Краски. Путь домой. Часть 5

23

Дениэл расплатился с таксистом и выбрался из автомобиля у привычных кованых ворот. Залитый солнцем газон слепил ядовитой зеленью, создавая нереальную картинку, словно из сна. И сам мужчина ощущал себя сном, пришельцем в ином мире, где не был ужасно давно. Он нажал на кнопку звонка и пока ожидал ответа, заметил Алексу, ждавшую его у зеркального входа. Стройная фигурка в черном выглядела издалека миражом, недоступным, но вожделенным.

— Добро пожаловать домой, парень! — Рявкнул домофон знакомым голосом усатого охранника.

— Спасибо! — Отозвался Дениэл, будто впервые ступая на территорию поместья. — Я рад вернуться, мистер Кроненберг.

— Луи, — бросил в ответ тот, закрывая ворота за его спиной.

Дениэл кивнул и побрел навстречу своей девушке, смущенно улыбающейся той самой застенчивой улыбкой, которая очаровала его в гараже однажды. Словно начинали все с начала. Даже Алекса выглядела совсем как пару лет назад — худая, осунувшаяся и загадочная, но теперь ее взгляд блестел сталью и вспыхнувшим порохом вместо нежных зайцев от граненых бусин. Два воина, прошедших через адово пекло, сплелись в объятиях воедино и замерли, радуясь долгожданному моменту.

— Люблю тебя, — проговорил Дениэл, утопая отросшей бородой в волосах девушки, и та крепче сжала его торс, который еще отдавал легкой болью в грудине.

— Идем? — Позвала его к двери возлюбленная.

— Идем, — согласился он. — Только через другой вход, я хотел заглянуть в гараж.

— Потом. Сейчас нужно зайти сюда.

Мужчина чуть отстранился от нее и все понял.

— Там — целая куча народа, и они ждут нас, да?

— Они очень старались, — смущенно скривила она лицо.

Дениэл нервно усмехнулся и оценил свой вид в зеркальной поверхности стены. Заросший косматый тип с густой темной бородой, опускавшейся на целый дюйм к вырезу больничной футболки лиловых тонов. Из широких рукавов выглядывали тощие руки, обнимавшие не менее тощую собеседницу, а трубы светло-сиреневых штанов на резинке заканчивались нелепыми больничными тапками. Сбежавший из психиатрической клиники, не иначе. Где-то он уже видел себя в похожем наряде.

Больше всего сейчас ему хотелось бы скрыться в спальне и привести в порядок внешность и нервы, но близкие люди не ведали, что такое реабилитация. Дениэл растерянно запустил пятерню в неприлично отросшие волосы и отвел взгляд на далекие кусты сирени и гортензии, скрывавшие забор. После чего глубоко вздохнул и, смирившись с неизбежным, двинулся к дверям с его личным праздником, которого он не заказывал.

— Сюрприз! — Прокричали нарядные ухоженные люди с радостными улыбками и счастливым блеском в глазах.

Ладно, все не так уж и плохо. Никто даже не прикрыл рукой раскрытый от изумления рот и не выдал, что Дениэл паршиво выглядит. Они просто рады.

— То же самое было в мой день рождения, — буркнула Алекса, шедшая сзади него.

К Дениэлу потянулись пары рук, сжимающих его в объятиях, а он лишь растерянно улыбался, не в силах поверить, что этой толпе нечем больше заняться в погожий выходной день. Родители Алексы обхватили его с обеих сторон, а миссис Траст даже поцеловала в заросшую щеку, чем безмерно удивила потерпевшего.

— С возвращением! — Прорычал мистер Траст, лучисто улыбаясь.

Далее к ним присоединилось старшее поколение, за которыми стояли Дороти с Джозефом. Сбоку скромно толпились Ким и Лиз с Грегори Томпсоном, а из прохода между крыльями особняка показалось улыбчивое усатое лицо Луи. И никого из Миррормонта, что казалось очень странным на фоне его клинического сна.

После того, как каждый встречавший потрогал его и удостоверился в реальности болезненной голограммы под именем Дениэл Кентмор, выздоравливающего усадили на диван и принялись усердно откармливать, словно можно было набрать вес разом за один обед. Первый шок улегся, и Дениэл теперь был безмерно благодарен всем этим людям за душевный прием. Он наблюдал за снующими гостями, вдруг почувствовав, что это и есть теперь его семья. Стало тепло.

— Вы не улетели домой! — Удивилась Алекса, глядя на бабушку Джулианну и дедушку Кристофера.

— Сан-Франциско теперь снова наш дом, — заявил старший представитель рода Траст, — мы вернулись. Переезд случился по возвращении из Ниццы, Оливер настоял.

— За своими переживаниями я даже не заметила такого большого события, — смутилась внучка.

После вопросов о случившемся, на которые Дениэл отвечал весьма сдержанно, праздник рассыпался на группы по интересам. Совершенно непонятным образом рядом с молодым человеком оказался шеф, оставшийся не у дел. И работник не стал терять времени даром.

— Я хотел поговорить с Вами о работе, мистер Траст.

— Поговори, — кивнул тот в ответ. — Мне тоже есть, что сказать, но лучше начать тебе.

— Пока я был там… — Начал Дениэл, но тут понял абсурдность определения для тех, кто «там» ни разу не был, и поспешил исправиться: — … в коме, я много думал о том, что собой представляю. Чем занимаюсь, за кого несу ответственность. Как вижу себя десяток лет спустя. И понял, что не чувствую себя партнером корпорации.

Притихнув, он взглянул на собеседника. Тот глубоко задумался, но молчал, ожидая дальнейших слов, однако тактичные и разумные, они шли в голову очень туго.

— Продолжай, — подбодрил его шеф, когда пауза затянулась.

— Я бы хотел расширить границы своих возможностей, потому что могу гораздо больше, чем просто заключать договора и охранять Лиз на встречах.

Дениэл снова замолчал. Разговор клеился крайне сложно, ведь работник не подготовился к нему, решив, что нужно просто использовать подходящий момент. Начальник покачал головой, потер гладко выбритый подбородок и обернулся на упомянутого исполнительного директора, но та беспечно болтала с подругами, радостная событию.

— У тебя есть идеи, чем будешь заниматься дальше? — Поинтересовался мистер Траст.

— Только в общих чертах. Хочу открыть транспортную компанию с ремонтным цехом для габаритных автомобилей, — выдохнул мечтатель. — Однажды мы обсуждали подобный проект с одним человеком, Алекса его знает, и нашли его очень соблазнительным. Пришла пора серьезно задуматься над ним, я готов.

— Чай на столе! — Прокричала Алекса, призывая всех. — Пап, приходите!

Кучки стали потихоньку стекаться назад в шумную компанию, и разговор пришлось прервать. Отпивая ароматный травяной напиток, Дениэл не раз ловил на себе внимательный сканирующий взгляд шефа, сидящего от него на другом конце стола, и всякий раз выдерживал его, готовый к дискуссии в любой момент. По всей видимости, начальнику тоже не терпелось продолжить беседу, потому что интерес на его лице разгорался с каждой минутой все больше.

Мужчины еле дождались, пока застолье завершится, и они снова смогут сойтись в обсуждении важного момента. И вот, наконец, гости попрощались с хозяевами дома, миссис Траст отправилась в спальню укладывать малышей, прихватив с собой отца, а персонал вернулся в свою часть поместья. И лишь Алекса сновала мимо пустых стульев, убирая посуду, пока не заметила яркие взгляды двоих самых дорогих ее сердцу мужчин, так и сидевших по разным концам стола.

— Что случилось? — Настороженно поинтересовалась она, остро ощутив напряжение между ними.

— Присаживайся, тебя это тоже касается, — заявил мистер Траст. — Дениэл хочет уйти из корпорации.

— Как? — Выдохнула изумленная девушка и уронила тело на ближайший стул.

Она уставилась на возлюбленного непонимающим взглядом, и молодой человек примирительно улыбнулся, уверенный в счастливом исходе.

— Но у меня есть идея получше, — продолжил глава семьи. — Предлагаю тебе, Дениэл, открыть дочернюю фирму «Траст Инкорпорейтед», владельцем которой будешь ты. Это позволит тебе начать бизнес не с нуля, а с некоторой, гм… поддержкой, в том числе, финансовой. В твоем распоряжении будет штат юристов и бухгалтеров и беспроцентные займы от главенствующей конторы, а в моем — еще одно сильное крыло нашего общего самолета, летящего в светлое будущее. Что скажешь?

Счастливчик усмехнулся, соображая. Было интересно поговорить об этом для начала с мистером Хукри, ведь это их совместный проект. Но тут Дениэл сообразил, что с таким мощным тылом, как «Траст Инкорпорейтед», транспортному цеху быть, даже если Санджит откажется от затеи.

На глазах ошеломленной Алексы он поднялся со своего стула, хоть это и оказалось не так просто в конце непривычного на нагрузки дня, и подошел к начальнику с протянутой на пожатие рукой.

— Я согласен, — улыбнулся Дениэл, предвкушая воплощение в жизнь общей идеи, и его узловатую кисть обхватили с двух сторон сильные ладони.

24

Постепенно семья оправлялась от пережитого. Вместе с солнечными днями и летней жарой в их дом пришло спокойствие и тепло. Алекса восстанавливалась и поправлялась в унисон с Дениэлом, будто они были единым организмом. Ее цикл волшебным образом восстановился через несколько дней после его выписки.

Часто влюбленные занимали пару шезлонгов на заднем дворе, расположив на пластиковом столике два лэптопа с рабочими бумагами. Мужчина всерьез взялся за составление бизнес-плана к своему детищу. Поиск помещения, техники и водителей, обсуждение ставок лизинга и сумм арендной платы забирали теперь львиную долю его времени, пока тело безвольно валялось на лежаке, заращивая дыру в груди.

Алекса же с энтузиазмом взялась за дела «Фонда»: детские дома ждали в гости обещанных волонтеров, внимания требовали сметы и таблицы, а распределение целевых средств по пунктам финансирования нуждалось в заверении. Забрав дело матери, девушка принялась за работу в команде с Молли и Джулией. На безымянном пальце последней Алекса при посещении «Фонда» заметила кольцо и поспешила поздравить брюнетку со столь знаменательным событием. Дружба с девушками очень заряжала ее и способствовала продуктивным результатам от совместной деятельности: напарницы словно являлись продолжением друг друга, они ловко справлялись с поставленными задачами раньше, чем Алекса требовала от них итогов, что не могло не радовать новоявленную начальницу.

Кого-то ей эта парочка напоминала, не иначе, как Ким с Лиз. Две офисные приятельницы уже крепко обосновались в жизни Алексы и составляли теперь ее неотъемлемую часть. Время от времени Дениэл отправлял с ними засидевшуюся дома возлюбленную прогуляться или побродить по магазинам, и девушка с легким чувством вины, что не может взять с собой своего мужчину, покидала особняк. Посиделки с подружками были так же необходимы Алексе, как личная жизнь и достойное занятие.

Кроме того, началась активная переписка с Университетом. Учебный год предполагал экспериментальное внедрение ее лекций в процесс подготовки специалистов, и Алекса, ощущая волнительное предвкушение где-то в районе желудка, готовилась к выступлению перед аудиторией, полной студентов. Согласование графика и тем лекций, обсуждение гонорара и оформление гениальной девушки в штат — все это тоже требовало внимания со стороны реорганизатора. Порой их с Дениэлом телефоны не отрывались от ушей в течение дня, но молодые люди лишь переглядывались теплыми взорами, радостные действовать после слишком долгого затишья.

В перерывах от фондовых и университетских вопросов многофункциональная красавица занималась продвижением зимней коллекции, обещанным Индире до выбивших из колеи событий. Первые два набора из сорока двух нарядов устроили фурор у покупателей новизной идеи и оригинальностью сочетания тканей и стилей, поэтому на очередную партию продажная ставка повысилась в несколько раз, конечно же, с легкой руки самой Алексы. На правах промоутера коллекции девушка дерзко рискнула на выставление требований и не прогадала, потому что желанные труды стоили гораздо бо́льших средств, чем за них просил скромный дизайнер.

— Боже, ну, куда мне столько денег, Алекса?! — Смущенно вопрошала девушка. — Мы прогневим предков такой алчностью!

— Отдашь все ненужное на благотворительность, — отмахнулась подруга. — Или вложишь в любой из бизнесов вашей семьи, неужели маме с «Синим Слоном» не нужна помощь?

Индианка благоговейно вздыхала, еще не веря до конца в свою успешность, а коллекция тем временем обретала стилистические очертания. Алекса так сильно восхищалась полетом фантазии швеи, что пообещала себе приобрести некоторые самые потрясающие экземпляры. Разглядывая продукты творчества, она поняла, что все равно продешевила: можно было запрашивать сумму втрое бо́льшую, чем они имели в заключенном на днях договоре.

В знак благодарности, помимо обусловленных сумм за работу Алексы, Индира вызвалась укоротить все ее платья и юбки до желанной длинны. Наконец-то гардероб будет отвечать ее личным предпочтениям и потребностям.

По всем вопросам, как своим, так и своего мужчины, пока тот соблюдал полупостельный режим, Алекса передвигалась по городу на двух колесах. Она так прекрасно управлялась с резвой «Ямахой», что считала ее уже неотъемлемой частью своего тела. С трудом верилось, что было время, когда она считала ее неудобной. Конь стал для нее лучшим другом, молчаливым и верным, единственным, кто не говорил ни слова на ее капризы и даже самые странные действия. Идеальный собеседник!

— Я тоже скучаю по своему приятелю, — посетовал как-то Дениэл, глядя, как любовно девушка ухаживает за техникой.

— Всему свое время, — улыбнулась Алекса, терпеливо ожидавшая, когда он снова сможет сесть за руль.

После рождения близнецов отец полностью пересел на «Ленд Крузер», поэтому папина «БМВ» теперь мирно пылилась в гараже, накрытая брезентом, рядом с маленьким бойким «Купером». Их темные тени привлекли внимание девушки, и Алекса, приблизившись к краснобокому напарнику, сдернула с него защитный чехол.

— Пора его привести в порядок, а то за полгода простоя он мог на нас и обидеться! — Заявила она.

Дениэл лишь усмехнулся ее рвению жить.

Путь на «Купере» в город был теперь для них открыт. Отец рассказал, что в новостях говорили о суде Гордона. После обращения Алексы к репортерам, в полицию на него поступило свыше двух десятков заявлений о нарушении закона. Напуганные люди массово свидетельствовали против него, почувствовав за спиной защиту правосудия. Итогом для мэра стало пожизненное тюремное заключение. А для них всех — уверенность, что день, когда Гордон выйдет из тюрьмы, преисполненный мести, не наступит никогда.

Но больше всего Алексу волновали «краски». Втайне от всех, она пыталась их изучать, вызывая в городе в любой подходящий момент, но те были недолговечны. Однако за сотни попыток девушка уже поняла, что в дневном свете и в вечернем ее особенность меняется. Если днем мир становился кислотным и многоконтурным, то вечером реальность покрывалась восхитительной светящейся пыльцой, словно тысячи звезд упали с небес на землю. Мерцающий шиммер покрывал фонари и фары автомобилей, светофоры взрывались в темноте сотней сверкающих искр то красных, то желтых, то зеленых, то снова красных.

Всадница, оставив коня недалеко от выбранного места наблюдения, уселась на скамью под навесом автобусной остановки в самом сердце города, и зачарованно разглядывала светящийся мир. Давалось это туго, потому что беспокойство, что Дениэл может позвонить в любую минуту, не позволяло сосредоточиться на «красках» всецело. То и дело вылетая в нормальную реальность, Алекса сожалела, что нельзя сфотографировать ее мировоззрение, чтобы позже рассмотреть в деталях.

Подобные посиделки обычно заканчивались одним и тем же: телефонной трелью.

— Ты где? — Вопрошал ее мужчина. — Уже совсем стемнело, за рулем на мотоцикле опасно в такое время.

Алекса лишь улыбалась нежной опеке и предпочитала не рассказывать Дениэлу, что во времена его комы она провела в седле полночи, не успев домой до закрытия дверей.

— Засиделась с Молли за сметой, — отозвалась девушка, поднимаясь со скамьи, — уже еду домой.

— Ты снова ищешь «краски»? — Поинтересовался Дениэл тоном, на который особо не требовался ответ; от него ничего не скроешь, мужчина ощущал ее слишком тонко, чтобы начинать оправдываться или врать. — Послушай, это опасно делать в одиночестве. Потерпи немного, я восстановлюсь, и мы вместе их поищем.

— И тебя не смущает, что отец запретил мне это? — Удивилась Алекса.

— Он запретил тебе это делать без должной защиты, и он прав, — вздохнула трубка. — Мы много раз видели твои провалы, поэтому просто переживаем. Имеем ведь на это право, верно? Я просто хочу, чтобы все было хорошо.

Алекса слегка поморщилась на это «мы», будто теперь Дениэл был не на ее стороне, но тут же поняла, что, несмотря на все задержки по возвращении домой, он все еще не сдал ее отцу. Да и не отчитывал особо, раз уж на то пошло. Любимый просто звонил ей в самый неподходящий момент, когда она была готова погрузиться в картинку полностью, но, видимо, на это и был его расчет.

— Все хорошо, не волнуйся за меня, — заверила она собеседника. — Скоро буду.

Ох уж эта гиперопека. Алекса убрала мобильный в карман и, оседлав белую «Ямаху», направила мотоцикл к поместью, умоляя мозг не включить «краски» неожиданно на пути к дому. Все же, мужчины были правы: недостаточно изученное состояние могло быть опасным для управления техникой. Однако природное упрямство мотоциклистки не даст ей признать это. Иначе эти беспокоящиеся люди закроют ей доступ в мир, который она и так совершенно напрасно избегала много лет.

25

— Что происходит? — Пришпилил ее к месту строгий голос мужчины.

Лиз замерла возле чайника, лишь бы не смотреть в эти глаза, видящие ее насквозь. Всю неделю Ким донимала ее тем же вопросом, но девушка открещивалась от напарницы какими-то несуразными отговорками, однако с Грегом это не сработает.