда. Мы доезжаем, я выгружаюсь с Мишей и пакетами и поднимаюсь к папе на девятый этаж.

Его дом из каких-то крутых недавно отстроенных комплексов, в которых верхние квартиры двухэтажные, с высоким потолками. И хоть по проекту она числится как евродвушка, по факту там сто с лишним квадратов и очень много пространства.

Это пространство всегда казалось мне спасением — здесь легче дышалось, даже несмотря на болезнь.

Это позволяет мне и Снеже спокойно ночевать у папы, когда мы остаемся у него и ухаживаем за ним. Вроде в гостях, а вроде и свой угол есть. Папе тяжело на второй этаж подниматься, так что на втором этаже в спальне тусуемся именно мы. Даже комнату там оборудовали для этого.

А он сам внизу, на «первом» этаже. Тут и санузел, и кухня недалеко. Спит он на своей специальной кровати с ортопедическим матрасом. Там же стоит утка на всякий случай, капельницы, тумбочка с лекарствами, столик на колесиках, чтобы папа мог есть прямо там.

Слава богу, что он смог заработать на эту квартиру раньше, чем ему поставили диагноз…

Я открываю дверь своим ключом, тихонько захожу, не зная, спит папа или нет. Мы с Мишей окунаемся в светлую атмосферу папиного дома, но при этом нас обволакивают запахи лекарств, дезинфекции и различных травяных чаев, которые папа очень любит. Он прямо подсел на них в последнее время.

Этот запах всегда означал для меня одновременно дом и тревогу.

Миша, почуяв знакомый запах, затихает у меня на руках.

Обуви Снежи нет, однако стоит чья-то чужая, незнакомая мне. Я понимаю, что Снежа уже успела смотаться до моего приезда.

Такое бывало и раньше, но нечасто. Обычно мы сменяем друг друга, успевая попить чаю и поболтать о папе, о новостях, о Мише… В общем, обо всем «о женском».

Сегодня Снежи нет, но в доме есть кто-то еще. Я замираю, одежда перестает шуршать, и до меня доносятся обрывки разговора с кухни и звон чашек.

— Па-ап? Ты дома? У нас гости?

— О, Вася с Мишкой приехали, — я слышу родной голос папы с небольшой хрипотцой, а следом он уже повышает тон для меня. — Заходи, заходи, дочь! Да, у нас гости, не пугайся.

— Ага, спасибо, я уже, — бурчу сама себе и добавляю громче. — Ладушки, я сейчас.

В итоге я присаживаюсь перед Мишей, чтобы распаковать его из комбинезона, шапки и обуви. Он улыбается мне, ручонками помогает, чтобы быстрее вывернуться из плена одежды.

— Одеваться мы не любим, да? А вот раздеваться это запросто, — фыркаю, глядя, как Миша демонстрирует мне свои шесть белоснежных зубиков. Остальные еще лезут.

И тут Мишутка поворачивается и смотрит в сторону. Да и я сама замечаю движение слева боковым зрением. Поворачиваюсь, думая, что это папа ко мне вышел.

Но нет.

Мое лицо вытягивается в удивлении, и я сама вся вытягиваюсь, выпрямляюсь.

— Игнат?

— Привет, Вась. Давно не виделись.

Глава 12: Тяжелые вопросы.

Я застываю на месте, будто меня кто-то выключил и снова включил, но с задержкой.

— Игнат?

— Привет, Вась. Давно не виделись.

Я всматриваюсь в знакомое и одновременно незнакомое лицо брата Артема, которого вот вообще не рассчитывала здесь увидеть!

Внутри будто что-то щёлкает. Имя, лицо, голос — всё знакомое, но ощущение такое, словно прошлое внезапно вышло мне навстречу и поздоровалось. Не через экран. Не по телефону. А вот так — живьём.

Я ловлю на себе взгляд его светлых серых глаз. Он улыбается приятной улыбкой. Отрастил бородку и усы. Плечи, словно пушечные ядра, обтягивает тонкий свитер.

Он стал другим. Более взрослым. Более тяжёлым — не по весу даже, а по энергетике. В нём чувствуется та самая спокойная уверенность людей, которые слишком много видели и слишком мало говорят об этом вслух.

— Вот это да… Какими судьбами? — сказать, что я ошарашена — ничего не сказать.

Голос мой звучит чуть выше обычного. Я сама это слышу и мысленно морщусь.

— Да вот отпустили на месяц в отпуск. Так что приехал повидать родственничков. Неужели это Мишка? Какой большой уже вырос. Ну, иди сюда, племянничек, будем знакомиться заново. Чего это мы, получается… года полтора не виделись, а?

— Ага, — киваю болванчиком, глядя, как Миша осторожно смотрит на здорового дядьку под два метра ростом, бритого почти под ноль.

Мишка замирает, будто оценивает угрозу. Его пальчики сильнее впиваются мне в плечо, а взгляд становится серьёзным, сосредоточенным. Он ещё маленький, но инстинкты у детей работают куда честнее, чем у взрослых.

Ну, оно и не удивительно. Там, где он служит, лучше наверно совсем без волос. Удобнее.

Я тоже, на самом деле, смотрю на него с осторожностью. Не ожидала совсем его здесь увидеть!

Он будто занимает собой всё пространство коридора. Не давит — просто есть. Присутствует. Как несущая балка в доме.

— Ну, что, боишься меня, что ли? — Игнат смотрит на притихшего Мишу, тянет кривую ухмылку на загорелом лице, но при этом какую-то добрую, что ли… Я бы не сказала, что это оскал.

— Ты себя в зеркало-то давно видел? Здоровый как бык. Мишка тебя и не помнит даже. Что ему там было-то, полгода, — отец, помогая себе тростью, выходит к нам в коридор.

Я оборачиваюсь и сразу ловлю это знакомое щемящее чувство — смесь любви, тревоги и бесконечной нежности.

На фоне Игната он выглядит еще меньше, чем он есть на самом деле. А он и так не то чтобы большой. Да, высокий, так-то в моем папе тоже рост не маленький, метр восемьдесят семь. Но до Игната все же ему не допрыгнуть. Тем более что брат Артема еще и в ширь такой же здоровый.

В нем точно не меньше центнера веса. К тому же не просто жирка, а еще и чистого мяса. Прям машина какая-то, как из фильмов. Хотя я б не назвала его раздутым качком.

— Привет, папуль. Ну, ты как?

Мне хочется подойти и поддержать отца, но я и так занята Мишей. Да и папа из тех, кто терпеть не может лишней жалости.

Папа машет мне рукой, мол, все нормально, все по-старому.

— Тоже верно, — Игнат присаживается. — Ну, давай я вот так сделаю, чтоб уменьшиться. Так не страшно?

Он садится на корточки — и в этом движении столько простоты, что напряжение немного спадает. Миша всё равно насторожен, но уже не прячется полностью.

Да… Игнат здоровый…

А вот папа после всего лечения стал походить на бледную тень самого себя до всей этой болезни. Сам весь бледный, кожа чуть ли не прозрачная, словно болезнью напуганная. Одно в отце по-прежнему яркое — глаза. Голубые, сочные, так и сверкают на худом лице.

Благодаря этому живому взгляду я вижу, что духом папа все еще силен.

Мы как раз встречаемся взглядом, и я улыбаюсь.

Отец мне подмигивает и смеется, глядя, как Игнат пытается подкатить к племяннику. Вокруг его глаз морщинки собираются в сеточку.

— Вась, да ты чего встала истуканом? — папа меня окликает, по привычке пристукнув тростью о паркет. Голос его низкий, с хрипотцой, прокуренный за много лет дурной привычки, но, слава богу, как узнал, что заболел, бросил это гиблое дело. — Раздевайся, чай будем пить. Там я Мишке новых игрушек накупил.

— А? Да, да! Да что-то я это… — улыбаюсь, хватаюсь за шарф, — Удивили вы меня! Игнат, ну надо же! — шагаю вперед, чуть приобнимаю его и забираю Мишу из его здоровущих рук. — Очень давно не виделись. Я так рада, что тебя, наконец, отпустили отдохнуть. Да и вообще рада, что ты жив, здоров…

В этих словах слишком много правды. Почти оголённой.

— А что мне будет, — он хлопает себя по выпирающей груди, поднимаясь, — у меня ангел-хранитель хороший.

Я только улыбаюсь. Что-то я прям растерялась и даже засмущалась. Давно не видела его. С нашей последней встречи он как будто даже раздался в плечах еще больше. А может, просто давно не видела, и по сравнению с Артемом он побольше и помассивнее.