Замуж нельзя. С ним...

Глава 4. Чистый яд

Соня

— Софья! — стальной голос за дверью бьёт по ушам. Ноги тут же становятся ватными. Сердце замирает. — Я знаю, что ты там. Открывай. Нам нужно серьёзно поговорить!

Маринка медленно поднимается с дивана. В глазах недобрый блеск, кулаки сжимаются до белых костяшек.

— Опа... А вот и «кривой-корявый» пожаловал. Ну что, девчонки, принимаем гостя по всем правилам?

— Марина, уймись! — вскидываюсь я. — Я сама с ним поговорю.

— Сонь, какое «поговорю»? — Юлька перехватывает мой взгляд. — Ты видишь, в каком он состоянии? Он не за разговорами прилетел, он тебя сейчас силой уволочёт. Может, сразу полицию?

— Не смей! Я сама разберусь.

Я боюсь за девочек. Его я успокою. Но вдруг он и на них сорвётся....

Иду к двери. Она буквально ходит ходуном под его ударами — того и гляди вылетит из петель.

Рывок за ручку — и в дом вваливается Стас.

Смотрю на него и впервые вижу не «своего мужчину», а чужака. Взгляд со стороны — это больно. Весь в чёрном, этот китель его, погоны… Лицо багровое от злости, глаза — две ледяные щёлки. Господи, да он же мне в отцы годится... Настоящий кошмар!

Меня передёргивает от отвращения, но его голос срабатывает как старый переключатель. Инстинктивно хочется сжаться, исчезнуть, сделать что угодно, лишь бы он перестал метать молнии.

— Софья! — он выплёвывает моё имя и брезгливо обводит взглядом моих подруг. — Я не разрешал тебе уезжать. Почему ослушалась? Что за детский сад! Почему я должен за тобой бегать, тратить время и деньги на билеты, пока ты тут с этими шалавами хвостом крутишь?

— Стас, прекрати! — мой голос дрожит, но я стараюсь стоять прямо.

Он рявкает каждое слово, впечатывая его в меня своим взглядом-стрелой. Мороз по коже. Мне жутко.

— Иди собирай вещи! — гремит Стас. — Мы уезжаем!

Собираю всю волю в кулак. Поднимаю глаза и, преодолевая дрожь, парирую:

— Нет! Я остаюсь здесь!

Девчонки за спиной ободряюще кивают. Маринка крутит ладонью в воздухе — показывает, что надо жёстче, сильнее... Но это «нет» — предел моих сил.

Стас криво усмехается, делает шаг и стальным капканом хватает меня за локоть. Тянет к выходу.

Девчонки бросаются наперерез, но он буквально вытаскивает меня за дверь, не обращая внимания на мои попытки вырваться.

— Мы поговорим! — бросает он им через плечо. А потом в лицо мне: — Твои шлюшки-подружки переживут твоё отсутствие.

Он поворачивает голову к дверному проёму:

— Мы в ресторан. Должен же я убедиться, что Софья здесь не голодает. А то, не дай бог, похудеет!

Подруги что-то кричат вдогонку.

Маринка пытается перехватить его руку, оторвать от меня, но Стас резко толкает её. Боковым зрением вижу, как Маня летит на пол.

Стас забирает ключи из замка и захлопывает дверь. Щелчок.

Я знаю, что в доме есть вторая связка, на кухонном острове, но пока девочки её найдут...

Стас уже заталкивает меня в машину. Двигатель взрывается рыком, и мы срываемся с места. Он и правда везёт меня в ресторан.

В заведении светло и уютно. Я немного расслабляюсь, понимая: Стас не станет «пылить» на людях. Здесь он — само приличие.

К нам подходит официант.

Стас сквозь зубы заказывает чай, а я на стрессе готова слона съесть.

Меня внутренне тресёт. Но цепляюсь за воздух...

Пользуюсь случаем — может, инстинктивно хочу его побесить, а может, просто ищу утешения в еде. Заказываю салат, пасту, огромное пирожное-безе и кофе. Это единственное, что я сейчас могу ему открыто противопоставить — свой аппетит и неповиновение его диетам.

Стас морщится, его лицо на мгновение искажает гримаса отвращения. Но он молчит. Кругом люди, и ему чертовски неудобно меня отчитывать.

Я чувствую его ярость под кожей, она вибрирует в воздухе над нашим столиком. Он смотрит, как я впиваюсь в еду, и в его глазах читается: «Дома ты за это ответишь». Но сейчас, в этом светлом зале, я чувствую себя в призрачной безопасности.

Но мнимого спокойствия Стаса хватает ненадолго. Как только ближайшие столики освобождаются, его начинает штормить.

Он подаётся вперёд, опираясь локтями на стол. Взгляд тяжелеет, превращаясь в два сверла.

— Софья, ты посмотри на себя, — его голос падает до змеиного шипения. — Ты жрёшь это тесто и сахар, как не в себя. Тебе не противно? Ты же завтра в зеркало не взглянешь, прибежишь ко мне ныть про лишние килограммы.

Я замираю с вилкой в руках. Паста встаёт поперек горла.

— Стас, я просто голодна. И я сама решу, что мне есть.

— Ты ничего не решишь, — отрезает он, и его пальцы до белизны сжимают край стола. — Без меня ты превратишься в бесформенное нечто. Ты этого хочешь? Или быть такой же дешёвкой, как эта твоя Маринка, которая только и умеет, что махать кулаками?

Он забирает у меня тарелку с пирожным и отставляет её на край стола, почти к самому обрыву.

— Хватит позориться. Мы сейчас встаём и едем домой. Я уже купил билеты на вечерний рейс. Считай, что этот цирк в Сочи окончен.

В этот момент я вижу, как к нашему столику быстрым шагом направляется знакомая фигура. Это не официант. Это Юлька, и вид у неё такой, будто она сейчас будет проводить вскрытие без наркоза.

Она подлетает к нашему столику как вихрь. Не садится, а замирает над Стасом, скрестив руки на груди. Её взгляд профайлера сканирует его лицо, выискивая малейшие признаки слабости.

— Соня, встаём и уходим. Сейчас же, — её голос звучит хлёстко и холодно. — Такси ждёт у входа. Маринка уже в машине.

Стас даже не оборачивается. Он медленно поднимает чашку с чаем, делает глоток и только потом вскидывает на Юльку тяжёлый, презирающий взгляд.

— Девочка, ты берега попутала? — его голос вибрирует от скрытой угрозы. — Софья никуда не пойдёт. Мы обедаем, а потом едем в аэропорт.

— Она не вещь, чтобы ты её перевозил! — Юлька делает шаг вперёд. — Соня, посмотри на меня. Ты имеешь право встать и выйти. Он тебе никто.

А я не дышу. Всё замерло. И мне так страшно за Юльку.

Стас резко выпрямляется, и стул под ним скрежещет по полу. Он перехватывает мою руку под столом и сжимает так, что кости едва не хрустят. Боль прошивает до плеча, но я молчу, боясь издать хоть звук. Его глаза сейчас — как два жерла вулкана.

— Софья, скажи своей подружке, чтобы она проваливала, — чеканит он, не сводя с меня глаз. Давление его руки становится невыносимым. — Живо.

Я вижу в глазах Юли отчаянное желание мне помочь, но страх перед Стасом парализует мою волю. Я знаю: если я сейчас уйду с ней, он найдёт меня везде. Он уничтожит всё, что мне дорого. Под этим свинцовым взглядом я сдаюсь.

— Юль... иди, — мой голос звучит чужо и глухо. — Пожалуйста, уходи. Я... я поговорю с ним. Всё нормально.

— Соня, ты что несёшь? — Юлька всплескивает руками, в её глазах — смесь ужаса и разочарования. — Он же тебя раздавит!

— Юля, уходи! — почти вскрикиваю я, чувствуя, как ногти Стаса впиваются в мою кожу. — Пожалуйста, просто оставь нас!

Юлька какое-то время смотрит на меня, тяжело дыша. Потом переводит взгляд на Стаса, который победно усмехается, и я вижу, как в её глазах вспыхивает холодная ярость.

— Хорошо, — тихо говорит она. — Но помни, Соня: телефон у тебя в сумке. Один звонок — и мы будем рядом.

Она разворачивается и стремительно выходит из зала.

Стас медленно разжимает пальцы, оставляя на моем запястье багровые следы.

— Умница, Софья, — почти ласково произносит он, пододвигая ко мне пирожное. — Ешь.

А мне кусок поперёк горла. Смотрю на это воздушное безе, и тошнота подступает.

Стас выжидает, давая Юльке скрыться за дверями, и его тон резко меняется. Теперь он говорит более сдержанно, вкрадчиво, почти нежно — и от этой «ласки» мне становится ещё холоднее.

— Ну чего ты задрожала, маленькая? — он накрывает мою ладонь своей, скрывая багровые следы от своих же пальцев. — Я же просто соскучился. Ты уехала, ничего не сказала... Я места себе не находил. Ты же знаешь, какой я вспыльчивый, когда дело касается тебя.

Молчу, уставившись в стол.

— Софья, посмотри на меня, — его голос обволакивает, как липкая паутина. — Эти твои подружки... они же тебе завидуют. Хотят разрушить то, что у нас есть. Юля эта — она же спит и видит, как тебя против меня настроить. Зачем тебе этот мусор в голове? Мы прилетим домой, я закажу твой любимый ужин, отдохнёшь... Ты просто переутомилась в институте, вот и потянуло на глупости.

Он берёт ложечку и отламывает кусочек пирожного, поднося его к моим губам.

— Давай, за наше примирение. Открой рот, Софья. Не заставляй меня снова нервничать.

Я вижу, как в его глазах за этой мягкой ширмой снова начинает закипать металл. Выбора нет. Послушно открываю рот, глотая сладкий, приторный крем, который на вкус — как чистый яд.

Глава 5. Дослушать

Тимофей

Вот так Соня…

Пока еду из аэропорта на присланной за мной тачке, успеваю решить пару текущих вопросов по закупкам и переговорить с начальником безопасности.

Вселенная сама подкидывает мне карт-бланш. Эта девочка Соня из самолёта зарегистрирована с подругами в одном из моих шале. Да ещё и не где-то на отшибе, а буквально в пяти минутах ходьбы от моего дома. Судьба? Мне часто так фартит! Плыви ко мне, моя рыбка!

Сижу на заднем сиденье этого «парохода» (люблю большие и комфортные машины) и довольно ухмыляюсь. Что за крошка. Милая девушка, абсолютно естественная в своей красоте, юная… Осиная талия, плавные изгибы, манящие бёдра, и грудь стремящийся четвёртый... Всё по высшему разряду! Натуральное... Красивое… Манящее...

— Хотел Кармазин отдохнуть от женщин, но какой тут отдых, когда ситуация так разворачивается? Куй пока куётся!

Информации по её ухажёру, жениху с «пипироном», Станиславу «великоДУШНОМУ» пока не добыли. Но найдут. Я в Славе не сомневаюсь. Он двадцать лет на службе отмахал. Десять лет как имеет своё охранное агентство и почти столько же начальник системы безопасности у меня. Он держит штат моих парней из охраны в узде, а для этого тоже надо быть толковым.

Дом встречает меня лаем Сёмы — моего ретривера с подбитым глазом. Он рад хозяину, а я ему.

— Скучал, мальчик, да? — Пёс показательно садится и приветственно лает. Елозит хвостом туда-сюда. Радуется.

Три года назад его выкинули в лесу ещё щенком, кто-то повредил ему глаз. Может, птицы. Он был настолько плох, что пернатые могли подумать, что животное испустило дух. Но я выходил. И теперь он мой настоящий друг. Женщины в этом доме меняются, а «хозяин» остаётся на месте. Наша мужская дружба с Сёмой только крепнет.

Почесав его шею и морду, вдоволь наобнимавшись прямо у порога, иду кормить этого «золотистого» вкусным кормом. Откуда знаю, что вкусный? Сёма всегда подтверждает это довольным лаем и скоростью, с которой пустеет его миска.

— Ешь! — снова чешу собаку за ухом, но тот весь поглощён процессом, и нежности хозяина ему сейчас не нужны.

После дороги иду в душ. Переодеваюсь в уютный свитер и джинсы. Надо, наверное, сходить поесть. Не хочу доставку. Лучше выберусь в ресторан и заодно пройдусь мимо шале Софьюшки. Я не сталкер, просто мужчина с интересом…

Захожу в ресторан отеля. Здесь всё привычно: приглушённый свет, звон приборов и услужливые улыбки персонала. Я здесь хозяин, и это чувствуется в каждом кивке официантов, но сегодня мне не нужно лишнее внимание.

Занимаю столик в тени, подальше от центра. Хочу просто поужинать, но Вселенная, видимо, решила выдать мне программу «всё включено».

От «соседей» доносится странный разговор.

Никогда не прислушиваюсь к тому, как ведут себя наши гости, но тут уши как-то сами выхватывают обрывки фраз. А стоит мне увидеть её... Именно её. Девочку из самолёта. Я превращаюсь в слух и впитываю каждое слово.

Напротив неё, лицом ко мне, вальяжно расположился мужик. Китель висит на спинке стула, по звёздам — подполковник. Отец? Чёт не похоже.

Послушаем…

— Софья, не стоит здесь оставаться. Хорошая девочка должна быть в семье, рядом с мужем, а не по курортам разъезжать с подружками и хвостом крутить, — чуть ли не хрипит этот олень.

— Ничем я не кручу... Просто у Юли день рождения, и её папа подарил нам этот уик-энд, — Сонькин «бархат» обволакивает меня. За один голос можно душу продать.

— Ты хотела сказать — выходной?

— Да, выходной.

Ой, кто-то у нас помешан на чистоте русского языка? Ну, извольте откушать яств, если дегустация предложенного вам сета вызывает зубной скрежет. Придурок!

А он не унимается:

— Ну вот так и говори — «выходной», а не «уик-энд». И вообще. От чего тебе отдыхать? Ты только учишься, не работаешь, это я тружусь, ещё за тобой сорвался. Где ты устала?

— Стас... — девушка теряет терпение.

Стас? Хреново как-то выглядишь, Стас, для мужчины такой малышки…

— Собирай вещи. Мы уезжаем. Эти подруги тянут тебя на скользкую дорожку.

Это ты, еблан, её ведешь в никуда!

Он продолжает ездить её по ушам.

— Вон уже как вырядилась! — ведёт он рукой вдоль её потрясающего тела. Она в платье алого цвета. Для него нарядилась? Зачем? Этот же ничего не оценит, вообще ничего!

— Стас, не начинай... — я прямо ощущаю, как девочке стрёмно. Чего ж она его терпит?!

— Я и не начинаю!

— Ты всегда так говоришь. С подружками не встречайся, с сестрами не засиживайся. В имение к деду не езди. А я виновата, что он не стал тебе помогать продвинуться по карьере, хотя я ему и не раз намекала?

Ой, вей! А он еще и в семью залез и карьеру хочет по-быстрому сделать…

— Я и сам могу продвинуться! Зачем мне помощь вояки в отставке. Он уже никакого веса не имеет. А ты опять что-то себе придумала. Я никогда у тебя помощи не просил! И вообще, незаменимых нет, Соня! И что-то я не вижу толпы женихов к тебе. Что, порода не та? Но мне сойдёт! Цени!

Вот «утварь»! Оракул-расписун!

А он продолжает:

— А ну-ка, дай мне свой телефон! Быстро! — чеканит он.

А у меня подгорает. Хочется уже встать и объяснить этому «сухожару», как себя нужно вести в общественном месте, а главное — с такими малышками.

Он буквально взрывается, переходя на хриплый скрежет:

— Ты что, уже нашла кого-то здесь? Переписываешься? Созванивались? Кого ты скрываешь? Давай сюда телефон!

Соня дрожащей рукой протягивает трубку. Тот листает переписку, проверяет звонки. Вот мудило! Убедившись в чём-то своём, он кидает мобильный на стол — корпус бьёт девочку прямо по запястью. Она ойкает.

— Стас, аккуратнее. Больно же!

В задницу всё! Приподнимаюсь со стула, а руки сами подкатывают рукава рубашки выше, чтобы не мешали, когда я ему всеку. Но его следующие слова меня немного отрезвляют. Приземляюсь обратно. Продолжаю наблюдать.

— Ничего, до свадьбы заживёт!

Точно. Этот «припыженный» ей же ещё и кольцо с намерениями вручил с миллиметровым брюликом.

Он окидывает её оценивающим взглядом и показательно морщится.

На что ты там морщишься, скот?!

— Соня, для кого этот вырез? — он наклоняется к ней через стол, прихватывает край её декольте, резко тянет вниз и тут же отпускает. — На это могу только я смотреть. А длина какая? Софья! Твои ноги и твоя попа… Кстати, ты немного поправилась. Может, не стоит так много есть? Я тебе постоянно твержу. Почему не слушаешься?

— Но я хочу, — пытается твёрдо возразить она.

Бля, да он настоящий мудак и абьюзер! И он тут же подтверждает мой диагноз:

— Софья, я знаю, что для тебя лучше, а что — просто каприз. Твои сёстры так не злоупотребляют углеводами. Детка, пора брать себя в руки. А то скоро я тебя и поднять не смогу. Ты и так в постели не айс, но ничего схуднёшь и наладится.

Хиляк неурумши, чё ты там треплешь, кого ты там поднимать собрался, кого ты удовлетворять пытаешься? Себя подними и вынеси вон! Удовлетвори мою просьбу! Дурачьё!

А мне уж точно пора брать себя в руки. Иду к ним…

Глава 6. Начало охоты

Тимофей

При моём приближении ресницы Сони взмывают вверх и подрагивают, как крылья бабочки. Узнала.

А я на секунду подвисаю, глядя на неё такую: естественную, без грамма макияжа, ошеломляюще красивую. И тут взгляд цепляется за её руку — на тонком запястье чётко проступают багровые отметины от чужих пальцев, которые уже начинают наливаться синевой.

В груди мгновенно вспыхивает глухая ярость. Вот же козлина рукоблудая!

Этот Стас смотрит на меня с ленивым вопросом и спокойно отхлебывает чай. Вид у него такой, будто он здесь хозяин жизни. Перевожу взгляд на девчонку.

— Соня, у тебя всё нормально?

Она замирает, бледнея на глазах, а потом поспешно трясёт головой, бросая затравленный взгляд на своего спутника. Я улавливаю этот жест.

Нихера у тебя не нормально, малышка просто напугана до смерти.

— Не бойся. Пойдём, — протягиваю ей ладонь.

Её пальцы невольно дёргаются в ответ, но замирают на полпути.

— Парень, — подаёт голос этот ублюдок. — Ты кто такой, чтобы моей супруге подобные предложения озвучивать?

Бросаю холодный, как лед, взгляд на этого «дракона» с налитыми кровью глазами и перекошенным лицом. Он пытается не «пылить», но я вижу, как у него подрагивает челюсть. А меня уже несёт...

— Она тебе не супруга. Ещё. Пока.

Бросаю в него каждое слово, как кусок свинца, и вижу, что они бьют точно в цель. Стас дёргается, чтобы встать. Осаживаю его коротким жестом. К нам уже спешат двое охранников. Одним кивком приказываю им оставаться на месте. Стасян быстро считывает обстановку. Приземляется.

И тут же рычит на Соню:

— Кто это, блядь, такой? Ебарь твой? Когда только успела?!

Малышка вжимает голову в плечи, в её глазах — чистый ужас:

— Стас, я не...

Не хрен оправдываться перед ним. Не позволю.

Беру Соню за руку. Ладонь ледяная, влажная — так сильно этот скот её напугал. Притягиваю девчонку к себе. Встаёт легко, как пушинка. В глазах целый коктейль: и дикий испуг, и робкая надежда...

Стас рывком вскакивает и перехватывает её за «пораненную» руку. Соня морщится и вскрикивает от боли.

Я перехватываю его кисть и одним движением высвобождаю Соню из его цепких пальцев. Мужик впадает в ступор.

Да, Стасян, на силу всегда найдётся большая сила.

Твоей хватает только на хрупкую девочку, но явно не на взрослого мужика.

Он стоит, потирая вывернутые пальцы. В шоке...

Просто беру Соню за руку, и она доверчиво смыкает пальцы в моей ладони.

Вывожу её из ресторана. Негласно даю охране указание закрыть счёт и проследить за этим мужланом.

На улице меня самого потряхивает от неслитой энергии. Сейчас бы морду кому-нибудь набить или хотя бы грушу в зале похерачить... Напряжение зашкаливает.

Девочка отстраняется, дрожит всем телом. К ней тут же подбегают подружки, что-то щебечут. Соня как не в себе. Двое уводят её к такси, устраивают на заднем сиденье.

Одна остаётся рядом со мной. Я замечаю её не сразу, всё внимание на Соне, пока девушка не заговаривает:

— Спасибо... Это Стас ей на руке синяки оставил?

— Угу, — говорю я не отрываясь от Сони.

— Мне нужны ваши контакты. Будете свидетелем, если делу дадим ход?

— Угу, — протягиваю ей визитку, не глядя. — За Соней и вашим домом приглядят. Здесь вам бояться нечего.

Теперь уже её очередь отвечать:

— Угу. Ещё раз спасибо. Я Юля, — девушка протягивает руку.

Пожимаю, отмечая уверенную хватку. Хорошо, что у Софьи такие подруги, с ними не пропадёт. Хотя присмотреть за ними точно стоит.

Девчонки уезжают. Я сразу набираю начальнику безопасности:

— Слав, возьми под контроль объект. Шале, где остановилась эта компания с Соней. Чтобы и волоса с головы не упало.

Сбрасываю звонок.

Машина скрывается за поворотом, увозя ту, что за последние десять минут перевернула всё внутри. В воздухе ещё висит шлейф её страха и едва уловимый аромат... ванили. А ладонь до сих пор жжёт от её ледяных пальцев.

«Ничего, малышка, отогреешься», — проносится в голове.

Я стою, сжимая и разжимая кулаки. Адреналин требует выхода, мышцы гудят. Хочется сорваться с места, догнать такси, забрать её себе... Нельзя. Испугаю. Да и что я ей могу сейчас предъявить? У девочки своя жизнь. Ей и так досталось от этого Стаса, а тут еще я со своим «хочу узнать поближе».

Малышке бы себя собрать и определиться, что ей надо. Девчонка же не виновата, что кругом одни ебланы… Стас этот как паук: нашёл жертву и мастерски оплёл паутиной. Один рывок — и Сонька сдастся. Вижу, что нет у неё сил бороться. Подружки поддерживают, но что три соплюхи перед подполковником? Бьются за неё — уже умницы! Но победят ли?

Я же тоже не подарок! Такой девочке нужен мужик без зияющего настоящего, а у меня хер разгребёшь. Оли, Лики, Марины, Ирины… Хер отмахаешься. Но, глядя на Соню, мне впервые хочется «отмахаться». Может, стоит попробовать?

Двери ресторана с грохотом распахиваются. На крыльцо вылетает Стас. Вид — жалкое зрелище: галстук сбит набок, лицо багровое, глаза бегают. Увидел меня, и его окончательно прорывает.

— Ты! — он тычет в меня дрожащим пальцем, не решаясь подойти ближе, чем на три метра. — Ты хоть знаешь, на кого прыгнул? Ты бессмертный что ли? И китель не заметил, и звание не зацепило? Я её из-под земли достану! Она моя вещь, ясно тебе? Моя! Со всеми потрохами!

Я медленно поворачиваюсь к нему. Спокойно.

Фу, бля, недомужик какой.

— Послушай меня внимательно, «собственник», — мой голос звучит тихо, но в нём столько стали, что Стас невольно делает шаг назад. — Ты сейчас очень тихо сядешь в своё авто и исчезнешь из этого города. Если я ещё раз увижу тебя ближе, чем на километр к этой девочке... или если на её телефоне появится хотя бы одно твоё сообщение...

Я подхожу вплотную, возвышаясь над ним как скала. От него пахнет дорогим парфюмом и дешёвым страхом.

— Я лично прослежу, чтобы твоя жизнь превратилась в бесконечный аудит и серию уголовных дел. А пальцы, которыми ты её трогал... — я бросаю красноречивый взгляд на его руку. — Мы их тебе поправим. Навсегда. Понял меня? И табельное уже не поносить, стрелять не сможешь. Комиссуют.

Он открывает рот, ловя воздух, как выброшенная на берег рыба. Спеси поубавилось.

— Пошёл вон, — бросаю я, теряя к нему всякий интерес.

Стас что-то шипит под нос, спотыкается о порог и почти бегом бросается к своей машине. Дёшево. Грязно.

Достаю телефон, набираю опять начальника безопасности:

— Слав, пробей этого Стаса. Всё: службу, проёбы, долги, скелеты в шкафу. И подготовь ребят. Девочки должны быть под негласным куполом двадцать четыре на семь.

— Да ребят-то я отправил. Чё там у тебя?

— Жопа какая-то. Подполковник. Будет пытаться увезти девочку силой.

— Это личное или как за клиентку волнуешься?

— И то, и то… Короче, любое движение в их сторону — пресекать жёстко.

— Сам не напыли.

— Угу.

Эмоции рубят. Надо в зал сходить. Потом заплыв в бассейне — и должно отпустить. А то при еще одной стычке точно этому Стасу челюсть сломаю.

Закуриваю, глядя на тёмные вершины гор. Иду в сторону своего дома. Как раз гляну, как добрались девчонки. Тут пешком минут семь.

Но, кажется, мой спокойный сезон на курорте официально закончен. Началась охота.

Сам над собой посмеиваюсь.

Кармазин, ты на кого предпочитаешь охотиться: на пугливую лань или разъяренного кабана или бычка?

Ох ты ж... Перед глазами встает такая картина, что вопрос снимается…

Глава 7. Неугомонный

Соня

Девочки запихивают меня в машину. А в голове одна мысль: «Что я наделала?» Он же сейчас вообще озвереет! Мне страшно и за себя, и за подруг. Мы здесь одни. Тут нет ни наших родителей, ни моих сестрёнок... Кто нам поможет?