Последняя наложница императора.
- -
- 100%
- +
Он называл меня Эбба, и это имя, словно магическое заклинание, пробуждало во мне нечто большее, чем просто внутреннюю силу. В его устах оно обретало особую значимость, становясь символом света, надежды и веры в лучшее. Это имя напоминало мне, что в мире есть место не только для жестокости и тьмы, но и для доброты, милосердия и искренней любви.
Эбби переводилось как «сила», и чип в моей голове имел тоже название.
Целый год он был моим проводником в удивительный мир знаний и открытий. Он рассказывал мне о бескрайних просторах вселенной, о различных расах, населяющих её, и делился своими мыслями о том, как устроена жизнь. Мы говорили о языках, которые я начинала понимать и использовать, словно они были ключом к пониманию самой сути бытия. Он учил меня видеть красоту в мелочах, находить гармонию в хаосе.
В последний раз, когда он посетил меня, я не смогла сдержать слёзы. Это была не просто грусть от предстоящей разлуки, а глубокое осознание того, что мир без него уже не будет прежним. Я привыкла к его присутствию, к его словам, к его взгляду, который всегда был полон тепла и понимания. Осознание того, что я снова останусь одна в этом ужасающем мире, выбивало почву из-под ног и заставляло сердце сжиматься от боли. Он стал мне отцом, матерью, другом, самым близким человеком за этот короткий временной промежуток моей жизни.
- Не плачь, моя Эбба! Мы ещё встретимся. Время не имеет значения. Всё, что должно произойти, уже предрешено. Мы не можем изменить то, что предначертано, но мы можем выбрать, как нам к этому относиться. Ты сильная и справишься со всем, что бы ни случилось. Верь в себя и свои силы, и ты сможешь преодолеть любые трудности. Я принёс тебе на прощание подарок, он станет твоим другом и защитником.
Шард поднял рукав, и на его запястье я увидела маленькую серебряную змейку.
— Это шорк. Она ещё младенец, ты должна выкормить её своей кровью. Пока она не выросла, скрывай её ото всех. Как только шорк войдёт в свою силу, разлучить надолго вас никто не сможет, он найдёт тебя везде. Не бойся, моя Эбби, больше тебя никто не обидит. — Он подошёл ко мне и ласково провёл рукой по моей щеке. — Прощай, моя девочка. — Это были его последние слова, что я услышала, веки мои отяжелели, и я погрузилась в чудесный сон, в котором первый раз и увидела Саида.
Карга, который в дальнейшем выкупал меня каждый раз, когда я одерживала победу. Почти два года он не прикасался ко мне, пока я сама не поняла, что мои чувства к нему не просто благодарность, а нечто большее. Любила ли раньше я кого-то сильнее него? Сейчас я могла сказать с уверенностью, что точно нет!
- Примите наши искренние поздравления! Пусть это приобретение станет источником радости и вдохновения для вашего императора, наполнив его дни гармонией и блаженством. - Послышались одобрительные возгласы и аплодисменты, вырывая меня из воспоминаний.
Яркий свет надо мной погас, и я, наконец, смогла разглядеть всех присутствующих. Саид стоял ко мне спиной, склонившись над столом, на котором лежали бумаги. Его плечи казались напряжёнными, но руки двигались уверенно, выводя буквы на листе.
- А теперь, мой господин, осталось выполнить лишь одну формальность, - произнёс мужчина в белом длинном балахоне, стоящий рядом с Саидом. - Мы удалим усилитель из головы Таньи и сотрём все воспоминания, связанные с ареной. Процесс займёт не больше получаса.
Саид медленно поднял голову и обернулся ко мне. Его глаза светились, и в них я увидела отражение всей той любви, что он ко мне испытывал. Он улыбнулся, и эта улыбка была настолько тёплой, что я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, и я, не дожидаясь, когда меня заберёт стража, сама сошла с пьедестала и направилась к ним навстречу.
- Ну что ж, милая, устраивайся поудобнее. Очень надеюсь, что ты достаточно разумна, чтобы оценить своё положение и не доставлять нам лишних хлопот, - сказал мужчина в белом комбинезоне, помогая мне улечься на стол, который отдалённо напоминал гинекологическое кресло с Земли.
Я согласно кивнула, спросив: -Это больно?
- Ну, если только немного, - ответил мне мужчина, несмотря на меня, и нажал на кнопку. Из стола выскочили ленты и надёжно закрепили мою голову и верхнюю часть торса к столу.
- Так, а ножки вот сюда. Он развёл мои ноги и положил их на две рогатины, они мгновенно сошлись на моих щиколотках, как кандалы, и ещё шире развели их в стороны.
Я нервно дёрнулась:
- Зачем это? Нарастающая паника стала охватывать меня с каждой секундой всё больше и больше.
- Ну, милочка, выкупили-то только тебя, а вот твой младенец принадлежит арене, не будем же мы делать такие дорогие подарки императору Рамину, сама же понимаешь.- Мужчина засмеялся и похлопал меня по обнажённой ноге.
- Нет! — неистово закричала я и в тот же миг обмякла, почувствовав парализующий укол.
- Пожалуйста, не делайте этого. Саид заплатит вам ещё. Умоляю, не делайте этого. Слёзы отчаянья текли по моим щекам.
- Ты даже не представляешь, Танья, какой доход арене ты принесла, а ребёнок отпрыска императора наконец-то даст нам возможность надавить на его венценосного зажравшегося папашу. Это политика, понимаешь ли, — зло ответил мне мужчина и, нажав на панель стены, выкатил небольшую прозрачную сферу, напоминающую яйцо с жидкостью внутри.
-Могу тебя немного успокоить, дорогуша, твой младенец будет жить, мы сейчас его аккуратненько из тебя достанем и поместим в этот инкубатор. Ну перестань, милочка, не плачь, всё у тебя будет отлично, удалим тебе память, и ты даже не вспомнишь, что он у тебя когда-то был.
Острый, обжигающий предмет вонзается в мой висок, и я теряю связь с реальностью. Сознание разрывается на части, оставляя меня в сером тумане боли. Я слышу, как что-то влажно хлюпает у меня между ног, и тянущая боль расползается по телу, как ядовитый туман. Она проникает не только в плоть, но и в саму душу, оставляя глубокие раны.
- Девочка, - довольно говорит мой мучитель. - Ну, дорогуша, вот это подарок! Если анализ подтвердит, всё как мы думали, то император будет полностью в наших руках.
-Снежка...— шепчу я, цепляясь за последние обрывки памяти. -Снежка!
Боль в шее, словно кто-то пытается вырвать её из моих плеч. Волна судорог прокатывается по телу, мышцы напрягаются до предела, наполняясь странной, неестественной силой. В голове вспыхивает ярость, желание крушить и уничтожать всё вокруг. Сознание вопит: опасность!
Перед глазами появляются цифры, выписанные кровью. Они пульсируют, как живые, и я знаю, что они означают. Кто-то вложил их в мою память, как ключ к чему-то важному. Это координаты планеты. Планеты, которая ждёт меня. Планеты, которая станет моей погибелью или спасением.
***
Голоса звучат, словно далёкий ручеёк, журчащий среди камней и листвы, едва различимый в тумане. Я пытаюсь прислушаться к ним. Какой кошмарно-фантастический сон. Пытаюсь открыть глаза. Веки тяжёлые, но у меня получается. В глаза бьёт яркий свет. Жмурюсь.
— Капитан, Танья приходит в себя, — раздаётся возле меня мужской голос.
Слышится женское всхлипывание. — Бедная девочка, спасительница наша.
Меня кто-то нежно гладит по щеке. На груди беззлобно шипит Снежка.
Снежка! — восклицаю я и на этот раз широко распахиваю глаза. Обвожу взглядом столпившихся вокруг меня людей. И мой взгляд останавливается на мужчине. На карге, которого безумно люблю.
— Саид! — шепчу я. — Саид, они забрали нашего ребёнка. — Слёзы потоком льются из моих глаз, и невыносимая душевная боль обжигает моё сердце.
В медблоке царит гнетущая тишина. Лишь изредка её нарушает негромкий писк медицинского оборудования в капсуле, в которой нахожусь я. Свет от ламп, пробиваясь сквозь жалюзи, создаёт холодные блики на стерильных поверхностях. Воздух пропитан запахом антисептиков и едва уловимым оттенком страха и безысходности.
— Я могу предположить, что они и не собирались удалять эбби. Хозяева Арены спланировали всё заранее. Их промах был лишь в одном: они не знали о существовании шорка. Последнее сильное повреждение головы вызвало практически необратимые процессы в мозге, и эбби задействовал регенерацию восстановления разрушенных областей. Длительный симбиоз эбби и шорка сыграл свою роль, чем и спас Танью в тот и в этот раз, вот смотрите, — и врач ткнул в экран пальцем, на котором отображался мой мозг, эбби-чип почти полностью окутал тонкими нитями моё левое полушарие и ритмично пульсировал в унисон с моим сердцем.
— К сожалению, большего я сказать не могу, нужно более тщательное обследование, одной нашей капсулы недостаточно. — Врач глянула на меня и быстро отвёл взгляд в сторону.
— Значит, всё, что касается ребёнка, это эффект повреждений, и это всё галлюцинации? — с сомнением спросила я врача и положила руку на живот.
— Скорее да, чем нет, — ответил он мне с сожалением в голосе и развёл руками.
— Саид, ты тоже так думаешь? — спросила я карга, который держал мою руку в своей и нежно поглаживал мою ладонь.
Он наклонился ко мне и поцеловал меня в губы:
-Нет, малышка, я так не думаю, такое, что ты рассказала, невозможно назвать галлюцинацией. Я... — он замолчал и втянул глубоко воздух ноздрями, прикрыв глаза, продолжил:
-Запах, твой запах, он изменился с нашей последней встречи на Арене, ещё тогда, когда мы только направлялись к императору, я его почувствовал, даже сейчас, хоть и слабо, я его всё равно ощущаю.
6
После его слов мой взгляд быстро переместился в сторону врача, который, прищурившись, напряжённо вслушивался в наш разговор.
— Я бы хотела остаться с тобой наедине, — прошептала я Саиду.
Карг слегка кивнул и, не отрывая взгляда от моего лица, скомандовал:
— Всем покинуть блок немедленно.
— Но я не закончил все процедуры. — Врач начал что-то быстро нажимать на табло, как-то нервно посматривая в нашу сторону.
— Ты же знаешь, док, я не повторяю дважды. — Саид выпрямился и грозно посмотрел на него.
— Да-да, извини, капитан, — пролепетал врач и спешно покинул помещение за остальными.
Когда за врачом закрылась дверь, я посмотрела на Саида, который внимательно наблюдал за мной.
— Тут есть видеонаблюдение? — спросила я.
Саид, не отводя взгляда, кивнул.
— Да, протокол ведётся непрерывно, как и на мостике капитана, — ответил он.
Я нахмурилась.
— Его нужно отключить на время, — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — На время нашего разговора.
Саид задумался на мгновение, но не стал спорить. Он подошёл к стене, на которой виднелась панель с несколькими кнопками и экранами. Его пальцы уверенно заскользили по поверхности, нажимая на нужные клавиши.
После всех этих действий он вернулся ко мне, подхватил на руки и, нежно прижав к себе, уткнулся в мои волосы на макушке. Его голос был тихим, но наполненным глубоким чувством:
— Как же я счастлив, что ты… вспомнила меня.
Эти слова проникли в самое сердце, словно теплый луч солнца, пробивающийся сквозь густые облака. Я почувствовала, как напряжение покинуло тело, уступая место неожиданной легкости и безграничной нежности.
— Я так люблю тебя, моя Эбби, — он прижал меня к себе ещё крепче.
Я непроизвольно вздрогнула.
— Почему ты меня так назвал?
— Ты меня просила так тебя называть наедине. Не помнишь? Ты тогда сказала, что это имя знают всего лишь двое, те, к кому ты испытываешь полное доверие.
Я отстранилась, пытаясь найти в его взгляде ответы на свои вопросы. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.
— Не помню, — произнесла я с сожалением. — Но если ты его знаешь, то это действительно так.
Саид не ответил. Он лишь медленно склонился ко мне, и я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее.
В его глазах вспыхнуло нечто, что мгновенно проникло в мою душу. Время будто остановилось. Его губы приблизились, коснулись моих, мир вокруг исчез. Этот поцелуй был не просто прикосновением — он был вихрем эмоций, взрывом чувств.
Его губы были мягкими, но в то же время настойчивыми. Каждое его движение вызывало во мне волны дрожи, и я не могла сдержать стон, который вырвался из глубины моего существа. В этом поцелуе было что-то гипнотическое, что-то, что заставляло меня забыть обо всём вокруг и раствориться в этом мгновении.
Мысли исчезли, уступив место лишь ощущению его близости, его тепла, его силы. Я не могла сопротивляться этому притяжению, этому магнетизму, который исходил от него. В этом поцелуе было что-то большее, чем просто страсть — это было обещание, это было будущее, это была любовь.
Саид неожиданно прервал поцелуй и, тяжело дыша, обхватил мою голову руками. Его пальцы коснулись моих волос, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— Кто он? — спросил он, пристально смотря мне в глаза.
— Что? — спросила я, всё ещё находясь в сладостном дурмане от поцелуя.
— Кто тот второй, кто тоже называет тебя Эбби?
Я моргнула, всё ещё не понимая, о чём он.
— Шард, — на автомате ответила я, наконец поняв, о ком спрашивает Саид. — Ты что, ревнуешь? — мой вопрос получился с долей кокетства, хотя кокетство было мне совсем несвойственно.
Он удивлённо поднял брови: — Шардам не нужны женщины.
— Ну да, — произнесла я. — Саид, я не могу вспомнить, что происходило между нами в последние годы. Практически всё, что я пережила на Арене, стёрлось из моей памяти. — меня слегка передёрнуло от жутких воспоминаний, но я продолжила. — По твоей реакции я понимаю, что, вероятно, я не делилась с тобой своими переживаниями и событиями, которые там происходили до тебя. Это так?
Он кивнул.
— Я обязательно расскажу тебе обо всём, что помню про этого удивительного шарда, именно он подарил мне шорка. И знаешь, мне кажется, все дальнейшие события, происходящие со мной, после того как он ушел, напрямую связаны с ним. Такое ощущение, что он знал, что будет со мной дальше.
— Шарды не посещают такие места, как Арена, это противоречит их внутреннему миру. Они никогда никому не помогают... Да, это очень странно. — Саид посмотрел на меня внимательно, как будто что-то искал в моих глазах, потом вздохнул и, прижав к себе, сказал: — Я люблю тебя, моя Танья, ты теперь только моя и под моей зашитой, и так будет всегда.
Последние слова карга царапнули душу, оставив неприятный след. Внутри шевельнулось тревожное предчувствие, но я не позволила ему завладеть мной. Вместо этого я прижалась к нему, словно ища защиты и утешения в его объятиях.
— Саид, нам надо вернуться на Арену и разыскать нашего ребёнка, нашу дочку, — уткнувшись ему в грудь, прошептала я.
— Дочку? — спросил он, и в его голосе послышалось едва заметное пренебрежение и разочарование.
— Любовь моя, девочки в нашем мире не имеют никакой ценности, даже отпрыски императорской семьи. Они лишь товар, — он сказал это так обыденно и просто, что я вся мгновенно напряглась и резко отстранилась от него.
— Товар? — возмущённо выкрикнула я. — Те, кто похитили её, сказали, что она ценна и что теперь с помощью неё они смогут надавить на твоего отца. Ты совсем не отличаешься от них ничем. — Я ударила его кулаком в грудь и, вскочив на ноги, презрительно окинула его взглядом.
Саид изумлённо уставился на меня.
— Я не наивная и не поддаюсь манипуляциям, как ваши безмозглые карри. Я другая! Мои дети, будь то мальчик или девочка, для меня одинаково ценны. Она моя дочь, и она не будет частью вашего безумного, жестокого мира. Я найду её, чего бы мне это ни стоило. Клянусь тебе! И когда я это сделаю, вы все пожалеете о том, что посмели причинить боль ей и мне. — Ярость клокотала в моей груди, и моя сокрушительная сила рвалась наружу, призывая меня к действию.
Саид пристально смотрел на меня, его напряжённые скулы выдавали внутреннюю борьбу. В его глазах читалась смесь эмоций: сосредоточенность, тревога и, возможно, что-то ещё, что я не могла до конца уловить. Да и не хотела, ярость полностью поглотила моё сознание.
— Мы летим обратно, — сказала я с вызовом, сжимая кулаки. Краем глаза замечая, что ко мне метнулся шорк и, обвив мою шею кольцами, сделал выпад в сторону карга и злобно зашипел.
Саид внезапно обмяк, словно из него разом выкачали все силы. Его взгляд, твёрдый и уверенный, изменился, и теперь казался растерянным и каким-то потерянным. Он нервно провёл рукой по волосам, будто пытаясь привести мысли в порядок.
— Это невозможно. Кто-то сбил курс корабля, и теперь я понятия не имею, где мы находимся.
Он поднял взгляд на меня, и в этом взгляде я увидела глубокую, тяжёлую вину, которая, казалось, съедала его изнутри.
— Танья, прости, — тихо сказал он, его голос звучал так, будто он боялся, что я его не прощу. — Если бы не ты, мы все погибли бы. Я никак не могу принять тебя такой, какая ты есть, для меня это очень сложно. В нашем мире любовь к женщине — это проявление слабости. Но я стараюсь, я изменюсь. Мы отышим наше дитя. Я обещаю тебе. Ты веришь мне?
Я пристально посмотрела на него. Он стоял передо мной, как незыблемая скала, воплощая силу и мужество. Его взгляд, полный любви и нежности, проникал в самую глубину души, заставляя меня забыть о бушевавшей внутри злости. Сердце начало успокаиваться, и я почувствовала, как напряжение постепенно покидает мое тело. Он сделал неуверенный шаг ко мне и заключил в свои объятья.
Мы стояли в тишине, прижавшись друг к другу, словно два корабля в шторме, ищущие спасения в объятиях.
— Много каргов погибло? — наконец прервав молчание, спросила я.
— Все живы, а вот остальная команда нет, — ответил он мне, не разрывая наших объятий.
— Я думала, твоя команда состоит лишь из твоих соплеменников. Мне очень жаль. Саид, скажи, а док давно у тебя? Почему-то у меня такое ощущение, что я его знала ещё до знакомства с тобой.
— Достаточно давно, около трёх лет. Навряд ли ты его могла знать, я его нанял, когда мой судовой врач погиб... Но это было далеко от Арены.
— Он карг?
— Нет, — ответил мне Саид, и я почувствовала, как он напрягся.
— Ты не находишь это странным, ведь перегрузку выдержали только карги, а все остальные, как ты говоришь, погибли.
Внезапно в помещении раздался громкий голос, заставивший нас вздрогнуть.
— Внимание! Корабль вышел на орбиту обитаемой планеты. Поступил срочный запрос. Капитан должен немедленно прибыть на мостик.
Мы переглянулись.
— Мне надо идти, — напряжённо сказал Саид. — Мы находимся в неизвестном секторе космоса, а новые контакты с обитаемыми планетами всегда полны неприятных сюрпризов. — Он поцеловал меня в лоб и быстро вышел из медблока.
Я некоторое время стояла растерянно, думая, что мне делать дальше, и решила пройти в отсек, который был выделен мне с Рами, привести себя в порядок и после этого присоединиться к Саиду.
- Танья! — увидев меня, входящую в помещение, воскликнула пожилая маленькая женщина и кинулась ко мне. Она обхватила меня за талию и, громко всхлипнув, сказала:
— Если бы не ты, то меня бы здесь уже не было. Спасибо, спасибо, — она отпрянула от меня и, схватив мою руку, прижала её к своей щеке, упав на колени.
— Рами, прошу тебя, встань, я сделала ровно то, что на моём месте сделал бы любой человек. — сказала я, ощущая неловкость от её поведения.
— Только не карги и не карри, такая, как я, в этом мире никому не нужна, — женщина беззвучно заплакала.
Моё сердце сжалось от жалости к этой беззащитной и преданной женщине, я присела на корточки и нежно обняла её.
— Танья, это правда, что ты носила младенца Саида? — её взгляд был наполнен такой горечью, что в моей душе сразу болезненно заныло.
- Да, это девочка, — ответила я ей дрогнувшим голосом.
- Девочка, — эхом повторила она за мной и ещё громче разрыдалась.
- Я верну её, — твёрдо сказала я, вставая.
- Рами, мне надо привести себя в порядок. Помыться и переодеться.
- Да-да, милая, сейчас я всё сделаю. Роми проворно вскочила и, утирая слёзы, подошла к стене, нажала на что-то, и из стены выехало вешало, завешанное разнообразными нарядами. - Саид заранее заказал тебе всё это. Смотри, какая красота. Он так тебя любит, Танья.
Я не смогла сдержать снисходительной улыбки на её слова и подошла ближе.
Разнообразие платьев и туник и в правду поражало воображение: яркие оттенки, изящные детали. Взгляд скользил по этой пестрой роскоши, но вдруг зацепился за кожаный комбинезон, выделявшийся своей лаконичностью и строгостью среди многообразия тканей и цветов.
- Сейчас будет уместней всего надеть именно это, — сказала я и, потянувшись за одеждой, замерла, увидев чьё-то отражение в слегка приоткрытой зеркальной панели.
Я медленно выдвинула панель, и моё дыхание сбилось. На мгновение я застыла, не в силах оторвать взгляд от отражающейся в зеркале незнакомки. А затем тихо, почти беззвучно выдохнула, пытаясь осознать, что это действительно я. Шорк напрягся и уставился на наше с ним отражение, и неожиданно как-то по-кошачьи пискнул.
На меня смотрела девушка, кардинально отличающаяся от меня прежней. Если бы мне на Земле показали фото меня теперешней, я бы просто рассмеялась, приняв это за розыгрыш.
Я как будто стала выше, накаченные мышцы выпирали по всему моему телу. Нет, я не была похожа на земную бодибилдершу. Всё было гармонично. Но это была не я.
Мои светло-русые волосы были от корней и где-то до середины их длины выкрашены в ярко-красный цвет, создавая резкий контраст. Огромные ярко-голубые глаза в обрамлении густых ресниц казались какими-то неуместными на суровом лице с резко очерченными скулами. Я подняла руку и ощупала ушные раковины, полностью покрытые странными татуировками. Проведя пальцами по упругой груди, я остановилась на тонкой талии, которая была украшена лентой из загадочных символов. Татуировки тянулись вдоль талии, переходя на предплечья, где повторяли свой узор.
Шорк бесшумно сполз с меня и направился к зеркалу. Его глаза, горящие синим огнём, стали внимательно изучать своё отражение. Внезапно его взгляд остановился на мельчайшем дефекте — едва заметной царапинке на поверхности стекла. Это почему-то вызвало у него приступ ярости. Он зашипел, его тело напряглось. С резким рывком Шорк бросился на зеркало, зеркальная панель пошла трещинами и потемнела.
— Снежка, что с тобой? — я подхватила змейку, которая продолжала злобно шипеть, не отрывая своего взгляда от разбитого зеркала. — Ты подумала, что твоё отражение — это кто-то чужой, и кинулась меня защищать. — первое, что пришло мне на ум, сказала я и ласково почесала Шорку брюшко.
Рептилия не отреагировала на мою ласку, вырвавшись из моих рук, она стрелой опять набросилась на панель, окончательно её разбив. Зеркало осыпалось мелкими осколками, обнажая тёмное пространство за ним.
Змея стремительно исчезла в темноте, оставив за собой серебристый след, который на мгновение осветил узкое пространство. Странное поведение шорка озадачивало, и я осторожно заглянула внутрь.
На противоположной стене я заметила массивный люк, который, казалось, был неотъемлемой частью сложной и запутанной системы. Толстые кабели и шланги, извиваясь, тянулись от него, словно вены огромного механизма. В центре люка находился круглый рычаг, который медленно, с едва слышным скрипом, повернулся. Тихий щелчок эхом разнесся по помещению. Создавалось впечатление, что за этой массивной металлической дверью кто-то только что стремительно скрылся, оставив после себя лишь слабый запах машинного масла.
- Снежка, — позвала я шорка, отступая от проёма. Странная реакция змеи и этот люк — всё это вместе выглядело очень подозрительно и наводило на мысль, что за мной кто-то следил.
- Рами, ты это видела? Как думаешь, куда ведёт этот люк? — спросила я у женщины, стоявшей со мной рядом в оцепенении.
- Наверное, в другое помещение, — ответила она мне очень тихо, как будто боялась, что нас кто-то может услышать. — Надо об этом как можно быстрее доложить Саиду.
- Да, надо... Всё это очень странно, сбитые координаты курса корабля, которые могли привести к нашей гибели, теперь и это. — сказала я, задумавшись, и, сняв с вешалки комбинезон, спросила у Рами:
- Тут есть, где можно принять душ?
Рами, кивнув, подбежала к стене и открыла панель, за которой оказалась небольшая кабинка .С потолка свисал шланг с широкой лейкой, в углу был металлический предмет, отдалённо напоминающий унитаз, и рядом из того же материала раковина.
Условия были спартанскими, очень далекими от роскоши императорских купален. Я с благодарностью взглянула на Рами, прежде чем закрыть за собой дверь.
Скинула разорванную тунику и, нажав на скрытый механизм в стене, включила воду. Тёплые струи хлынули, мгновенно смывая усталость. Я закрыла глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело. Вода массировала кожу, даря ощущение очищения и покоя.
Расслабившись, я уткнулась лбом в стену. В этот момент весь мир казался далёким. Только я и вода, смывающая следы тяжёлых событий последних дней.