Сердце на ладони

23

В архивный день после обеда Кульбенок дал сотрудницам указание вымыть окна и заклеить их на зиму. Когда с окнами было покончено, все паспортистки вышли в холл, а Лидия Ивановна принялась мыть полы в отделении учета.

— О, какие люди к нам пожаловали! — вдруг раздался вопль Алевтины Лосенковой.

Оказалось, что в Ведомство приехал Шмелёв. Он поздоровался со всеми и, мельком глянув на Снежану, прошел в кабинет Стригункова. После непродолжительной аудиенции Владлен остановился в холле поболтать с инспекторами. У него был вид человека, вполне довольного своей жизнью. От растерянности, которую Снежана заметила у него в автоцентре, не осталось и следа. Там Владлен не был объектом пристального внимания, и мог обойтись без своей привычной маски. Здесь же, зная как много у него недоброжелателей, Шмелёв старался показать, что у него «все в шоколаде».

Снежане было очень одиноко и тоскливо без Владлена, но жизнь шла своим чередом. Вторник как обычно оказался тяжелым днем. До обеда паспортистки работали как проклятые, словно рабы на галерах: ни тебе технологических перерывов, ни тебе чаю испить, и в отделении учета Снежана появилась только в обед. Заглянув в кабинет, она с грустью отметила, что со стены над бывшим столом Шмелёва исчезли две его почетные грамоты, и хотя в отделении учета уже ничего больше не напоминало о Владлене, он по-прежнему оставался излюбленной темой разговоров паспортисток. Как-то после звонка в Зареченское отделение учета, Осокина со смехом сказала:

— Лариса жалуется, что у них от Шмелёва все паспортистки плачут.

— Как хорошо, что его от нас убрали, — подхватила Лосенкова. — Нам от него тоже не было покоя. Пусть теперь они с ним помучаются!

После обеда в кабинете замов Снежана в одиночестве собирала порядком надоевшие ей папки. Кульбенок был на выдаче, Хайруллин обретался там же. Снежана слушала доносящиеся до нее через открытую смежную дверь рабочие разговоры и думала о Владлене. Она заказала в ресторане на свой день рождения столик на двоих. Теперь оставалось только пригласить Шмелёва.

Снежана ждала пятницы, собираясь позвонить Владлену, но тот сам приехал в Ведомство на совещание инспекторов, которое проходило в кабинете замов при закрытых дверях. Когда кто-нибудь входил или выходил, Снежана могла видеть сидящего за столом Владлена. Совещание затянулось. Паспортисткам подошло время идти домой, и Снежане ничего не оставалось, как перенести звонок на субботу.

Снежане трудно далось начало разговора, особенно тот момент, когда она озвучила свое приглашение.

— В ресторан «Седьмое небо»? — переспросил Владлен. — Это круто! Только надо было предупредить меня заранее.

— Вот я и звоню заранее — за четыре дня, — удивилась Снежана.

— Я ведь теперь далеко работаю, не знаю, во сколько освобожусь, — извиняющимся тоном проговорил он.

— Думаю, до восьми вечера вы освободитесь. Можно прийти и к девяти часам. Я буду вас ждать!

— Ну, хорошо, созвонимся, — согласился Владлен.

— А кто кому позвонит, я вам, или вы мне? — поинтересовалась Снежана.

— Давайте вы мне, — после короткой заминки сказал он.

Владлен снова внес сумятицу в мысли Снежаны. Он то называл ее на «ты», то на «вы», видимо сам не зная, как к ней обращаться.

Приглашение Снежаны одновременно удивило и обрадовало Владлена. Поддавшись душевному порыву, он не нашел в себе сил отказать ей. Соблазн пойти со Снежаной в ресторан был велик, но чем меньше оставалось времени до дня ее рождения, тем больше Владлен сомневался в том, что он выполнит свое намерение. Его обычная осторожность и еще что-то необъяснимое снова брали над ним верх.

Накануне дня рождения Снежану охватило необычайное волнение, словно от встречи с Владленом зависела вся ее дальнейшая жизнь. И вот наступил решающий день. Когда Снежана позвонила Владлену, чтобы уточнить время их встречи, он «рассыпался перед ней мелким бесом»:

— Снежаночка, поздравляю тебя, желаю всего самого наилучшего, желаю, чтобы сбылись все твои мечты!

Сердце Снежаны упало, она сразу поняла, что последует за этими радушными словами. И она не ошиблась.

— К сожалению, сегодня мы с супругой приглашены на юбилей к родственникам!

Снежана просто ахнула. Его отказ был настолько надуманным, что она не могла скрыть своей обиды:

— Что же вы не сказали мне об этом сразу?! По-видимому, вы вообще не хотите со мной встречаться?

— Ну, у нас вопрос пока так не стоит, — заметил он.

— И все же я считаю, что нам с вами нужно встретиться!

— Ну, давай встретимся, - протянул он то ли с нерешительностью, то ли с неохотой.

— Когда у вас будет свободное время, звоните! — с вызовом проговорила Снежана, и отключила телефон.

Полдня Снежана сдерживала горькие слезы. Ее терзали вопросы, на которые она не могла найти ответы. Зачем Владлену нужно было почти целый год устраивать этот цирк? Почему он поставил на телефон «Оду нашей любви»? Была ли она, Снежана, для него игрушкой, всего лишь развлечением, или чем-то большим? Этого она не понимала. Как же невыносимо тяжело было ставить крест на том, что помогло ей выжить после всего, что случилось с ней. Неужели Владлен был послан Небесами только затем, чтобы помочь ей адаптироваться в коллективе, освоить работу в Бюро, свыкнуться с совершенно новой для нее обстановкой? А как же ей теперь быть с теми чувствами, которые Владлен намеренно старался пробудить в ней, и ему это удалось?!

Владлен отлично понимал, что Снежана не из числа «кабинетных девочек»; такие, как она, подходят только на роль жены. Но одно дело жениться на тридцатилетней Эльвире, а совсем другое — на женщине, которая старше тебя на целых пять лет!.. Это стало бы очередным ударом по его самолюбию. Из-за собственного легкомыслия однажды он уже взял в жены женщину старше себя, но тогда он был вынужден сделать это. Неудачная попытка поменять Марину на молодую и красивую Эльвиру едва не привела Владлена к краху привычного уклада жизни. Он мог потерять жену, которая терпела и прощала ему все похождения, любимого сына, и все совместно нажитое добро.

Его чувства к Снежане были похожи на любовь, но внутренний голос настоятельно требовал положить конец всем его романтическим бредням. Владлен решил постараться забыть о Снежане, и убрал с телефона мелодию вызова «Ода нашей любви».

В честь дня рождения Снежану перед обедом отпустили домой, где она дала волю слезам. Вдоволь наплакавшись, она стала собираться в ресторан. Наложив макияж, Снежана надела длинное вечернее платье, украсила себя дорогой бижутерией и в гордом одиночестве отправилась в «Седьмое небо».

Поскольку день ее рождения выпал на середину рабочей недели, Снежана оказалась в ресторане единственным посетителем. Зал был погружен в таинственный полумрак. Негромко звучала джазовая музыка. На прекрасно сервированном столике горела свеча, создавая романтическую атмосферу, отчего Снежана почувствовала себя еще более несчастной и одинокой. Пригубив шампанского, она съела пару виноградинок, вяло поковыряла вилкой в экзотическом салате, и отодвинула тарелку. На залитой яркими огнями маленькой эстраде ресторана появилась певица и, взяв микрофон, обратилась к посетительнице:

— Я вам немного спою, чтобы вы не скучали.

У нее оказался красивый теплый голос. Снежана с грустью внимала песням о любви. Она старалась утешить себя мыслью, что не каждому в день своего рождения удается ангажировать такой шикарный ресторан для себя одного, но это было слабым утешением. Когда звуки музыки затихли, и певица ушла с эстрады, Снежана задула свечу и покинула ресторан.

Через день Владлен приехал в Ведомство. Он выглядел мрачным и злым. В ответ на приветствие Владлена Снежана пробормотала «здравствуйте» и, случайно встретившись с ним взглядом, отвела глаза, сделав вид, что его присутствие нисколько не интересует ее.

В следующую пятницу Владлен опять пожаловал в Ведомство. Войдя в свой бывший кабинет, он сказал:

— Как у вас тут хорошо!..

Из его слов выходило, что он скучает по тем временам, когда работал здесь.

В конце дня, когда Снежана поднималась со второго этажа в свое отделение, на лестнице она столкнулась с уходящим Шмелёвым. Неожиданно Снежана с ужасом ощутила присутствие какой-то чуждой, злой энергии, накрывшей их с Владленом подобием черного мрачного облака. Это враждебное нечто отталкивало их друг от друга, вызывая острую взаимную неприязнь. По-видимому, Владлен почувствовал то же самое, и они расстались, не попрощавшись.

24

После дня рождения от всего пережитого Снежана снова заболела. Немалую роль в этом сыграла и новая несправедливость. Между Снежаной и Лидией Ивановной произошел неприятный инцидент. Большакова подошла к старшей паспортистке отпроситься домой, так как уже отработала свое положенное время. Сославшись на то, что у них много работы, Осокина не отпустила Снежану. Когда же та возразила, что у нее получается переработка, Лидия Ивановна вспылила:

— Иди! А мы будем здесь пахать!

Услышав такие слова, Снежана сделала вывод, что связываться с Осокиной себе дороже. Если бы здесь был Шмелёв, Снежана отпросилась бы у него, а Кульбенок был ей не защитник. Он, правда, не оставил незамеченным этот небольшой конфликт, но ограничился только замечанием, да и то каким-то полушутливым тоном:

— Лидия Ивановна, вы нарушаете трудовое законодательство!

Старшая паспортистка проигнорировала выпад нового начальника, и Снежане пришлось остаться. Она вернулась в кабинет и продолжила работу. Через некоторое время Осокина остыла и, подойдя к Большаковой, сказала, что та может идти.

Из-за болезни Снежана не смогла попасть на корпоративную вечеринку в честь дня сотрудника силового ведомства, куда ее приглашал сам Кульбенок. Вместо того чтобы весело провести время с коллегами, Снежана просидела в поликлинике в очереди к участковому врачу.

Во время болезни Снежана пересмотрела свое отношение к Владлену, и решила, что не вправе обижаться на него. Благодаря его вниманию и поддержке, из растерянной, убитой горем женщины, ничего не понимающей в работе, она превратилась в достаточно уверенного в себе человека. Снежана считала себя должницей Владлена, и еще ей отчего-то казалось, что ее звонки помогают ему чувствовать себя на новом месте работы не так одиноко.

По дороге из поликлиники у Снежаны возникло настоятельное желание позвонить Владлену, чтобы поздравить с праздником. Хотя у Снежаны был насморк, и болели уши, она набрала номер Владлена. Когда он взял трубку, Снежаной овладела нерешительность, и она чуть было не отключила телефон.

— Слушаю, — прозвучал в трубке голос Владлена, но Снежана никак не могла собраться с мыслями, и молчала.

— Слушаю! — словно чувствуя ее растерянность, поторопился повторить он еще раз.

Едва Снежана начала поздравлять Владлена, как он дважды перебил ее, боясь, что в любой момент его телефон может разрядиться:

— Большое спасибо! Большое спасибо!

Его горячая благодарность привела Снежану в недоумение, и она не нашла ничего лучшего, как с улыбкой ответить:

— Пожалуйста!

А потом произошел сбой в связи и телефон Снежаны отключился с характерным звуком. Беседовали они всего двадцать секунд.

На работе в очередной раз зашел разговор о Владлене, и Снежана вновь наслушалась много нелицеприятного о нем, хотя возможно, он таким и был: несдержанным, придирчивым и даже мелочным. Для них! Но не для нее! По словам Лидии Ивановны, Лариса снова звонила ей и «плакала»:

— Заберите вашего Шмелёва обратно!

— Ну, уж нет, нам его не надо, — возражали девчонки. – Мы с ним работали, теперь пусть они поработают!

— Лариса сказала, что она даже написала отказ от должности старшей паспортистки, — подлила масла в огонь Осокина.

— Он и меня сумел довести до слез, — припомнила Лосенкова. — Я тоже писала заявление об отказе. Видите ли, ему не хватало четкости в моей работе.

Снежане очень нравилась Лариса. Характер у той был мягкий и сговорчивый, но Владлен ухитрялся скандалить и с ней, и вообще лютовал на новом месте. Его коронной фразой было:

— Никому ничего нельзя доверить, никто ничего не делает, один я работаю!

Тут вошел Лосев и сообщил Осокиной:

— У Шмелёва умерла тетка, и я еду в Заречье вместо него.

На эту новость Лосенкова отреагировала очень бурно, указав пальцем в небо:

— Бог шельму метит! Он все видит!

Снежана не могла понять злорадства Алевтины. Причем тут женщина, которую Лосенкова совсем не знала? Разве тетка должна отвечать за грехи племянника?

Опять вспоминали какую-то барышню, с мобильника которой постоянно звонил Владлен, экономя деньги.

— Да он же ее ни во что не ставил, — продолжила Лосенкова, которая командовала мужем и сыном, словно армейский старшина.

— Что же поделаешь, любовь зла… — хихикнула Атаманова.

«И в самом деле, любовь не картошка, не выбросишь в окошко, — подумала Снежана, соглашаясь с Нонной. — Вот и я уже не могу противиться своим чувствам к Владлену и домогаюсь его любви, забыв о гордости».

Почти каждую пятницу Владлен приезжал в Ведомство. Однажды он появился раньше обычного. Вид у него был понурый и безрадостный. Он пожаловался Лосеву:

— Устаю я там, ребята!

— От любви? — поддел тот Владлена, намекая на его пристрастие к флирту.

Шмелёв ответил ему мрачным взглядом.

В этот день девчонки должны были мыть полы, так как в кабинетах было очень грязно, а новую уборщицу еще не приняли. Лере со Снежаной достался кабинет начальства. Валерия вымыла свою половину, и передала швабру Снежане. В нарядной красной блузке Снежана меньше всего походила на уборщицу и время от времени она ловила на себе любопытные взгляды Владлена. Домыв пол до стола, за которым сидел Шмелёв с разложенными перед ним документами, Снежана обратилась к нему:

— Владлен Олегович, освободите, пожалуйста, место.

Он встал и впервые с тех пор, как его перевели в Заречье, игриво глянул ей в глаза:

— Неужели надо?

— Да, — твердо ответила она.

Он взял свой стул, и замер, заглядевшись на Снежану. Затем, спохватившись, вышел из-за стола. Домыв полы, Снежана ушла из кабинета. Владлен начал барабанить пальцами по столу, стучать ногой, стараясь унять овладевшее им беспокойство, затем поднялся и сказал, обращаясь к Амиру:

— Пойду, пообщаюсь с народом.

«Народ» в это время таскал в грузовую «Газель» коробки со спецпродукцией для Зареченского отделения, и Владлен тоже включился в работу.

Улучив момент, когда Шмелёв проходил мимо Бюро, Снежана остановила его:

— Владлен Олегович, вы бы хоть в гости меня пригласили, что ли, посмотреть, где вы работаете!

В начале фразы тот насторожился, а затем на его губах появилась усмешка:

— Хочешь со мной поработать?

— Нет, просто интересно, где вы теперь обитаете.

— Ну, приезжай, когда у тебя будет свободное время.

— А у вас так свободного времени и не нашлось?

— С нашим режимом работы трудно найти свободное время, — только и проговорил он в оправдание.

Еще раз Снежана встретилась с Владленом на крыльце. Он стоял, раскрыв мобильник, и ругался, что не может сделать срочный звонок, так как его телефон разрядился. У Снежаны появилось подозрение, что Владлен, видимо, хотел, чтобы она предложила ему свой мобильник, и ей сразу вспомнились сплетни девчонок. Она сделала вид, будто не поняла намека, и с милой улыбкой сказала:

— До свиданья, Владлен Олегович.

— Всего доброго, Снежаночка, — ответил он.

В следующий раз Владлен приехал в Ведомство в отличном настроении. Он все еще щеголял в форменной кожаной куртке, хотя остальные инспектора уже давно перешли на зимнюю форму одежды. Нельзя было не признать, что в черной кожаной куртке Шмелёв выглядел весьма эффектно. Был в нем какой-то особый шик, которого так недоставало остальным мужчинам.

Заслышав голос Владлена, Снежана сначала побледнела, а затем на ее щеках заиграл яркий румянец. Чтобы поздороваться с Владленом, она вышла из компьютерного отдела через железную дверь, а обратно зашла уже через дверь кабинета замов. Едва Снежана появилась на пороге, Владлен живо отреагировал:

— Здравствуй, Снежана!

И глянул на нее словно заговорщик.

Позже она увидела Владлена в холле в окружении инспекторов. Когда она гордо продефилировала мимо них в модных зимних сапожках, Владлен повернул голову в сторону Снежаны и с одобрением оглядел ее с головы до ног.

Эта встреча укрепила желание Снежаны навестить Владлена в Заречье. Свое намерение она осуществила в ближайшую субботу после работы, и, хотя не была уверена, что поступает правильно, считала, что ей давно уже следует поговорить с Владленом и прояснить сложившуюся ситуацию. Однако поездка оказалась безрезультатной. Двери отделения были закрыты решеткой, на которой висел большой замок.

На днях Снежана узнала новость, которую она, как одинокая женщина, не могла оставить без внимания. Кульбенок вдруг предложил Лосеву:

— Давай выпьем после работы. У меня для этого есть повод. Сегодня четвертая годовщина моего развода.

Снежана, сидящая с документами, вскинула удивленные глаза на Стефана, который в это время искоса наблюдал за ней. Теперь ей стало понятно, почему Кульбенок лично приглашал ее на корпоратив. Странно, что никто даже словом не обмолвился, что у них в отделе есть свободный, разведенный мужчина, и у него со Снежаной совсем небольшая разница в возрасте. До сегодняшнего дня Снежану удивляло и даже немного обижало, что Стефан с ней всегда предельно вежлив и холоден, и ни разу не назвал ее по имени, в то время как с другими паспортистками мог и пошутить. И вдруг Кульбенок словно намекает, что ей следовало бы обратить на него внимание. Но Снежана привыкла, что мужчины первыми начинают проявлять свой интерес к ней, а она только принимает окончательное решение. Поэтому известие, что Кульбенок свободен, не особенно впечатлило ее.

25

В последнюю пятницу уходящего года Владлен вновь приехал в Ведомство. Первым делом он прошел в отдел на инспекторскую половину, сел за свободный компьютер и принялся что-то печатать. Он выглядел несколько возбужденным. Из разговоров Снежана поняла, что Владлен пишет какой-то рапорт, то ли на отпуск, то ли на перевод в другое Ведомство. В очередной раз, проходя мимо Снежаны, сидящей за стеклянной перегородкой, и замечая обеспокоенные взгляды женщины, Владлен весело подмигнул ей.

И тогда Снежана решила, что сегодня она, во что бы то ни стало, поговорит с Владленом. По окончании рабочего дня, выйдя вместе с остальными паспортистками из Ведомства, она незаметно отстала от них и вернулась назад. Она долго стояла в нерешительности на лестничной площадке, затем с неистово бьющимся сердцем вошла в холл. Везде было пусто и тихо, только из кабинета замов доносился громкий разговор. Снежана осторожно двинулась вперед, но возле дверей снова остановилась, борясь со страхом быть выставленной Владленом на посмешище. Неожиданно раздавшийся в кабинете гулкий голос Шмелёва напугал ее, и она торопливо ушла. Встав поодаль от входа в Ведомство, Снежана все-таки решила дождаться Владлена.

В этот день она впервые надела новую темно-коричневую нутриевую шубку с капюшоном, отороченным, как и манжеты, пушистым песцом. Средней длины, трапециевидной формы, шуба была очень к лицу Снежане, отлично сочетаясь с черной норковой шапкой и сапожками на каблучке. Валерия и Вера пришли в восторг от ее шубы.

— Снежана, ты такая шикарная дама! — воскликнула Вера. — Ходи теперь на работу исключительно через второй этаж.

— Почему это через второй? – закокетничала Снежана, догадываясь, что Вера имеет в виду Всеволода Шаталина, на которого упорно намекала с тех самых пор, как увидела их мило беседующими «за жизнь».

— Потому что там работает твой верный поклонник, — многозначительно сказала Вера.

Несмотря на небольшой мороз, Снежана порядком продрогла, дожидаясь Владлена. Наконец, инспектора и вместе с ними Шмелёв вышли из здания и остановились на крыльце покурить. Вскоре к ним присоединилась Зинаида Петина, которая недавно перешла из вольнонаемных сотрудников в аттестованные и работала теперь в другом подразделении. Зинаида обрадовано воскликнула:

— Ну вот, все снова вместе, как в старые добрые времена!

Она в свойственной ей грубоватой манере достала пачку сигарет и закурила вместе с мужчинами.

Стоя на отшибе от их дружеской компании, Снежана особенно остро ощущала свое неприкаянное одиночество. Яркий свет фар разъезжающихся машин слепил ей глаза, и она отворачивалась, испытывая неловкость оттого, что упорно продолжает выставлять себя на всеобщее обозрение.

Владлен сразу заметил Снежану, и, хотя на нем были осенняя кожаная куртка и легкие туфли, дождался, пока другие разъедутся, и только после этого неторопливо направился к своей машине. Снежана шагнула в его сторону и позвала по имени-отчеству. Владлен повернулся к ней. Снежана хватала ртом морозный воздух, и не могла выдавить из себя ни слова. Шмелёв пристально вгляделся в ее растерянное лицо и спросил:

— Тебя, что, обижают?

— Нет…

— А что случилось?

— Вопрос касается жизни или смерти, — пролепетала она.

— Что-то с машиной? — встревожился он, думая, что Снежана на своей «Оке» врезалась в какую-нибудь крутую тачку, и теперь у нее большие неприятности.

Она отрицательно покачала головой. Владлен загляделся на Снежану, такую красивую в своей пушистой шубке и такую беззащитную. Жалость и нежность затопили его душу.

— Ты на машине? — спросил он.

— Нет.

— Сядешь? — задал вопрос Владлен, имея в виду свой автомобиль.

— Да, — обрадовалась Снежана, не ожидавшая подобного предложения.

Владлен сел в машину и открыл дверцу с пассажирской стороны. Дождавшись пока Снежана устроится на сидении, он повернулся к ней: