Серинити. Осколки темной империи
- -
- 100%
- +
– Занятно – покусывая нижнюю губу, пробормотала вампирша глядя в черновик письма. Письмо датировано вчерашним днем и подписано неким писцом Айвеном. Из этого следовало, что конвой мог уйти совсем недавно… – А князь то, просто умыл руки, передав дела царю. Радует, что князь так и не понял, что он упускает из своих рук – это хоть как-то облегчает задачу группе Капитана. По крайней мере, стража не будет носиться по городу, как полоумная разыскивая посылку Ирвинга.
Отпустив теней и запихнув письмо за пазуху Серинити тихонько пошла в направлении выхода. Проскочив мимо задремавшего охранника, она спустилась на второй этаж: оттуда она планировала спрыгнуть на крышу старой конюшни. Но как только она спустилась по лестнице, то прямо перед носом открылась дверь, ведущая в одну из многочисленных спален и оттуда в одних только панталонах вывалился абсолютно пьяный мужик с чеканом наперевес.
Взглянув на опешившую Серинити мутным взором он ткнул в нее пальцем и зарычал
– Ты должна была видеть этого паршивца! Он, выкидыш дракона, забыл принести мне мои доспехи!
– Кого вы ищите, милорд? – поняв, что ее приняли за кого-то из замка, Серинити решила подыграть ему.
– Да моего оруженосца, будь он проклят! – чтобы как-то удержаться на ногах пьяница оперся о стену.
– Возможно, я видела его недалеко от конюшен. Я позову его – заверив пьяного воина, что найдет его оруженосца, Серинити развернулась и собралась уже уходить, как вдруг на ее плечо легла его тяжелая рука
– Ты это… баба… Иворг совсем ополоумел нанимать баб с мечами? Давно… ик…. служишь у него?
– Очень недавно милорд. Очень. – Серинити мягко отстранилась и быстро побежала дальше по коридору, пока этот пьяница не перебудил всех, разыскивая своего несчастного оруженосца.
Добравшись без приключений и неприятных встреч до стены, через конюшню, Серинити укрылась в тени небольшого сарая. Все что ей осталось сделать – это пробраться через стену без лишнего шума. Легче сказать чем сделать: ворота были закрыты, на стенах сонная стража (правда немного).
– Последний раз за сегодня использую силу. Не подвела б… – сама себе пообещала Серинити и незаметно поднялась на зубцы стен. Внутренний город был по-прежнему чудесен и безмолвен в предрассветное время.
Встав на зубец, Серинити глубоко вздохнула в очередной раз, через свою кровь, призывая тень. Но в этот раз звала она свою собственную тень: самую верную и сильную из всех ей подвластных. Тень вампирши заколыхалась, оживая, и мягко обволокла ноги своей хозяйки, плавно перетекая ей на плечи: поближе к плащу. Сделав решительный прыжок вперед со стены, Серинити ощутила на лице яростный ветер от падения и буквально через четверть секунды ее плащ окутанный Тенью развернулся. И она, словно огромная летучая мышь, спланировала на небольшую площадку, сразу за заброшенной башней алхимиков, откуда четыре часа назад дерзко перебиралась на стену замка. Осмотревшись и убедившись, что ее никто не увидел, Серинити вернула тень на свое законное место и отряхнулась.
– Почему так долго? – вышел из башни Эл. Как всегда для него он хмурился и был чем то недоволен. Свой огромный фламберг он держал на плече, отчего был еще более грозным, чем обычно.
– Долго пыталась найти нужные бумаги. Нашла! – победоносно улыбнулась Серинити эльфу.
– Хорошо. У нас мало времени. Я спугнул нескольких убогих отсюда. Терпеть не могу лишние глаза. – и не дожидаясь ответа собеседницы он, развернувшись, пошел по улице еще спящего города в сторону врат внутренней стены.
Когда вампирша догнала его (а при его широком и легком шаге держать темп та еще задача) он спросил у нее
– Ты хорошо помнишь свой дом?
– Да… – удивилась такому вопросу Серинити
– Расскажи о нем.
– Зачем тебе? – просьба была столь не свойственна молчаливому эльфийскому воину, что Серинити заподозрила что-то неладное.
– Просто хочу знать, как жили люди когда существовала Темная Империя. – равнодушно посмотрел Эл на собеседницу.
– Ладно. Расскажу. – Серинити немного задумалась, что вообще стоило рассказывать – Мой дом… Мой дом это книги. Все детство в книгах и рукописях старины. Мой отец был хранителем древних знаний (была такая работа) в одном небольшом городке недалеко от столицы Госпожи. Жизнь у меня была очень тихая, да и воспитывал меня только папа. О темных лордах, вампирах то бишь, мы редко что слышали. Нас не похищали, не приносили в жертвы всяким темным силам, да и в целом жизнь была не хуже чем на других землях. К тому же и вампиров как таковых было не очень много. – Эл не прерывал рассказчицу, внимательно слушая, только раз он приподнял удивленно бровь, когда Серинити упомянула про спокойную жизнь в империи.
– У нас был маленький сад, за домом, где я любила посидеть и почитать какую-нибудь интересную книгу.– продолжила она, вспоминая
– А с другими детьми ты не играла? – Спросил эльф, когда они вышли из внутреннего города через ворота. Стража, что стояла на стене лишь с подозрением проводила их взглядом: одноглазый эльф с фламбергом и девушка в тяжелом черном плаще с капюшоном, это не те люди, которые посещают внутренний город, тем более ночью, но приказа задерживать выходящих из внутреннего города у них не было, поэтому легко выпустили их.
– У меня не было друзей, а для других детей я была очень скучной и молчаливой. Впрочем, это меня тогда нисколько не заботило.
– Странны, слова твои. Я слышал про империю Госпожи совсем другие истории.
– Историю пишут победители, а не проигравшие – пожала плечами Серинити.
– Понятно. – неопределенно сказал эльф когда они подошли к постоялому двору.
Серинити лишь ностальгически обернулась и взглянула на первые лучи солнца, что только что коснулись города.
– Светает. – и вошла в темную трапезную «Полосатого кота» зябко закутавшись в плащ.
Когда Серинити вошла в комнату Капитана, то было ясно, что их командир даже не ложилась спать. Она сидела за освещаемым всего двумя свечами столом и с помощью кисточки и черной краски наносила на пули незнакомые вампирше руны.
– Узнала, что хотела? – не отрываясь от работы, поинтересовалась Элизабет?
– Да. Вот. – на стол капитана лег немного помятый конверт. – Немного наследила в замке, но ничего прямо указывающее на нас.
Капитан не торопясь закончила руну на пуле, полюбовалась сделанной работой, отложила аккуратно кисточку и боезапас в сторону и только затем развернула конверт. Быстро пробежав глазами, она кивнула.
– Что ж, по крайней мере, не все так плохо как могло быть. – Устало потерев лоб, Капитан посмотрела на Серинити. – Пару часов назад вернулся Ловкач. Он связался с гильдией воров и мы купили сведенья, через какие ворота вышел конвой. Они пошли короткой дорогой до столицы, но она довольно опасная в последнее время. Воры сказали, что там работают разбойнички с довольно знаменитым в этих краях атаманом по кличке Висельник. Отряд конвоя довольно большой: четырнадцать человек на лошадях, у шестерых арбалеты, раненый человек, предположительно Фист, был в крытой клетке. Двигаться из-за повозки они будут очень медленно, поэтому есть хороший шанс их нагнать быстро.
– Нам понадобятся лошади… – сразу же сказала Серинити, как Капитан замолчала
– Не переживай, Аптекарь уже ушел тратить наше последнее золото на покупку лошадей. – криво улыбнулась Элизабет. – Через час выезжаем.
Серинити кивнула… Солнце! Опять! Зайдя в свою комнату, она сняла грязные сапоги и плащ и решила их почистить: пробежки по грязному рву в темноте давали о себе знать. Критично осмотрев свою одежду и утешив себя тем, что, по крайней мере, это не кровь, Серинити приступила к работе.
– Можно войти? – Постучал в косяк Ловкач, когда бесцеремонно открыл дверь в комнату Серинити.
– Ты уже вошел. Хотел чего? – с легким раздражением сказала вампирша, отложив сапог в сторону и откинувшись на кровати.
– Да я так… Шатался тут, скучал немного. – Ловкач устало потер глаза, судя по всему, он не спал уже около суток. – Меня вот волнует один вопрос, а какой смысл тебе работать на мага? Ты вроде как вам… девушка довольно могущественная, а все играешь в шпионские игры. Что тебе до нас, смертных?
– Ты с эльфом, что ли сговорился? Почему я работаю на мага, это мое дело, не суй свой нос, куда не следует. Можешь его лишиться! – Серинити итак задавала себе вопрос, стоило ли говорить Элу о своем прошлом, а тут еще плут пристал со своим чрезмерным любопытством.
– Угрожаешь? – обезоруживающе улыбнулся плут.
– Нет… Но и отвечать на вопрос я не стану. Тебе достаточно будет знать, что спину вам я прикрою и приложу свои усилия в поиске шкатулки.
– Вашими бы устами миледи, да мед пить – напустив на себя притворную обиду, Ловкач развернулся, чтобы выйти. Но как только он потянулся к двери, та внезапно открылась, и в комнату бодрым шагом вошел гном.
– Так, собираемся, лошади нас уже ждут внизу.
– Да, что, черт побери, такое? Ни поспать, ни поесть. За что? – взмолился Ловкач.
Гном лишь усмехнулся в усы и пошел будить хозяина двора, чтобы договориться с ним на счет провизии в дорогу.
Как и сказал Аптекарь, лошади уже были готовы к поездке: оседланные, полные сил и готовые к дальним дорогам.
– В путь – с этими словами Капитан лихо запрыгнула на здоровенного скакуна и натянув поводья, посмотрела в сторону тракта, дожидаясь пока остальные будут готовы к пути.
Все, что Серинити запомнила из погони – это бешеный темп, постоянно слетающий капюшон, слепящее солнце, ветер в ушах и быстро сворачивающие с дороги редкие прохожие: Капитан не сильно церемонилась, чтобы кого то объезжать. Сейчас она была похожа на гончую взявшую след, загоняя лошадей до смерти, но все несясь вперед.
– Капитан, лошадей же загоним, если не снизим темп – прокричал Аптекарь спустя час безудержной езды. Ну, судя по тому, как приходилось ездить гному на лошади, то еще не понятно кто кого бы загнал: лошадь Аптекаря, или Аптекарь лошадь. Правда, следует заметить, что для гнома Аптекарь держался в седле более, чем достойно.
Капитан с неохотой согласилась, немного сбавляя темп. Когда Ловкач поравнялся с Капитаном, он поинтересовался
– Слушай… Я все понимаю, но не в жизни не поверю, что ты собираешься в лобовую пойти отбивать нашего шпиона. Ты же не будешь в такой лишенной смысла атаке жертвовать всеми нами? – Ловкач натужно рассмеялся, видно было, что он пробует перевести в шутку вопрос, который был у всех в головах.
– Не переживай, мой любезный друг, у меня есть план. Может быть, даже обойдемся совсем без крови. Но вы все равно будьте готовы – и Элизабет игриво подмигнула Ловкачу. Аптекарь лишь вздохнул и покачал головой, переглянувшись с эльфом.
К великой удаче группы, конвой с пленным они нагнали ближе к обеду. Когда они уже почти подъехали, Элизабет слегка отстала от своей группы. Серинити заметила, что Капитан посыпала свою правую руку едва различимым порошком, который она незаметно достала из сумки седла, а затем выпила какой-то малиновой жидкости из маленькой колбочки. Какой план был у нее, и почему им не поделилась с отрядом, вампирша могла лишь догадываться, но судя по приготовлениям Капитана все, скорее всего, сведется к чародейству. Вопрос, к какому?
Наконец, они не торопясь подъехали к людям Иворга, показывая всем своим видом, что они не собираются нападать. Тем не менее, арбалетчики уже зарядили арбалеты, а другие всадники положили руки на оружие. Что же касается пленного, Серинити не могла разглядеть, в каком он состоянии. Все, что она наблюдала – это крепкую телегу с накрытой грязной тряпкой клеткой.
– Стойте. Кто вы такие и что вам надо на землях князя Иворга? – окликнул один из всадников с длинным копьем. Одет он был немного лучше остальных, а на шлеме выгрирован знак города.
– Нас нанял уважаемый князь для сопровождения повозки с пленным. Отряду велено вернуться в город! – выехала вперед Капитан с гордо поднятой головой и с презрением осмотрела людей Иворга. – Кто у вас за старшего? Мне бумаги кому передать с приказом?
Несколько стрелков опустили свои арбалеты, неуверенно посмотрев на мужчину, что окликнул Капитана. Среди людей Иворга начался недовольный ропот.
Подавая знак своим людям не терять бдительности, командующий подъехал к Элизабет.
– Я капитан Эрик Мил, командую этим походом. От кого приказ?
Поравнявшись с ним Элизабет, представилась, протянув руку
– Я Катрин де Мюн. – солгала Элизабет и кокетливо улыбнулась. – Собственно достопочтенный князь и послал. И бумаги непосредственно от него.
Эрик на секунду замешкался, а затем, поняв, что перед ним вроде как леди и надо бы проявить галантность, поцеловал ей руку. Сделав это, командующий как то неловко дернулся, а лицо его покраснело. Вот, значит, зачем ты посыпала руку порошком – подумала Серинити.
– Экхм… Кхм. Жарковато что-то сегодня, не находите? – Эрик снял шлем, обнажая лысеющую голову прохладному воздуху. – Бумаги… можно мне на них посмотреть?
Судя по улыбке Капитана, ее план шел своим чередом
– Конечно, вот возьмите – вытащив из-за пазухи конверт с печатью, Элизабет протянула его собеседнику.
Развернув его, он начала читать, шевеля губами, но как то рассеянно. То и дело, поглядывая на Капитана, он читал минуты три.
– Все в порядке с бумагами? Вы убеждены, что печать именно князя, а так же его подлинная подпись? – заглянув Эрику в глаза, поинтересовалась Капитан. Спрашивала она с нажимом, больше утверждая.
Эрик Мил тяжело дышал, как будто бегал в полном доспехе минут двадцать. Взгляд его был рассеян, а на слова Элизабет он отвечал замедленно, но подтверждал.
– В таком случае, вам пора назад, в теплый и уютный дом. К любящим женам, детям?
Еще раз, неуверенно кивнув, Эрик, развернулся к своим людям, и, как будто пробудившись от тяжелого кошмара, начал быстро раздавать команды, для похода назад.
Когда вооруженная охрана удалились, оставив телегу с клеткой и лошадьми, на Капитана посыпался целый ворох вопросов от Ловкача. Серинити же поняв, что дело в чарах и гипнозе, поспешила на помощь гному, который пытался снять тряпки с повозки. Когда они все-таки сняли ткань, то увидели, там немолодого мужчину лет пятидесяти худощавого телосложения лежащего на грязной копне сена. Судя по виду, он был без сознания, а руки и ноги у него были покрыты свежими ранами и ожогами. Большая же часть грудной клетки была плохо перевязана, да и то повязки давно следовало заменить. Волосы и борода уже определенно нуждались в расческе и мыле, не говоря уже про запах тела человека.
Аптекарь лишь поцокал языком, отправив Серинити подальше от Ирвинга и себя, сославшись, что он ей только мешать будет. Хотя Серинити подозревала, что Аптекарь не хотел испытывать судьбу, проверяя, сдержится вампирша при виде крови или нет. В данном случае успех операции сильно зависел от едва живого человека и гном не хотел отдавать все в руки случайности.
– Твое заклинание надолго подействует? – подъехав к Капитану, поинтересовалась Серинити.
– В зависимости от состояния здоровья человека, часа через два или три, он должен почувствовать сильное недомогание. А еще через полчаса будет лихорадить. Частенько это заканчивается смертью: этот порошок достаточно ядовит. Кстати это одна из причин, почему тебе Ловкач я категорически запрещаю приближаться к моим запасам порошков. Тебе ведь хватит наглости стянуть пару мешочков, а потом продавать простофилям под видом чудодейственных препаратов.
Ловкачу на это замечание хватило совести покраснеть.
– Эй, Капитан! Идите сюда! – крикнул Аптекарь с повозки – Ирвинг в себя пришел.
Когда все подошли, Ирвинг едва дышал, но взор его был ясен. Увидев Капитана, он улыбнулся и сразу же закашлялся.
– Слушайте. Мне уже конец. Ларца у меня не было, я специально пошел без него вас встречать. Среди нашей сети тут… предатель. Не знаю кто, не спрашивайте. Ларец у… старьевщика Адама… в Холде… Это большой торговый город… в двух днях конного хода от столицы… Скажете… что от Кархена. – с этими словами Ирвинго Фист закашлялся еще раз, а затем обессиленно закрыл глаза.
– Аптекарь ты можешь его поднять на ноги быстро? – спросила Капитан. Тот лишь грустно покачал головой, а затем, взглянув на пациента, сказал
– Поездку верхом он не переживет, у него сломаны кости на руках и ногах. Грудная клетка повреждена… Я бы смог его вернуть в строй нормальным здоровым мужиком, но мне нужно для этого месяца два… и то… это с помощью моих травок и зелий, что я разработал… Капитан, мы не можем бросать своих. Это против нашего кодекса!
– Аптекарь… Не напоминай мне про кодекс! Мы не можем рисковать и тащить его на этой телеге. Ты должен понять, что потеряем время! И на нас выйти легче будет! – странно, но, кажется, Серинити услышала нотки паники в голосе Элизабет? «Интересно, какой кодекс имел в виду гном, что при одном упоминании о нем Капитан стала такой раздраженной? Шпионский? Никогда не слышала о подобном» – подумалось вампирше.
Гном лишь раздраженно отвернулся, то сжимая, то разжимая кулаки. Видно было, что в нем кипит гнев, от несправедливости.
– Не спорьте. Я сам виноват… Все понимаю. Кончайте меня. И спасибо… что пришли на помощь. – подал голос раненый, услышав спор.
Гном спрыгнул с телеги пробурчав, «делайте, что хотите» и направился к своей лошади. Ловкач и Эллионархол смотрели на Капитана, дожидаясь ее решения.
– По коням. Серинити… Сделай для меня это одолжение и догоняй. – Капитан развернула и резко пришпорила коня. Да, она понимала, что поступает подло, скинув с себя ответственность, но приказать своим она не могла.
Серинити лишь стояла и смотрела, как четверо всадников удаляются от нее, поднимая сероватую пыль за собой. Бывает время, когда надо нести смерть на поле боя, не разбирая врагов, не всматриваясь в их лица, не думая и не сбавляя темпа, идя по принципу «или ты или тебя». Бывает смерть, которую надо нести ради данного слова. Неважно, по какой причине оно было дано: будь то блеск золотых монет или обещание умирающему другу. Бывают смерти, которые приходится нести ради высших целей: спасение империи, решение конфликтов ценой пары жертв. Не важно. А бывают вот такие… К таким Серинити никогда не могла привыкнуть. Но Капитан права, как же иначе? Если оставить этого человека тут в живых, его найдут, допросят и все равно убьют, только медленней и гораздо мучительней. Шпионов никто не любит. Не лучше ли подарить быструю и безболезненную смерть здесь и сейчас?
Вампирша спрыгнув со своего скакуна, залезла в клетку и села рядом с Ирвингом. Сейчас он не сильно отличался от трупа: болезненно белая кожа, множество переломов и ран начинающие загнивать. Долго он и впрямь не протянет, если не оказать помощь. Достав свой стилет из сапога, Серинити приставила его к сердцу шпиона. Почувствовав холодок металла на своей коже, он снова открыл глаза, понимающе посмотрел на девушку и произнес
– Слава империи Скай!
– Слава. – шепнула ему Серинити и надавила на клинок.
Когда она догнала отряд, все сделали вид, что она даже не отставала от них, продолжая гнать лошадей по дороге к Холду. Только гном бросил неодобрительный взгляд на Серинити, хотя он и понимал, что она-то тут ни в чем не виновата.
Большую часть времени, они скакали молча по изъезженной, пыльной дороге, каждый думал о произошедшем. С наступлением сумерек, когда лошади, да и всадники уже валились с ног, Капитан скомандовала привал. Немного отъехав в сторону от дороги и спешившись, отряд, ведомый эльфом, вышел на небольшую поляну с озером. Место было очень уютным: небольшая впадинка, прямо просилась под небольшой костер с походным котелком, густая трава, которая еще не успела пожухнуть, несколько поваленных деревьев вполне себе подходили под сиденья, а луна и звезды, что отражались в озере, завершали волшебную картину идиллии. Даже вездесущие комары не могли испортить общую картину. Уставшему отряду проделавшим огромный путь именно это и нужно было: спокойная пристань между бурями прошлого и грядущего.
Без приказа отряд разбрелся разбивать лагерь, собирать дрова для костра, ухаживать за лошадьми и ставить несколько походных палаток. Капитан же найдя недлинную острую палочку начала чертить круг возле лагеря, бубня себе под нос наговоры. И то, что слышала Серинити, было более чем понятным. Капитан творила простые заклинания не прибегая ни к каким древним наречиям, в отличие от того же Маркуса. «Хороший пример между старым опытным магом и молодой чародейкой» – подумалось вампирше. Маг просто бы прибегнул к своей внутренней силе, заставляя подчиниться законам мироздания используя древние команды-формулы, а вот чародейка наоборот, больше затрагивая тонкие струны сил природы, обращаясь к ним как часть их. Насколько можно было разобрать из работы Элизабет круг отпугивал мелкую лесную нечисть, зверей и предупреждал о «умных» созданиях с дурным намерением.
Когда Капитан внезапно ойкнула и хлопнула по шее, то Серинити услышала тихую ругань и как она проговорила «Так… еще не забыть против этих проклятых кровопийц заговор наложить». И нарисовала на земле обычную капельку, которые иногда в империи могут нарисовать угольком дети на стенках домов или мостовых. Поцарапав палец и выдавив капельку крови, она дотронулась до земли со своей «руной». В тот же миг в радиусе всего круга не стало ни одного комара, чему гном и плут были чрезвычайно рады: пока Капитан колдовала, комары нещадно работали над этими двоими. А вот эльфа и вампиршу они наоборот не трогали, чем окончательно расстроили плута.
Наконец, когда все разбрелись по лагерю, Серинити заметила, что Элизабет сидит в стороне от остальных, возле озера, держа в руках походную кружку. «Неужели ее мучает совесть?» – подумала вампирша, нахмурившись, и решительно двинулась к ней. По крайней мере, болтовня ей не повредит.
– Капитан, хотела спросить, почему ты, когда колдуешь, всегда проговариваешь или выкрикиваешь заклинание на вполне себе общем языке? Мне всегда казалось, что все маги и колдуны используют древние наречия… Во всяком случае колдуют на языке тех народов, кто открыл в себе эти возможности. – спросила вампирша, присаживаясь рядом с Капитанов на опрокинутое дерево.
– Глупости все это. – слегка подвинувшись сказала Капитан – Я никогда не учила по настоящему «древние заклинания». Если хочешь знать мое мнение, то все это фарс, на пускание тумана и попытка сделать свою профессию мистической до ужаса. Любой мало-мальски грамотный чародей тебе скажет, что слова позволяют лишь придать нужную форму заклинанию. А вот творить заклинание, это уже природное. Или умеешь или нет. – фыркнула Элизабет, отхлебнув с чашки немного подогретого вина со специями.
– Ясно. Предполагала подобное – кивнула Серинити, задумчиво рассматривая отражение ночного неба в озере. Серинити редко общалась с магами кроме своего господина, а тот не посвящал ее в свои таинства.
– Ну а ты… Как работают твои вампирские таланты? Я хочу сказать, ты вроде как не обладаешь магическими способностями… Я проверила. Тем не менее, то, что я слышала… не могу сказать, что я смогу сделать что-то подобное.
– Я… Это сила крови. Любой вампир обладает способностями… как правило их немного. Обычно две-три уникальные силы, не больше. Я скорее исключение из правил, этакий вампирский гений: обладаю только одной, но очень редкой и мощной силой… которой впрочем, очень трудно управлять. Мир теней… он живой и чтобы его вменяемо контролировать мне приходится использовать жизненную силу смертных. Проще говоря чем больше я использую силу тем чаще я хочу есть. – при последних словах вампирша невольно сверкнула глазами, отчего капитан сразу же напомнила себе что перед ней не милая девушка двадцати лет отроду.
– И сила всегда слушается тебя?
– И да и нет. Понимаешь, они живые и ведут себя очень непредсказуемо. Иногда на простую просьбу уходит очень много внутренних сил, а иногда бывает, что нужно сделать что-то сложное и оно чуть ли не само собой выходит. В любом случае, я свой предел знаю… и думаю, что смогу остановиться в нужный момент, если что-то пойдет не так.
– А что произойдет, если сила выйдет из-под контроля?
– Не уверена, что знаю, если честно. Мало чего хорошего. – уклончиво ответила вампирша, хотя она точно знала, что ее может ждать.
– А вот вы где. Да… местечко конечно романтическое… И о чем воркуют голубки? – Ловкач подкрался как всегда тихо к беседующим и не смог удержаться, чтобы не подколоть капитана отряда.
– Ловкач, ты знаешь, как я ненавижу, когда ты так делаешь? Еще одна такая выходка с твоей стороны и сегодня всю ночь будешь персонально кормить комарье.
Ловкач лишь горестно вздохнул, зная, что лучше не спорить с Капитаном. Но подколка того стоила: даже в лунном свете было заметно что Элизабет залилась румянцем как обычная деревенская пастушка.
Следующий день прошел в спокойной езде, за исключением того, что с самого утра как они выбрались, солнце заволокло тучами, и шел мелкий холодный дождь до самого вечера. Ни дорога, ни погода не располагала к общению, тем не менее, Капитан и Аптекарь ехали чуть позади и о чем-то очень долго беседовали. Серинити сильно не прислушивалась, однако ее чуткий слух иногда улавливал куски их не громкой беседы. Они вели речь о том, что произошло сутки назад: гном считал, что зря Элизабет пошла на такие крайности, а Элизабет вполне логично объясняла причины своего поступка и нарушения кодекса. Чем там закончилась беседа, Серинити не уловила, но гном явно успокоился и даже повеселел, несмотря на погоду. Переночевали они в небольшом придорожном трактире, столь удачно встретившимся на пути. К слову сказать, трактиром он был лишь отчасти, больше походя на маленький форт: укрепленный двухэтажный дом, с крепкими дубовыми дверями, небольшим частоколом и даже одной дозорной башенкой. На вопрос Ловкача по поводу такого укрепления, хозяин двора, заикающийся хоббит, с вечно бегающим воровским взглядом с рыжей кучерявой шевелюрой, со смешным именем Блюмс неохотно сообщил, что на дорогах не спокойно. Только с месяца два назад возле его трактира было убито несколько проезжающих купцов. Поэтому он хорошенько укрепил свое жилище. Получив на чай несколько монет, которые отряд наскребал по всем карманам, Блюмс настойчиво порекомендовал, чтобы столь доблестные искатели приключений поискали какой-нибудь караван. Мол, это и заработок неплохой и кое-какая безопасность (не на каждую толпу народа, даже самые отчаявшиеся бродяги нападут).